guns hidden under our petticoats

— Вы имеете в виду, что мы ничего не можем сделать, чтобы спасти её? — Всего лишь несколько месяцев назад ты была руками и ногами за то, чтобы мы просто убрали её, избегая разрушения самого времени, — напомнил ей Директор Хантер. — Я думал, что ты будешь счастлива передышке в слежке за ней. Она была бы. Несколько месяцев назад Ава действительно с нетерпением ждала бы этого. Но времена меняются. Она изучала Сару, кем она была, и пока она до сих пор была хаосом. Но не заслуживала смерти. Даже, если это и временно. — Это другое, — настаивала снова Ава. — Это… — Это уже случилось, — он оборвал агента. — Сара не впервые умирает, и это будет в не последний раз. Пока всё полностью соответствует плану времени, это уже случилось и, хотя я понимаю, что она ещё вернётся, я действительно понимаю, насколько это больно, — он сделал паузу, смотря куда-то за Аву. Прежде чем он снова заговорил, смягчившись. В голосе слышалось тяжесть потери: — Больше, чем кто-либо, я это понимаю. Она не могла знать, что же Директор чувствовал. Не тогда, когда она едва начала понимать свои собственные чувства. — Моя работа — защищать её. — Твоя работа — следить за ней, — поправил Директор Хантер. — И остановить внешнее влияние, которое могут ей причинить. Смерть Сары лишь часть времени, так что твоя работа — следить за тем, чтобы всё шло как нужно и писать отчеты о произошедшем. — Да пошёл ты на хер. — Ава, — было нечто такое в его голосе… не предупреждение, а понимание. Ей следовало дать предупреждение, выговор за то, что рявкнула на агента, стоящего выше неё. Но вместо этого он просто понимающе смотрел на Эвелин, словно он знал очень хорошо, что за чувства обжигают её изнутри, заставляя в груди всё сжиматься. Чувство надвигающейся потери, с которой она, видимо, не сможет справиться. — Почему бы мне сегодня не оплатить выпивку? Ты выглядишь так, словно тебе это очень нужно. Я точно знаю, что сам бы не отказался. * Она едва замечала конфликт. Ущерб всё равно будет причинён Старлинг Сити, а Бюро Времени лишь волновало, чтобы они не были к этому причастны. Вот почему она игнорировала любые попытки Сары связаться с ней по этому поводу. Вот почему она стала задерживаться в офисе допоздна, пока только подчищая косяки команды в их старых отчётах. Вот почему она купила бутылку скотча, дорогого… постучала в кабинет Рипа, когда больше не смогла выдержать одиночества со своими мыслями. Вот почему она приняла предложение Рипа, чтобы её команду перебросили бороться с анахронизмами на несколько дней. Этого было недостаточно, чтобы отвлечь её. Не до конца. Не тогда, когда она приходила домой и обводила в висевшем на стене календаре ещё один день красной ручкой. Тот самый день приближался. Но это стоило того. Даже, если её боль так никуда и не денется. * Проблема была в том, что она даже не удивилась, обнаружив Сару у себя в квартире через несколько недель. Всё равно уже большая часть неё смирилась с худшим. Она знала, что-то, что должно произойти, уже случилось и нормально действует. Она замерла, глядя на неё так, словно увидела приведение. Но нет. Сара не была привидением. Пока что нет, потому что живая Сара и хорошо себя чувствовавшая стояла в гостиной Авы с двумя коробками пиццы и нерешительной улыбкой на губах, пока оружие было направлено ей в голову. — В этот раз я взяла только с ананасами, только для тебя, — сообщила Сара. Это было нечто вроде аккуратного предложения мира. Прощение и извинения в одном флаконе. Очень редкая вещь от Сары. Ава медленно опустила оружие, а после засунула его в кобуру под пиджаком. Она вернула своё внимание на Сару. Она выглядела хорошо, то есть немного хуже, чем обычно, был синяк под глазом, костяшки сбиты, а подживающая рана на тыльной стороне руки довершала картину. Но она была жива, так что всё остальное не считается. Всё остальное не считается... — Что ты тут делаешь? Сара приняла это как невысказанное приглашение, поэтому поставила коробки на стол и стала приближаться к Аве, пока не встала так, что ещё буквально чуть-чуть и она нарушила бы личное пространство агента. Всего лишь какой-то шаг, когда заговорила Сара. Её голос был таким тихим, что Ава едва услышала: — Ты прекратила следить за мной. Да, прекратила. Слова… — Я на испытательном сроке, — слетели с её губ, прежде чем она смогла остановить себя. Это была правда, которую она не хотела говорить. Сара нахмурилась: — Потому что я попросила тебя рассказать им о том, что случилось? — Потому что я взаимодействовала с объектом моей слежки, и больше не могла предоставлять беспристрастные отчёты. — А ты пристрастна? — спросила Сара. Её слова звучали весомо. Они повисли в комнате. Воздух стал тяжёлым вокруг них, притягивая их всё ближе и ближе друг к другу. Ава могла это чувствовать. Она чувствовала это глубоко внутри себя. Она чувствовала, как Сара смотрит на её губы, прежде чем дёрнуться и посмотреть в глаза агенту. — За или против меня? За. Конечно же, за. Кто бы смог быть против? Как только они встретили бы Сару, то у них был точно такой же единственный путь, как и у Авы. Она не позволила своему голосу предать её, показав чувства, когда заговорила: — Это уже неважно. — Да, — согласилась Сара. — Но ты всё равно не покинула город? Ава не могла сказать, что главный офис Бюро Времени находится в Старлинг Сити. Правда в том, что она не нашла, что же ей можно было сказать. Не тогда, когда она столкнулась, с тем, что в голосе было столько надежды. В голосе, в котором было столько всего, и это говорило о многом, потому что Сара чувствовала то же самое к ней. Она едва заметно пожала плечами. Это было ответом и нет в одно и то же время. Прежде чем она смогла сказать то единственное, что могла… Ава полностью поняла, что это правда. — Я не смогла оставить тебя. Сара поцеловала её. Сара поцеловала её, и всё ощущалось так, словно она падала. Сара поцеловала её, и всё ощущалось так, словно это ошибка. Сара поцеловала её, и всё ощущалось так, словно она нарушает все правила. Сара поцеловала её. И всё ощущалось так, словно это было самым лучшим, что когда-либо с ней случалось. Так что… Ава ответила на поцелуй. Жадные поцелуи с языками. Она дотянулась до Сары, притянула её к себе так близко, что могла обнять её, могла держать в своих руках, потому что Аве нужно было это. Она нуждалась в Саре. Нуждалась в том, чтобы знать, что Сара жива, и всё между ними реально. Тот человек, что целовал её, что стягивал пиджак с плеч, аккуратно убирал кобуру, расстёгивал рубашку, действительно был жив. Ава отпрянула на момент, тяжело дыша и встречаясь взглядом с Сарой. Она видела в её глазах отражение своих. — Это реально? — спросила она, почти уверенная в том, что это сон. Кошмар и самый лучший сон, что снился ей когда-либо, в одно и то же время. Тот сон, от которого она никогда не хотела бы просыпаться. — Почему это не может быть реальным? — задала вопрос Сара, почти рассмеявшись. Потому что она не понимала. Да и как она могла? Ава снова принялась её целовать, чтобы не пришлось отвечать на этот вопрос. * Ава говорила себе, что сотрёт память Сары утром. Она должна была это сделать, просто стереть признание, которое произнесла…, но она не могла. Не тогда, когда встало солнце, а Сара до сих пор была с ней, на другой стороне кровати Авы. Её блондинистые волосы обрамляли лицо, тонкое покрывало скрывало тело, пока солнечные лучи согревали комнату через окно. Она потянулась как кошка на солнышке, выгибая спину, и Ава отчётливо, ох как ясно вспомнила, насколько гибкой была Сара. — Ты не должна была влюбляться в меня, — сказала её Сара низким ото сна голосом, дразня. — Вот почему ты сейчас на испытательном сроке, помни об этом. — Я не влюблена в тебя, — настаивала Ава. Потому что, нет. Это же Сара Лэнс — разрушитель времени, жизней, известный пример того, что не нужно делать. Она олицетворяет собой всё, что не было типом Авы. И в этот момент, в этот рассвет, в этот стук сердца с этой девушкой в её кровати… это означало, что ничего не должно повлиять на ход событий времени. В конце концов, сейчас это было временем. Иногда даже путешествия во времени не могли ничего предотвратить. Фиксированная точка во времени. — Как насчёт пиццы? — "За" всеми руками, если ты заберёшь себе все отвратительные ананасы.