Piece Of Peace

— Эй, Чимин, — догонял идущего быстрым шагом врача Хосок. Он дотронулся до его плеча, но тот и не сбавил темпа, быстро и уверенно направляясь по коридору. — Какой Йемен?! Ты с ума сошёл? Йа, Пак Чимин! — уже разозлился Хосок и, перебежав, преградил ему путь. Наконец врач остановился, тяжело дыша. — Ты в своём уме? Ты действительно собираешься туда лететь? — Да, — серьёзно сказал Чимин, обходя парня и продолжая путь. — Там война, Чим! — повысив голос, произнёс Хосок, не переставая следовать за другом. И он застыл, когда Чимин развернулся, смотря на него глазами с застывшими слезами. — Мне надо с ним встретиться, Хосок… мне… мне надо услышать его голос. Знать, что он жив… Тот сразу понял, о ком идёт речь. Он тут же поник, опуская плечи, понимая, что его не переубедить. Они оба зашли в комнату для персонала, откуда доносилась перепалка между Джином и Соён. — Ну доктор Ким, отдайте! — Ты дурная, жизнь не дорога?! Поле боя — это не место для молодой девушки! — протестовал Сокджин, держа её сумку над головой. А девушка плакала, пытаясь забрать свои вещи у высокого парня. — Что здесь происходит…? — осторожно спросил Хосок. — Эта вот пустоголовая рвётся на войну к своему солдатику, — ответил Джин. Хосок грустно выдохнул, опускаясь на диванчик, закрывая лицо ладонями. А Чимин смотрел на коллегу с сочувствием и пониманием. Он видел в ней то отчаяние, которое прожигало его самого изнутри. Он не мог позволить себе показать это, как Соён. Поэтому он подошёл, выхватил сумку из рук Сокджина и всунул её девушке, которая с заплаканными округлёнными глазами смотрела на него с долькой надежды. — Доктор Пак… — Джин открыл было рот, но, посмотрев на мотающего головой Хосока, затих. Чимин положил руку на плечо девушки, ободряюще сжав. — Соён, я не буду тебя отговаривать, но скажу, что Сокджин прав: война — страшное и ужасное место. Там не щадят ни детей, ни женщин. Ты понимаешь, что можешь и не вернуться. Ты уверена, что готова к этому? Девушка уставилась на него и без колебаний ответила вопросом на вопрос: — А вы, доктор Пак? Разве вы сами можете сидеть здесь, зная, что дорогой вам человек в том самом страшном и ужасном месте? Разве вы будете думать о том, вернётесь вы обратно или нет? Внутри Чимина всё в один момент сжалось и перевернулось. К глазам поступали слёзы, но он смог сдержать их, выпрямившись и сжав кулаки. — Самолёт отправляется в два ночи с военного штаба, — бросил через плечо Чимин и вышел из комнаты. — У вас нет военной специализации. Я не имею права перевести вас в зону военных действий. Строгий голос лейтенанта пробирал Соён до дрожи, но Чимину было плевать. На всё плевать. — Я врач. Я спасаю жизни — разве этого мало? — А кто спасёт вашу? — ледяным тоном спросил тот. — Вас это не должно волновать. Никого ведь не волнует, когда солдат берет оружие и идёт на смерть… — Для меня важна каждая жизнь, доктор, — сверкнул глазами тот. — Смерть каждого солдата — это отпечаток, остающийся на сердце. Но их смерть на совести родины. Они все сражаются за что-то: за себя, за семью, за страну. А смерть четырёх гражданских врачей, не прошедших специальную военную подготовку — только на мне. — Это наше решение, и мы готовы… — он застопорится, вскинув брови. — Стоп, четырёх?.. Они с девушкой оглянулись, заметив двоих застывших с неловкими выражениями лиц и со страхом в глазах перед неизвестным. — О, — удивилась девушка, — доктор Ким и Чон… что вы здесь делаете? Чимин смотрел только на Хосока, который так же не сводил с него глаз. Второй, подобрав огромный рюкзак, подошёл ближе, кладя руку на его плечо. — Нет ничего ценнее жизни, да? — горько хмыкнул он. — Мы те, кто спасает жизни, мы нужны там, где жизнь висит на волоске. Я не буду отсиживаться в пригретом местечке, зная, что мой лучший друг борется за жизни людей. Чимин смотрел на него, и не мог поверить, что его вечно весёлый, улыбающийся и трусливый друг сейчас готов лететь в самое страшное место в мире, где смех заменяется предсмертными стонами, а улыбки — кровью на руках. Чимин положил свою руку так же на его плечо, сжимая его. — Хотелось бы сказать, что всё будет хорошо. — В это нужно верить, Чим… — ободряюще улыбнулся Хосок, одаривая парня лучиками надежды. — Да хорош уже, — заныл Сокджин, проходя прямо между теми, якобы разнимая их, и подошёл прямо к лейтенанту, начиная на него наезжать: — Значит так, мне глубоко до фонаря ваши военные заморочки, если вы сейчас же не пустите нас на самолёт, я такой мозговой разнос вам устрою, что мало не покажется. Лицо мужчины вытянулось. Он никак не ожидал такого напора со стороны обычного гражданского врача. Он медленно развернулся и подозвал кого-то к себе, приказывая подготовить четыре места. — И побыстрее, — нервно поторопил вдобавок Джин, дергая ногой, — а то я сейчас точно передумаю. Коллеги парня решили оставить этот случай без комментария. Это был армейский самолёт с боеприпасами, военными врачами, специально созванными, которые находились в полном обмундировании и готовности. В то время как врачи из неотложки и представить не могли, что же их там ждёт. Поэтому они частенько ловили на себе взгляды недопонимания или сочувствия. Чимин услышал, как всхлипнула рядом Соён. Парень подбадривающе сжал её руку, чтобы хоть как-то успокоить бедную девушку, которая вцепилась в его руку, глубоко вздыхая и с благодарностью на него взглянув. Хотя внутри Чимина самого разрывало от страха и ужаса. До сумасшествия он боялся узнать плохие вести о Чонгуке, но он, в силу своей профессии и самоконтроля, старался об этом не думать и держать себя в руках. Как только самолёт приземлился, все военные врачи тут же разошлись по своим местам, зная, куда им надо. К остальным же приставили уже здешнего врача, который вёл их по главному штабу. Всюду был кипиш. Солдаты перемещались бегом и группками с автоматами в руках. Из медчасти слышались вскрики раненых. По территории разъезжали массивные военные машины. От всего этого кровь стыла в жилах, а ведь это только главный штаб: не поле боя и даже не военный лагерь. От этого осознания становилось ещё хуже. — Так как вы не военные, то будете находиться только здесь, на базе, — произнёс мужчина, идущий спереди. Он говорил что-то ещё, но Чимин его не слушал, а всматривался в каждого солдата, в надежде найти своего. Он надеялся, что Чонгук сейчас тоже где-то на этой базе. И когда они все проходили мимо штаба командующих, Чимин незаметно юркнул туда, встречаемый удивленными взглядами. — Это ещё кто? — недовольно насупившись, спросил мужчина в возрасте. — Что здесь забыл гражданский?! — Я только что прибывший врач, — сказал Чимин, видя, что его уже собрались выпроводить. — Пожалуйста, скажите, капитан Чон Чонгук здесь? — Капитан спецотряда «Легион» Чон? — изогнул бровь офицер, получая кивок в ответ. — От него и его команды не было вестей уже несколько дней. Чимин заметно помрачнел. Плечи его опустились, руки задрожали. — Вы что-нибудь знаете о последнем его местонахождении? — тише спросил он дрогнувшим голосом. — Пожалуйста, прошу вас, мне нужно это знать… — Мы не имеем права располагать такой информацией, — строго ответили ему и попросили покинуть комнату. Три дня группа врачей из неотложки уже находилась на военной базе южнокорейской армии в Адане, Йемен. Они проводили операции тяжелораненым солдатам, спасая им жизни. Военные же врачи разъехались по стране, помогая на поле боя. Чимин потихоньку сходил с ума от неведения. Всё это время не было никакой информации о Чонгуке или ком-то из спецотряда. Каждый час казался ему длинною в день. Каждый день парень проваливался глубже в тёмную пропасть отчаяния и боли. Вскоре привезли новых раненых, занимая не успевших заскучать врачей. Чимин заканчивал перебинтовывать руку мужчине, задумавшись о чём-то своём, как услышал удивленный тихий голос: — Доктор Пак, это вы? Чимин тут же повернул голову, встречаясь взглядом с молодым парнишкой, который лежал со сломанными рёбрами. Кажется, врач узнал его: новобранца в отряде специального назначения, который находился в «волонтерском» лагере. Чимин быстро зафиксировал руку пациента и тут же направился к нему. — Ты ведь из спецотряда под командованием капитана Чон Чонгука, да? — с надеждой проговорил парень дрожащим голосом. — Да, — выдохнул тот. Внутри врача всё сжалось, сердце забилось в разы сильнее. — Ты знаешь, где капитан Чон? Ты его видел? Что с ним? — слишком взволнованно спрашивал Чимин, понимая, что боялся услышать ответы. — Ещё до начала войны капитана Чон со своей командой «Легион» вызвали на секретное задание, — начал солдат, — через два дня началась война, а от них не было никакой информации, связь с ними была потеряна… Чимин чувствовал, как противный ком становится в горле. — Но после капитан Чон связался с нами. Он приказал нам выдвигаться на север, в Дамар. Там мы и видели капитана Чона и старшину Ким в последний раз три дня назад. — Н-но что произошло? — еле смог выдавить тот. — У города столкнулись китайские и американские войска. Многим из нашего отряда удалось выжить. Под вечер всё стихло. Город разрушен, много местных жителей пострадало. Капитан приказал разным группам съездить за припасами и продовольствием для жителей в соседние деревни и пригороды. Я был в одной из таких групп, пока наш джип не подорвался на мине… Поэтому то я и видел капитана Чона три дня назад в Дамаре. Он может быть ещё там, но связь в той части совсем оборвана, — ещё немного подумав, солдат кивнул, завершая: — Всё, больше я ничего не знаю — Спасибо, — в уважении поклонился Чимин. — Большое спасибо! Он выбежал из медицинской части, рассказывая Хосоку новости, а тот догадывался, к чему это может привести. — Нет, доктор Пак, — жёстко отрезал офицер. — Вы не имеете права ехать куда-то на место военных действий. Вы остаётесь здесь и больше не задавайте этих вопросов. У меня нет на вас времени. Чимину до слез было обидно и до сжатия кулаков разрасталась злость. Он активно думал над тем, как бы выехать за пределы базы и попасть в тот город, как услышал отрывки из разговора одного водителя и солдата, который заставил парня прислушаться. - …после захода солнца… выезжаем на север… слабый сигнал… врачи… Ли Сон… Они шли в сторону столовой и скрылись за поворотом. А в голове Чимина уже созрел план. Вдруг в его руку вцепились слабые руки, вынудив его остановиться. — Доктор Пак, вы же знаете, что они в Дамаре, да? — спросила Соён, всматриваясь в парня, но, не дожидаясь ответа, продолжила: — Этот солдат друг моего Тэюна… он остался там, как и капитан Чон. Только не смейте мне говорить, что вы не собираетесь туда ехать. — Да, собираюсь, — честно признался Чимин, но брать с собой девушку — это лишний груз. Однако не взять он её с собой попросту не мог. Они находились в одной лодке. Ближе к вечеру Пак направлялся к зданию проживания военных врачей, а именно: к Ли Сону, одному из тех, кто должен был выезжать на север. Как Чимин и планировал, врач мылся в общественном душе. Парень зашёл туда, слыша из одной кабинки пение мужчины. Чимин аккуратно снял с крючка специальную военную одёжку военного врача, и вышел. — Извините, — пробурчал он и закрыл на замок дверь, которая с двух сторон закрывалась ключом, благополучно выкинутым Чимином куда подальше. Пак быстро переоделся, напяливая кепку, и открыл запертую дверь по предварительному стуку. В проёме показалась фигура в такой же форме и кепке, закрывающей лицо. Врач поднял голову, и это оказалась Соён, на которой мужская форма смотрелась широко и грубо. — Отлично, — сказал Чимин, оглядев её обрезанные по уши тёмные волосы под кепкой. — Готова? Та кивнула и последовала за парнем, который закинул на плечи здоровенный армейский рюкзак и направился к готовой к отправке машине. Паника возрастала внутри Чимина. Он понимал, что, если их раскроют, то за ними будет пристальный контроль. Он натянул ниже козырёк и выпятил грудь, где было вышито «Ли Сон». Он затаил дыхание, когда его окликнули, но с ним только поздоровались, на что он кивнул, прикрываясь кашлем. Они смогли выдохнуть спокойно только когда отъехали от базы на приличное расстояние. В большой машине, похожей на небольшой грузовик, они сели на самые дальние сиденья, впереди - другие врачи, поздоровавшись с коллегами, а на переднем сиденье -солдат. За их машиной также ехал грузовик с боеприпасами и солдатами, дополнительным сопровождением. — Доктор Пак, — шепнула Соён, — эта машина точно едет в Дамар? — Не совсем, — тихо ответил Чимин. — Мы доедем до одного контрольно-пропускного пункта, а оттуда доберёмся сами. Главное, что это наш путь. Соен вздохнула и уперлась лбом в стекло, вглядываясь в ночную даль. А Чимин закрыл глаза, стараясь унять свои страшные мысли насчёт будущего. А что, если его там не окажется? Или… что ещё хуже… Чимин обнаружит там только его тело?.. Парень вздрогнул, встряхнув головой, отбрасывая эти мысли. Он не хотел думать об этом. Не хотел нагнетать себя ещё больше. Не хотел, чтобы страх продолжил сковывать его. Парень достал из кармашка красивую ракушку, начиная вертеть её в руках и нежно проводя по ней пальцем. «Это тебе на память обо мне… Чтобы ты меня не забыл» Чимин начал вспоминать счастливые моменты из их совместного прошлого. Он в деталях помнил их первый поцелуй, как невинно и испугано выглядел маленький Гуки, когда губы старшего приближались к нему. Помнил, как тот стеснялся переодеваться перед ним и с детским румянцем просил его выйти из комнаты. Помнил как заискрились его глаза, когда Чимин предложил ему жить вместе. Он помнил каждое их совместное утро и каждый ласковый вечер. Чимин помнил его. Помнил всё. Он просто не в силах забыть ничего из этого. А ещё он скучал. Очень скучал по нему. Он отдал бы сейчас всё на свете, чтобы обнять его. Он готов был отдать свою жизнь за краткое мгновение в его объятиях.