Piece Of Peace

Среди песчаной долины во временном открытом аэропорту Йемена стояла группа из мужчин и женщин, с любопытством и потаённым страхом в глазах разглядывая местность. Их было человек десять: десять врачей, хороших экспертов, отправленных для волонтёрской миссии в специально оборудованный лагерь. — Ну и дыра… здесь точно полная антисанитария! — скривился один блондин, расправляя волосы. — Никак не пойму: что наша принцесска Сокджиния тут забыла? — Хосок хмыкнул, поправляя панамку. Ким Сокджин, специалист по патологиям, довольно обаятельный молодой человек, который заботится о своём внешнем виде больше всех, приобнял парня за плечи. — Знаешь: лучше парней в белых халатах только парни в военной форме, солнышко, — Джин дотронулся кончиком пальца до его носа, от чего тот весь выгнулся в обратном от парня направлении, ища помощи у Чимина. Однако тот ненавистным взглядом обводил военную технику, стоящую неподалёку. Он никогда не думал, что окажется в таком месте. Там, где прошла война, где до сих пор слышатся отголоски жестоких боёв, где активничают военные штабы. Вдруг издалека послышался шум приближающегося армейского вертолёта. Поднялся сильный ветер: платки слетели с волос девушек, некоторые не удержали своих чемоданов, которые даже укатились. Послышались возгласы врачей, когда вертолёт приземлился, а Чимин лишь крепче взялся за рукоятку чемодана. Из большого вертолёта вышло пятеро парней в военной форме. Они ровно держали спины, идя в одну ногу, быстро и уверенно приближаясь к группе врачей, которые с интересом и даже восторгом вглядывались в них. Из конца группы вперёд вышел темноволосый парень в солнцезащитных очках-авиаторах, деловито держа руку на ремне. Он уверенно направлялся вперёд, сокращая расстояние, пока не заметил стоящего во главе группы врачей-волонтёров парня с серыми волосами. На короткое мгновение сердце его ёкнуло, а с каждым шагом оно сжималось. В голове вспыхивали смутные образы парня с волосами цвета топлёного шоколада из прошлого, за которое Чонгук когда-то так яро цеплялся, но после отпустил. Чонгук остановился, а за ним и весь отряд, когда он встретился с парой глубоких, задумчивых, печальных глаз. Странное ощущение охватило Чимина, когда во главе солдатского отряда оказался темноволосый парень. И только когда те подошли ближе, внутри врача всё перевернулось, а ноги подкосились: он задержался за свой чемодан, чтобы не упасть. Сейчас он видел перед собой прошлое, которое желал больше никогда не видеть, но в глубине души надеялся на встречу. Чимин узнал его. Узнал в широкоплечем солдате с мускулистой грудью и жилистыми руками, с мужественными чертами лица и уверенной походкой когда-то своего хрупкого, невысокого и застенчивого мальчика. Чонгук узнал его. Узнал в исхудавшем с уставшими глазами враче с перекрашенными серыми волосами, чьё действительно красивое лицо освещали последние лучи солнца, когда-то своего сильного, искрящегося счастьем и энергией хёна. Чимин судорожно втянул носом воздух и опустил глаза вниз, не позволяя дрожи, пробивающей всё тело, овладеть им. Он врач, хирург, самообладание у него отличное, поэтому Чимин не мог позволить своим чувствам взять над собой контроль. Тэхён, как и все врачи, с ожиданием смотрели на Чонгука, который не мог промолвить ни слова, неотрывно глядя на сероволосого. Старшина Ким пнул парня в бок, кое-как возвращая в реальность. — Добро пожаловать в Йемен, — хрипло произнёс Чонгук. — Я, капитан Чон, несу за вас ответственность во время вашего пребывания здесь. Чимин весь съёжился: то ли от низкого голоса парня с хрипотцой, то ли от ощущения пронзительного взгляда на себе сквозь солнцезащитные очки, а от осознания того, что им двоим придётся провести десять дней в одном месте, ему стало совсем не по себе. — Я — старшина Ким, заместитель капитана Чона, — начал говорить Тэхён. — Вы можете обращаться ко мне в отсутствие капитана. Мы все постараемся сделать ваше пребывание здесь наиболее приятным. — Ну я в этом не сомневаюсь, старшина Ким, — как-то с долькой флирта произнёс Сокджин, пожирая (раздевая) взглядом молодого парня. Врачи, привыкшие к таким выходкам коллеги, захихикали, а предмет флирта громко сглотнул, повёл плечами и развернулся вместе с остальными солдатами, ведя за собой группу врачей. Чонгук же не двинулся с места. А когда Чимин начал идти в его сторону, то паника полностью охватила его: сердцебиение участилось, а дыхание сбилось. Чонгук не знал, что делать, что сказать и вообще как вести себя. Он не понимал, что сейчас чувствует. Чонгук был в полном смятении. А Чимин просто обошёл парня стороной, почти соприкасаясь своим плечом с его. На долю секунды, когда они были бок о бок, их сердца остановились, но Чимин продолжал делать шаги, проходя мимо. И ни один из них не повёл глазом, смотря перед собой. «Он что… не узнал меня?» — пронеслась мысль у двоих парней одновременно. По приезде в лагерь, когда все вышли из вертолёта, Чонгук быстрым шагом поспешил удалиться. Прохлаждающиеся до этого сержанты тут же подскочили, приветствуя командира, отдавая ему честь. Чимин на это лишь фыркнул про себя. Врачи раскрыли рты, когда увидели стоящих по бокам линии из солдат, которые приветливо улыбались, хлопали в ладоши и махали руками. Все они приветствовали группу медиков, для которых всё утро устанавливали оборудование и шатры. Конечно же, больше всего внимания получали молодые девушки-врачи, которые обольщались таким к себе вниманием. Сокджин восторженно рассматривал милых парней в военной форме, которая на их фигурах смотрелась так, что назвать их милыми всё же язык не повернётся. Хосок радостно скакал, сопровождая это звуками, давая пять всем солдатам, заражая всех смехом и улыбками. Чонгук залетел внутрь большого здания, служившего большой столовой, кухней, связным центром, некоторыми кабинетами и спальнями. Парень облокотился о стенку, тяжело дыша, он съехал по ней на землю, взяв голову в руки. Чонгук был обескуражен собственной реакцией на всё это. Он — солдат. Самоконтроль — это почти что основа его деятельности. Так что же сейчас не так? — Капитан, что такое? — возник рядом Тэхён, удивлённо вскидывая брови. Чонгук тут же подскочил на ноги, отмахиваясь от его вопросов и взглядов. — Займись врачами, — кинул он ему на последок и вышел. Медикам показали их шатры, где они будут жить на протяжении десяти дней, сказали оставить вещи, переодеться, если в этом есть необходимость, и выйти на краткий инструктаж. Чимин сел на свою кровать и запустил пальцы в свои волосы, зажмуриваясь. Он не мог поверить в реальность происходящего. Не мог поверить, что вновь увидел его спустя пять лет и даже не обменялся с ним ни взглядом, ни словом. Парень не представлял, что будет дальше — это его очень пугало. — Кхм, прошу прощения, доктор Пак, — в комнату вошёл старшина Ким, предварительно постучав, найдя врача в такой позе, чувствуя некое дежавю, — без вас, руководителя группы, собрание начаться не может. Когда все медики, успевшие обустроиться на новом месте, собрались на улице, Тэхён начал было проводить краткий экскурс по лагерю и некоторым правилам, как рядом возник капитан Чон, продолжая рассказывать сам. Чимин весь напрягся, отводя от него глаза. А Тэхён вручил ему связку ключей и пропускные карточки от хранилищ, операционного блока и санитарной части, а также каждому медику по повязке на руку, обозначающую его принадлежность к медперсоналу. — А что по предоставленным нам медикаментам и оборудованию, о котором шла речь? — спросил Чимин, не позволяя себе забыть причину прибытия. — Вот перечень всего, что предоставил ООН для волонтёров-медиков, — почти что невозмутимо ответил Чонгук, протягивая врачу стопку бумаг. Чимин также быстро её взял, всё ещё не поднимая глаз, принимаясь изучать список. Вдруг на плечо уже привычно опустился подбородок Хосока, которому было интересно узнать, что там написано, руки его аккуратно приобняли друга. Почему-то эта картина не вызвала восторга у Чонгука, язык которого упирался в щёку, растягивая её. — На этом всё, — мрачно бросил он, сверля глазами парня, прилипшего к сероволосому. Все врачи, как и солдаты, разошлись кто-куда. Чимину тоже хотелось прогуляться, но друг задержал его за плечо. — Чим, ты как? — Всё хорошо. — Точно? Ну ты же ненавидишь военных и всякие их эти штучки… — Ничего, — хмыкнул Чимин, — перебьюсь. Доктор Пак мрачной тучкой бродил по территории лагеря, ни о чем не думая, просто проветривая запутанные мысли. Они удручали его, сбивали с толку. Взгляд его уловил смутно знакомые травы за железной сеткой. Долго не размышляя, Чимин с выступа перепрыгнул ограду. И не прогадал: растение оказалось довольно редким видом пустырника, обладающего хорошими лечебными свойствами. Чимин уже нарвал приличную охапку пустырника, как услышал за спиной грубоватый голос: — Заходить за ограду лагеря без сопровождающего запрещено. Врач вздрогнул. Ему не надо было разворачиваться, чтобы понять, кому принадлежит этот голос. — И где это написано? — Чимин попытался огрызнуться, но последовавший ответ заставил принять маленькое поражение. — Там. И действительно: сбоку стояла табличка с надписью «запретная зона; не выходить за пределы лагеря». Чимин надулся, прижал к себе охапку растения, и пошёл в сторону изгороди. — Так и будем молча делать вид, будто мы не знакомы? — спросил Чонгук, а другой чуть было не споткнулся. Чимин замешкал, но ничего не ответил. Внутри всё скрутилось в тугой узел. Как бы ему хотелось что-нибудь ответить. Только вот: что? Что он мог ответить? "Да, потому что я боюсь"? "Да, потому что я не понимаю, что со мной происходит"? "Нет, что ты! Подумаешь, ты разрушил мою жизнь всего лишь пять лет назад, давай поговорим!"? Вдруг, когда Чимин сделал очередной шаг, послышался звук чего-то щёлкающего из-под земли там, куда ступила его нога. — Ч-что это было? — заикнулся Чимин. — Замри, — настороженно сказал Чонгук. — А? — Чимин чуток шевельнулся, как парень громко приказал: — Не двигайся! От этого тона по всему телу прошёлся табун мурашек. — Кажется… ты наступил на мину, — напряжённо проговорил Чонгук. — Что?! — взвизгнул Чимин, пошатнувшись. — Тихо! Не шевелись: если оступишься, то разлетишься на кусочки. Сердце парня зашлось в бешенном ритме, заглушая посторонний мир. Чимин весь сжался, жалобно заскулив: — Нет, нет, нет… Как так?! Почему это всё происходит со мной? … Сделай что-нибудь! Пожалуйста, помоги! Он не хотел умирать, только не такой смертью, только не сейчас. Его бросило в дрожь, и всё тело тряслось от страха и ужаса. — А что я смогу сделать? — свёл брови Чонгук, подходя ближе. — Что-нибудь! — почти в истерике вскрикнул Чимин. — Используй ножик, палец, ещё какую-то армейскую штуку!…. — Палец? — вскинул брови тот. — Ты хочешь, чтобы я разминировал мину пальцем?! Чимину было абсолютно плевать на всё, когда на кону стоит его жизнь, когда только оступившись она может подорваться. В прямом смысле этого слова. Чонгук тяжело вздохнул: — Ладно. И он очутился прямо напротив Чимина, поставив свою ногу рядом с его. — Ч-что ты?.. — не поднимая головы, спросил парень, обескураженный действием военного. — Всё просто: я встану на мину вместо тебя. А Чонгук оказался ещё ближе к нему, прислоняясь почти вплотную, из-за чего Чимин наклоняется назад, но ногу не убирает. — В смысле? А потом? — тихо спросил врач, не желая принимать тот факт, что тела парней уже соприкасаются. — А потом будет «бум», — весьма пессимистично закончил Чонгук, продолжая вытискивать парня своим телом, но тот не поддавался. — Ты с ума сошёл?! — пуще прежнего заверещал Чимин. — Уйди! Но парень уже полностью прижался к телу другого, ощущая его бешенное сердцебиение, вырывающееся из груди: то ли из-за такой близости, то ли из-за самой ситуации и осознания её конца. — Не смей, Чонгук! — Чимин пихнул парня в грудь, однако это равносильно, если бы он пнул стену, поэтому он начал падать назад, но вовремя оказался в охапке сильных рук. Чонгук упал на землю — Чимин упал на него. Первый с ухмылкой смотрел на зажмурившегося парня, лежащего на его груди, сильно сжимающего его военную форму, прижимаясь к нему. Сейчас он был похож на маленького беззащитного котёнка, и от этих мыслей Чонгуку стало неловко. — Ты всё-таки меня узнал, — прошептал он. Чимин сначала открыл один глаз, потом другой, и огляделся. Только сейчас за всё время он впервые посмотрел в глаза Чонгука, в которых горели весёлые огоньки. — Что за…? — свёл брови он, а после расширил полные злости глаза и ударил парня в грудь: — Придурок! Ты идиот конченный! Какого хрена?! — А вот и «бум», — усмехнулся Чонгук, снова получая удар в грудь. — Нравится издеваться надо мной?! — Нравится нависать надо мной? До Чимина не сразу дошёл смысл его слов, но, когда он понял, что буквально лежит на Чонгуке, тут же подскочил на ноги. Он чуть ли не перелетел изгородь, направляясь подальше от Чонгука, который за пару движений оказался позади, схватил его за руку и резко развернул к себе. — Нам надо поговорить. — Нам не о чем с тобой говорить, — Чимин злостно вырвал свою руку, продолжая уходить от него. — Нет, есть! — снова попробовал трюк, но облажался, потому что другой уже увернулся. — Что? Чего ты хочешь? — Чимин сам развернулся к нему. Сердце Чонгука сжалось в маленький клубок, когда парень посмотрел на него своими глазами полными мучительной боли, тоски и отчаяния, которое выражалось и на его лице. — Ты и так когда-то разрушил мне жизнь, так почему, когда она наконец пришла в норму, ты снова появляешься в ней? Чонгуку больно. Чимин медленно умирает. Эта моральная боль вспыхивает, начиная сжигать их. Воспоминания, которые глушили их сознания: нежные поцелуи, тёплые взгляды, ласкающие слух слова, сильные руки и податливое тело — вновь пробирались наружу, усугубляя ментальное состояние двух парней. — Пять лет, — Чимин смог взять себя в руки, делая каменное выражение лица. — Прошло пять грёбаных лет, Чонгук. Нам действительно не о чем говорить. Даже если и есть: я не хочу. Я не хочу иметь с тобой ничего общего. — Ты понимаешь, что нам вместе придётся быть как минимум дней десять, а тот факт, что я должен обеспечивать тебе безопасность, значит моё нахождение рядом с тобой чуть ли не 24/7? — изогнул бровь Чонгук. — Мне не нужно твоё надзирательство, — фыркнул другой. — Я сам могу обеспечить себе безопасность. — Ой, правда что ли? И как? Пальцем обезвредить бомбу? Чонгук действительно держался, чтобы не прыснуть со смеха, видя вытянувшееся лицо парня. — Ненавижу военных, — жёстко сказал Чимин. — Обожаю врачей, — съязвил Чонгук. — Вах, ребят, да у вас прям идиллия! Вдруг рядом возник Хосок, чьё лицо озаряла яркая улыбка. Увидев двух парней, которые сверлили друг друга глазами, готовые вот-вот вцепиться в глотку один одному, он решил хоть как-то разрядить обстановку. — Капитан Чон, — чуть наклонился он, приветствуя парня, а после обратился к другу: — Чим-Чим, не хочу тебя отвлекать, но ты не поможешь мне? Очень-очень срочно. — Конечно, Хоби, — ласково произнёс он, на что Чонгук отреагировал весьма предсказуемо, уткнув языком в щёку, как он делал и пять лет назад, когда ревновал. — Мы ещё не закончили, доктор Пак, — сказал Чонгук, явно выделив, к кому обращается. — Мы уже закончили пять лет назад, капитан Чон. Отстань от меня и оставь. Ты же в этом мастер, не так ли? - последний раз сверкнул глазами Чимин, развернул притихшего друга и ушёл.