Молчание

Ты вырастешь. Будешь любить свой дом, своих близких. И рядом с тобой всегда будет тепло и светло. Но однажды в твой мир придёт война. Врагов будет много, и они будут очень сильны. Ты увидишь, как кровь течёт из ран тех, кто тебе дорог. Как рушится и гибнет твой мир. У тебя не останется даже слёз, чтобы плакать. И убегать будет некуда. И тогда, малышка, ты узнаешь, что кровь бывает сладкой. Очень сладкой…        Габриэль сидел на толстой ветке старого раскидистого дуба недалеко от бункера. Архангел рассуждал над словами дочери, которая не побоялась «высказаться» в лицо Люциферу. Возможно, за неё тогда говорил Феникс. Если верить словам Всадника, а Смерть не врёт, то эта птица хорошо знает Люцифера, ведь именно с ней старший брат проводил всё своё свободное время. Сам Габриэль плохо помнил птицу. Она покинула Небеса, как только началась вражда между Михаилом и Люцифером.       Габриэль не мог понять, почему брат так сильно изменился, забыл дружбу, старые игры. Они никогда не были врагами и не помышляли о вражде, но что случилось с Люцифером в клетке, если он стал таким? От него больше не веяло теплом и добротой, как раньше, а был лишь промозглый холод и безразличие. Если бы только Гейб знал, какие эмоции бушуют внутри самого Дьявола.       Сможет ли дочка растопить своим теплом толстый слой льда, который покрыл сердце Люцифера?       Кстати о Вайолет, куда она опять делась?

~✡~

POV Вайолет       Она должна быть где-то здесь, я уверена! Я уже полчаса ищу в своём шкафу Стивена Кинга, но пока безрезультатно. — И, смотря во мрак глубокий, долго ждал я, одинокий,  Полный грёз, что ведать смертным не давалось до того!  Всё безмолвно было снова, тьма вокруг была сурова,  Раздалось одно лишь слово: шепчут ангелы его.  Я шепнул: «Линор» — и эхо повторило мне его,  Эхо, — больше ничего.        Я подняла неверящий взгляд на скучающего Люцифера. Он развалился на моей кровати и смотрел в потолок. «Люцик, ты чего?» — В смысле? — Он принял сидячее положение.       Можно сказать, мы с ним «помирились» несколько дней назад. «Ты цитируешь стихи». — Да и? «Ты читал Эдгара Аллана По?» — И не только его. Знаешь, в Эдеме было очень скучно и я просиживал часы за горами книг. «Тогда какие ты ещё стихи знаешь?» — Я сразу забыла о своём поиске и переключила своё внимание на Падшего, который ненадолго задумался. Я села рядышком и начала терпеливо ждать.       Он долго смотрел на меня, но взгляд небесных глаз уже был не таким тяжёлым. А может, я просто уже привыкла? — Каким ничтожным, плоским и тупым  Мне кажется весь свет в своих стремленьях!  О мерзость! Как невыполотый сад,  Дай волю травам, зарастёт бурьяном.  С такой же безраздельностью весь мир  Заполонили грубые начала.  «Круто!» — Хах, ещё бы! «А кто это?» — Только не говори мне, что ты не знаешь Шекспира.       Повисла недолгая тишина. — Чего молчишь? «Ты просил не говорить…» — Ну почему современные дети такие тупые?! — Люцифер хлопнул себя по лбу. — Ты хоть Пушкина читала? «Кого?» — Мда… дела… Габриэль, твоя дочь — тупица! — Фто фы фкахал?! — Рот Гейба был забит мармеладом. — Га шеба похмофри, крашафик! — Теперь понятно в кого. — Вот, неправда! — прожевав сладости, проворчал архангел. — Я, между прочим, отлично помню все стихи! — Да ну?! — Люцифер скрестил руки на груди и с вызовом посмотрел на младшего. — Тогда… Гомер «Илиада».       Гейб на мгновение погрузился в свои раздумья, а я затаила дыхание в предвкушении. — Гнев, богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына,  Грозный, который ахеянам тысячи бедствий соделал:  Многие души могучие славных героев низринул  В мрачный Аид и самих распростёр их в корысть плотоядным  Птицам окрестным и псам (совершалася Зевсова воля),  С оного дня, как, воздвигшие спор, воспылали враждою  Пастырь народов Атрид и герой Ахиллес благородный. Кто ж от богов бессмертных подвиг их к враждебному спору?        Никогда не думала, что Гейб умеет читать стихи, да так красиво! Я не удержалась и захлопала в ладоши. Папа мне улыбнулся и поиграл бровями. — Неплохо, братишка, неплохо, — Люцифер приложил указательный палец к губе. — О! Марина Цветаева «Поэма Конца». — На русских поэтов потянуло? — хихикнул архангел и сел рядом со мной. — Небо, ржавее жести,  Перст столба.  Встал на назначенном месте,  Как судьба.  — Без четверти. Исправен?  — Смерть не ждёт.  Преувеличенно низок  Шляпы взлёт.  В каждой реснице — вызов.  Рот сведён.  Преувеличенно низок  Был поклон.  — Без четверти. Точен?  Голос лгал.  Сердце упало: что с ним?  Мозг: сигнал! «Вы так много знаете! Как вам удалось запомнить столько?» — Мышонок, мы не люди, — отец потрепал меня по волосам и протянул шоколадку. — Наша память отличается от памяти обычного человека. — Да, прочёл — запомнил от начала до конца, — Люцифер закинул ноги на тумбочку, при этом всё с неё скинув.

~✡~

      Велиал вспоминал свои ощущения, когда стоял возле огромной клетки, в которой раньше был заключён Сатана. Белиал надеялся, что он сможет разобраться с двумя братьями позже, но кто-то посмел помешать его замыслу. Кто-то был там и с ним была неизвращенная душа, которая неизвестно каким образом нашлась в этой обители грязи и низости. Однако не это заинтересовало Белиала: вспышка этой души была чрезвычайно необычной. Слишком яркая, ослепляющая для обычного человека. Нестерпимо обжигающая. Он ещё помнил кому мог принадлежать столь обжигающий огонь. И, если он не ошибался, то обладателя этой души необходимо найти как можно скорее. — Филотанус, — не оборачиваясь поприветствовал Белиал брата. — Есть след? — И да, и нет, — демон почтительно кивнул. — Не понял, — князь обернулся. — След вывел нас в какую-то глушь. Там нет ничего, только лес кругом. А след души как будто растворился. — Нам нужна эта душа! — Серые глаза пускали молнии. — Ты должен это понимать, как никто другой! — Я понимаю, господин. Сделаю всё, что в моих силах. — В кратчайшие сроки! — Голос прозвучал сталью. — Конечно. — Мой господин, — в дверном проёме появилась Кумо. Её чёрные волосы растрепались и «красиво» торчали в разные стороны. — Куда вы ушли? Я соскучилась! — Иду, милая, — ласково улыбнулся прибывшей Белиал и сделал знак Филотанусу удалиться. Тот последовал приказу.       Демон закрыл двери комнаты князя и тут же столкнулся с совсем молоденьким юношей с кудрявыми рыжими волосами. — Куда? — Мне надо доложить господину. — Он сейчас занят, — и, будто в подтверждение его слов за дверью послышались приглушённые стоны. — Скажи мне, я передам. — Сараил и Рагуил — мертвы. — Что? Как такое возможно? — Демон не стал показывать насколько он был рад, что избавился от этих двоих. — Как нам стало известно: они смогли выйти на след души, но столкнулись с глашатаем. — Кому-нибудь ещё известно об этом? — Нет. — Хорошо, ступай.       Мальчишка скрылся, а Филотанус глянул на дверь, за которой всё ещё были слышны вскрики удовольствия и маты. — Идиот, — тихо прошипел демон. Перед его взором вставали картины свержения амуров из Рая, резни демонов в Аду и довольный хохот Асмодея. Филотанус ненавидел эту черноглазую тварь, и он бы получил поистине великое удовольствие, если бы оторвал голову Асмодею. — Филотанус, — окликнул его приятный женский голос.       Мужчина обернулся и с лёгкой улыбкой на тонких губах посмотрел на свою старую подругу. — Марена, рад видеть.       Одежды её черны, а на лице застыла постоянная скорбь. Невысокая девушка с редкой проседью в рыжих волосах подошла к мужчине и протянула ему листок бумаги. — Я смогла многое разузнать о нашей птичке, — девушка посмотрела по сторонам. У каждой стены этого старого замка есть свои уши, стоит быть более внимательным. — Душа, которую ищет Белиал — дочь глашатая. — Хм, как интересно складывается, — усмехнулся Филотанус. — Значит ли это, что мы рискуем навлечь на свои головы гнев Великого Габриэля? Теперь понятно почему Рагуил и Сараил погибли, — снова усмешка. — Глупцы нарвались на старшего брата. — Архангел страшен в гневе, — согласно кивнула девушка. — Но что будет, если их трое? Вряд ли Люциферу и Михаилу понравится, что их племянницу пытают в камере. — Думаешь Люциферу не всё равно? — Старший брат не такой жестокий и бесчувственный, как думаешь ты и миллионы людей в мире. Он просто дитя, которое потерялось во тьме, — рыжая чуть заметно улыбнулась, заметив пролетевшую за окном бабочку. — Я верю, что Феникс станет для него тем светом, который он так давно ищет.       Марена с отвращением посмотрела в сторону дверей комнаты князя, за которыми раздался непонятный грохот. Её взгляд мгновенно стал ледяным и колким.  — Какие мужчины болваны. Они не умеют держать свой член в штанах. Филотанус кашлянул в кулак: — Мерена, пожалуйста… — Страсть, возбуждение, сладострастие — вот истинные поработители. Толпа всю свою жизнь жрёт, как свинья, из корыта похоти! — Ты сожалеешь об этом? — Самое ценное, чему я научилась: ни о чём не сожалеть. Демон усмехнулся. — У тебя ещё остались незаконченные дела? — Чистилище, — в глазах девушки сверкнуло безумие. Она уже ощущала, как разнесёт то место к чертям и сотрёт все ужасных монстров. — Что будет с душой? — Если Белиал найдёт её раньше нас, то вероятнее всего он убьёт носителя, чего мы не можем допустить. Если этот идиот сотворит задуманное, то наша свобода так и останется иллюзорной. — Почему бы нам просто не избавиться от него? — Девушка поправила воротник рубашки, за которой показались грубые рубцы от шрамов в виде непонятных символов. Она подошла ближе к демону. — Асмодей возобновил поиски Габриэля. Стоит ли нам вставлять палки в колёса? — Не стоит спешить. Наблюдай, а если понадобится — вмешайся, — они неспешно прошли вдоль длинного коридора. — Выполняй приказы Белиала, никто не должен знать, что ты смогла вернуть контроль над собой. — Я нашла Отца, — тихо сказала Марена, заметив, как в конце коридора показался высокий мужчина в белоснежном костюме.       На испещрённом шрамами лице Асмодея красовалась самодовольная ухмылка. Демон подошёл к говорящим и презрительно окинул каждого из них своим взглядом. — Белиал у себя? — Господин занят, — Марена заметила, как на лбу Филотануса проступила жилка. — Зайдите чуть позже. — Ничего, для меня найдётся минута, — но Асмодею не дают пройти дальше. Филотанус встаёт перед ним. — Исчезни. — Позвольте узнать цель вашего визита к господину? — Моя цель — не дело твоего длинного носа, — Асмодей наклонился к самому уху демона, так чтобы Марена ничего не услышала. — У нас завелась крыса. Не знаешь кто это может быть? — Не имею ни малейшего представления.

~✡~

      Убежище нашей сверхъестественной компании встретило утро гробовой тишиной, нарушаемой лишь тихим сопением Кроули. Спали все, даже Люцифер, которого я достала (да, я смогла!). Первым проснулся Кас. Бывший ангел впервые за всю свою долгую жизнь увидел первый сон, который был больше похож на воспоминание, и сейчас ему было не по себе. Сонный и растрёпанный он прошлёпал босиком на кухню, где застал меня. — Доброе утро, — поздоровался Кастиил. «— Привет, — донёсся мой тихий голос из радио. — Кофе или чай?» — Чай, — мужчина сел за стол. — Спасибо. «— Больше помощь с ширинкой не нужна?» — Между делом решила поинтересоваться я и хихикнула, когда бывший ангел подавился напитком. — Н-нет, теперь я понимаю, как это работает.       Не вовремя зашедшая в комнату Бэлль ничего не могла сделать лучше, как спросить закончили ли мы свои увеселения, не слишком ли она нам помешала и где завтрак? «— Пирог?» — Вишнёвый? Отлично и всё? «— Могу предложить зелёный чай с мятой и добавить туда виски». — Просто чай.       Постепенно на кухню выползали остальные жители бункера. Сев завтракать, Кевин решил поделиться своими мыслями с остальными: — Мы с Касом вчера подумали и пришли к выводу, что атака на Небеса и Ад — действия спланированные, и по всей вероятности могу сказать, что следующий удар придётся по Чистилищу. — Отличный ход мыслей! — Гейб похлопал Кевина по плечу. — А что дальше? — Скорее всего дальше будет Земля, — хмуро ответил Кастиил, неохотно поедая яичницу.