Piece Of Peace

Молодые солдаты, успевшие уже в свои годы повидать не один бой, в том числе и военный, сейчас сидели в засаде, ожидая отряд противника. Один из них откинул голову назад, закрывая глаза. — Тяжело идёт, да? — с выдохом спросил он. — Что? — Война. Другой промолчал, не сводя глаз с дороги, но мысленно согласился с другом. — Я устал, Тэ… — прошептал Чонгук. — Как думаешь, сможем ли мы пережить эту войну? Тэхен окинул его каким-то печальным взглядом. — Я не знаю, Гук, — тихо ответил тот. — Правда не знаю. Ему незачем было врать или говорить, что всё будет хорошо, что они непременно справятся. Но они оба знали, что могут не встретить завтрашний день. — Если мы выживем, то я завязываю со всем этим, — заявил Чонгук, — хватит с меня пуль над головой. Пора отдохнуть. — И чем же ты будешь заниматься? — поинтересовался Тэхен. — Ты же ничего не умеешь, кроме как драться и стрелять. — Ну спасибо, — буркнул тот и призадумался. — Я всегда мечтал открыть милую кофейню где-нибудь за углом. — Как банально, — фыркнул Тэ, но на лице играла тень улыбки. А Чонгук слишком грустно улыбнулся. Ведь это была не совсем его мечта, а мечта из подросткового возраста Чимина. Сердце сжалось при упоминании в мыслях этого имени. — Так жаль, — шепнул он, — я даже не успел с ним попрощаться по-настоящему… Только сейчас пришло то самое осознание. Не тогда, когда он впервые уходил из дома совсем юнцом на свою первую и, как он надеялся, последнюю войну, а сейчас, когда он понял, что потерял самое дорогое в его жизни. Он понял, что хотелось бы вернуть это. Хотелось бы сказать ещё столько всего. Но он также и понимал, что это невозможно. Уже так точно. — Чонгук... — вдруг позвал его Ким. — М? — Прости, я не хотел говорить тебе это раньше, — слегка замялся он. — Просто не хотел видеть твои страдания, но сейчас думаю, что ты должен услышать это. Чон выпрямился, устремляя глаза на Тэхёна. — Перед своим отъездом, доктор Пак просил передать, что прощает тебя. Всё внутри скрутилось в тугой узел, заставляя Чонгука судорожно выдохнуть. Руки непроизвольно сжались в кулаки от нарастающей дрожи. — А он не говорил, за что именно? Слишком много за что Чонгук просил у него прощения. Но что же конкретно простил ему Чимин? То, что ушёл? Или что не извещал о себе? Или их прощальный поцелуй?.. — Ты можешь выжить и сам спросить у него об этом. Чонгук замер на мгновение, переосмысливая слова друга. А ведь он прав. Это очень хороший стимул, чтобы не отступить от жизни, чтобы бороться в самом конце. Да, Чонгук выживет. Он вернётся к нему, как и обещал. Обязательно вернётся. Но так ли это будет?.. На мгновение он вдруг подумал: что будет если он всё же погибнет здесь? Найдут ли его тело и похоронит ли его Чимин по-настоящему? Что будет тогда с ним? Чонгук продрог от этих мыслей. Ему не хотелось думать об этом, не хотелось знать ответы. Ему было трудно представить содрогающегося в рыданиях Чимина над его могилой. От этого ему хотелось прямо сейчас всё бросить и уехать к нему. И Чонгук вспомнил, как предлагал Чимину остаться в стране ещё немного. Как же он сейчас жалеет, что спросил это, но именно сейчас рад, что парень не согласился. Чонгук никогда бы себе не простил, если бы Чимин увидел войну по его вине, увидел весь этот ужас и страх. Он бы не смог смотреть ему в глаза, если бы Чимин из-за него слышал свист пуль над головой и его оглушало от взрывной войны. Не смог бы пережить, если бы с ним что-либо случилось... — Альфа, Ви, — вдруг послышалось в наушниках солдат, — объект приближается к вашей позиции. Парни переглянулись, занимая свои места. — Понеслась, — сказал Чонгук, снимая предохранитель автомата.

***

Во временно военном лагере в городе Дамар было печальное положение. Перестрелки с противниками не прекращались, что сопровождалось ранеными солдатами и некоторыми местными, которым оказывали медицинскую помощь. Чимин был в крови. Не в своей, а в крови раненых или уже умерших, которых не смогли спасти. Голова гудела, сдавливало в висках, но он продолжал метаться от одного солдата к другому, ведь врачей на зоне было мало. Он видел, как дрожали руки Соён, когда она забинтовывала ранение на руке солдата, лежащего без сознания. Ее пробивала дрожь. Чимин присел рядом, перехватывая из холодных, трясущихся рук бинт, заканчивая начатое, делая туже повязку. — Его здесь нет, — понизив голос, она опустила голову. — Соён… — Его здесь нет, доктор Пак, — повторила она, шмыгнув носом. — Что мне теперь делать?.. Чимин с сочувствием смотрел на неё, не зная, какие подобрать слов. Его самого подкосила весть о не нахождении в городе Чонгука. Его это выбило из колеи. И он бы давно упал без сил, без желания что-либо делать со сквозной дыркой в груди, где щемило от боли, но долг перед человеческими жизнями заставляет отодвинуть эмоции и чувства на задний план. В первую очередь он врач. Он должен спасать жизни, как бы трудно ему не было. — Иди отдохни, — выдохнул Чимин, осматриваясь. — Раненых уже не так много, всё стихает… — Нет, — отрицательно мотнула головой девушка, — я не могу отдыхать, если есть хоть один человек, которому нужна помощь. Соён начала собирать аптечку в специальную сумку, которую разложила рядом, и, вставая на дрожащих ногах, крепко вцепилась в лямку, направляясь к искалеченной местной жительнице. Чимин еле стоял на ногах. Массируя виски, он зажмурился, держась за выступ. Голод, усталость, недосып и стресс всё же давали о себе знать. Он слишком переусердствовал. Вдруг чья-то ладонь опустилась на его плечо, а перед лицом оказалась кружка горячего чая. Чимин от неожиданности вздрогнул и уставился на Юнги. Его лицо выражало дикую усталость, плечи опущены, взгляд поникший, но он протягивал парню горячее питье, а рядом на столике разложил еду на двоих. — Поешь, а то выглядишь так, словно сейчас пополам сломаешься, — сказал он, хлопнув по плечу. — Ты в зеркало-то сам смотрелся? — буркнул в ответ Чимин, но сел напротив парня, с удовольствием отпивая горячий чай, согревающий, даже обжигающий внутри. — И почему же ты из мирной и тихой Кореи вернулся сюда, в самое опасное на данный момент место на планете? — изогнув бровь, спросил Юнги, когда они почти доели. Чимин перестал жевать, застыв. Он не знал, что ему ответить. Сказать, что это не его дело — не вариант, ведь парень знал, что без помощи Юнги он точно Чонгука не найдёт, он просто не выживет в этих условиях. Но не мог же он сказать, что… — Вы с ним встречаетесь? — не дожидаясь ответа, вновь задал вопрос тот. Чимин поднял на него глаза. — Что? Не смотри на меня так удивленно. Я заметил ещё в лагере, что между вами явно что-то есть… или было, — добавил он, видя подавленное выражение лица и грусть во взгляде. — Между вами что-то случилось? — Да: война и армия… — Понятно, — выдохнул Юнги, — можешь не продолжать. — Я и не собирался. Некоторое время они провели в молчании, пока Чимин не прервал угнетающую тишину. — Помоги мне найти Чонгука. Юнги, не поднимая взгляда, иронично хмыкнул:  — Как будто это так просто. — Но ты ведь можешь это сделать. Почему-то он был уверен в этом. Он был уверен в этом парне, хоть и на протяжении всех этих лет между ними была детская обида, мальчишечья неприязнь и упрямство. Ещё в начальной школе они впервые встретились на национальном конкурсе проектов, где каждый сделал проект, как у другого. С тех пор они сталкивались на подобных мероприятиях, что сопровождалось совсем неприятными стычками, колкими фразами между друг другом, а в средней школе очередная их встреча даже закончилась дракой и сломанными стендами биологических проектов. Глупо было с их стороны вновь продолжать эти перепалки. Тем более учитывая тот факт, что оба уже состоятельные, взрослые мужчины, однако осадок детской обиды не ушёл. — С какой кстати мне тебе помогать? — сузив глаза, спросил Юнги. — Скорее самому себе. Я уверен: где Чонгук, там и старшина Ким — он ведь дорог тебе. Ты любишь его. В точку. Чимин обескуражил его, попал в ту самую слабую точку Юнги, который сразу изменился в лице, вытянувшись и закрыв сразу рот. Он сжал руки в кулаки и подозрительно сузил глаза: - Какого хрена ты говоришь это так уверенно? - Я слышал один ваш разговор, - честно признался Чимин. - Случайно, конечно. Извини, - добавил он, замечая слишком явную боль и печаль в глазах парня, - но я не смог найти другого аргумента. Давай найдём их вместе... — Они уехали отсюда за несколько часов до моего приезда, - тихо произнёс Юнги. - Мне сказали, что они направились в сторону столицы. Я хотел нагнать их, но полковник Чхве не разрешил мне покидать Дамар. — И поэтому ты остался?! — подскочил на ноги Чимин, в возмущении вскинув брови. — Ты серьёзно не поехал за Тэхёном только из-за глупого приказа?! Юнги опустил взгляд, прикрывая глаза. — Всё с тобой ясно. Ты просто собака, делающая всё по приказу... — Ты не понимаешь! — встал напротив парень, закипая изнутри. — Да, я не понимаю! — на повшенном тоне произнёс Чимин. — И никогда не пойму вас, солдат, что не имеют воли, а только повинуются. Я клянусь: я найду и заберу отсюда Чонгука. Я не позволю ему больше быть таким же псом! А если приказы для тебя важнее Тэхёна, то мне жаль, — бросил он и развернулся. Чимина действительно это разозлило. Он то думал, что Тэхён дорог Юнги, но тот из-за одних только слов не поехал за ним, хотя мог бы легко догнать его. Но, видимо, он ошибался насчёт Юнги, и не так уж много старшина Ким для него значит. Однако сейчас было совсем не до этих размышлений. Чимин развернул свою карту Йемена в отведенной ему и Соён, которая уже спала глубоким сном, в палатке. От Дамара, где они сейчас находятся, до столицы, Саны, около ста сорока километров. Пешком придётся идти целые сутки. Если, конечно, он сможет не то, что дойти, а выбраться из города. Уже темно, был шанс пробраться хотя бы за пределы лагеря. Чимин быстро собрал свою дорожную сумку и взглянул на тревожно спящую девушку. Сердце сжалось от жалости к ней. Бедняга так устала, столько морального давления для спокойной девушки, выросшей в хорошей семье. Она никогда не знала трудностей, а теперь вполне хватило на всю оставшуюся жизнь. А ведь это ещё не конец. Не хотелось её будить и тем более брать с собой. Чимин не хотел брать отвественность за её жизнь, ведь не был уверен за свою. Он не мог гарантировать ей ни безопасность, ни то, что они найдут своих близких. — Ты действительно хочешь взять её с собой? — раздался шёпот, от которого парень подпрыгнул. Юнги стоял у края палатки, нервно поглядывая наружу. — Что ты здесь…? — не успел спросить Пак. — Пусть остаётся: она будет в безопасности здесь. Нам незачем балласт. — Я ей обещал, что… подожди, -округлил глаза Чимин, — нам? — Ты хочешь найти Чонгука? — просто спросил Юнги, и так зная ответ. — Тогда делай всё, что я скажу. Каждый шаг, каждое действие только после моих слов. Понятно? Идём.

***

Хосок расскладывал лекарства по местам, наводя порядок в медицинской части. К счастью, в этой части страны всё было спокойно. На базу привозили серьёзно раненных солдат для специального хирургического лечения. После известия о пропаже двух врачей Хосок был сам не свой. С одной стороны ему было обидно, что Чимин не попрощался с ним, ничего ему не сказал, но с другой он очень волновался за него. Знал по рассказам привезенных солдат, как там опасно и страшно, какие ужасы там творятся. Врач переносил коробку препаратов из одной части в другую, как увидел блондина, прижатого ухом к одной стороне палатки офицеров. — Сокджин, что ты…? — в недоумении уставился он, но ему шикнули, приложил палец к губам. Хосок всё ещё смотрел на него и дёрнулся, когда Джин резко кинулся к нему, прячась с ним за другую палатку. А вот из офицерского штаба выходили по очереди офицеры, подполковники и лейтенанты. — Там было какое-то важное собрание? — догадался Хосок. — Кажется, я знаю, куда направляется доктор Пак, — выдохнул Сокджин, который выглядел очень обеспокоенно. — Команда «Легион» была послана на секретную миссию по проникновению в главный штаб группировки военного правительства Йемена, начавшего войну. Вот только этот штаб находится в захваченной врагами столице.... - он понизил голос, который дрогнул на последнем предложении: - А полковник Ким Намджун был взят в плен...