Бандитский Сейрейтей.

- Думаю, не я один по жизни такой, умеющий драться цепью, - лишь чудом сумев увернуться от едва не выхватившего цепь из его рук во время очередной тренировки и явно вошедшего в бойцовский раж Гримма, усмехнулся Шухей. - А так - будешь уж точно ко всему готов, если вдруг тебе кто-то наподобие меня встретится. С вождением автомобиля и мотоцикла особо и пыхтеть не пришлось - Джаггерджаку хватило пары демонстраций для того, чтобы спустя пять минут созерцать, разинув рот, как Хисаги, едва тронувшись с места, уже пытается набрать скорость, чтобы не плестись, как та самая черепаха. - Вот что значит - страсть к рулю в крови, - он аж похлопал невероятно быстро усвоившему науку вождения Хисаги. - У тебя, случайно, потомственных гонщиков в роду не было? - Не знаю, - немного нервно улыбнулся Шухей. Он вообще особо ничего внятного о родителях сказать не мог. Помнил тумаки, затрещины, вечно пьяных мужчину и женщину, свалку на окраине Рукона, голод, холод и одиночество... а потом Казешини, до двенадцати лет, плохо ли, хорошо ли, но родителей ему заменявший. Разумеется, денег на покупку новых машин и мотоциклов у парней не было, поэтому львиную долю времени они гробили, таская со свалок всякие запчасти и собирая из имеющегося транспорт себе сами. И получалось же - после долгих мучений над своими железными конями они ещё немало времени проводили в шутливых спорах на тему "своровать краску для кузова или же всё-таки на неё заработать". Разумеется, неугомонный и привыкший получать то, что ему нужно, быстро и сразу, Гриммджоу был сторонником первого варианта. А ещё Хисаги здорово удивил своего названого братца одним интересным умением. Оказалось, сероглазый "заморыш", как поначалу звал про себя тощего, будто сама смерть, но выросшего со временем в крепкого молодого парня мальчишку Шухея Гриммджоу, умел играть на гитаре. Причём делал это самозабвенно, с удовольствием и настолько здорово, что все, кому доводилось слушать игру неразговорчивого паренька, аж про всё на свете забывали, откровенно заслушиваясь. А уж, ежели решали названые, но ставшие друг другу роднее кровных братья запеть под аккомпанемент перебираемых Хисаги струн - всё, даже самых непрошибаемых то на слезу пробивало, то заражало удалью и задором, в зависимости от того, что подвыпившие парни исполнить решали. Просто сильный, громкий и с надрывом ведущий голос Гриммджоу и низкий, чуточку приглушённый и с немного странной для юноши его возраста хрипотцой голос Шухея собою являли очень мощный дуэт, слушать который даже при условии изрядного опьянения обладателей этих голосов было на редкость приятно. Как оказалось, и игрой на гитаре Шухея Казешини заразил. Просто потом старый, но способный душу вынуть хорошей игрой инструмент старый фокусник отдал за очередную порцию дури. И следующую свою гитару Хисаги, уже живя с Гриммджоу, попросту своровал. Но... как говорил сам Джаггерджак: "Вор - это не тот, кто украл, а тот, кто попался". Всякое бывало - и в участок за пьяные выходки Джаггерджака попадали (упрямый Шухей лез в полицейскую машину за своим другом, не желая бросать его на растерзание копам в одиночестве), и в такие лютые уличные бои ввязывались, после которых по неделе приходилось отлёживаться, зализывая раны и поражаясь тому, каким же чудом они всё-таки выжить умудрялись, и заставляли весь собравшийся на улицах люд восторженно аплодировать им в те минуты, когда они начинали вытворять просто невообразимые вещи на своих мотоциклах или же демонстрировать трюки, могущие своей опасностью любые цирковые смело за пояс заткнуть... Но вот настал день восемнадцатилетия Шухея, середина августа была в самом разгаре, а Хисаги и Гриммджоу всё веселились, вспоминая, с каким размахом и весельем они отметили день рождения Джаггерджака, который тридцать первого июля как раз двадцатилетие справил. - С днюхой, малой, - в едва разлепившего глаза после тычка в плечо Шухея полетел небольшой свёрток, который, несмотря на ещё одолевавшую его из-за недосыпа вялость, Хисаги с ходу на лету одной рукой поймал. А ухмыляющийся Гриммджоу уже стоял, закатывая рукава чёрной рубашки и глядя на срывающего обёртку с подарка Шухея: - Думаю, эта новая мобила как раз тебе по вкусу придётся, а то на твою кнопочную дребезжалку и звуки, которые она при звонке издаёт, у меня уже аллергия началась. - Спасибо, - всклокоченный, но довольный до одури Хисаги улыбнулся, вспоминая, как получивший на свой день рождения в подарок новый мотоцикл Гримм улюлюкал от радости, как вождь индейцев апачи. Признаться честно, названые братья оба отличились - за пару дней до своего дня рождения Шухей слышал про то, что кто-то обнёс салон сотовой связи, причём стащил оттуда только один дорогостоящий аппарат. Сам-то чем лучше, покачал головой выскочивший из койки и потянувшийся за сигаретой именинник... кто ещё мог догадаться выследить одного нечаянно попавшего в Руконгай во время катания на байке молодого аристократа и просто-напросто мотоцикл этот угнать, едва тот затворил ворота своего поместья, оставив своего железного коня на улице и явно не думая, что в Сейрейтее кто-то отважится что-то своровать прямо из-под носа у владельца?.. Плевать, лицезрение скачущего от радости в прямом смысле этого слова Гримма того стоило, прищурился Шухей. - Сегодня не отвертишься, - хлопнул Гриммджоу улыбавшегося своим воспоминаниям с сигаретой в зубах Хисаги по жилистому и уже давно не такому костлявому, как в детстве, плечу. - Гулять будем ещё хлеще, чем на мою днюху, так что готовься! И правда - праздник удался во всех отношениях. Куча приятелей, знакомых и просто случайных прохожих, набравшихся наглости заглянуть на развернувшуюся прямо на улицах Руконгая масштабную гулянку с громкой музыкой, выпивкой и мотоциклами, полураздетые фигуристые девушки - в общем, всё, как надо. Среди прочих, подшучивая, что Рукон ещё после дня рождения Гриммджоу не успел оклематься, а его снова сотрясают нереально шумной гульбой, к Шухею подошёл поздравить его Тесла Линдокрус - кареглазый парень с русыми удлинёнными, но аккуратно уложенными волосами, потерявший правый глаз в одном из массовых уличных побоищ и теперь прикрывавший пустую глазницу чёрной повязкой на резинке. - Парни, - подмигнул Тесла изрядно захмелевшим и довольным братьям, как между собою звали Гриммджоу и Шухея их знакомые, - у меня тут для вас кое-какая интересная информация есть... Вот скажите честно, хотелось бы вам выбраться из этого всего мракобесия, в Сейрейтей перебраться да зажить там, как белые люди? Хисаги и Джаггерджак переглянулись. Да, в Руконе они не только врагами обзавелись, но и большим количеством знакомых, которые, хоть на по-настоящему близких друзей не вытягивали, но приятелями зваться вполне право имели... но чего греха таить, им обоим уже хотелось что-то изменить и двинуться дальше этого бесконечного круга низко оплачиваемых выступлений и подработок, выйти на новый уровень, развиться в чём-то, достичь чего-то, в конце концов. - Ну и что у тебя там за интересная информация? - естественно, после таких слов товарища первым не выдержал Гриммджоу. - Давай говори скорей, а то пьяный напьюсь и поутру не вспомню потом, как ты тут распинался... - Это ты точно не забудешь, - выуживая из кармана какую-то листовку, Тесла протянул её молча принявшему её Шухею. - Смотри, вы оба физически развиты, умеете драться так, как большинству тут и не снилось, ну навыки владения огнестрельным оружием подтянете, для вас, я уверен, это делом плёвым будет... - Вообще-то, мы оба стрелять умеем, - хмыкнул пьяный Джаггерджак, открывая очередную бутылку пива и без зазрения совести притягивая к себе проходящую мимо и ойкнувшую от неожиданности высокую длинноволосую брюнетку в коротком топе и открывавших все её прелести шортиках. - Шуу, что там? - Объявление о наборе в Готей-13, - пробежался взглядом брюнет по тексту в листовке, взъерошивая свою вечно растрёпанную смоляную шевелюру. И тут же поспешил пояснить: - Что-то вроде воинского подразделения, которое занимается всякими силовыми спецоперациями и прочим таким... - Там очень хорошо платят, если по контракту пойдёте, - теперь Тесла снова взял инициативу в свои руки. - Я сам туда хотел податься, осточертел мне этот Рукон и всё с ним вместе взятое... да только, как выяснилось, не берут туда одноглазых. Грустно усмехнувшись, Линдокрус дотронулся до повязки, скрывающей его увечье, будто бы хотел убедиться, что ничего не изменилось, и выбитый некогда глаз не решил вдруг чудесным образом прорасти в уже давно затянувшейся зарубцованной кожей и пустующей глазнице. - А почему бы и нет? - заинтересованно прищурился Гриммджоу, прикладываясь к пиву и поглаживая округлый зад уже понявшей, что из его властных объятий ей пока точно никуда не смыться, брюнетки. - А почему бы и нет? - повторил Джаггерджак, обнаружив эту самую брюнетку утром рядом с собой на одном диване абсолютно голой и крепко спящей, накрыв девушку одеялом по самую шею, перебравшись через неё, найдя ту самую листовку, теперь уже нещадно измятую и залитую чем-то сладким и липким, расправив её и вспомнив разговор с Теслой. Шухей, проснувшись чуть позже под раскатистые "бугага" своего братца в компании сразу двух черноволосых близняшек, эффектностью и красотой ничуть пассии Гримма не уступавших, сначала обалдел, потом растерялся, вспомнив всё, что творилось ночью, а потом аж покраснел, торопливо накрывая обнажённых девушек под хохот ворвавшегося на его половину спальни Джаггерджака. Но против того, чтобы отправиться в Готей и там счастья попытать, припомнив вчерашний рассказ Теслы, он возражать не стал. - В конце концов, - резонно заметил Хисаги, - нет разницы, пропадать в Руконгае, в Готее или где ещё. - Шухеич, - разулыбался Гриммджоу, - ежели будем вместе держаться, мы с тобой и в аду не пропадём! Правда, начальная уверенность, дерзость и даже в некотором роде наглость Гриммджоу сменилась чистейшей оторопью, когда они с Шухеем с удивительной лёгкостью прошли все испытания, по итогу прохождения которых комиссия и решала, зачислять бойца в ряды служащих или же отказать ему, переехали в казармы и там уже познали всю изнанку службы именно в этом подразделении. Оказалось, так называемая дедовщина, которая среди служащих других войск была уже страшной сказкой на ночь под бормотание пытавшихся уснуть соседей по казарме, здесь процветала во всей своей ужасающей красе. Офицеры не гнушались развлекать себя самыми жестокими и унизительными для новобранцев способами, всячески над ними издеваясь и даже калечить не боясь. Старшие по званию объясняли это тем, что вот таким садистским способом из привыкших к воле и слишком часто раскрывающих рот со своим никому не нужным мнением и не по делу сопляков делают дисциплинированных и жёстких бойцов, нацеленных только на одно - на выполнение своей задачи. Шухей и Гриммджоу, пришедшие с тех краёв Руконгая, где жестокостью, которую проявляет сильный по отношению к тому, кто слабее или не может оказать достойный отпор в силу ещё каких-то причин, особо уже никого не удивить было - и те просто опешили, когда увидели всю эту жуткую вакханалию, развернувшуюся перед их глазами. Внешне, для проверяющих, журналистов или заглядывающих к бойцам переживающих родственников, всё смотрелось очень цивилизованно - тренировки, занятия, обучение, чёрная форменная одежда, состоящая из простых штанов, заправленные в высокие шнурованные ботинки, футболки да куртки с длинным рукавом, но очень эффектно смотрящаяся на ладно сложенных бойцах, питание по часам... Да только не дано было никому узнать, что длинные рукава да штаны скрывают под собою десятки страшных гематом после унизительных побоев, что взгляды молодые служащие отводят, разговаривая с кем-то посторонним, вовсе не из-за стеснения перед камерами, что даже отменная кормёжка не прибавляла сладости горькой пилюле мучений здесь, которую они вкушали сполна в стенах этих казарм, засыпая и видя день, когда истечёт год службы по контракту, и они покинут Готей 13, чтобы даже под страхом смерти впредь сюда не возвращаться. В офицеры решались переводиться лишь те, кто либо собственной силушкой сумел подавить попытки их сломить (такие экземпляры встречались крайне редко), либо те, кто из страха быть замученными до смерти прогнулись под своих мучителей и в обмен на собственное спокойствие не перечили им и выполняли всё, что они требовали (таких уже было гораздо больше, и в большинстве случаев даже унижавшие их ранее офицеры их презирали. Ведь эти трусы ради того, чтобы их собственные головы остались целёхоньки, даже брались за издевательства над своими же сослуживцами, лишь бы их самих не тронули). Ну и также был определённый костяк офицеров, назначенный высшим руководством, который, хоть и особо не принимал участия в издевательствах над рядовыми и новобранцами, но и вмешиваться в это не желал, царственно закрывая глаза на весь творящийся в Готее бардак. Естественно, первой мыслью понявших, во что они вляпались, Шухея и Гриммджоу, была мысль о побеге. На тот момент они провели в Готей 13 всего лишь десять ночей, никто к ним пока не цеплялся, но братья понимали - к ним просто присматриваются, выжидают, хотят оценить, на что они способны. Скоро точно ждать провокации, и вот тогда беды не миновать, это оба понимали, как и то, что Тесла ну совсем ни капельки справок о Готее не навёл перед тем, как по случайно подобранной им листовке сделать скоропалительные выводы и начать перед ними расписывать выгоды службы здесь в день рождения Шухея. - Выберемся отсюда - клянусь, оставлю Линдокруса без второго глаза, - зло рычал уставший после пробежки Гриммджоу, плюхнувшись на лавочку во время перекура, на котором ему удалось нормально поговорить с Хисаги. - Заманил, падлюка, в ад, а сам теперь на воле прохлаждается... Да я бы лучше в Руконгае прозябал, чем в этом гадюшнике, где даже свой своего заложит без раздумий, ради того, чтобы его жопа не пострадала! - Да ладно тебе, - вперив взгляд в сослуживцев, затравленно косящихся на двух руконгайцев, ещё пока не сломленных ужасами Готея, негромко произнёс Шухей. - Этот дурачина, поди, сам не знал толком ничего, думал, что прямо золотую жилу нам подогнал... Хотя, насчёт Рукона ты прав - да, сволочей и там хватает, но всё одно, уж лучше там. Правда, про побег пришлось и думать забыть, когда во время очередной тренировки Шухей оказался рядом с Улькиоррой Шиффером - стройным, но мускулистым зеленоглазым брюнетом с невероятно флегматичным нравом и вечно растрёпанной и неопрятно выглядящей удлинённой шевелюрой, - и узнал кое-что, совсем не обрадовавшее ни его, ни Гриммджоу. - Знаешь, что меня бесит? - устало произнёс Улькиорра, параллельно ловко парируя атаки сосредоточенно слушающего его Хисаги. Только так рядовым и выдавалась возможность нормально пообщаться, или же во время совместных перекуров можно было перекинуться парой-тройкой фраз. А Шиффер, одобрительно сощурившись, когда его попытка перехватить нож из руки крепко сжимавшего его Шухея окончилась провалом и не таким сильным, как при настоящей схватке, но сбившим его с ног пинком под рёбра, от которого зеленоглазый всё-таки уклониться не сумел, продолжил: - Меня бесит то, что приходишь ты сюда вроде как по доброй воле, вроде как тебе решать, служить тут по контракту или нет... а стоит контракт подписать - и всё, конец тебе на год, молись, чтобы добраться живым к концу действия соглашения и унести отсюда ноги куда подальше. - А почему? - кратко спросил Хисаги, в открытую не сказав, конечно, что в их с Гриммджоу головы закралась идея как-нибудь тёмной ночкой оставить это жуткое место да вернуться в Руконгай, но заинтересовавшись вот чем. А ведь и правда, размышлял сероглазый, ловко размахивая ножом и нанося оппоненту условные удары, которыми он обозначал, что пока схватка проходит в его пользу, почему те, кто подвергается издевательствам со стороны офицеров, покорно терпят на протяжении того года, на который они и подписали свой контракт? Не проще ли в такой ситуации взять да и уйти из места, где невыносимо тяжело находиться?.. Как оказалось - не проще. - Думаешь, я не хотел срулить отсюда через пару дней после того, как меня сюда черти принесли? - сверкнул Улькиорра зелёными глазами, выставляя на атаку Шухея эффектный и впечатливший парня блок рукой. "Надо запомнить", - прищурился сероглазый, и, заваливая Шиффера после выпада уже с другой стороны, параллельно начал улавливать, что он ему говорил: - Помнишь перед самым началом службы нам всем делали уколы, якобы препарат, чтобы мы заразу какую-нибудь не подхватили?..