Танцы хрупких душ

      — Пусть гниёт в аду!       Я с неодобрением посмотрел на бледную кузину, только что от души прошипевшую такое милое пожелание. Траурный цвет ей чертовски шёл, как и её любимое кружево.       Она зло сплюнула на раскисшую от дождей землю кладбища. Ещё немного — и прямо бы в деревянную крышку шестигранного гроба, который уже засыпал землёй молчаливый гробовщик.       Дядя, сухой, как палка, рыжие волосы топорщились во все стороны, тайком хлебнул из фляжки наверняка крепкого виски. За упокой пропащей души.       Зябко. Я по привычке передёрнул плечами — от осенних дождей ныло когда-то сломанное ребро.       Нас здесь всего трое, собравшихся проститься с внезапно умершим Ричардом Фоули. Быстрая смерть, суетливые похороны.       С тяжёлого хмурого неба сыпала противная морось, и немного мятая сигарета никак не зажигалась, так что я с разочарованием откинул её в сторону.       Впрочем, горький запах табака навсегда въелся в одежду. Мне просто не хватало тонкого дыма и огонька между пальцами.       — Он и при жизни был тем ещё мерзавцем, — кашлянув, простуженным голосом прохрипел дядя. — Я просил у него в долг. И так еле свожу концы с концами…       Точнее, проигрываешь всё до нитки в покер.       Я отвёл взгляд на пустынную и тёмную от нависших ветвей старых вязов аллею кладбища. Она вся была покрыта темно-коричневыми и подгнившими от проливных ливней листьями. Дождь усилился, и в быстро намокшем тонком плаще и со слипшимися тёмными волосами кузина сразу стала выглядеть жалко.       — Дом. У него такой роскошный дом, в котором он жил один, — с завистью прошипела она.       Поёжилась, запахнув воротник тонкого чёрного плаща. Тонкий шёлковый шарф, совсем не подходящий погоде, вымок сразу и обвис на худой шее. Она никогда не любила зонты, а дядя с удовольствием отогревался своим пойлом.       Что-то неуловимо изменилось в воздухе. Далёкие шепотки среди стука дождя, стылые прикосновения к спине. Холодок по позвоночнику. А запах сырой кладбищенской земли смешался с чем-то гнилостным.       Как от трупов, что уже давно гниют под землёй.       Или от яда, который ещё жегся в моей теперь навеки холодной крови благодаря стараниям моей дорогой кузины.       Судорожно вздохнув, дядя приложился к виски ещё раз. Его пальцы, торчащие из вязаных полуперчаток, дрожали.       Я шагал дальше от собственной могилы, оставив их наедине с собственной желчью. В конце концов, они получили, что хотели.       Вот только, дорогая кузина, знаешь ли ты, что дом полон призраков? Интересно, как быстро ты сойдешь с ума от их снов?       В конце концов…       Я теперь тоже один из них.