Бандитский Сейрейтей.

- Нет, меня как раз никто к тебе не ставил, - нервно оглядываясь, быстро произнесла Рангику. Девушка только сейчас сообразила, что Дзараки может заметить ее отсутствие и хватиться ее. Или, положим, надумает проведать пленника... он явно не придет в восторг, увидев его освобожденным, да еще и в ее компании. Так что надо всю ситуацию разрулить по-быстрому, да пока что уносить отсюда ноги, пока не попалась, осознала Мацумото и затараторила, стараясь при этом сохранять хотя бы видимость спокойствия: - А ты, я так понимаю, Гин Ичимару, которого родной отец решил отправить на тот свет, сгноив в дурке? Не став отпираться, парень молча кивнул, глядя на девушку в наброшенном поверх белой рубашки и серых брюк в клетку халате, похожем на те, в которых медперсонал расхаживает. Еще раз окинув ее все еще несколько потерянным и блуждающим взором, Гин присмотрелся к болтавшемуся на английской булавке бейджу и начал вчитываться в него, после чего негромко произнес: - А я так понимаю, ты Рангику Мацумото, администратор в этом сумасшедшем доме? Ну если, конечно, ты чужой бейдж не нацепила... - Поражаюсь твоей наблюдательности в твоем-то состоянии, - улыбнулась Мацумото, поправляя настырно сползающий набок бейджик с указанием ее имени, фамилии и должности. Но следом же Рангику посерьезнела, вспомнив о том, что лишняя минута нахождения здесь с Гином может обернуться бедой для них обоих, и начала быстро объяснять приговоренному родным отцом к мучительной смерти аристократу: - В общем, слушай, Гин. В этой дурке тебе не выжить. Думаю, ты и сам это понял. Я за день постараюсь придумать, как обставить твой побег. С тебя многого не требуется - продержись денек и не вздумай помирать. И да, мне придется тебя обратно связать, как было, когда ты попал сюда. Потому что, если Дзараки увидит тебя свободным, он сразу поймет, что я к этому руку приложила. Обещаю так же туго не связывать, чисто так, для вида веревки намотаю... ну и кляп не буду тебе такой жуткий стряпать, Дзараки все равно мешка с твоей головы не снимал, так что не видел, как было. Но мешок, прости, обратно надеть придется. Помолчав и выслушав все эти мысли вслух, Гин потер подбитый глаз и снова в упор посмотрел на Мацумото: - Черт ... Ран... кстати, не против, если я тебя так буду называть? - увидев, как рыжая в знак согласия мотнула головой, давая ему понять, что она не против, он откашлялся и продолжил: - Ран, ответь мне только на один вопрос - зачем тебе это надо все? Неужели ты не понимаешь, что работать здесь после моего побега ты не сможешь, что этот... как ты его назвала-то, врач этот... он же все сразу поймет, и тебе жизни не даст здесь. У тебя же проблемы будут из-за меня. Подумай, может, тебе не стоит в это ввязываться? Ты же еще можешь связать меня, закрыть эту дверь да просто уйти... - Еще раз ты вякнешь что-то в таком духе - и я тебе второй фингал намалюю хуже первого, - пробурчала Рангику, исподлобья глянув на удивленно улыбнувшегося Ичимару и показав ему кулак. - Никакая работа не может быть выше жизни человека, которого угробить ни за что ни про что пытаются... - Эх, Ран, если бы все так думали... - медленно произнес Гин, поворачиваясь к девушке спиной с уже сведенными вместе запястьями. Поняв, что тянуть и правда больше не стоит, Рангику быстро стала изображать видимость тугих пут на руках Ичимару. Присмотревшись и обратив внимание на то, что костлявые запястья Гина уже не просто растерты, а разодраны до крови, она осторожно спросила: - Послушай... сколько тебя трепали перед тем, как ты сюда попал? Ответ ее здорово удивил. - Какое сегодня число? - спросил Гин, пока слабые по натяжению, но выглядящие весьма внушительно узлы и петли стараниями Рангику обвивали его перебитые руки. - Первое июля, - отозвалась Мацумото, уже понимая, что, похоже, Гин окончательно во времени потерялся. Склонив голову, отчего окровавленная белая прядь упала ему на лицо, немного скрывая подбитый глаз, Ичимару произнес: - Обалдеть... а скрутили меня в нашем поместье первого января. - Полгода назад? - округлив глаза, прошептала Мацумото. - Да ладно, как видишь, я оказался на редкость живуч, - нарочито расслабленно протянул Гин и поспешил перевести тему: - Да, при других обстоятельствах я бы точно обалдел от того, что меня девушка связывает... - Вот дурачина-то, - невольно рассмеялась Рангику в ответ на явно вымученный смешок Ичимару. - Нашел время для шуточек... Завязав ему рот оставшимся на полу платком, рыжая быстро скомкала куски скотча и окровавленную тряпицу, спрятала их в карман халата и взялась за мешок. Заметив то, как непроизвольно зажмурился старавшийся все это время хорохориться перед ней парень, когда она поднесла мешок к его окровавленной голове, Рангику негромко произнесла: - До вечера. Заперев дверь, девушка на всех парах помчалась в кабинет. Как ни странно, Дзараки она на глаза не попалась. Оставалось только надеяться, что это и правда так, что на самом деле проницательный психиатр не следит за каждым ее шагом. Отставить паранойю, велела себе Рангику. Раз уж затеяла все это, нужно идти до конца, подстегнула себя голубоглазая, набирая номер Орихиме и попутно меняя балетки на более привычные для ее обычного облика туфли. Едва заслышав в трубке негромкое "Алло" из уст сестренки, Мацумото быстро заговорила: - Орешек, слушай сюда и не перебивай. Я тебе потом на месте все объясню. В общем, если вдруг Дзараки вздумает тебя спросить, подтверди, что сегодня ты решила привести своего молодого человека к нам на квартиру, а, так как мы живем в однушке, я решила вам не мешать, и потому остаюсь ночевать на работе. Это раз. Два - сходи в магазин и купи любой комплект мужской одежды, вообще без разницы что, хоть костюм спортивный. С размером не заморачивайся - объясни продавцу, что одежда нужна на высокого и очень худого парня. Три - собери наши вещи, только все не пакуй, чисто необходимый минимум. Мы этой ночью съезжаем. - Поняла... - негромко прошелестела в трубку явно шокированная такими поворотами Иноуэ. Она явно хотела расспросить сестрицу о том, что произошло, и с чего Рангику отдает ей столь странные указания. Но, памятуя о том, что Мацумото сказала ей, что все объяснит на месте, она не стала задавать лишних вопросов. Правда, об одном она смолчать не смогла, смущенно пролепетав: - Рангику... кстати, насчет парня... я тут с мальчиком одним общаться начала, он аристократ. Но он такой классный, простой и легкий в общении! Ичиго Куросаки зовут... - Ого! - несмотря на то, что обстановка была накалена до предела, Рангику не смогла сдержать своего удивления и восхищения неожиданной новостью. Вот тебе и тихоня Орихиме, невольно улыбнулась она - аристократа отхватила! Правда, уже будучи изрядно наслышанной о том, как представители так называемой “золотой молодежи” Сейрейтея любят портить молодых невинных девушек и потом просто бросать их, Мацумото поспешила добавить: - Смотри аккуратнее с ним все равно. Эти аристократы, они такие - сначала милашек из себя изображают, а потом просто танком по тебе пройтись могут... - Нет-нет, Рангику, - торопливо заговорила Орихиме. - Ичиго вовсе не такой, он хороший, добрый и смелый! А красивый какой... Понятно все, сестрица втрескалась по уши, закатила глаза Мацумото. Но, решив для себя, что знакомство с ухажером сестренки и всякие там беседы воспитательного толка лучше оставить на потом на фоне происходящих в этой лечебнице событий, она пообещала сестре, что непременно пригласит этого Куросаки на чаепитие, как только они обоснуются на новом месте, еще раз напомнила, что Иноуэ нужно сделать, и торопливо положила трубку. А потом Рангику просто пошла и приступила к своим обычным обязанностям, чтобы весь день провести у персонала на виду и всем так ненавязчиво разболтать, что из-за нового ухажера ее сестры она, бедная, вынуждена остаться ночевать на работе, но ради счастья младшенькой она и не на такие жертвы готова. В общем, Мацумото все средства пустила в ход, чтобы до проторчавшего полдня в кабинете (а, вполне возможно, и наведавшегося за это время к брошенному в потайной комнате Гину) Кенпачи дошла сия чудная весть. Кто конкретно рассказал все врачу, Рангику так и не поняла. Но ставки отчего-то делала на Ячиру. Впрочем, ей не столь важно было, кто сообщил обо всем психиатру. Гораздо важнее для рыжей было то, что, нарисовавшись после обеда, Дзараки в свойственной ему манере поздравил сестрицу своего администратора с тем, что та не только в вуз смогла поступить, но и личную жизнь устраивать начала, и похвалил Рангику за удивительную тактичность, понимание и готовность заночевать на работе ради счастья своей младшенькой. И, кажется, даже ничего не заподозрил... День для разрывающейся от переживаний и раздумий Рангику пролетел незаметно. Но вот все разбрелись по домам, последние посетители, утирая горькие слезы и обещая родным заглянуть завтра, расшаркались перед словно приклеившей улыбку к своему красивому лицу девушкой, сами же больные улеглись спать, а старенький охранник, узнав, что Рангику останется в ночь, на радостях завалился на боковую, даже официального отбоя у пациентов не дождавшись. "Спи, спи, дедуля", - улыбнулась рыжая, заглянув в его кабинетик после ухода Дзараки и убедившись в том, что старичок и вправду крепко спит. Что ж, оглянулась по сторонам девушка, теперь самое время решить еще одну проблему. Дабы пресечь малейшую попытку сбежать из стен психбольницы, пересекая ее территорию, по распоряжению самого Кенпачи на ночь выпускали сторожевых псов, каждый из которых ростом теленка мог с легкостью переплюнуть. Правда, Рангику этих выдрессированных на перехват беглецов собак не боялась - сложилось так, что она не единожды к ним в загон заглядывала: то кормила по просьбе разрывающейся на кучу дел сразу уборщицы, в обязанности которой это входило, то поиграть с ними даже могла, то выгуливала некоторых, в основном тех, кто совсем тосковал из-за долгого сидения взаперти, не мог дождаться ночи и начинал громко скулить... Не только люди в этой лечебнице знали и принимали Мацумото - собаки, и те привыкли к ней и не трогали ее. А значит, если она решит надеть на них поводки с ошейниками, по одному привести в загон, там посадить на цепь и дать приправленной снотворным мясной вкуснятины - вряд ли что дурное произойдет, это девушка понимала наверняка. “Простите, песики, сегодня вам придется проспать всю ночь”, - вздохнула Рангику, хватая связку поводков и ошейников. Только компьютеру в ее кабинете ведомо было, сколько времени девушка убила, рыская по просторам Интернета в поисках информации по названиям снотворных, которые, кроме глубокого сна, никакого больше эффекта не вызывают, и особенно не наносят вреда животным. Перед выходом не забыв заглянуть к дедушке-охраннику и убедившись, что тот крепко спит, Мацумото с компьютера, стоявшего в его мониторной, повыключала все камеры в этой больнице. Когда последняя псина уснула, Рангику, почесав для проверки зверюгу за ушком, рывком поднялась и круто развернулась в сторону лечебницы. Теперь осталось довершить самую главную часть своего самоубийственного предприятия, думала девушка, стремглав помчавшись в тот самый коридор, за одной из дверей которого томился в плену Гин Ичимару. Когда Рангику открыла дверь и щелкнула найденным на ощупь выключателем, она сразу сообразила - не зря она вернула пленнику его прежний облик перед тем, как его покинуть, Дзараки явно сегодня к нему заглядывал. Веревки на его руках сменились намертво затянутой смирительной рубашкой, и теперь из-за вызывавшей жуткую ломоту в руках манеры связывания Гин постоянно дергался, то пытаясь сесть, то корчась в попытках изогнуться, то обессиленно растягиваясь связанным прямо на полу. Веревка на шее явно была завязана сильнее, нежели чем ее для виду затягивала Рангику перед своим уходом - даже, елозя головой по полу, Ичимару не мог сбить проклятый мешок или заставить хотя бы не так плотно прилегать к лицу. Но даже не это все заставило Рангику по-настоящему испугаться. А то, что присмотревшись, она обнаружила разбросанные по комнате шприцы. Похоже, Дзараки со всей ответственностью подошел к делу сведения Гина Ичимару в могилу, нервно сглотнула девушка. Ей даже страшно стало представлять, чем накачали не видавшего нормальной еды черт знает сколько парня, которого, как припомнила рыжая, прозвали Лисом, и что с ним сейчас происходит. Похоже, здесь ее пока на удивление идеально работавший план дал сбой из-за резко исчерпавшегося лимита на везение, с ужасом осознала Рангику, развязывая веревку на шее, срывая мешок с головы избитого до полусмерти аристократа и попутно вытаскивая кляп у него изо рта. Да, дергаться и чисто на уровне рефлекса пытаться освободиться от пут Гин мог, но ни малейшей осознанности в этих шевелениях не было. Его не заплывший чернотой фингала глаз, казалось, наворачивал невообразимые круги в глазнице, то закатываясь, то бегая из стороны в сторону, зафиксировать взгляд хотя бы на секунду на одной точке парень не мог, на призывы Мацумото прийти в себя, тычки и щипки он не реагировал, а, когда Рангику освободила его от кляпа, он начал смеяться невпопад и шептать бессвязную чушь про какие-то кругосветные путешествия и болгарский перец. Выругавшись от досады, Мацумото поняла - на Гина злиться смысла нет, он, бедняга, тут ни при чем, он ведь даже сопротивляться не мог, когда его какой-то гадостью накачивали. Что ж, распарывая сковывающую его движения рубашку, нахмурилась рыжая, раз товарищ Лис временно не осознает, что происходит, значит, просто надо брать это ходячее невезение за шкирку да тащить на горбу прочь отсюда, пока дядюшка охранник не соизволил проснуться. Не так-то это и просто оказалось, как Рангику себе представляла. Гин не просто не мог идти, чем затруднял передвижение по коридору, так еще и брыкался невпопад, причиняя еще больше неудобства. Черт, выдохнула Мацумото, похоже, и правда, чашу своего везения она исчерпала до предела, раз все так резко начало идти через одно место. Но сдаваться девушка намерена не была, ей уже совесть не позволяла человека в такой беде бросить, да и характер у кажущейся всем болтливой смазливой хохотушкой Мацумото был таков, что, взявшись за дело, она его любой ценой до конца доводила. Как ни странно, у нее получилось дотащить начавшего падать буквально на ходу под действием тяжелых препаратов и обмякшего всем телом, как тряпичная кукла, Гина до забора сумасшедшего дома и даже не попасться при этом. Усадив мурлычащего что-то себе под нос парня прямо на землю у высокого забора, девушка стала лихорадочно пытаться придумать, как же теперь перекинуть это напрочь потерявшее связь с реальностью тело на ту сторону. Миллион раз обругав себя за то, что не учла того, что транквилизаторы могли оказать столь поистине убийственный эффект, Рангику так ничего дельного и не придумала, кроме как протащить Ичимару через всю территорию от того места, где они выбрались, к воротам и отпереть их изнутри. Идея эта ей откровенно не нравилась - тащить было далеко, за это время мог проснуться охранник... Но перекинуть пусть даже такого худого, но совсем потерявшего способность ходить, а не вихляться, как марионетка, которую невидимый кукловод дергает в разные стороны за веревочки на руках и ногах, парня через высоченный забор Рангику физически не смогла бы ни при каких обстоятельствах. Деваться было некуда, и, взвалив запрокинувшего голову набок аристократа на плечо, Мацумото поволокла его туда, куда и вознамерилась. Хорошо еще, догадалась не на каблуках отправляться на операцию по вызволению этого оказавшегося на удивление тяжелым при его-то худобе чудика, усмехнулась Рангику, подбросив на плече упорно пытавшегося сползти на травку у больничной ограды Ичимару и быстро отпирая те самые казавшиеся поначалу практически недостижимой целью ворота. Следом же все, абсолютно все мысли покинули обрамленную рыжими локонами голову, сменившись оцепенением и чистой воды ужасом. За воротами стоял Кенпачи Дзараки собственной персоной. - Попалась, рыжая, - нарочито растягивая слова и явно издеваясь над неадекватным беглецом и той, что вздумала ему помочь, произнес главврач. - Я уж сразу так и понял, что ты заглядывала к этому лисяре. Захожу, смотрю, веревки слабее намотаны, чем были, кляп проверил - тоже явно чисто для виду наброшен платочек, хехе. Из всего персонала никто этого гаденыша не видел, даже Ячиру про его прибытие не знала... только ты видела микроавтобус у больницы. И, похоже, проследила, кого привезли, куда завели... Когда от Ячиру я услышал, что ты собралась тут оставаться ночевать, навешав всем сотрудникам лапши, что ты якобы за сестренку и ее женишка радеешь, я долго ржал, признаюсь честно. Разумеется, я решил тебе подыграть, интересно стало, насколько далеко ты отважишься зайти. Ну и, естественно, ночью я собирался наведаться да заловить тебя на том, как ты, Рангику Мацумото, суешь нос не в свое дело. Ну пройдоха ты еще та, я тебе скажу... Вовремя я подоспел, смотрю, еще чуть-чуть - и ты бы так и свинтила отсюда с с Ичимару на плече.