Звёздное эхо

— Ооооу, так ты и правда не целовался ни с кем до этого? — Я ни с кем не целовался на Земле, а это разные вещи. — Ха, если вы все в космосе только и знаете, что кусаться, то какая там вообще может быть цивилизация? Так, большой затянувшийся палеолит, — Лэнс, всё ещё слегка подрагивая, закинул ногу на мотоцикл. — Много ты понимаешь, везде это происходит по-разному, — закатил глаза Кит. На языке всё ещё чувствовался вкус Лэнса, и это заронило в его голову, как ему показалось, уместное предложение. Которое, однако, отказывалось адекватно формулироваться. — Так и… кхм, что теперь? — Лэнсу очень хотелось сейчас снова поцеловать Кита, теперь понемногу снова приобретающего всё более человеческие черты. Однако, памятуя о реакции собственного тела на чужие прикосновения, парень себя одёрнул. — Ну… позвонить Широ, Корану, я думаю… — Кит, утратив свой игривый настрой, теперь смущённо теребил ткань кожаных перчаток. — Да. Думаю, им нужно узнать обо… всём. То есть, — Лэнс резко покраснел, — Я… Я имею в виду, о том, что случилось за городом… — Конечно, да, я именно об этом и говорил! В смысле… — Кит поднял глаза на Лэнса и встретился с таким же донельзя смущённым взглядом синих глаз. С секунду они просто смотрели друг на друга, а затем громко рассмеялись. — Да сколько же можно?! Время — ночь, какого… Из одного из окон посыпались отборные ругательства. Лэнс и Кит, не в силах перестать смеяться, как можно скорее ретировались. — Знаешь, — всё ещё хихикая, протянул Лэнс, когда они выехали на чуть более освещённое место, — мне кажется, что это был тот же переулок, где… ну, может, ты помнишь. Когда мы тоже гнали от копов… — Конечно, помню, — в голосе Когане послышалась улыбка. Лэнс почувствовал, как неконтролируемо краснеет лицо, и постарался не обращать внимания на собственное тело, слишком активно отзывающегося на близость чужих плеч и шеи. — Лэнс… знаешь, я… тут подумал. Тебе сейчас лучше не ездить домой... Широ говорил, что останется на ночь у Корана, и я… мы могли бы… Повисла настолько продолжительная пауза, что Кит успел проклясть всё на свете и приготовился сгореть со стыда. — Отправиться к тебе?! — Ну… в смысле… я ничего такого не имею в виду, если ты против. Я… В следующее мгновение они чуть не съехали с дороги — руки МакКлейна скользнули под чужую футболку. — Лэнс! Не делай. Так. Больше. Убери руки! — Оооо, тебя это так заводит? — самодовольно хмыкнул тот, — Боишься не справиться с управлением? — Лэнс. — Мммм? — руки сместились несколько ниже. — Лэнс, немедленно! Или клянусь… не знаю, чем, но это максимально точно — если ты сейчас же не перестанешь, я за себя не… — Оу. Лэнс рывком вернул ладони на место, готовый провалиться под землю или хотя бы свалиться с мотоцикла из-за нахлынувшего смущения. — Кит… Прости, я не… А ты… у тебя… так до сих пор и… — Именно, квизнак тебя дери, Лэнс, у меня, чёрт возьми, всё ещё стоит! — почти прорычал Когане, ускоряясь. Парень проклинал и без того довольно узкие брюки, которые теперь стали просто орудием изощрённейшей пытки в сочетании с руками МакКлейна на его талии. Он знал, что у людей, в общем-то, возбуждение могло спадать само собой, однако с физиологией галра всё было несколько сложнее. — Но… почему?.. Галактика, Лэнс не мог задать ещё более неуместный вопрос? — У нас не может всё пройти само собой, пока не потрахаемся, если ты об этом, — гаркнул он. — И нет, мысли о дохлых животных положение нисколько не улучшают, — Кит понимал, что отвечает резко, однако выдержки едва хватало только на то, чтобы вести мотоцикл. — То есть, ты… когда я… ты не… — Нет. — О. Это жёстко, чел. Но ты мог бы попросить меня. Знаешь, протянуть руку помощи... — И ты знаешь, сколько бы мы там с тобой проторчали?! — Ну, я достаточно хорош, чтобы мы закончили довольно быстро. И кстати. По поводу того, что ты сказал, я... я не против. Кит вспыхнул, чувствуя, как сердце забилось быстрее. — Эм, а откуда ты знаешь? — Чт... Про что? — Про животных. Дохлых. — Ну… в вашем интернете находил... Не смей ржать, это было нихрена не смешно! Серьёзно, я сейчас тебя скину отсюда! В ответ Лэнс взорвался ещё одним припадком смеха. Кит про себя взвыл — до дома было ещё минут десять езды, он не выдержит: скинет этого придурка с мотоцикла нахрен или провернёт кое-что похуже прямо на нём. — Я интересовался этим вопросом в тот день, когда увидел твою самодовольную физиономию в бассейне, — мстительно протянул он. Лэнс резко закашлялся и затих. Кит довольно усмехнулся — намёк был истолкован правильно.

***

Когда они ввалились в дом, Кит едва успел разобраться с тем, чтобы закрыть дверь изнутри (он откровенно ненавидел эту систему с ключами). Как только в двери что-то щёлкнуло, Лэнс накинулся на него с поцелуями. От трения чужого паха о свой Кит на мгновение потерял ориентацию в пространстве, забыв, как вообще дышать, и замер. Лэнс, не увидев ответной реакции, тут же отстранился, мгновенно стушевавшись: — Я… я просто думал, ты имел в виду… н-но, видимо, не так понял, извини… Сообразив, что, собственно, произошло, Кит рывком притянул удивлённо охнувшего МакКлейна к себе и сжал пальцами чужой подбородок. — О нет. Ты всё понял, — низко протянул он, приближая лицо, — абсолютно, — Кит скользнул кончиками пальцев под джинсы, — правильно. Лэнс шумно сглотнул, плавясь и тая под взглядом горящих тёмным огнём глаз. Поцелуй вышел мокрый, горячий. Их накрывало так быстро, что Лэнс, почти не осознавая, что делает, толкнулся бёдрами навстречу и приподнялся на носки, давая рукам в кожаных перчатках соскользнуть ниже. Кит, не разрывая поцелуя, подхватил Лэнса под колени, прижимая как можно ближе. — К-квизнак… Лэнс… — прохрипел он, уткнувшись носом в изгиб шеи. — Не думаю, что нам стоит… здесь. — О, провернём это дело по-человечески, да? — голос Лэнса был далёк от вкладываемой в него самоуверенности — слишком часто срывался на выдохи. — Моя комната на втором этаже, — прошептал Кит, всё ещё прижимая Лэнса к себе и касаясь губами шеи и ключиц. — Думаю, мне всё же нужно позвонить. Ты пока можешь… подняться и… подождать меня там. Если хочешь. — Да, нет проблем, — на самом деле, отпускать Кита очень не хотелось, и Лэнс едва сдержал стон, когда ему пришлось отстраниться. — Так… я пойду? — Ага, да. Иди. — Кит. Ты всё ещё меня держишь. То есть, я, конечно, совершенно не против, просто… — О. О, я… — Кит медленно поставил Лэнса на землю, — Извини. Тот запустил руку в волосы. — Так… Я жду тебя наверху? — Да, я сейчас. — Нужно ли мне что-то знать, пока я не поднялся? — обернулся Лэнс. — О чём ты? — Кит, наконец, нашедший телефон, удивлённо вскинул бровь. — Ну, может, ты не успел спрятать план по завоеванию Земли? Или там, пару человеческих голов твоих предыдущих жертв, которых ты заманил сюда таким же образом? Кит молча приподнял вторую бровь. — Понял-понял. Что ж, я дал тебе шанс, потом не жалуйся, когда я обнародую твои ужасающие инопланетные хобби.

***

Лэнс нерешительно потоптался перед приоткрытой дверью, оглянулся назад — туда, откуда доносился голос Кита. Парень фыркнул — интересно, как Когане будет объяснять Широ весь тот феерический бред, что с ними произошёл. «Забавный факт», — подумал Лэнс, ступая на мягкий ворс ковра и входя, — «Если Широ за всю ночь так и не позвонил сам, то, в первую очередь, это из-за того, что звонок телефона мог оказаться очень для нас… неудобен», — вспомнив о событиях на свалке, Лэнс поёжился. «Однако… есть вероятность, что наш Широ был просто очень занят кое-чем. Или кое-кем», — хохотнул он, оглядываясь. В комнате было не так уж темно — можно было разглядеть шкаф, кровать, стол, небольшой беспорядок из книг на полу. Лэнс поднял одну и недовольно поморщился. «Критика чистого разума»? Серьёзно? На всей Земле что, ничего поинтереснее не нашлось? В целом, комната была небольшой и производила впечатление совершенно обычной. «Подозрительно обычной», — хмыкнул Лэнс и, шутки ради, хотел было изучить комнату на предмет наличия скрытых моделей летающих тарелок или какой-нибудь рейнджерской формы, однако его взгляд упал на кровать, и он мгновенно смутился, пробормотав себе под нос что-то про более удачное время для расследования. Он прошёл мимо зеркала, бросая на него мимолётный взгляд, и брезгливо сморщил нос. От футболки осталось одно название, теперь она вся оказалась покрыта серыми разводами и бурыми пятнами. Лэнс тяжело вздохнул и уселся на стол, болтая ногами. Снизу снова послышались возгласы Кита. МакКлейн улыбнулся. Кит… такой Кит. Инопланетянин. Маллет. Прекрасный непостижимый идиот. Он прижал кончики пальцев к губам и прикрыл глаза. Лэнс не хотел думать о том, как опрометчиво они поступили, поехав после всего в дом Широ. Не хотел думать о завтрашнем дне. О прошедшем вечере. Плевать. Он хотел думать только о Ките. Дверь негромко скрипнула, и Лэнс поднял голову, резко отдёрнув руку от лица. Кит бесшумно вошёл, прикрывая дверь. От этого действия холодок, пробежавший по спине МакКлейна, тесно сплёлся с жаром, разгоревшимся в солнечном сплетении. — Широ сказал, что совершенно не удивлён тому, что мы вляпались в подобное, однако того факта, что ты и я — малобюджетные версии... эм, Ин-диа-ны Джонса,— Когане произнёс имя почти по слогам, вспоминая, — это не меняет. Кто такой этот Индиана Джонс? Лэнс прыснул. Широ настолько образцовый, что даже обматерить по-нормальному может только Слава. — Да так, один сумасшедший парень в отстойной шляпе, — улыбнулся он медленно подходящему Киту. — Широ терпеть не может эту линейку фильмов. — Так всё дело только в этом? — хмыкнул Кит. Теперь он стоял вплотную к столу, на котором сидел МакКлейн. Их колени слегка соприкасались. — Полагаю, да, — Лэнс улыбнулся ещё шире. — Знаешь, у меня тут обозначилась проблема, — доверительным шёпотом начал он, слегка наклонившись вперёд и округлив глаза. Кит сосредоточенно нахмурился. — Моя футболка. Когане удивлённо моргнул. — Фут…болка? — В смысле, только посмотри на это, — всё тем же тоном продолжил Лэнс, оттягивая порванный воротник, — это ужасно. Она грязная, рваная и думаю, — он подался чуть ближе и шепнул Киту в ухо, — я бы куда лучше себя чувствовал без неё. Секунда прошла в молчании. Лэнс отстранился и с тяжёлым вздохом воззрился на застывшего в ступоре Кита. Серьёзно, и вот этот парень готов был завалить его, не доходя до комнаты? — Ты… ты имеешь в виду… — начал было Когане. — Да, Кит, чёрт возьми, именно это я и имею в виду! Могу же я требовать моральной компенсации за всё сегодняшнее дерь… Кит, видимо, имел совершенно невежливую привычку перебивать. Однако когда это Лэнс был снобом? Кто он такой, в конце концов, чтобы учить кого-то хорошим манерам. Губы Кита касались его собственных мягко, почти нежно, пока чужие пальцы ловко поддевали края футболки и тянули вверх. Лэнс шумно выдохнул, когда многострадальная часть его гардероба улетела в неизвестном направлении, а горячие ладони скользнули по обнажённой спине. Лэнс притянул Кита к себе, запуская одну руку в волосы и касаясь другой широкой груди. — Ох, чёрт. Я и забыл, что ты уже на взводе, — охнул МакКлейн, когда Кит плотнее прижался к нему и потёрся пахом между его ног. Тот лишь что-то бессвязно промычал, покрывая отметинами усыпанные веснушками плечи. Лэнс извернулся, касаясь языком бледной шеи, и слегка потянул за волосы, заставляя Кита со стоном откинуть голову. — Лэнс… — прохрипел он, когда МакКлейн, оставляя багряные пятна на шее Кита, нырнул ладонями под тёмную футболку. Лэнса снова втянули в глубокий поцелуй, прижимаясь так, что в глазах темнело и хотелось избавиться от оставшейся одежды прямо сейчас. — Кит, ты… — протянул было на выдохе Лэнс, но тут же замолчал. Видоизменения Кита теперь обозначились даже существеннее, чем в ту ночь у Корана. Лэнс языком чувствовал удлинившиеся клыки, дыхание Кита становилось всё более неровным. «И это с его-то выдержкой», — пронеслось было в голове у Лэнса, когда его осенило. Выдержка. Ну не идиот ли этот Когане? — Кит, — позвал Лэнс, огромным усилием воли заставив себя оторваться. Кит сверкнул в ответ тёмными, затуманенными желанием глазами. — Перестань уже себя сдерживать, а? Так нечестно. Тот шумно вздохнул. — Я… не думаю, что это хорошая идея. Я могу тебе навредить и… — Ну Кииит, — промурлыкал МакКлейн, вжимаясь крепче и запуская пальцы в задние карманы чужих джинсов. — Хочешь, чтобы я просил? Я же не стеклянный, нахрен твои нежности. Когане дёрнулся, но тут же вцепился в чужие плечи, крепко их сжимая. — Да брось. Пожалуйста? В следующее мгновение Лэнс пережил лёгкое чувство полёта, а затем со всего размаха приземлился на кровать. Сверху в него вжался, жарко покрывая поцелуями живот и грудь, Кит. Лэнс было фыркнул, мол, ну наконец-то, однако из груди вырвался лишь протяжный стон. Кит, отбросив условности, силу воли и все мыслимые правила, вжимался, целовал, касался руками. Возможно, даже скорее всего, на бёдрах и запястьях МакКлейна останутся синяки. Но, видит небо, Лэнс сам его попросил. И сдерживаться теперь, раз уж он начал, было бессмысленно. Обычно секс у представителей его расы растягивался надолго. Однако сейчас Кит чувствовал — было ли дело в его природе полукровки, длительном воздержании или выгибающимся под ним Лэнсе — он долго не выдержит. Дыхание МакКлейна стало совсем поверхностным, он до побеления вцепился в простыни, не зная, куда деть мечущиеся руки, когда Кит рывком стянул с себя и него остатки одежды. Парень, не сдержавшись, громко застонал и тут же прикрыл рот ладонью. Кита такое стечение обстоятельств совершенно не устраивало. — Мы здесь одни, — глухо проговорил он, отрывая руку Лэнса от покрасневшего лица и прижимая её над головой. — Можешь кричать. — К-кто ещё кричать будет, маллет, — отводя взгляд, буркнул МакКлейн. Кит усмехнулся, однако в следующее мгновение почувствовал, как Лэнс сжимает его бёдра своими, толкает в плечи и переворачивает, усаживаясь сверху. Он победно сверкнул глазами и упёрся ладонями по обе стороны от головы Кита. — Защиты и всего такого, я полагаю, у тебя не водится? Кит сначала даже не понял, о чём речь. Но, когда до него дошло, повёл ладонью по лицу. — Квизнак! Ну нет, нет, почему он забыл об этом именно сейчас?! — Что ж, значит, будешь заражать меня всякими космическими болячками, — пропел Лэнс так довольно, словно речь шла о дополнительной порции пиццы. — Я, вообще-то, проходил полнейшую дезинфекцию, когда прилетел и выбрался из той зоны. Всестороннюю, — Кит даже поёжился, не желая об этом вспоминать. — О, ну это тогда всё, конечно, меняет, — с ещё более вдохновлённой улыбкой выдал МакКлейн. Он запустил ладонь под резинку чужого нижнего белья, и Кит не сдержал стона, когда Лэнс начал ёрзать по нему бёдрами. — Оу. Чувак. Голос МакКлейна сделался странно хриплым. Кит, едва фокусируя взгляд, посмотрел на замершего Лэнса. — Ты реально большой, — Лэнс поднял на Кита абсолютно недвусмысленный взгляд невозможно синих глаз. Это было уже слишком. Поэтому, несмотря на лёгкие попытки сопротивления, спустя пару минут борьбы, Кит снова подмял Лэнса под себя. К чёрту выдержку. Он раздвинул длинные ноги и скользнул руками по спине, опускаясь всё ниже. Лэнс резко прогнулся и ахнул, почувствовав в себе горячие пальцы. Кит старался быть аккуратным и нежным, однако мозг практически отказывался работать из-за почти невыносимого напряжения в паху. — Кит… ты…мххх… вот почему ты всегда… такой? Понимать слова оказалось гораздо сложнее сквозь заволакивающую глаза пелену. — Какой? — Охрененный. Красивый. Горячий. И… мммм… идиот. Отвечать было сложно, однако Кит отчего-то чувствовал, что ответить нужно именно сейчас. — Это ты… больное на голову произведение искусства, — и он действительно так считал. МакКлейна, в идеале, стоило бы поместить под стекло и любоваться, любоваться, любоваться. Чтобы никто не смел осквернять его своими прикосновениями. Потому что Кит был уверен — сейчас в его руках находилось хреново совершенство. — Кииииит, — простонал Лэнс, когда Кит толкнулся третьим пальцем. — Я… хах! На периферии сознания Когане забилась самая настоящая паника — больше всего он сейчас боялся сделать Лэнсу больно из-за своей несдержанности. Однако остальное его существо было затуманено лишь совершенно неконтролируемым желанием — последних крупиц выдержки хватило только на то, чтобы толкнуться внутрь горячего тела как можно медленнее. С губ сорвался хриплый стон, когда Лэнс под ним громко вскрикнул. — Ты… как? МакКлейн, глядя широко раскрытыми глазами в потолок, выдохнул: — Довольно… непривычно. Он перевёл взгляд на Кита и слабо усмехнулся каким-то своим мыслям, вздернув тонкую бровь. — И охрененно. Всю благоприятность обстоятельств, оставивших их одних в доме, нельзя было переоценить — шумное дыхание и стоны, вполне вероятно, были слышны далеко за пределами комнаты. Кит определённо всё больше выпадал из реальности, вбиваясь в узкое тело и покрывая его влажными поцелуями. Дополнительно с ума сводили бессвязные испанские реплики МакКлейна, то и дело неосознанно слетающие с его губ вперемешку со стонами. — Madre de Dios, no me lo puedo creer… мы… с тобой… серьёзно этим занимаемся, приятель. Кит немного ослабил хватку на чужих бёдрах и возмущённо воззрился на МакКлейна. — Лэнс. Мой член. Сейчас. Натурально. У тебя. В заднице. Ты не можешь называть меня «приятель»! К ещё большему праведному возмущению Кита, Лэнс громко и совершенно бессовестно заржал, откинув голову. Кит просто не мог в это поверить. Квизнак, он серьёзно? Однако сердце затопило невыразимой нежностью, медленно оттеснившей страсть: Лэнс улыбался — губами, глазами, буквально светился всем лицом. И Кит не мог не улыбнуться в ответ уголками губ. Он невесомо поймал губами улыбку Лэнса и медленно толкнулся бёдрами. Ритм возобновился, дыхание снова сбилось. Однако теперь казалось, что они задыхаются от чувств. Лэнс заскулил и притянул Когане в поцелуй. Слишком горячо и хорошо. И повсюду, везде, ощущаясь каждой клеточкой его тела, был Кит. Кит. — Кит… Громкое Лэнс в ответ он больше почувствовал, чем услышал, когда тело и сознание накрыла горячая волна. Собственные крики, казалось, доносились до звёзд, вспыхнувших перед глазами, и возвращались оттуда долгим эхом знакомого во всех реальностях имени.

***

Придя в себя, Лэнс осознал, что он всё ещё тяжело дышит, на животе было липко, а приятнейшая истома не давала телу двигаться. Впрочем, возможно дело было не только в этом, слабо хмыкнул про себя парень — лежащий сверху мёртвым грузом Кит, наоборот, едва дышал. — Хей, приятель, — Лэнс провёл рукой по тёмным волосам. — Ты там жив? Уткнувшееся ему в грудь лицо медленно приподнялось. — Перестань меня так называть. — Я подумаю над этим, если ты слезешь с меня. И возможно Лэнс должен был почувствовать смущение, осознав, что Кит всё ещё лежит не только на, но и в нём. Однако ему было так хорошо, что, когда Когане, видимо, осознав аналогичное, со смазанным «ох, извини» скатился с него и улёгся рядом, МакКлейн лишь хмыкнул. Они молча лежали, едва касаясь плечами и смотря в потолок. — Это… пожалуй, это был лучший опыт в подобном в моей жизни. — Да, у меня тоже. Лэнс повернул голову, разглядывая бледный профиль. Тёмные волосы, ерошимые свежим ветром из приоткрытого окна, падали на лоб, морщинка между бровями разгладилась. Линии на скулах и шее становились всё незаметнее, а черты лица снова всё больше походили на человеческие. Кит, почувствовав взгляд, тоже повернул голову и улыбнулся. Его глаза всё ещё искрились, словно не желая так быстро снова становиться тёмно-серыми. Эта улыбка. Лэнс её знал. Он помнил, Кит улыбался ею всегда, когда они были наедине. Помнил? Всегда? Время, словно в янтаре, увязло в широко распахнутых глазах напротив и остановилось. А затем Лэнс увидел. Они с Китом сидят в странного вида одежде, больше напоминающей доспехи, и держатся за руки. — Мы и в правду хорошая команда. Глаза напротив тепло улыбаются и сжимают ладонь сильнее. — Я тебе сам зад надеру! Он и Кит намного старше. На голове у Когане нет его маллета, а сам Макклейн обзавёлся легкой щетиной. Лэнс помнит, что A.L.T.E.A. понесёт существенные убытки, если они не запустят корабль на орбиту вовремя. И ещё он точно знает, что, если их потасовку заметит Широ, у них будут крупные неприятности. Прямо-таки космические. Но когда это их останавливало, тем более, что Кит опять наехал на его безукоризненные расчёты?.. Они сидят на странного вида дереве и смотрят на зеленеющий закат двух солнц. — Так ты, значит, один из этих идиотов-учёных. Лэнс закатывает глаза, сверяя разнящиеся данные о времени заката по тихо попискивающему спектрометру. — А ты, стало быть, местный головорез из первых прибывших? Кит в ответ усмехается и потягивается, самодовольно демонстрируя развитые мышцы рук. — Я Лэнс, кстати. — Что ж, желаю тебе протянуть здесь хотя бы первые три дня, Лэнс. — Я поступил, Кит, поступил! Сильные руки подхватывают его и кружат по комнате. Солнечные лучи бликуют в счастливых серых глазах. — У вас есть просто зелёный чай? — Чел, два часа ночи! Кроме того, это бар, а не кофешоп! Ты бы ещё молочный коктейль с клубничкой заказал. Но, если ты предпочитаешь зелёненькое, могу предложить отменный абсент. У нас лучший во всём округе! — Уж лучше молочный коктейль. Лэнс перегибается через стойку и игриво щурится, видя искреннее недовольство на чужом лице. — А если я достану тебе коктейль, что мне за это будет? — Лэнс? Лэнс, пожалуйста, посмотри на меня! Острая боль раздирает грудь, но это ничто по сравнению со срывающимся голосом Кита. — Не смей отключаться! Где вы, ему срочно нужна помощь! Оставайся со мной, Лэнс, слышишь?! Останься со мной! Рука тянется к чужому лицу. Лэнс хочет сказать, чтобы Кит так не мучился, что он — самое лучшее, что могло с МакКлейном произойти, что сейчас ему совсем не страшно, и что он так сильно Кита… ... его накрывает темнота. Дождь льёт как из ведра. Они оба вымокли до нитки. Кит, понуро опустив голову, вырывает руку из ладони Лэнса и быстрым шагом уходит. Ладно, парень, сейчас или никогда. Ты сможешь. — Кит! Стой! Чужая куртка невозможно мокрая, а руки — холодные. Но тёплые губы улыбаются, когда Лэнс касается их своими. Больничная палата стерильно чистая, идеально белая, ни одного цветного пятна. Повсюду пахнет медикаментами и обеззараживающими средствами. Лэнс морщится — за столько недель он всё ещё не привык к этому запаху. — Знаешь, как только ты выберешься из этого царства стерильности, я зарекусь вообще в больницы ходить! — Что, даже медсестрички не спасут положение? Кит слабо улыбается и едва ощутимо сжимает смуглую руку. Он выглядит даже бледнее, чем обычно, под глазами залегли непроходящие теперь тени, лицо осунулось. — У меня есть более прекрасная альтернатива, — и Лэнс прижимается губами к тонкому запястью, едва сдерживая слёзы. Они оба знают, что Кит не выберется. — Хей, Лэнс! МакКлейн медленно поднимает глаза в неверии, а затем подскакивает и несётся, сломя голову, к входной двери. И резко останавливается, тяжело дыша. — Я… вернулся, — Кит, стоящий в дверях с огромной сумкой на плечах, смущённо трёт шею. И всё дело, разумеется, исключительно в ярком солнце, когда Лэнс, ныряя в кольцо тёплых рук, часто моргает. — Добро пожаловать домой, маллет. И снова. И снова. И снова. Здесь они ломают друг другу жизни, расстаются, ненавидят, им кажется, что влюблены в других, а там — переплетают пальцы, смеются, и они знают, что нашли того, кого искали всегда. Как будто бурная горная река или бескрайний океан, бывшие долгое время в заточении, наконец, прорвали плотину. Все бессвязные озарения, которые до этого накрывали Лэнса, теперь ощущались им лишь каплями в этом бездонном океане, где он медленно тонул. Всё глубже и глубже… Так вот оно что. Во всех реальностях. Лэнс широко распахнул глаза и начал ловить ртом воздух, как будто действительно только вынырнув из воды. Кит напротив выглядел не лучше, недоумённо оглядываясь по сторонам. В первое мгновение Лэнс не мог вспомнить, где он, кто и сколько времени прошло. — Кит? Лежащий напротив уже совершенно земной вариант Кита кивнул и положил руку Лэнсу на плечо. — Ты… — голос звучал хрипло, сухие губы отказывались формировать связные звуки, — Тоже?.. Снова кивок. — Ты видел… — То же, что и ты, полагаю. Лэнс интуитивно потянулся и коснулся изрезанной полосками шрамов груди. Чужая ладонь в ответ легла на лицо, невесомо поглаживая. От всего пережитого за ночь сознание отказывалось функционировать адекватно, однако, хотя масштабы увиденного всё ещё разрывали его многострадальную черепушку, Лэнс чувствовал странное удовлетворение. Так, словно он убедился в том, что очень давно не давало ему покоя и вот, наконец, встало на своё место. — И… то, что мы видели. И что было до этого. Нужно будет спросить у Слава. Это же должно что-то значить? — неожиданно тихо проговорил Кит. — Конечно! Это свяяяязь, Кит, у нас с тобой свяяязь, понимаешь? — Лэнс поиграл бровями. Отчего он так легко к этому относился, МакКлейн и сам понять не мог. Но ему это определённо нравилось. Когане усмехнулся. — Да уж, мечта всей жизни — быть связанным с тобой во всех вероятностях моей жизни. Как только встречусь со Славом, поинтересуюсь, можно ли это как-нибудь отменить. — Ха, я буду только счастлив! — Лэнс показал Киту средний палец. И тут же громко закатился, пряча лицо в ладонях. Когане с беспокойством и лёгким раздражением на него покосился. — Ты… ты хоть понимаешь, что… На нас свалилось… вселенское откровение, ахахаааа… после того.... как мы потрахались! Лэнс фыркнул, а затем снова громко рассмеялся. Попытка закусить губу с треском провалилась, и Кит последовал его примеру. Они смеялись и смеялись, до слёз, до хрипа, в то время, как воспоминания об увиденном, даже те небольшие фрагменты, что довелось увидеть до этой ночи, постепенно стирались из памяти. Сперва Лэнс почувствовал ужас, словно ощутив прореху в воспоминаниях. Но с каждой секундой становилось всё легче, как будто удалили давно болящий зуб или вскрыли нарыв. Вселенная пришла к равновесию — они были вместе, и ненужное теперь знание испарялось, оставляя лишь облегчение и смутные образы на самой дальней периферии сознания. — Ладно, теперь мы поняли, что Вселенная настолько отчаялась нас свести, когда мы были в разных частях Галактики, что, когда всё-таки мы встретились, начала кидать нам флэшбеки, — отсмеявшись, хмыкнул Лэнс, устраиваясь рядом с Китом и широко зевая. Неплохо было бы сходить в душ, но тело недвусмысленно намекало, что со «сходить» самостоятельно у МакКлейна явно будут проблемы. Да и потом, он так устал. — Как бы то ни было, — Кит уткнулся носом в шею Лэнса и прикрыл глаза, — пусть Вселенная и все её тайны идут к квизнаку до утра. Сейчас я смертельно хочу спать. Глаза стремительно закрывались, а тело изнывало от потребности хотя бы в небольшом сеансе сна. Но Лэнс всё же не мог отключиться, не уточнив окончательно один очень важный момент. — Кит? В ответ недовольно заворчали. — А ты… теперь… когда улетишь? Когане замолк. Мгновение спустя он поднял голову и, зажав в ладонях лицо ошарашенного МакКлейна, чётко произнёс: — Активация и управление этого корабля требует присутствия галра. Обязательного. Однако я подумал… Славу ещё понадобится существенный промежуток времени, чтобы разобраться с мелочами его функционирования и всей информацией. Так что, в ближайшее время… Лэнс, всё ещё не понимая, к чему клонит собеседник, хлопнул ресницами. Кит прислонился к чужому лбу и, улыбаясь, негромко закончил: — ...я не улечу, Лэнс. Обещаю.