Влюблённость и любовь

      Осенним утром Сарада примчалась в резиденцию – она была ранней пташкой и весьма нетерпеливой, поэтому, решившись, она не могла ждать ни минуты. Учиха осторожно постучала в кабинет Хокаге, надеясь, что застанет его одного. – Войдите! – послышался знакомый хриплый голос. – Доброе утро, Седьмой, – поприветствовала она, вмиг потеряв всю свою уверенность. Сейчас причина ее визита казалось ей невероятно глупой и безнадежной, да и вопросительный взгляд Хокаге только смущал. «Поздно отступать» – решила куноичи и, закрыв за собой дверь, приблизилась к рабочему столу правителя Конохи. – Привет, Сарада, – улыбнулся Наруто. – Что-то случилось?       Она решила не медлить и сразу брать быка за рога, приступив к делу. Это было в ней от отца – говорить в лоб. – Хокаге-сама, как вы знаете, после того, как моя команда саморасформировалась я, – Сарада запнулась, подумав, что начала слишком издалека. – В общем, когда Боруто ушёл с моим папой в путешествие, я подумала… Может быть, вы могли бы тренировать меня? – последнее прозвучало совсем уж жалобно. Учиха даже стало стыдно за собственный голос.       По растерянному взгляду Хокаге, который искал за чтобы зацепиться в своем кабинете, ответ стал очевиден. – Ээээ, – начал подбирать слова Наруто, который оказался сбит с толку такой неожиданной просьбой. – Ты же знаешь, Сарада, что я слишком занят, чтобы брать себе ученика. Почему ты не попросишь об этом маму? – Мама тренируется со мной, просто я… – Девушка отвела взгляд, она сама уже не знала зачем сюда пришла и на что рассчитывала. – Просто я, – голос предательски задрожал. – Простите, Седьмой, вы правы, я должна была подумать прежде, чем просить вас о подобном. – Сарада опустила голову, чтобы скрыть выступившие слезы. «Ты сюда что, реветь пришла? А ну соберись, ты была готова к отказу!» – приказала себе она, но долго скрываемая досада на весь мир все равно проступила и дала о себе знать. – Эй, эй! – Это утро было чертовски странным, но теперь растерянность Наруто сменилась пониманием. Все-таки он уже был взрослым и имел какой-никакой опыт. – Я понимаю, – тихо произнес он, подходя ближе. – Ты расстроена из-за того, что Саске взял с собой Боруто, я понимаю, – повторил он, чуть усмехнувшись.       Сарада быстро и, как ей хотелось верить, незаметно смахнула выступившие слезинки, и с надеждой посмотрела на Хокаге, который обошел стол и присел на его край. Понимание – это то, чего ей и вправду не хватало. – Честно говоря, – продолжил он, смотря куда-то мимо куноичи. – Я тоже ревную. Мой сын ушел с моим другом, – он хмыкнул, и слегка повел плечом. – Понимаю, что для него это пойдет на пользу, но, наверное, в глубине души, я тоже хотел, чтобы он выбрал меня, – Наруто рассмеялся, а Сарада во все глаза уставилась на него.       Он понял ее. На этом свете нашелся человек, который разделял ее чувства. Почувствовав некое доверие к Хокаге, Учиха осмелилась приблизиться и сеть рядом с ним, на край стола. – Мама не понимает, – тихо произнесла Сарада. – Но я не сержусь на нее! Она выросла в полной семье, с обоими родителями, из которых никто никуда не уходил. – Теплая тяжелая рука легла на спину, между лопаток девушки, и это живительное тепло словно вытеснило из её души все печали.       Она вскинула глаза: в лучах рассветного солнца улыбающийся Седьмой Хокаге, величайший из шиноби, показался ей совершенно обычным добрым и светлым человеком, который смеялся, обижался и чувствовал также, как и все остальные. Также, как и она. И вдруг его знакомое с детства лицо показалось ей таким красивым, и так близко оно было, что внутри что-то незнакомое до этого перевернулось, сжалось, а потом рухнуло куда-то вниз, заставив юную куноичи затрепетать, ощутив, как тело покрылось мурашками, словно в кабинет проник холодный осенний ветерок. И почему она раньше не замечала эти глубокие голубые глаза, полные доброты? Эти светлые короткие волосы, которые он так беззаботно ерошил перебинтованной рукой? Сараде показалось, что она только в тот момент научилась по-настоящему видеть. Видеть, слышать, дышать, чувствовать! Весь мир ожил и заговорил так, как никогда раньше. – Знаешь, я думаю, ты недооцениваешь свою маму, – произнес Наруто. – Тебе стоит больше времени уделять тренировкам с ней и увидишь – результат не заставит себя ждать. К тому же, она - один из лучших медиков. Ты могла бы многому научиться у нее, Сарада, – он улыбнулся. – А вообще, у меня есть идея! – Узумаки не замечал, как переменился взгляд девушки. – Боруто говорил, ты хочешь стать Хокаге, так? Как насчет подработки в администрации? Поможешь нам с Шикамару с волокитой, заодно и наберешься опыта, – он снова засмеялся. – Когда я хотел защищать деревню, я не думал, что буду защищать ее так, поэтому поначалу пришлось несладко. – Конечно, Седьмой! – воскликнула Сарада, толком даже не задумываясь о том, что именно ей предложили. – С радостью, я… Даже не знаю, что сказать, – она заулыбалась, продолжая вглядываться в его бездонные небесные глаза. – Вот и отлично, мне помощница не помешает, и ты без дела не будешь скучать, – довольно подытожил Наруто, находя свое решение весьма удачным, хотя тоже еще не понимал, чем это может обернуться. – Когда готова начать? – А когда можно? – растерянно спросила Сарада, торопливо думая, есть ли у нее какие-то неотложные дела. Но если они и были, она уже напрочь забыла о них. – Да хоть сейчас, – пожал плечами Наруто, добродушно улыбнувшись.       Внутри все расцветало и этому не было объяснений, она неотрывно смотрела на него, чувствуя, как губы самовольно растягиваются в глупой улыбке. Так она начала работать в штате самого Хокаге; Сарада была рада любой возможности, приближающей ее к этому посту, к тому же она не прекращала надеяться, что когда-нибудь ей все-таки удастся попасть на тренировку к Седьмому. Правда теперь ее мысли почему-то занимали совсем не открывшиеся перспективы, а возможность видеть его каждый день. «И с чего вдруг это стало важным? Ерунда, наверное, какое-то помутнение из-за того, что я не выспалась, это пройдет. Лучше подумать о том, какую пользу я могу принести, работая здесь!»       Предвкушая то, что ей предстоит делать и то, как она сможет здесь показать себя, Сарада неслась по коридорам резиденции, и мысли ее периодически сбивались всплывающим образом самого лучшего мужчины в лучах рассветного солнца. – Сарада! – раздался приглушенный дверью комнаты крик матери, который заставил девушку встрепенуться и вырваться из водоворота воспоминаний. – Что? – крикнула она, открывая дверь. Учиха так увлеклась, что не заметила, как ее семья вернулась домой. Не позволительно шиноби так расслабляться, теряя счет времени. – Мне нужно сходить на рынок, посиди с Райхару, пожалуйста! – голос Сакуры был нежным и любящим.       Несмотря на сложную работу, которую она не оставила полностью, трудный подростковый возраст старшей дочери и двухлетнего сына, который ежесекундно требовал присмотра, она оставалась терпеливой всепрощающей мамой, которая всегда готова прижать к себе и выслушать все-все тайны, но почему-то Сарада все равно боялась ей признаться, хотя так хотелось хоть кому-то рассказать о том, что кружит ей голову уже полгода, что почти каждый день рвется с языка. «Интересно, поняла бы она меня? Или пришла бы в ярость, узнав, о ком именно я говорю?» Нет, рассказывать было никому нельзя. Слишком запретно и слишком страшны последствия чувств Сарады.       Она спустилась на первый этаж. Сидящий на диване братец уже ждал ее. – Са-ада, – он тут же поспешно стал слезать с еще высокого для него дивана, чтобы кинуться ей навстречу. Он еще не научился выговаривать все звуки, но это не мешало его безграничной любви к старшей сестренке и это было взаимно. Увидев дочь, Сакура улыбнулась, помахала ей и вышла за дверь.       Райхару был очень похож на отца, так говорили все, кто знал Саске в детстве. Те же взъерошенные черные волосы, те же черные глаза, нос, черты лица. Сам отец однажды сказал, что надеется, что Райхару проживет ту счастливую жизнь, которую не довелось прожить ему. Сарада считала весьма досадным, что ни один из детей Учиха не перенял внешности мамы, которая была намного разнообразнее, и выделялась на фоне остальных. Сакура над этими замечаниями только смеялась, рассказывая, что с ее внешними данными быть шиноби очень сложно и далеко не для всех миссий подходила ее хорошо запоминающаяся розововолосая макушка.       Быть может, эти мысли шли от какой-то глубокой хорошо запрятанной зависти: Сарада сама не помнила, откуда она узнала о том, что когда-то давно Узумаки Наруто был влюблен в Харуно Сакуру.