Жрец Ночи

Каникулы проскакали незаметно, пополам разбавляемые делами и весельем. Гарри либо занимался уроками, которые еще не успел сделать, либо гулял с друзьями во всей обширной школьной территории Дома Ночи. Мишка занимался тем, что рисовал подаренными масляными красками их общий портрет, портрет пяти стихийников, который уже давно хотел нарисовать, но все не хватало времени начать. Теперь у них часто был открыт балкон — от краски плохо и тяжело пахло, да так, что начинала болеть голова и, по общей договоренности, друг рисовал когда Гарри был вне стен их общей комнаты. Часто они приходили либо к Шорасу, либо к Дракону (он остался в школе на каникулы, у матери Гарри выдались очень нелегкие праздничные дни, полные жестоких убийств и, вдобавок, из специализированной больницы сбежали с десяток маньяков, психов и воров), который, после долгих-предолгих уговоров, все же дал копию ключа от ангара одаренным студентам, но запретил присутствие в нем других посторонних — кроме них пяти. Настя и Гарри весело скакали по подиуму, звеня шпагами или рапирами, а Ольга была зрителем и лениво наблюдала за ними, иногда комментируя. Дарий нечасто принимал участие в поединках, больше любя звон «настоящих» тяжелых клинков, а не легких фехтовальных шпаг с защитными наконечниками. *** Когда до конца каникул остался всего один день, Дарий позвал ребят на одну очень красивую церемонию Сыновей Эреба в храме Никс. За время пребывания в школе Дома Ночи, взрослыми Одаренными, полностью прошедшими Превращение, стало не менее десятка человек. Шорас очень радовался что в этот раз превращение юношей в настоящих взрослых Одаренных Сынов Эреба прошло без жертв и смертей, так как смертность была настоящим бичом среди таких как они. Многих Никс и Эреб забирали к себе… Первое, что увидели — точнее услышали ребята подходя к храму, это то, как в воздухе пляшут ритмы незнакомой, но очень веселой мелодии какого-то музыкального инструмента. Миша на ходу с любопытством пытался вслушиваться в задорные переливы нот. — Никогда не угадаете, что это за инструмент, — сообщил им таинственно улыбающийся до ушей Дарий, покачивающий головой в такт музыке. — Даже не знаю, — почесала голову Настя, — это что-то среднее между горном и жалейкой. Я знаю это, потому что иногда помогала родственникам с Кавказа собирать овец в стадо, которых они пасли по отвесным склонам. Там пастух и играл на такой дудке. Правда она у них как-то по другому называется, но смысл один… — Нет, — улыбнулся Дарий, — это слегка не тот инструмент, что ты описываешь… У Гарри эта музыка вызвала какой-то странный внутренний отклик. Он даже остановился, не в силах ступить больше и шагу. Все внутри запело-заискрилось согревающим теплом. Будто бы что-то давно напрочь забытое, но такое родное, любимое, доброе всколыхнуло его. Хотелось просто петь и танцевать от нечаянной радости. — Это что-то из Англии… Такое ощущение, что я это где-то слышал, причем о-о-о-чень давно, а вспомнить не могу. — Сказал немного погодя Поттер-Рогозин, послушав некоторое время затейливый мотив. — Гарри почти прав. Это волынка. Неудивительно, что ты так рад — подсознательно ты все равно чувствуешь свою связь с Великобританией и Шотландией, — сказал Дарий. — В тебе очень много намешано и русских черт характера, но внутреннюю суть так просто не погасить. И не один я это заметил — у нас очень хорошие связи с шотландским Домом Эреба, и они очень удивились тому, что ты, Гарри, русский. — Сообщил всем воин. — Правда заметно, что я… слегка увлекся песней? — робко спросил Поттер, краснея. — Ты когда ее услышал, глаза закрыл от удовольствия, да еще и такт начал пальцами постукивать по карману, — сообщила ему Ольга, — и у тебя улыбка на лице стала как у Чеширского кота. Ну, или как у накуренного. — Ну, спасибо, — буркнул Гарри подружке, когда все дружно расхохоталась. Ольга умела бить не в бровь, а в глаз. — Ладно, — сказал Дарий, — только нас там и ждут, не стоит больше откладывать. Под веселые звуки волынки они проследовали в храм Никс. Внутреннее убранство храма было не узнать — каждая колонна внутри была увита зеленым плющом; наверху висели разнообразные флаги, ленты, вымпелы и яркий герб Сыновей Эреба. Прямо на каменных плитах был сложен большой костер, который полыхал пламенем и выбрасывал вверх столп искр. Вокруг костра танцевали Сыновья Эреба, разодетые в торжественную форму — разумеется, кожаную, но не черного цвета как обычно, а коричневого. В воздухе пахло зажженными древесными благовониями и дождевой росой. Дарий и Гарри не впервые видели танцы юных одаренных Дома Эреба, но даже сейчас Поттер-Рогозин снова залюбовался ими. Девочки дружно приоткрыли рты — обе еще ни разу не видели пляски Сыновей Эреба, и были буквально поражены — впрочем, их раньше и не пускали на церемонии. Миша с удовольствием, как и Гарри, смотрел на зажигательные их танцы, и друг был готов здесь поспорить не на одну шоколадку — ближе к утру в альбоме Михаила уже будут зарисовки столь пластичных и красивых, необычных мужских танцев. Шорас безмолвно показал гостям на их места — и дети сели прямо на стоящие по стенам столы, которые обычно использовали при обрядах, а сейчас их сдвинули по углам. Дарий присоединился к своим школьным братьям, и сейчас восседал среди таких же воинов как и он сам около костра. Волынка играла благодаря еще одному преподавателю, присутствующему здесь — Гарри его не знал лично, да и видел редко, но догадывался, что этот мужчина ведал игрой на всех древнейших инструментах — Дарий делился с ними веселыми историями как пару тройку раз нечаянно ломал эти инструменты — так как не особо ладил с музыкой и игрой на каких-либо музыкальных инструментах. Это было «не его». Каждому — свое. — Итак, — сказал Шорас когда мужчина доиграл песню, и бурные танцы кончились. — Настал наш праздник, праздник Сыновей Эреба… Наши когда-то юные подопечные, наши братья, были также малы, а сейчас они возмужали, прошли Превращение, и выросли, стали настоящими Воинами, Сыновьями Эреба. Этим они безмерно обрадовали Никс и ее Супруга, Эреба! Все, кто сидел у костра, захлопали. — Итак, я хочу поздравить со вступлением во взрослую жизнь следующих Одаренных Сыновей Эреба, — и тут Шорас развернул список, написаный на пергаменте, а не как обычно — на классической бумаге: — Люк! Приятный молодой человек, блондин, с закрашенными взрослыми сапфировыми метками Никс на лбу, сначала встал, затем поклонился на четыре стороны света, соблюдая прописанные обрядом стороны света, а потом перескочил через горящий костер, который символизировал очищение от прошлой жизни. Снял браслет, оглянулся на вставших Одаренных — самый младший курс, совсем еще небольшие дети, жаждущие получить свое самое первое символистическое украшение старших, и протянул кожаный браслет одному из юных Одаренных. — Он твой. Эреб с тобой! — Эреб с тобой! — с готовностью откликнулся радостный ребенок, беря из рук взрослого украшение, и надевая браслет на руку. Дети, ахая от восторга, рассматривали новику на руке их сокурсника-друга. Теперь их детство осталось позади, началось взросление… Взрослые же Сыновья Эреба приветствовали новоприбывшего аплодисментами — в их полку прибыло. Шорас зачитал следующее имя и фамилию. История повторилась — поклоны, скачок через огонь и парень так же выбрал младшекурсника сам — того, кому передает свой браслет. Поблагодарив друг друга, они разошлись. Снова загремели аплодисменты. Приглашенные — Настя, Ольга, Гарри и Миша присоединились к поздравлениям новичкам и взрослым. После того, как все браслеты от взрослых перешли к новичкам, снова начала разливаться волынка, и все дружно накрыли один большой стол. И всех, даже гостей, пригласили к столу. В честь такого праздника им налили в кубки по глотку вина. Ольга, которая знала толк в этом, выпила вполне пристойное по ее меркам красное вино. Настя сгоряча глотнула напиток залпом, и тут же закашлялась, так как напиток попал не в то горло — это была жуткая гадость, по ее меркам, ведь бересерки алкоголь не жаловали, лишь немногие из них пили. Михаил отпил из своего кубка осторожно и чуть-чуть, а Гарри чуть прикоснулся языком к содержимому бокала, и вежливо отставил в сторону. Остаток ночи до самого утра все весело провели в храме Никс, вместе с сыновьями Эреба — дружно праздновали и чествовали новоприбывших и взрослых Одаренных. Под звуки волынки пелись самые разные песни в том числе и древние гимны; Гарри научился танцевать некоторые элементы из их танца под чутким руководством Дария и Шораса, а Михаил смог сделать небольшие наброски всех присутствующих в своем блокноте. Настя весело хлопала в ладоши, смеялась, наперебой рассказывая анекдоты и шутки, а так же случаи в жизни ее семьи, и сама ночь пролетела для них всех незаметно. *** Экзамены подошли к ним вплотную, и уже были достаточно жесткими — они должны были показать все, на что способны. Тем более, на этой черте выявляли тех, кто мог бы перескочить на курс-ступеньку выше. То есть, отправиться не на третью ступень, а сразу на четвёртую. Гарри понял что переучился, когда бросив чайный пакетик, как ему тогда показалось, в обычную чашку, он полез за кипятком в чайнике, и после того, как захотел налить воду в «чашку» — чашка на самом деле оказалась сахарницей. Михаил смеялся долго, и от души, и несмотря на обещание не рассказывать никому, все-таки по секрету проболтался Насте и Ольге, и над пунцовевшим Гарри ржали уже всей компанией. Даже Дарий, обычно невозмутимый — и тот ясно хихикал в сторону. Разъярившись на друзей, Поттер-Рогозин, вспылив, не глядя, подхватил все свои книги, и рванул в медиатеку. Там сел за самый дальний столик и загородился ото всех книгами. Впрочем, он не особо видел текст — его всего трясло от гнева. Но постепенно гнев угас — особенно когда его одинокую «участь» разделил вместе с ним и Туман. Дымчатый кот, ласкаясь к нему и прося его погладить, окончательно успокоил Гарри, и он понял, что глупо так обижаться на друзей — они же не специально. Нужно идти мириться. Столкнулись они все на полпути. Ребята заходили в медиатеку, а Гарри с Туманом выходили из нее. Гарри первым протянул руку: — Мир? — Мир! — горячо согласились друзья, по очереди пожав Гарри руку. — Какой у нас там первый экзамен? — спросил Дарий. — Руны, — сообщила Ольга, вытащив страшное для всех учеников расписание. — Я выучил кельтские, славянские и норвежские, — сообщил всем Гарри, и они снова прошли обратно в медиатеку; библиотекарь покачал головой, увидя их компанию, но не стал их останавливать, — так что формально я готов к экзамену. А вы? — У меня с норвежскими никак, — сообщил грустно всем присутствующим Михаил, плюхаясь за стол, — и как их заучить — я не знаю. А потом — у меня все в голове превращается в кашу! — Я все выучила, — зевнула Ольга, небрежно отбрасывая книгу, — моя семья постоянно их использует в защите поместья от незваных гостей и воров, и волей-неволей ты их выучишь. — А я со славянскими путаюсь, — сообщила бодро Настя, двигая к себе толстенную книгу рун, — но так что-то сказать могу… — Мы рунами тоже пользуемся постоянно, — сказал Дарий, — так что экзамен проблем не вызовет. Ольга, немного помолчав, обратилась к Мише: — Знаешь, Миш, я тебе могу помочь. Ты же художник, так? — Так, — подтвердил парень, — а что? — Так нарисуй в своем сознании норвежскую природу, викинга и все такое прочее в том же духе, связанное с Норвегией, а потом «привяжи» к предметам звучание рун и сами руны. И все, ты все прекрасно выучишь, — дала совет другу Ольга. — А Настя так вообще ленится — знает же руны как звучат и для чего каждая, а тупо заучить как они пишутся — не может. Лениво ей, видите ли… — Слушай, кровососка, — Настя с гневом начала подниматься со своего места — книга упала на пол, — то, что ты — такая умная, не означает того что все вокруг — дебилы! Миша съежился за своим учебником по рунам. — Настя, Ольга, хватит! — рыкнул Дарий, прекращая ссору. — Умерьте свой пыл. Ваши постоянные разборки, на самом деле, очень вредят нам. Девочки прикусили языки и синхронно уткнулись в книги. Гарри захотелось чем-нибудь занять руки — только чтобы не видеть как они бросают друг на друга из-за корок учебников горящие взгляды, и дымчатый котик оказался как никогда вовремя — Туман прыгнул ему на колени, и начал тереться об живот. Живот тут же заурчал, выдавая отсутствие в нем еды — Поттер-Рогозин из-за гнева напрочь забыл сегодня пообедать, и ему отчаянно захотелось чего-нибудь поесть. — Я иду на ужин, а вы? — спросил он у друзей, но те покачали головами. *** Гарри уже завернул по дороге к корпусу, где располагалась столовая, как вдруг под его ноги что-то упало с ночного неба и отскочило в свете фонарей в свежую весеннюю траву, росшую по бокам дороги. Кот было испугано метнулся в сторону, но тут же с интересом начал принюхиваться, и ранее мальчика поспешил к месту, где упал неведомый им объект. Поттер-Рогозин опустился на корточки, присмотрелся, и чуть было не отпрянул — перед ним лежал кверху лапками мёртвый воробей. Его было уже не оживить силой Духа. Туман как раз понял, что деликатес сам пришел к нему, и протянул уже лапу, но Гарри рыкнул на него, чувствительно стукнув по его протянутой к пичуге лапе: — Тебе корма мало?! Туман обидно посмотрел на хозяина — мол добыча сама ему с неба прилетела, а ты, хозяин, отнимаешь. — Даже не думай, — Гарри с сожалением подобрал мертвую птицу, завернул ее в чистый носовой платок, затем прошелся по краю дороги, нашел место, где земля была пригодна для рытья, и вырыл там рукой небольшую ямку. Кот не отставал от него ни на шаг. — Пусть лучше покоится в мире. Тебе же хватит мышей и крыс в кампусах и корпусах. Я сегодня угощу тебя мясом из столовой. Он положил платок с мертвым воробьем в ямку, забросал землей. И прижал землю ногой, а затем разровнял. Отряхивая руки от налипшей земли и пыли, Гарри испытывал странное тяжелое чувство — будто бы это знак, мрачный, темный знак того, что должно неминуемо случиться. Кот больше не шел за ним — он просто смотрел своими звериными глазами на хозяина, восседая на зеленой траве, но даже не пробовал подступиться или разрыть могилку воробья. Парню даже показалось, что во взгляде кота мелькнуло что-то человеческое — будто бы невидимая тень смотрела на него из кошки. Но он тут же подумал, что это ему показалось — игра света фонаря и ночной тьмы. — Туман, — позвал он тихо, все же чувствуя себя немного не по себе, — пошли на ужин. Кот мяукнул, и покорно поплелся за хозяином. *** — Где ты был? — спросил тихо Дракон у Гарри, к которому тот подсел, с полным подносом еды. — Ты пропустил обед… — Мы с друзьями поругались, я ушел в медиатеку… Забыл об обеде, потом снова столкнулся с друзьями, и мы помирились… Кажется, я все сказал, — перестав загибать пальцы на руке и перечислять Дракону свои беды за день, Гарри, — нет, еще я сейчас воробья хоронил… Рассказ о мертвой птице произвел на Дракона впечатление сильнее чем на самого Гарри: — Гарри, это Никс тебя хочет предупредить, — сказал тут же мужчина, не долго думая, — это очень мрачное знамение — кто-то из близких умрет. В истории были случаи, даже когда кошки, принадлежащие определенному Одаренному, умирали без видимых на то причин, а следом — умирали их родственники или близкие друзья. Никс намекнула тебе, что тебе нужно к этому подготовиться… Слова Дракона очень встревожили Гарри: — Я не хочу терять кого-то, — сжался в комок парень, обхватив себя руками, — наверное впервые у меня все хорошо — друзья, мама и дед поправились… скоро вы с мамой станете Супругами, и я обрету отца, которого давно хочу обрести… Не хочу… — Никто и не говорит, что это произойдет скоро, — сказал фехтовальщик, обняв его за плечи, — просто нужно быть готовым ко всему — этому учит Никс… Волнение в душе и страх стихли. *** Самым трудным экзаменом в этот раз стала вампирская социология. Александр Анатольевич очень жестко спрашивал — из общего потока на переэкзаменовку отправилось не менее двадцати человек. Настя чудом выплыла на тройку — и то благодаря знаниям, которые получила во время ритуалов и кое-где — у старших потоков. Ольга и Гарри сдали экзамен блестяще, а Миша и Дарий — сдали на крепкие четверки. — Фу-у-ух, — выдохнул устало Дарий, выползая из аудитории, — кажется, ваш господин директор в этом году чересчур свирепствует. Никогда в жизни мои мозги так еще не шевелились… — Да нет, нам говорили, что год один из решающих. — Сказал Гарри, тоже очень усталый и выжатый как губка для мытья посуды. — Со следующего года возможен скачок вверх на ступень выше… — Почти наверняка это предложат Ольге и Гарри, — влезла Настя. — Они ж отличники. — Я не соглашусь, — тут же сказал Гарри, — ну, подумайте сами, куда это я без вас?! — воскликнул парень. — Все новое — коллектив, учеба… Нет, я и так самый младший среди всех в Доме Ночи, а тут еще и на курс выше… Не-не, я лучше побуду как все. — А я не знаю, — сказала Ольга после продолжительного молчания, — в конце-концов от нас же не срочно требуется решить свое пребывание в этих стенах? — спросила она в воздух. — Нет, не срочно, — вздохнул Дарий, доставая свой дневник с вкладкой аттестата, так как Алекс вышел из дверей, и начал собирать со всех табеля — чтобы проставить оценки у тех, кто справился с его экзаменом. Оставшиеся без оценок, и завалившие свой экзамен по основному предмету ученики с завистью смотрели на тех, кто сдает бумаги директору. — Всем, — громко сообщил собравшимся Алекс, — кто не сдаст экзамен с третьей попытки, я обещаю исправительные работы до конца школы! Не сдавшие тут синхронно испустили один на всех тяжкий стон. *** В этот раз многих на каникулы не отпустили, в связи с тем, что Превращение грозило обернуться массовым в начале третьей ступени, и не все могли его пройти, а ученики постоянно нуждались в нахождении взрослых Одаренных и вампиров вблизи. Сильно и тревожно похудевший Миша был почти что в самом начале списка. Его могли не выпустить даже на короткие поездки вне стен школы, не говоря уж о кратком визите на свадебную церемонию Рогозиных. Гарри и друзья с трудом и со слезами простились с Михаилом, которому отчаянно не хотелось провести все каникулы в этих стенах, но страх за его здоровье и риск друга не пройти Превращение пересилила все. Миша и сам понимал грозящую ему опасность, и даже не пытался протестовать против этого решения. — Я все понимаю, — губы шатена подрагивали, выражая обиду, но не опротестовали решение школы и Наставницы, — но в школе тоже классно, и тут буду не я один… Остаток фразы потонул в общих горячих объятиях — Мишу заключили в них сразу четыре человека, четыре верных друга… — Мишк, не грусти, мы тебе столько-столько всего привезем, сфотографируем и покажем… — сказала Настя. — Воз и маленькую тележку, — продолжил Гарри, пытаясь развеселить грустного друга хоть как-то. Снова послышался суровый голос настиного отца, подзывающий ее. Настю уже не в первый раз звал на дневной поезд отец, который снова на парковке устроил дочери небольшую взбучку за оценки в табеле; Дарий ехал вместе с ними — в этот раз воина Эреба, как и почти всех учеников Дома Эреба, отпустили из стен школы так как предстояло строительство по крайней мере одного общежития — Алекс добился-таки выделения денег, и мощная строительная техника должна была вот-вот подъехать сюда. Дарию хотелось повидать своего отца — его мама умерла его родами, он его уже два года как не видел вовсе хотя письма от него приходили исправно, да и звонки были. Ольгу снова увез личный водитель их семьи — мать не считала, что забрать дочь из стен при всех приемлемо для их семьи, да и дочь, по ее личному мнению, уже взрослая. А Гарри и Дракон начали ожидать приезда рогозинской или фэсовской машины. — А Мише правда совсем-совсем нельзя покидать территорию школы? — спросил Гарри, — даже на чуть-чуть? — жалобно спросил мальчик. — Гарри, нельзя, — сказал Дракон, — от этого его жизнь зависит. Ты и сам это прекрасно понимаешь… — Понимаю, — вздохнул подросток, — но все же так хочется, чтобы Миша скорее оправился! Он же мой лучший друг! — Поправится, даст Никс… А, вон и Галя… Новенькая красная машина, блестящая как зеркало — будто бы только-только из автосалона, подрулила к мальчику и мужчине-вампиру, стоявшим рядом с чемоданами. Гарри с удовольствием рассмотрел ее — раньше мама всегда ездила на черной, и он еще никогда ее не видел. — Все на борт! — весело отозвалась полковник, прижимая сына к себе и горячо обнимая. — Как вам новая машина? — Симпатичная, — сказал Гарри, — только цвет очень яркий… — Да надоели эти серые-черные-белые как у всех, — произнесла женщина, открывая кнопкой на панели обширный багажник — тут Дракон и Гарри принялись грузить туда свои чемоданы. — Все влезло? — Да, — синхронно отозвались мужчина и мальчик. — Тогда вперед! *** Дед встретил их прямо у подъезда. Выглядел он неплохо, и даже не хромал — хотя у него был поставлен протез немного не по его меркам. И начал с того, что: — Галя, — обратился он к дочери, — доставка опоздала из-за пробок, и новую кровать в твою спальню привезут прямо сейчас… — Вот черт! — хлопнула себя по лбу полковник, осознавая, что сейчас ей буквально предстоит разорваться на несколько частей. Встретить доставку, забежать в магазин за недостающими продуктами, затем нужно было позвонить в ресторан по поводу брони зала, где будет свадьба, после начать собирать кровать, потому что она забыла поставить галочку на заказе — там, где заказывалась сборка данной модели… Голова шла кругом от забот. — Мам, может мы чем поможем? — спросил Гарри у нее, привлекая к себе внимание. — Пожалуй, да. Сходите в магазин, а вещи пока оставьте в машине, позже занесете… Дракону в руки всучили большой список продуктов, что нужно было купить, и дали чувствительного полушутливого пинка для ускорения, а тем временем яркая машина доставки уже подъезжала к подъезду… Гарри, махнув деду на прощание, пошел следом за Драконом. — У меня вопрос — как мы это все съедим? — спросил мужчина, подняв брови. — А у меня — как мы это все донесем, — прикинул «примерный» вес этого всего Гарри, так как купить нужно было много. Оба дружно хохотнули и пошли в ближайший гипермаркет. *** Кое-как внеся все пакеты в квартиру, они застали полковника громко разговаривающей по телефону, а Николая Рогозина — бродящего в коридоре и рассматривающего коробки, свертки и большой матрас, прислоненный к стенке. — Супер, — сообщил им дед, — я уже не понимаю, как это собирать. — Сейчас разберемся, — сказал мужчина-вампир, с помощью Гарри втаскивая все детали в комнату его матери. Там уже было пусто — старую кровать ранее вынесли. Инструкция была найдена после как минимум десяти заглядываний в самые разные свертки, но зато оказалась более-менее понятной. Мужчины разложили детали по кучкам, принесли инструменты и дружно начали собирать ложе в шесть рук. Когда полковник вошла в комнату, каркас двуспальной кровати был уже готов, и стоял на том самом месте, где была прежняя кровать. Гарри и Дракон внесли матрас, и кровать стала полностью готова. — Молодцы, славно потрудились, — сообщила она всем. Гарри иронично пару раз завел звонкую дрель. Мать погрозила ему кулаком, напоминая, что инструменты не игрушка. — Теперь давайте за стол — я сейчас все разогрею… Голодные как звери мужчины поперлись за кухонный стол — но не сразу, вспомнили они про забытые чемоданы в машине. Забрав их, разложив все вещи, они пошли на кухню. Пельмени и котлеты с пюре ушли на ура. Потом все выпили чаю, и по очереди заняли ванную — женщина как раз за это время постелила всем их постели. Гарри с удовольствием прилег отдохнуть — он еще некоторое время хотел полазать по сети, но отключился, едва коснувшись головой своей подушки. *** Гарри, оказывается, толком и не знал, как тяжело организовать свадьбу или вообще любое мероприятие. Казалось, снять ресторан, выбрать еду и интерьер в нем — в этом было ничего сложного, но то и дело что-то менялось и срывалось. Рогозина вообще не хотела видеть искусственные цветы и вообще цветы на колоннах и в ресторане — ей их намеренно вбили в прейскурант. Ходила, ругалась, когда увидела ярко-розовые махины из папье-маше. Меню менялось не меньше четырех раз — и все время в сторону ухудшения. В итоге, ресторану пригрозили устроить аудиторскую проверку и проверку санэпидемстанции по полной программе, и только после этого все вмиг было устаканено и устранены все недочеты. Его День Рождения праздновался в большой суете и быстроте, так как свадьба была назначена на следующий день, и с утра всем предстоял очень долгий и суматошный день. Гарри все это понимал, и поэтому не требовал от матери пристального к себе внимания. Подарки он терпеливо отложил до завтра. Николай Иванович пообещал взять на себя все заботы, связанные с внуком, и Гарри с раннего утра должен был нарядиться во все самое лучшее, и тихо покинуть дом вместе с ним — женщина ждала маникюршу и визажистку. Рано утром придет Валентина — будет помогать полковнику одеваться. Дракон кстати, тоже уйдет с ним — невесту он не должен видеть до самого начала церемонии. -… вот так, — закончила свою речь женщина, поедая кусок от торта, который Гарри заказали на День Рождения. — Всем все ясно? — Да, — отозвались мужчины. — Тогда отбой. Завтра рано вставать, и надо лечь сегодня пораньше… *** Утром его поднял на ноги красивый как Аполлон Дракон, с иголочки в новом костюме и шелковой рубашке. — Уже пора? — сонно зевнул парень, приподнимаясь в постели, и падая в нее обратно, словно раненый боец. — Да, Гарри. Давай-давай… — поднял его с постели мужчина-вампир. Хорошо, что у него было заранее все приговорено — полусонный Гарри, не особо смотря в зеркало сам на себя, напяливал одежду. У зеркала около входной двери его поймал дед и заставил причесаться. Когда специально нанятая машина увозила их от их парадной, Гарри заметил, как мама все же на прощание помахала им из окна. *** Они заказали выездную церемонию — так как предстояло встретить на церемонии много Одаренных Никс, и регистратор, сонно зевая, ожидала когда же наконец подъедет невеста, стоя прямо у дверей банкетного зала. Народ почти что весь подъехал и, весело гомоня, ждал явления женщины. Гарри и деда перехватили фэсовцы. Все как один радостные, торжественные, веселые. Вон улыбающаяся тетя Оксана, кстати, вейла наполовину, которая уже несколько раз отбивала тянущиеся к ней руки дяди Ивана Тихонова, влюбившемуся в нее с первого дня работы в ФЭС;берсерки — дядя Сережа и два Константина, дружно что-то обсуждали (наверное, армейские байки, как всегда), и смеялись; неловко себя чувствовал среди Одаренных Круглов, наверное, единственный человек на сто квадратных метров — он чуял подвох. Вся компания тем не менее дружно еще раз поздравили Гарри с прошедшим Днем Рождения, и поздравили всю семью с таким важным решением. — Кстати, Гарри, если что — мы за тебя заступимся, — шепнул ему по секрету на ухо Майский, а Поттер-Рогозин при этом очень удивился: — Зачем? Мы отлично ладим, — сообщил он честно берсерку. — У нас прекрасные отношения. От Насти тебе привет, дядя Сережа. — Ой, спасибо… Ладная девчонка, — сказал одобряюще мужчина. — О, смотрите, Галя едет! — его ноздри раздулись, чуя знакомый запах раньше, чем его начальница войдет сюда. Мама выглядела совсем просто: платье у нее было серовато-серебристое, стальное — по фигуре, волосы чуть завиты, неяркий макияж, что очень ей шло, и в руках скромный букетик каких-то голубых цветов. Сзади шла Валентина в красивом пестром платье до пола. Присутствующие зааплодировали, когда из толпы вышел счастливый жених, и, подхватив женщину на руки, пронес ее пару метров, и поставил на ноги только перед регистратором. Рогозина Галина Николаевна была явно довольна, хоть и попеняла при этом счастливого будущего супруга за такую фривольную выходку. Тут Гарри заметил того, кого раньше не замечал — трое человек, точнее один мужчина и две женщины с довольно суровыми выражениями на лицах, смотрели на церемонию регистрации немного издалека — они были около выхода из ресторана. Внутреннее чутье ему подсказало, что это члены Вампирской Гильдии Никс собственной персоной. Ощущение и далекий, едва уловимый запах чего-то древнего сказал ему больше, чем их более чем собранный вид. Один из них поймал взгляд мальчика, и на него издалека уставились уже три пары внимательных глаз. Гарри тут же приложил кулак к груди и чуть склонился — вежливость надо соблюдать при всех формальностях, особенно перед верховными судьями. Никогда не знаешь, куда занесет тебя рука судьбы… Судьи также поприветствовали мальчика. — Молодец, — очень тихо шепнул ему дед, давно знавший о присутствии на церемонии трех судей Гильдии. Гарри спокойно вытащил свой мобильный телефон и начал снимать. Все сначала было как у всех — зачитали приветственное слово, раздались два уверенных «да,» были надеты кольца, и мужчина и женщина поцеловались и расписались, как затем и свидетели. А как только регистратор уехала на другую брачную церемонию, настала пора особой церемонии Никс. Тут Гарри, как и дед, начали участвовать: родственников у Дракона не было — они все давно почили, а нужно было присутствие, по крайней мере, двух Одаренных (и тут не важно — взрослых или нет) со стороны жениха или невесты. Зато на сторону Дракона стала Валентина, по просьбе давней подруги. — О, Никс, — начал говорить мужчина, тот что был среди судей Гильдии, — ты знаешь и тебе ведомо все! Благослови и скрепи этот брак до конца времен! Присутствующие послушно подхватили: — Благослови и скрепи этот брак до конца времен! — И пусть великая сила Ночи не оставит Дракона и Галину во веки веков! -…- И пусть великая сила Ночи не оставит Дракона и Галину во веки веков! — повторили собравшиеся. Одна из женщин принесла древнюю, медную закопченную от дыма и огня чашу. Туда Гарри и его дедушка бросили веточки благоухающей лаванды, а Валентина — вылила флакон ароматического масла ванили. Другая женщина принесла кинжал на алой бархатной подушке, и Супруги по очереди оцарапали себя по руке, затем отдали по три капли крови чаше, а потом дружно испили крови из рук, так как были вампирами. Одаренные «не вампиры», просто бы зализывали ранки друг у друга. Потом они, когда ладони зажили, вытянули руки вперед, и та судья, что оказалась свидетельницей со стороны Гильдии (та, что протягивала так называемый «кинжал судеб»), перевязала их фиолетовой лентой. Затем она развязала ленту, дав по концу каждому из супругов, и Дракон с Галиной начали завязывать крепкий узел. После того, как узел был готов, сверху легла еще одна лента, алая, и ее завязывали уже Гарри, Николай Иванович и Валентина Антонова. Узел супругов как бы был опоясан тремя узлами. И свидетельница от Гильдии бросила его в чашу. — Согласно обычаю, самому юному дается право зажечь чашу, — сказала вторая женщина, и Гарри решительно вышел вперед: — О, Никс, услышь меня! Огонь, приди! Огонь сам, послушным лучом, соскочил с ладони в чащу, и ее содержимое загорелось. Пока чаша горела ярким пламенем, прибавляя запах горелого к лаванде и ванили, мужчина спросил у трех свидетелей со стороны Супругов: — Свидетельствуете ли вы, что брак заключен по всем правилам? — Да, свидетельствую, — просто сказала Валентина. — Да, свидетельствую, — сказал старший Рогозин уверенно. — Да, свидетельствую, — сказал Гарри, кивая. — Так пусть будет счастливым этот брак. Вот ваши истинные кольца. Ну, разумеется, это были золотые перстни. Хиленьким «обручалкам» Гильдия не доверяла никогда, тем более, там был напечатан знак — своеобразная печать-сигнал для других: произошло венчание, Одаренный или Одаренная женаты. Покусившийся на жизнь одного — становится вечным врагом другому Супругу. Таков закон. Поверх обручальных колец были надеты массивные перстни. В основном на них была старинная, уже много лет не меняющаяся гравировка знака Никс — полумесяц в обрамлении звезд-бриллиантов, что у женщины, то и у мужчины. Счастливый Дракон обнял невесту и страстно поцеловал. Все зааплодировали и начали их снимать на телефоны или камеры, а Николай Рогозин поблагодарил трех судей из Гильдии за визит на церемонию. — Ну что вы, что вы! — женщина-судья наконец расслабилась, — это было приятно… И ваш юный Одаренный справился… О! Тут у Гарри предательски выступили татуировки на лице, шее и на руках — рубашка, что была на нем, была с открытым верхом, демонстрирующим шею, да еще имела и рукав три четверти. — Так вот о ком прожужжал мне все уши Алекс! — рассмеялся мужчина-судья, высокий блондин с голубыми глазами, рассматривая Гарри, — ну, давай знакомиться, юный Жрец Никс. Я — Мрак. Не Марк, как меня иногда ошибочно называют, а именно Мрак. Одаренный Никс правом судить. Гарри быстро исполнил полное вампирское приветствие, и представился сам: — Гарри Поттер-Рогозин, Одаренный, третья ступень Дома Ночи. — О, самое начало Превращения, — сказал Мрак, — что же, удачного дня тебе, Жрец. И веселого праздника. — Веселого праздника. — Я — Дуантия, — сообщила парню женщина, которая проводила церемонию, — а это — Танатос. Танатос была типичной судьей — сухопарая, худая как жердь, яркая блондинка с тату на лице представительницы древнего вампирского рода. Дуантия же выглядела более доброй — чуть полноватая, с карими глазами и темно-шоколадными волосами, уложенными в прическу. Гарри снова исполнил полное приветствие. Танатос сухо кивнула, но все равно с интересом пробежалась глазами по гарриным отметинам, а Дуантия смотрела на младшего Рогозина не скрывая своего восхищения. — Такие юные Жрецы Никс сегодня редкость, — сообщила Дуантия, — кстати, позволю себе раскрыть тайну: я в этом году буду в Доме Ночи. Буду вести у вас судебное право. — Это здорово, — сообщил Рогозин-старший, который только что поздравил собственную дочь, — Гарри, твоя очередь, — сказал старик, и Гарри с удовольствием обнимал двух Супругов. Теперь он будет расти в полной семье… Похоже, его робкая мечта об отце исполнилась…