Звёздное эхо

Дверь за ушедшим Лэнсом съехалась, и Кит глубоко вздохнул, запуская пальцы в волосы. Сдёрнутая с лица ещё при входе повязка болталась на шее, и парень рефлекторно поддел её, возвращая на место. Он ещё раз взглянул на основные параметры корабля — кабина пилотов, инженерный, коридоры, капсулы экстренной эвакуации… Серьёзно, из двенадцати — пять в наличии, и только одна в относительно рабочем состоянии? Сколько же лет этому кораблю, и какой гений пилотирования его сажал? Кит хмыкнул. Один из его знакомых в Клинке как-то воспользовался этой штукой. Итог — тот остался без руки и части хвоста, посадка в капсулах старого образца вообще нечасто заканчивалась выживанием. Когане медленно развернулся, прошёл к центральной панели, в центре которой неярко переливался символ активации, и задумчиво протянул к ней руку. Та неподвижно замерла над панелью, так и не опустившись. Датчики Слава довольно мигали, скачивая информацию о состоянии корабля и передавая её по назначению. Лёгкая улыбка тронула лицо Кита — он представил, как довольно потирает Слав свои верхние конечности и начинает воодушевлённо просчитывать вероятности всего на свете, наблюдая за информационным потоком. Как Широ страдальчески кривится, но всё же с интересом рассматривает незнакомые ему символы. Как Аллура склоняется рядом и тут же принимается что-то вычислять, спрашивая мнение авторитетно прищурившегося Корана… Они замечательные. Они все. В воображении Кита возникли образы увлечённо спорящих относительно двоичного кода Ханка и Кэти, по-доброму поддевающих закатывающего глаза Лэнса… Лэнс. С такой болью и надеждой смотревший на него всего несколько минут назад. Он… боялся, что Кит может улететь? Ему ведь не показалось? Когане отчаянно хотелось верить, что он действительно не выдумал немую просьбу в широко распахнутых синих глазах. Земля наполовину ведь была и его домом. Но достаточно ли здесь будет только половины? Кит хмыкнул, внимательно разглядывая свою бледную, совершенно человеческую ладонь, зависшую над сенсором. Одно движение — и он отправится домой. Одно движение — и он останется дома. — Я обещаю. В конце концов, для управления этим кораблём нужно куда больше сведений, чем он имеет сейчас. Сияющие лиловым символы начали постепенно гаснуть. Кит, убедившись в нормальном функционировании датчиков Слава, счастливо вздохнул и быстрым шагом вышел за бесшумно съехавшуюся дверь, как никогда уверенный в правильности принятого решения. Потухший было активационный символ на центральной панели мигнул красным.

***

— Мы тут не развлекать тебя собрались. В последний раз спрашиваю… Голос у держащего Лэнса за шкирку мужчины ух какой грозный. Инстинкт самосохранения парня, возможно, работал бы лучше, не дав вставить язвительные замечания… не стань он в своё время свидетелем перепалок Слава и Широ. Вот когда действительно было страшно, чего одна напряжённо дёргающаяся бровь их старшего друга стоит. Да, во многих своих проблемах Лэнсу определённо стоит винить Широ. — Так я же вам говорю — хотел впечатлить девушку, — Лэнс лучезарно улыбнулся, показывая, насколько искренне он хочет поделиться своей историей. — Ну знаете, звёзды, ночь, романтика… — Ты нам тут зубы… — начал было державший МакКлейна мужчина, однако его перебил напарник. Видимо, тот был более вменяемым, как показалось Лэнсу, однако и более проницательным, что могло, в общем-то, усугубить ситуацию. — Да? И где же твоя компаньонка? Вышла припудрить носик? — Офицееееер, вы бы только знали, на какое коварство способны прекрасные… кхм, особы, — Лэнс искренне надеялся, что у Кита хватит ума слинять как можно скорее или вообще до утра не вылезать из корабля. При мысли о том, что буквально полчаса назад он находился на инопланетном судне, парень потерял нить идеи, которую он пытался внушить этим безмерно серьёзным дядьками с пушками (да, Лэнс успел заметить, что эти двое вооружены, и безмерно гордился тем, что ему удалось удержать язык за зубами и не сострить по поводу отсутствия «чёрных костюмов»). — Она… эээм… Не впечатлилась, в общем. О, молодец, Лэнс, пять баллов. Теперь они точно тебе поверили. — Неромантичная совершенно оказалась, можете себе представить? А я так старался, выбирал место… — Да, место, закрытое для посещения уже почти месяц как, — саркастично вздёрнул бровь мужчина. Державший Лэнса здоровяк недовольно на того зыркнул — мол, сколько можно с ним церемониться? — Ну, вы же знаете, — краем сознания Лэнс понимал, что это может оказаться чревато, однако, уповая на удачу и обаяние, игриво подмигнул стоящему напротив, — девушки любят рискованных парней. «Надеюсь, этому придурку не стукнет в голову идти меня искать». — О, так, значит, ради неё ты и полез аж вооон куда, — не слишком впечатлённый собеседник МакКлейна двинул рукой в сторону насыпи и покачал головой. — Прости, парень, но меня это совершенно не убедило. От таких героев девушки не убегают. Кроме того, у меня есть веские основания полагать… — тут он прошёлся по Лэнсу таким неожиданно проницательным взглядом, что того прошиб холодный пот, — … что с тобой будет смысл пообщаться в несколько другом месте. И на другую тему. А твоя подруга… Если она здесь действительно есть, составит нам компанию, конечно. Джо, осмотри-ка здесь всё, негоже юной леди бродить по подобного рода местам так поздно. Я присмотрю за нашим новым другом. Едва сдерживаемая паника громко забилась кровью в ушах, когда здоровяк решительным шагом направился в ту сторону, где они оставили байк Кита, а на плечи Лэнса легли менее тяжёлые, но ощутимо сильные руки. — Она уже… ушла… я же говорил, не впечатлилась — и я тут один! — О, и куда же она могла уйти отсюда пешком? До города далековато, — голос над ухом Лэнса прозвучал довольно холодно. Его скрутили сильнее и подтолкнули в сторону. — Давай, парень, двигайся. Настоящего имени ты, я уверен, не скажешь. Но, позволь тебя заверить, мы это выясним. Кто бы ты ни был, у меня есть основания подозревать, что ты знаешь или видел кое-что, о чём тебе совершенно осведомлённым быть не полагается. Так что можешь винить во всём только свой длинный нос. Или Пидж. Или Широ. Или Кита. Или да. Себя-идиота. Чёрт. Чёрт. Ну ведь не мог он вот так глупо попасться! Как раз-таки именно ты и мог, хмыкнул неприятный голос в голове. Но они могут найти байк Кита и начать выпытывать у него, Лэнса, информацию, а потом грохнуть за то, что он слишком много знает, и вдруг у них вообще есть те жуткие штуки, которыми копаются в мозгах, и они узнают про Слава, и про Широ, и про велосипеды, и… И про Кита. Последняя мысль, вопреки всему, не добавила паники, а странным образом заставила собраться. Лэнс был убеждён — всё, что он выдал потом, сработало только потому, что сам такого от себя не ожидал. Ему не раз доводилось участвовать в драках, но, в отличие от того же Кита, МакКлейна серьёзные потасовки совершенно не вдохновляли. Но отчаянные времена требуют отчаянных мер, и Лэнс, осознав, что данный период времени вполне тянет на определение «отчаянного», предпринял самые, что ни на есть, соответствующие им меры. От души припечатав своим кроссовком тяжёлый ботинок, он почувствовал, как руки на его плечах слегка ослабили хватку. Лэнс понимал, что существенного вреда он нанести не сможет, однако тот факт, что рвение подобного рода оказалось неожиданным даже для него самого, сделал своё дело. Выброс адреналина заставил забыть, что мужчина вооружён. Осознание этого пришло потом, когда сзади раздался предупреждающий окрик. Однако Лэнс уже вырвался из захвата и что есть мочи мчал в сторону, как он надеялся, противоположную той, куда мог бы двинуться Кит. Стратегия на первых порах оказалась верной — не успевший уйти далеко вперёд Джо, услышав крики напарника, кинулся МакКлейну наперерез. «Быстрые, засранцы», — мелькнуло в голове, когда Лэнс заметил, что две фигуры стремительно приближаются к нему. Что ж, если его повяжут, он клятвенно обещает не рассказывать ничего об инопланетной жизни… — А ну стой! … о том, что Слав может и не быть занудой… Рядом раздался выстрел, и сердце ухнуло в пятки. … и о том, что Лэнс очень жалеет, что так и не успел поцеловать Кита. Хотя бы разочек. Что ж, он в дерьме. Лэнс бегал быстро. В смысле, достаточно быстро для того, чтобы серьёзно выбесить и разозлить преследователей. — Если ты сейчас же не остановишься, я прострелю тебе ногу, паршивец! И если до этого я в тебя не целился, то сейчас я не шучу. «Мог бы и догадаться. У этих ребят вообще так себе с юмором», — в панике размышлял Лэнс, высчитывая, в какую наиболее тёмную зону свалки ему свернуть. Темнота его защищала, однако она же была главной опасностью — не заметишь, и снова полетишь носом вниз. А это в данный момент было бы… немного нежелательно. Лэнс следовал, в общем-то, знакомому с детства маршруту, поворачивая и вихляя. Видимо, в темноте преследователи стрелять тоже не решались. Пока. И, видимо, их терпение было на исходе. МакКлейн не мог судить об их физическом состоянии, но сам он уже едва дышал. Парень снова резко повернул… и не смог сдержать разочарованного стона. Много лет назад, возможно, он и сумел бы здесь пробежать, однако данные безнадёжно устарели — перед ним оказался тупик. И существенный — Лэнс не перелез бы через эту кучу даже будучи куда более жизнеспособным, чем сейчас. Дыхание прерывисто, разрывая лёгкие, вырывалось из груди. Парень медленно обернулся, кривя губы в усмешке и не позволяя себе упереться ладонями в колени — вот ещё, эти двое его таким не увидят. Неа. Нетушки. — Руки медленно вверх и стой, где стоишь, — прорычал Джо, медленно приближаясь. Что ж, физическая у него была что надо — даже дыхания почти не сбил. «Тоже, наверное, инопланетянин», — возмущённо хмыкнул Лэнс. — А теперь — быстро, идёшь с нами и без лишних телодвижений. Это понятно? — Лэнсу так сдавили запястья, что на глазах против воли выступили слёзы. — Готовься к серьёзной беседе, это не… Договорить тяжело переводящий дыхание напарник здоровяка не успел — сзади на него бесшумно налетела тёмная фигура и в несколько сильных ударов сложила мужчину пополам. Тот охнул и обмяк. Джо вытащил было пистолет, однако Кит оказался быстрее. Это, разумеется, был он, и Лэнс не знал, радоваться ему по этому поводу или паниковать. Когане же, видимо, душевные переживания Лэнса в этот момент мало волновали — он кинулся на держащего Лэнса мужчину и молниеносно выбил пистолет из его рук. Возможно, Джо не сдал бы так легко, если бы вторая его рука не была занята яростно отбрыкивающимся МакКлейном. А Лэнс не был слабаком — о, определённо не был. Он и Кит были вдвоём против одного — что ж, к чёрту этику, потому что в итоге они его сделали. Лэнс успел подхватить с земли пушку и заорать, наставляя её на нависшего над Когане мужчину: — Назад! Джо нехотя отодвинулся, сверля Лэнса ненавидящим взглядом. — А теперь отойди. И не стоит за нами бежать, красавчик, ты не в моём вкусе. Если что — я снайпер, не промахнусь, поверь мне. И лучше на слово. Когда Джо отошёл на приличное расстояние, рядом застонал его приходящий в себя напарник. Не успел Лэнс перевести дух, как вдалеке раздались крики и замелькали отсветы многочисленных фонариков. Небо, да когда они успели вызвать подмогу?! Джо мстительно усмехнулся. — Всё равно не удерёте, щенки. И я уверен, нам будет о чём потолковать. Но Кит уже его не слушал — резко дёрнувшись, он схватил МакКлейна за руку и потащил его в за собой в противоположную от всполохов света сторону.

***

— Но я не… — Ты придурок! Идиот! Зачем? Какого хрена ты вообще туда полез?! — Какая тебе разница? Захотел — и полез, — МакКлейн огрызался именно потому, что прекрасно понимал, что в этот раз накосячил сам. Ну, почти. Лэнс не давал Киту заговорить во время драки — мало ли, уж Когане точно не стоит палиться ещё больше, однако сразу после второго же поворота в успокаивающей полутьме, Кит, видимо, не выдержал. — А если бы тебя поймали? — А если бы тебя поймали, маллетовая твоя голова?! Нахрена ты вообще… Лэнс замедлился, переходя на шаг, и упёрся ладонями в колени, тяжело дыша. Они летели к байку на, казалось, сверхсветовой, а после предыдущего марафона МакКлейн физически едва мог двигаться дальше. Лёгкие разрывались, во рту отдавало металлическим привкусом. — Мы ещё не у цели, Лэнс. Давай же! За нами ещё куча людей… — Кит сдёрнул закрывающую пол его лица повязку и возмущённо воззрился на МакКлейна. Однако срывающийся полустон-полувдох, рвано вырвавшийся из чужой груди, заставил его озабоченно положить руку на чужое плечо. — Кх, и как ты… хааа. Вообще меня нашёл? — распрямился Лэнс, устало глядя в тёмные глаза. — Услышал треск. Твой крик. Я сразу понял, что ты опять во что-то вляпался, и пошёл в сторону звуков, — разумеется, Когане не стал упоминать, что не просто пошёл, а побежал так, как, наверное, никогда не бегал. Так же, как и не сказал того, что предел собственных возможностей он выжал, когда мчался за преследователями МакКлейна. — Тебя… тебя не ранили? Он озабоченно нахмурился, разглядывая почти выравнявшего дыхание Лэнса. Тот выглядел потрёпанным, но вполне здоровым. И, пожалуй, это было единственное обстоятельство, помешавшее разъярённому Киту свернуть шею как минимум одному из тех людей. — Да нет, — отмахнулся МакКлейн и улыбнулся. От этой слабой, но такой… по-лэнсовски красивой улыбки у Кита в очередной раз за эти сутки всё перевернулось. — Если не можешь идти сам, я могу тебя понести… — О, как в тот раз? Нет, спасибо, у меня ещё есть гордость. — В каком смыс… ты что, помнишь… и ты? Ты! Но Лэнс уже набрал скорость и рванул вперёд, заслышав приближающиеся голоса.

***

Вот таким образом они и оказались несущимися на бешеной скорости по неровной тропке вдоль карьера. Как их вычислили теперешние преследователи, оставалось загадкой, однако данная проблема потеряла актуальность, когда скорость, с которой они ехали, по ощущениям Лэнса, стала приближаться к одиннадцатому варпу, а вот вероятность уйти от громко гудящих сзади машин всё ещё стремительно приближалась к нулю. — Лэнс? — А? — Ты мне доверяешь? И дёрнул же его чёрт сказать «да». Дорожка выводила их дальше и дальше от края начавшего сужаться карьера. План Когане начал вырисовываться стремительно, неотвратимо, как и всё, что может иметь потенциально несовместимый с жизнью исход. Что-что, Лэнс Чарльз МакКлейн любит острые ощущения? Приключения? Кто вам сказал такую чушь?! Он адекватный человек, мечтающий мирно выращивать баклажанчики рядом со своим домом! Когане на скорости развернул мотоцикл прямо перпендикулярно темнеющему карьеру, ускоряясь так, что взревевший двигатель, казалось, готов был разорваться. — Киииииит… И рванул вперёд. Голос Лэнса сорвался на истерические ноты. — Не смей, Кит, нет, пожалуйста, не… Мотоцикл подлетел к самому краю мрачно скалившегося обрыва. — КИТ, НЕТ! О НЕТНЕТНЕТНЕТНЕЕЕЕЕЕЕТ! — Заткнись и доверься мне!

***

Когда-то давно Лэнс ходил в поход со своим дедушкой и старшим братом. Он был совсем ребёнком и, пожалуй, это могло стать одним из лучших воспоминаний в его жизни. Если бы не уже тогда проявлявшееся стремление младшего, на тот момент, МакКлейна узнать, что будет, если. Если он взберётся, к примеру, на верхушку высоченного дерева. Лэнс знал, что его abuelo был самым бесстрашным человеком на свете. Однако Тони потом рассказывал, что ему довелось увидеть самый настоящий ужас в глазах их деда — когда ветка под ногой пытающегося спуститься мальчика хрустнула. Сам Лэнс, чудом отделавшийся только вывихом, запомнил лишь то, что момент падения был одним из самых странных в его жизни. Повзрослев, он всё ещё иногда просыпался от ощущения, что он летит вниз, а над ним раскинулась зеленеющая крона дерева и проникающие сквозь листья золотистые лучи солнца. И теперь, зажмурившись и крепко прижавшись к сидящему впереди Киту, он испытывал нечто подобное. Только в десятки раз сильнее. Словно он летел сквозь межзвёздное, тёмное пространство, вакуум, и единственное, в реальности чего он мог быть уверен, был лишь Кит и кожа его куртки, тёплая от сжимающих её ладоней МакКлейна. Лэнс понимал, что долго это длиться не могло. В конце концов, они или перелетят на другую сторону, или сорвутся в бездонную черноту. Пятьдесят процентов исхода этого события (да чтоб Славу пусто было) не вдохновляли совершенно. Однако паника, грозящая разорвать и без того вопящий о пощаде разум Лэнса, отчего-то неожиданно решила дать ему тайм-аут. Звуки исчезли, как будто мир разом выключили. Парень абсолютно спокойно ощущал биение собственного сердца, напряжённую спину и бёдра, к которым он прижимался, чужое тепло, отдающееся смутным удовлетворением в собственной груди… Резкий удар и толчок оказался настолько неожиданным и сильным, что Лэнс с громким треском приложился лицевой частью своего шлема о красный впереди него и чуть не вылетел из сиденья. Вернувшиеся было оглушительные звуки по теперь уже ту сторону карьера смазались и смешались, когда его по инерции дёрнуло назад. Нос резануло болью, и в глазах потемнело.

***

Сердце до сих пор гулко стучало даже не о рёбра, а, скорее, в области горла. Когда-то Кит проделывал нечто подобное. Правда, тогда у его средства передвижения была обратная тяга с реактивными выхлопами. И сила тяжести составляла треть здешней. Но всё же это возымело эффект, когда, несмотря на сильный удар, им удалось удержаться и ехать дальше. Преследователи сгрудились рядом с обрывом, видимо, не решившись (или не додумавшись) повторить манёвр Кита, упустив свой шанс: скрыться в городе теперь — легче лёгкого. Они сделали это. У них получилось! Однако… Кит почувствовал, как ослабели обхватывающие его руки. — Лэнс? Сзади раздалось невразумительное мычание. — Лэнс, ты… Ладони медленно начали съезжать с его талии, и Кит, выругавшись, попытался, удерживая руль, дёрнуть чужие руки на себя. Им же нельзя сейчас останавливаться, нельзя! Галактика, да что там с Лэнсом? Кит помнил ощутимый удар чужого шлема, но, в целом, это не причинило видимого дискомфорта, помимо постепенно проходящего гудения в голове. — Лэнс, скажи что-нибудь. Чужие пальцы немного сильнее сжали его куртку, и Кит облегчённо выдохнул. — Что-что? — Ты… хренов придурок. И самурай, — хрипло раздалось сзади. — Даже не буду спрашивать. — И правильно. Потому что больше на такого рода совместное харакири я подписываться не собираюсь. — Квизнак, Лэнс! Заткнись. МакКлейн временно замолк. Они выбрались на трассу и Кит снова ускорился. Он гнал настолько быстро, что даже сам ощущал это. Однако Лэнс молчал, тихо дыша ему в затылок. Кит начал серьёзно беспокоиться и решил остановиться в первом же мало-мальски безопасном переулке. Однако стоило Когане заехать в город и начать петлять, огибая машины — да, довольно быстро, но он торопился, квизнак их дери! — Лэнс как будто снова пришёл в себя. — Куда ты… Кит, может, ты уже будешь ехать нормально? — Я и еду нормально! — Нихрена это не нормально! Мы не загнулись в тот раз, так ты решил реабилитироваться сейчас?! А dónde?! Мы чуть не вписались в этого парня! Dios, откуда в нашем захолустье ночью столько машин?! Кит нёсся на такой скорости, удаляясь всё больше в небогатый район узких улиц и посредственного освещения, что, как казалось начавшему приходить в себя МакКлейну, едва успевал вписываться в повороты. Не будь у Лэнса подобного опыта раньше (и такой тривиальной мелочи, как эта безумная ночка), он бы точно завизжал, когда их мотоцикл петлял там, где, казалось, физически проехать было невозможно. Однако сейчас он лишь возмущённо отчитывал Кита после каждой такой выходки. Город всё ещё купался в уютной ночной темноте, лишь изредка освещаемый здесь пятнами желтоватых фонарей и светофорами. В этой части даже светящиеся баннеры почти не попадались — Лэнс едва успел заметить одиноко синеющую и стремительно пролетевшую мимо рекламу зубной пасты. Машин становилось всё меньше, что успокаивало. А вот узкие, едва ли в пару метров, улочки имели совершенно противоположный эффект. Нервы, пребывавшие в подобии анабиоза после того, как Лэнс стукнулся головой (кажется, у него кровоточил нос), начали понемногу реабилитироваться. Что, в общем-то, ситуацию мало упрощало. От бешеной скорости и бушующего в крови адреналина всё казалось ярким и, в то же время, совершенно нереальным. — … выдал чего покруче?! — О, мне напомнить, кому из нас приспичило пообщаться с федералами? — Ну, я хотя бы не пытался совершить двойной суицид! Кит развернулся, и, въехав в небольшой переулок между двумя кирпичными домами, резко затормозил. — Что-то я не слышал от тебя альтернативных предложений! — рыкнул он, стягивая с себя шлем. Лэнс резво соскочил с сиденья, сдёргивая с себя свой, однако ноги сделались совершенно ватными, колени дрожали. Валиться на землю или, чего хуже, на Кита, не позволила всё ещё держащая его на ногах гордость и жалкие остатки силы воли, поэтому он прислонился к стене и уже оттуда выдал, возмущённо вскидывая руки: — Таких идиотских предложений даже я никогда не генерировал! Поздравляю, ты переплюнул меня своими самурайскими замашками! Кит, чувствуя, что начинает серьёзно закипать, сжал кулаки, но осёкся, так ничего и не сказав: из носа неестественно побледневшего МакКлейна на совсем недавно светлую футболку капала кровь. Ничего особенно серьёзного, разумеется, в этом не было. Однако Кита прошибла волна паники. — У… у тебя… — Что, даже заикаться начал, маллет? — У тебя кровь, придурок! — А? Сagarse en la leche! — Лэнс коснулся кончиками пальцев лица и поморщился. — Ну вот, и футболку всю закапал, чёрт… Кит внутренне взвыл (хотя больше не был уверен, что только внутренне — он был натурально взбешён) — какая, нахрен, футболка?! — Вот, — он сдёрнул с себя и практически припечатал к чужому лицу бандану, так и висевшую у него на шее. — Приложи хотя бы это. — Она грязная, — проныл МакКлей, шлёпая Кита по рукам, но всё же продолжая прижимать ткань к носу. Нет, никогда, никогда, даже под самыми изощрёнными пытками, он не признает, что в этот момент он отдал бы всё, лишь бы эта тряпочка, так приятно пахшая Китом, навсегда перекочевала к нему в собственность. Когане, отдёрнув руки, раздражённо сжал губы. — С тобой вообще хоть что-то по-нормальному происходит? — У нас, видимо, разные понятия о нормальном. Знаешь, мы как будто с разных планет. Ах, да, погодите-ка… Ну всё, это было слишком. Кит безмерно хотел врезать этому… этому… — И на кой квизнак тебя вообще со мной туда отправили? Разобрался бы сам быстро и без проблем! Ты не должен был пострадать — О, может, потому, что один ты бы хрен справился? Шатался бы там до сих пор, мистер внимательность! Я не мог отпустить тебя одного — О да, не знаю, что бы я и делал, если бы ты так по-идиотски случайно не провалился! Я волновался за тебя Разговор на повышенных тонах перерос в крики. Пожалуй, теперь их могли бы слышать даже жители домов. Вот только всё больше заводящимся парням было совершенно на это наплевать. — Идиот! Я не знаю, что мне делать, когда я на тебя смотрю — Аlienìgena de torpe! Бестолочь! Я так рад, что ты остался — Придурок! Красивый, ты слишком красивый — Ненавижу тебя! — О, совершенно аналогично! Как ты можешь не видеть, что я… Лэнс яростно вцепился в куртку Кита, совершенно забыв о своём, кажется, переставшем кровоточить, носе — адреналин бил в венах так, что гудело в ушах. — Да пошёл ты! Кит сделал шаг вперёд, с силой отрывая руки Лэнса от себя, и сжал чужие запястья, намертво припечатывая их к кирпичной стене. — Пошёл ты! — О, хочешь драки, хренов маллет?! Так я её тебе… Вопрос о том, что происходило во Вселенной до Большого взрыва для учёных до сих пор, по большей части, остаётся загадкой. Однако, если бы кто-то из этих безмерно умных мужей науки поинтересовался у некого Лэнса МакКлейна, в каком состоянии находился мир в сам момент Большого взрыва, тот ответил бы, что точно знает это, хоть и не сможет описать ни на одном языке старушки-Земли. О да, Лэнс знал. Горячие губы Кита ощущались на его собственных так остро и в то же время правильно, что у Лэнса окончательно подкосились ноги. От медленного сползания по стене спасало лишь чужое тело, вжимающее его в стену. Лэнс словно со стороны услышал свой прерывистый вздох, когда Кит прихватил зубами его нижнюю губу. Когане не целовал так, как привык к этому МакКлейн (опыт у него был, пусть и не такой существенный, как он пытался показать) — Кит прижимался губами, то припадая, то отстраняясь, беспорядочно целовал скулы, линию подбородка, шею, ключицы, пускал в ход зубы. Это было странно. Это сводило с ума. Этого было мало. Лэнс громко ахнул, ощутив, как чужие ладони неожиданно переместились с его запястий на спину, оглаживая лопатки, скользнули по позвоночнику вниз к талии, крепко сжали бёдра. Руки оказались свободны, и МакКлейн, подрагивая от удовольствия, запустил пальцы в тёмные волосы, перебирая и оттягивая мягкие пряди. Кит шумно выдохнул, выглядя так, словно ему окончательно сорвало тормоза — глаза горели ярче, чем когда бы то ни было, движения стали резкими. Лэнс ощущал касания чужих зубов к своей коже, но даже тот факт, что они оказались куда острее, чем ожидалось, был совершенно несущественен — это было настолько горячо, что Лэнс чувствовал, как горячие волны от головы всё активнее приливают к животу и паху. Возбуждение накрывало его слишком быстро, а ведь они даже по-нормальному не целовались. — Киииииит… — Лэнс откинул голову, позволяя чужим зубам и языку пройтись по шее. На мгновение Когане остановился. Он шумно дышал, касаясь носом подбородка МакКлейна, а затем попытался отстраниться. — Лэнс… Лэнс, я… прости… это не то… — Конечно, не то, — самодовольно ухмыльнулся МакКлейн, притягивая лицо Кита обратно. — Мы, земляне, в таких случаях, делаем несколько иначе. Дать теперь этому глупому инопланетянину пойти на попятный? Ну уж нет. К чему бы это ни привело, в этот раз Лэнс сыграет ва-банк. Он коснулся чужих губ, скользнув языком по кромке зубов, а затем, не разрывая поцелуя, обернул руки вокруг шеи ошеломлённого Когане, притягивая того ещё ближе. И в груди взорвалась сверхновая, когда парень услышал протяжный полустон, сорвавшийся с чужих губ, когда он мягко, почти нежно углубил поцелуй. Лэнс был всё ещё не в силах поверить, что это не сон. Он. Целуется. С Китом. Видимо, в прошлой жизни, успело мелькнуть на периферии сознания, он всё же был святым. Потому что Кит, быстро поняв, что к чему, начал целовать настолько страстно и глубоко, что у Лэнса перед глазами поплыло. Было так хорошо, что МакКлейн даже не заметил, как у него совершенно закончился кислород. Он с громким стоном отстранился, тяжело дыша. Ну почему человеческая природа так несовершенна? — Видимо, не так уж всё на Земле плохо, а? — хриплым шёпотом поинтересовался Лэнс, губами чувствуя чужую усмешку. — Что ж, хорошо, что я не узнал об этом раньше. — Почему? — Потому что, — голос Кита сделался таким низким и глубоким, что Лэнсу ощутимо стало узко в собственных штанах. — Иначе я бы не стал терпеть так долго. Лэнсу казалось, что он был возбуждён до этого? Что ж, думать так было ошибкой. Впрочем, нельзя сказать, что это не было самой прекрасной ошибкой в его жизни. Весь скопившийся адреналин неконтролируемо выплёскивался, и Кит теперь попросту не смог сдерживаться, даже если бы хотел. И, хотя порыв сорваться прямо здесь он всё ещё пытался контролировать, возможность касаться прогибающегося ему навстречу тела Когане упускать не собирался. Такого он не испытывал никогда. Физиология не давала оторваться от загорелой кожи ни на секунду, но чувства… чувства заставляли что-то в груди теплиться так, будто там разом загорались тысячи солнц. Возможно, стоило сообщить Славу, Широ и остальным о произошедшем, о корабле, о преследовании. Следовало вообще уйти отсюда как можно скорее. Возможно. Но Кит не в силах был задуматься об этом. Всё, о чём он мог думать, был Лэнс. Лэнс. Лэнс. Лэнс. Его кожа, веснушки, затуманенные желанием глаза, руки, шумные выдохи. Это было слишком. Слишком хорошо, чтобы можно было оторваться от него. — Кит, ты… твоё лицо… — Что? О чём ты? — Хах, кажется, ты снова становишься инопланетянином. Эти линии, я имею в виду. — Лэнс провёл кончиками пальцев по обозначившемся на бледном лице полосам. — И уши… — мурлыкнул он, касаясь языком заострившихся ушных раковин. — Квизнак, Лэнс. Кит с силой потёрся о чужое тело, заставляя Лэнса закусить костяшки пальцев. Возбуждение стало почти болезненным, и, в общем-то, невозможно пошлое «Кииииит», сорвавшееся с чужих губ, вполне могло расцениваться как разрешение делать с изгибающимся горячим телом в его руках всё что угодно. Видит небо, Кит желал этого больше всего на свете. Квизнак, он хотел Лэнса так сильно. Однако на периферии сознания маячило что-то, не дающее животной природе взять верх. То, что он сейчас принимает свой естественный вид, вполне обусловлено — в таком состоянии его самоконтроль опускается до нуля. И это его немного, совсем чуть-чуть, но отрезвило. Но Лэнс был такой красивый и горячий, что отпустить его так просто Кит не мог. В конце концов, Кит устал говорить себе нет. Он довольно ухмыльнулся, и, продолжая покрывать поцелуями тело МакКлейна, медленно опустился вниз. С удовлетворением, отдавшимся новой порцией жара в паху, он отметил, как сильно возбудился Лэнс, и прошёлся языком по выпирающим тазовым косточкам. — Кит?.. Когане поцеловал внутреннюю часть бедра сквозь джинсовую ткань и, услышав глухой стон, рывком расправился с молнией. — Кит, что ты… хаааах… Прикосновения языка Когане к нежной коже оказались такими горячими, что Лэнса выгнуло настолько, что он с силой приложился затылком о стену. — Dios… В следующее мгновение Кит обхватил его губами, и МакКлейн окончательно потерял связь с реальностью. Лэнс запустил одну руку в чужие волосы, пытаясь второй заглушить собственные стоны, теперь откровенно походящие на крики. Кит хотел это видеть. Он поднял голову, наслаждаясь зрелищем морщинки между тонких бровей, закушенной губы, подрагивающих пушистых ресниц. Пожалуй, задайся Кит на тот момент такой целью, он смог бы выучить пару десятков испанских ругательств и даже половину какой-то полузабытой каталонской молитвы, беспорядочно слетавших с губ МакКлейна, не будь он так сосредоточен на самом Лэнсе и собственных ощущениях. Почувствовав, как задрожало смуглое тело, Кит с силой сжал чужие бёдра. Лэнс окончательно сдался и запустил обе руки в волосы на затылке Когане. Оглушающая волна накрыла слишком быстро — в другое время ему бы непременно стало за такое безмерно неловко — но сейчас он смог только простонать имя Кита и медленно начать оседать на землю. — Ты… — прохрипел он, не в силах сфокусировать взгляд. — Я? — Кит вытер губы тыльной стороной ладони и удовлетворённо усмехнулся. Без преувеличений, зрелище такого стоило чего угодно. — Ты только что послал к чёрту все мои мечты о горячих орионских девушках.