Интерлюдия: "Взрослая"
26 апреля 2018 г., 02:04
AnNina — Taishou a
— Меня зовут Кёка.
Девочка в смятении пожимает протянутую руку.
— Значит, Кёка-сама?
Кёка покачала головой:
— "Кёка-чан". Или просто по имени.
Порывы ветра на улице усилились, срывая лепестки с лишь недавно расцветших слив, но нисколько не беспокоя участников разговора. Однако девушка, спящая в глубине комнаты, вздрогнула и зябко поёжилась, стараясь согреться. Мужчина не сводил с неё взгляда, хоть по глазам и было видно, что он смотрит куда-то сквозь женскую фигуру, свернувшуюся в футоне.
— Ацуши сильно изменилась? — спросила Кёка. Собеседник поднял на неё остекленевший взгляд, полный непонимания. Секунду он молчал, словно не понял, что обратились именно к нему, но вскоре карие глаза тронул живой блеск: всё было в порядке.
— Прошло немало времени. Она не могла не измениться и остаться подростком.
— Она сейчас не подросток? А кто же тогда?
Мужчина сделал вид, будто долго думает над ответом, затем посмотрел на девочку в красном кимоно и с напускной серьёзностью сказал:
— Взрослая.
И понял, что не будь у Ояширо привычки не показывать эмоции, её смех бы разнёсся, пожалуй, на всю Окинаву. Чаще всего она была сдержанной, но в последние дни эмоции брали верх: похоже, их с Накаджимой дела и для неё не прошли даром.
— Ацуши, — она старалась говорить спокойно и серьёзно, но её плечи тряслись, а голос тонул в прерывистом из-за сдерживаемых смешков дыхании, — многое пережила, действительно многое, причём отвратительное. Она по-своему умная и мудрая, но... но не взрослая! Скажете тоже!
Он улыбнулся, но в этой лёгкой улыбке не было ни намёка на веселье, скорее печаль.
— Нет, Накаджима-сан взрослая. Дети не могут нести тот груз, что выпал на её долю.
— Её выбор. Частично, но её.
Мужчина кивнул и вдруг резко развернулся: пол позади них заскрипел.
— Кёка-чан, — на порог комнаты, заливаемым лунным светом и засыпаемым сливовыми цветами, вышла заспанная настоятельница храма.
— Скажи, Кёка-чан, — повторила она, — а с кем ты разговариваешь?
