Танцы хрупких душ

      Харли проснулся от того, что его тормошили за плечо.       Поежился от холода, повел плечами и выпрямился на сиденье. За окнами машины царил густой мрак, разбавленный желтоватым светом фар. Тихо-тихо играло что-то из магнитолы, даже слов не разобрать. Харли отстегнул ремень безопасности, чтобы немного потянуться и размяться, и застыл.       Ведь кто-то его тормошил за плечо. И на грани сна он почти слышал невесомые слова, тревожный голос во тьме. Харли нахмурился и провел рукой по взъерошенным волосам, огляделся. Всё как обычно: на заднем сиденье свалка вещей, рассыпались из рюкзака, в подставке термос с остатками остывшего кофе. На пассажирском сиденье закрытый ноутбук в наклейках.       Зря он решил сделать перерыв и поспать. Теперь Харли ощущал себя разбитым и помятым, он подмерз после сна, и даже теплый плотный свитер не грел. Но больше всего его тревожило странное беспокойство и явный след чьего-то прикосновения на плече, будто стиснули слишком сильно ледяными пальцами, а потом отпустили.       Харли включил обогрев и сделал музыку погромче. Пока грузился ноутбук, поболтал в термосе остатками кофе и сделал большой глоток, который взбодрил не столько кофеином, сколько отвратным вкусом. Харли сверил координаты с маршрутом в навигаторе, оставалось ещё несколько часов езды. В новостях писали, в тех местах в старом доме завелись призраки, и Харли поехал на разведку.       Стоит на ближайшей заправке что-нибудь перекусить и запастись кофе, к утру тогда он точно доедет. Харли не особо любил долгие остановки и, когда мог, доезжал до места без ночевок.       Харли выехал на дорогу и аккуратно, как делал это всегда, повел машину сквозь мрак. За окнами мелькали высокие деревья, мерно покачивалась связка талисманов под зеркалом заднего вида.       Он не сразу понял, что опять засыпает.       Машина резко вильнула к обочине, Харли вздрогнул и зашипел сквозь зубы.       А в следующий момент он увидел в зеркале заднего вида расплывчатую фигуру, бледную и пустую внутри.       Сердце сбилось с ритма и забилось слишком часто.       — Не время спать, Харли, — растекся по салону тот же тревожный голос. — Они придут, если ты заснешь.       Музыка затрещала и смолкла окончательно. Харли молчал, справляясь с накатившей бездной. Он видел призраков, и не раз, знал, что есть нечто большее за завесой мира, но никогда те не подступали так близко. Руку протяни — и можно коснуться полупрозрачной оболочки, похожей на густой туман с очертаниями человека.       Руки на руле тряслись. Харли продолжал вести машину и время от времени поглядывал в зеркало заднего вида. Фигура не исчезала.       — Кто придет? — голос едва походил на его обычный.       — Они. Те, что бродят здесь.       — Что им нужно?       — А что нужно тебе? Ты ведь сам ищешь их, тянешься. Хочешь познать смерть. Разве нет? Возможно, другие хотят вернуть жизнь. Или застыли в своем времени и не понимают, что делают.       Горечь и боль, точнее, их отголоски, прозвучали в этих негромких словах. Харли промолчал, не уверенный, что ответ здесь нужен. Сколько он себя помнил, его всегда сопровождали безмолвные обитатели мира, далекие и холодные, как звезды. Отец тоже их видел и неплохо умел взаимодействовать, а потом и сына научил тому же. Возможно, и правда это всего лишь болезненное любопытство, и не стоит тревожить мертвецов?       Харли моргнул — и тут же зашипел от боли. Ощутил, как дыхание призрака коснулось его, и в голове пронесся ледяной ветер.       — Они придут, если заснешь.       — Почему? — губы едва шевелились.       — Они…       — Почему ты?       — Здесь, — силуэт руки мазнул в сторону окна. — Не так давно. Уснул.       Голос становился тише и тише, слова исчезали. Харли смотрел в зеркало заднего вида, наблюдая, как тает силуэт. Силы призрака хватило только пока они не отдалились от места другой аварии, возможно, случившейся так недавно, что призрак ещё помнил, каково это — терять нить жизни.       Харли вцепился руками в руль. Навигатор показывал, что скоро заправка, где можно отогреться горячим чаем и переждать до рассвета. С тьмой призраки всегда сильнее.       А пока — не время спать.