Танцы хрупких душ

      Лес выглядел бесконечным и полным мрака, как самая темная бездна.       И, откровенно говоря, Ирик чувствовал себя неуютно даже в окружении мягкого голубоватого света, окружавшего их с Тристаном, который уверенно продвигался вперед по узкой тропинке. Места для обоих были не знакомы, и Ирик терялся в шорохах и звуках, шуршаниях и шелесте листвы над головой, не привычный к лесам после родных степей. Ночная прохлада забиралась под теплый плащ — или всё дело в его внутренних сомнениях. Сейчас в нём мало осталось от юного одаренного мага, который блистал на занятиях и ловко расплетал сложные заклинания.       Оставалось только следовать за Тристаном и его хладнокровием.       — Когда я предложил изучить эти всплески силы, не думал, что мы забредем так далеко, — выдохнул Ирик, зябло поводя плечами. — Следы ощущались куда ближе.       — И только бы время потратили. Мы недели потратили на хроники и пыль времен, и? Ничего! Ты слышал слова старейшины, следы ведут в этот лес. Многие маги-ученики давно помогают отслеживать странные всплески чужеродной силы. А мы глотаем пыль! Нет, я хочу дойти до конца.       В голосе Тристана отчетливо звучало раздражение пополам с непреклонностью. В лесу он двигался почти так же, как и в светлых высоких залах, где оттачивал искусство, будто никакая тьма, корни деревьев и обитатели леса не могли его остановить. Именно магия Тристана освещала им дорогу, и голубоватые отсветы странным узором ложились на мягкие черты лица. Кажется, Тристан всегда таким был — тем, кто готов вести сквозь тьму, щедро распыляя внутренний свет. Именно он притягивал так многих, как когда-то и Ирика.       И Тристан был прав. Полгода назад в разных местах королевства появились странные всплески силы, агрессивно пробивавшейся сквозь завесу мира и разрушая всё, до чего дотягивалась. Отравляла землю, приносила болезни. Даже опытные маги не особо понимали, с чем столкнулись, и кто за этим стоит. Многие погрузились в старинные свитки, пытаясь отыскать ответ в истории и хрониках. И именно это поручил наставник Тристану.       Тот, конечно, возмутился и подал прошение, чтобы его включили в отряды магов, которые работали с самими следами и источниками, но только получил короткую и грубоватую отповедь, мол, опыта пока нет, изучай историю. Ирик понимал чувства Тристана, который недавно получил весточку из дома. Выплеск силы произошел рядом с его поместьем, зацепило не только землю, но и людей. А ещё — сестренку, которая как раз возвращалась с прогулки, и теперь, как поделился Тристан, медленно таяла, а врачи только разводили руками.       Тристан хотел действовать. Ирик предложил изучить не книги, а сами следы магии, какие они. Подготовил ритуалы, чтобы лучше понять природу всплесков — это, то что он умел. Если Тристан был отличным практиком и умело сплетал заклинания, и ему нужно было непременно всё попробовать, то Ирик хорошо разбирался в самих основах, в том, что каждое заклинание разложить на составляющее.       Так они когда-то и познакомились, ещё в первые годы обучения. Тристану никак не давалось заклинание, он не мог понять, что делал не так, и обратился к Ирику. В тот день он пришел в библиотеку и со всем врожденным изяществом опустился напротив Ирика.       — Мне говорили, ты отлично разбираешься в плетениях заклинаний. Можешь помочь?       Тогда Ирику показалось, что в Тристане мелькнуло смущение, будто он стеснялся, что не может справиться сам. С заклинанием тогда разобрались.       Но Ирик сейчас не ожидал, что Тристан соберется лезть прямо к последнему всплеску силы, следы-то можно было найти и в земле, где магия уже стихла. Тристану этого было мало. А Ирик не мог допустить, чтобы друг отправился один.       — Здесь, — Тристан замедлил шаг и вытянул руку во мрак леса, в котором тихо скрипели деревья.       — Здесь будто холоднее. И пахнет… чем-то горьким. Дымом? Не пойму. Не подходи ближе!       Поздно. Тристан, конечно, не остановился, а решительно шагнул на прогалину, на которой темнели исковерканные деревья. Запах усилился, а по плечам скользнуло неприятное липкое ощущение, проникло под ткань одежды и дотянулось до кожи. Ирик ощущал себя погано, внутри всё вопило — уходить, пока не поздно!       Ирик отступил, а потом сам же на себя разозлился. Тристан уже медленно обходил прогалину по кругу, шептал заклинания, и вспышки фиолетового и синего мелькали вокруг него. Раз уж они здесь, стоит разобраться. Ирик осторожно шагнул к Тристану, преодолевая тошноту и головокружение.       Они провозились неизвестно сколько. Ирик увлекся, пробуя снова и снова заклинания, проникая в природу силы, мрачной, ледяной, отравляющей. Тристан подхватывал и держал магию, будто невидимую завесу, тонкую и хрупкую, пока Ирик привычно применял навыки. И не замечал, как погружался в эту силу глубже, как её следы прикасались к его собственному колдовству, будто плотные ядовитые сети, окутывали разум и сердце.       Ирик провалился в бездну. В полный мрак, где не было ничего. Он едва мог ощущать собственное тело, а мысли стали вязкими и медленными. Бездна стискивала и сжимала, отдавалась эхом голосов и заполняла изнутри. Шептала и манила в свои глубины.       Но сквозь неё пробивался и другой голос. Ирик терялся и никак не мог сосредоточиться на словах, и всё больше терялся.       Легкое заклинание царапнуло, будто изнутри. Напомнило о голосе, который звал извне бездны. Дотягивался до него, и Ирик усилием воли сосредоточился на этом ощущении, ухватился за него, за слабый голубоватый отсвет.       И даже во мраке закрыл глаза.              Ирика колотило.       Тристан бездумно смотрел перед собой, оставшись в одной рубашке. Плащ и камзол он отдал Ирику, который сейчас сидел в корнях дерева подальше от прогалины. Тристан вытащил его оттуда под слова заклинания, которое вырывало сеть силы, вцепившейся в Ирика и никак не отпускавшей. Как жадный зверь, который нагнал добычу и готов был биться насмерть.       Тристан сам тяжело дышал, но в то же время находился в странном оцепенении. И не сразу услышал, как его слабо позвал Ирик.       — Возможно, старшие маги были правы, что не суются в эти места. Это что-то… я никогда о таком не слышал. Но если оно продолжит проникать в этот мир… всё плохо.       Тристан не отвечал, а потом медленно повернулся, бледный и напуганный, без былой решимости и уверенности. Такой, каким Ирик его видел, когда тот получил письмо из дома о сестре.       — Обещай. Обещай, что больше не сунешься туда. Мне не стоило…       — Ну, мы кое-что узнали.       — Нет! Не такой ценой. Это было глупостью. Нельзя так было рисковать. Я…       — Тристан, сядь, — Ирик плотнее укутался в оба плаща и потер ладони. Зря они не прихватили флягу. — Это было не зря. Я кое-то что смог узнать. Ты был прав, что настоял на исследовании. Медлить нельзя, это отрава не остановится. И стоит рассказать, что мы увидели. Если они ещё не знают.       — Всё так погано?       — Ещё хуже.       Ирик прислонился к шершавой коре и выдохнул. Сейчас, он только немного отдохнет… перед тем, как вернуться обратно. Почувствовал, как Тристан уселся рядом, тепло его плеча. Возможно, Ирик и расплел следы, но это был Тристан, который его вытянул из мрака. Иначе бы он вряд ли бы он справился сам.       В замок они вернулись на рассвете. Тристан выглядел поникшим и молчал всю дорогу, а Ирику не терпелось скорее поделиться тем, что смог понять. Возможно, этот мрак удастся остановить.       Но он знал, что осколок той бездны теперь навсегда поселился в нём самом.