Глава 3. Новости
6 мая 2018 г., 10:57
Примечания:
Я внесла некоторые коррективы в Кубок огня.
Я стою посреди поля, чистого и пустынного поля. Вокруг ни души, пусто, как в пустыне. Льет сильный проливной дождь, однако я не чувствую его прикосновения, понимаю, что вокруг меня сыро, но сам я сухой, даже капля не попадает на меня. Осмотревшись по сторонам, я понимаю, что вокруг меня туман…. Но во время дождя тумана нет. Мне хватило секунды, чтобы осознать, что это магия, по-другому это объяснить невозможно.
Как только я сделал шаг, ливень прекратился, будто его и не было, туман рассеялся, и я увидел, что нахожусь не на пустыре, а на кладбище. Это место я никогда не видел, не бывал здесь и не думал, что когда-нибудь вообще окажусь. Меня овеяло холодом, будто сейчас не август, а поздняя осень, когда в Хогвартсе все болеют и ходят с носовыми платками.
— Гарри… — я оборачиваюсь на свой голос, но за спиной никого нет, лишь пустота и то же кладбище. Мне становится страшно и боязно. — Посмотри на меня… — слова на парселтанге заставляют меня машинально потянуться за волшебной палочкой в карман, и достать её удается.
— Экспеллиармус! — выкрикиваю я.
Из-неоткуда появляется ярко-зелёная вспышка света. Эта молния, соприкоснувшись с моим заклинанием, будто начинает сливаться в одно целое. Я еле удерживаю обезоруживающее заклинание на цели, чтобы не потерять своего оппонента из виду. Давление настолько сильное, что я уже становлюсь на колени, чтобы сдержать натиск, как вдруг возле правого уха я слышу шипение:
— Вот так… Ты будешь стоять передо мной на коленях…. А твоя сестра…
***
Я проснулся в холодном поту. Оглянувшись по сторонам, я понимаю, что нахожусь в комнате Рона под крышей, в «Норе» и лежу на его кровати. Шрам болит настолько, что я еле нашел на тумбочке очки и надел их, его голос до сих пор звучит в моей голове, будто Волан-де-Морт действительно где-то рядом, только я его не вижу и не могу дотронуться. Вытерев пот с лица, я спускаюсь с кровати, натягиваю кофту, тапки и выхожу из комнаты. После такого сна мне явно нужно выпить сразу же два литра воды. Спустившись быстро по ступенькам, но чтобы никто не услышал, я направился на кухню и, не включая свет, потянулся к крану. — Странный сон, да? — Гарри чуть не выронил стакан. Повернувшись на 180 градусов, он увидел свою сестру, сидящую за столом. Когда Гарри увидел её, девушка включила ночник на столе и внимательно посмотрела на брата. — Ты тоже его видела? — У нас же одна голова на двоих, — сказала Гермиона, ткнув указательным пальцем по виску. — Прости, нужно было… — Его голос звучит в моей голове, — девушка потерла виски двумя пальцами, — будто он где-то рядом, очень близко… — Ты боишься? — спросил Гарри, наливая второй стакан и, протягивая его сестре. Гермиона приняла воду и сделала несколько глотков. — После такого сна? — удивилась Гермиона, — мне ужасно страшно… — Гарри присел перед сестрой на колени и взял её за руки. — Он тебя не тронет, — прошептал Гарри, целуя руки сестры, — я не позволю ему добраться до тебя, я… — Подставишь под удар себя, — закончила за него Гермиона, — я же говорила тебе, или мы ляжем под нож вместе, или… — Тогда это было его воспоминание, — перебил сестру Гарри, — но голос принадлежал ему настоящему. Я не хочу, чтобы ты пострадала. — Но, между тем, я должна смотреть, как страдаешь ты. И где логика? — Не начинай… — буркнул Гарри. Гермиона крепко сжала руки брата, а потом достала из-под его пижамы кулон, подаренный ещё на первом курсе. — Я подарила его тебе, чтобы всегда быть с тобой, — сказала Гермиона, — но, если ты будешь в опасности, мне будет глубоко наплевать, что я буду ранена. Однажды ты уже заслонил меня, из-за чего сражался с Василиском сам. Я всегда была твоим слабым местом, и мне это место уже начинает надоедать. Если в ту страшную ночь мы попали под заклятье вместе, то и в этот раз будем противостоять Волан-Де-Морту тоже вместе. — Это твой голос разума говорит? — Нет, — огрызнулась Гермиона, — в этот раз — зов сердца.***
Когда утром друзья спустились к завтраку, мистера Уизли не обнаружилось. Миссис Уизли сказала, что он отправился в Министерство, когда увидел статью Риты Скитер в газете. Рон вывалил на раскладушку груду свёртков, а сверху бросил кошелёк и кучу носков. Пока ребята успокаивались после бешеного матча, миссис Уизли связалась с Петуньей и они вместе сходили в Косой переулок. Дадли вызвался пойти с ними, чтобы встретиться с мамой. Когда они вернулись, то миссис Уизли дала несколько монет детям, а затем и двойняшкам, у которых после покупок на матче, денег не осталось. Так же передала письмо с посылкой от тёти, одно на двоих, которое двойняшки решили сразу же прочесть:«Гарри и Гермиона. Молли мне всё рассказала, чтобы не утаивать ничего. Я рада, что с вами всё обошлось, и вы не пострадали. Надеюсь, что вы успели посмотреть чемпионат и вдоволь насладиться мгновениями победы? Если да, то я счастлива, как и вы. Дадли привез мне несколько сувениров, специально выбирал, чтобы не были волшебными. Вместе с письмом я передала для вас посылку, буду надеяться, что вам понравится. Ваша тётя Петунья»
В посылке оказались новые магловские вещи, а так же мантия для Гарри, ведь за лето он хорошо подрос, и нужно было взять новую форму. Гарри ещё думал, почему тётя Петунья измеряла его плечи, бедра, талию и всё такое прочее. Гарри был искренне благодарен тёте за такое внимание. Для Гермионы Петунья передала новые тетради, несколько пар туфель и шерстяную шапку. На двоих им пришла связка новых перьев, дюжина свитков пергамента, а так же недостающие ингредиенты для составления зелий. — Гарри, тут тебе тётя мантию парадную передала, — сказала Гермиона, когда Гарри отвлекся от распаковывания посылки. Увидев красивую черную мантию, парень удивился. — Миссис Уизли! — позвал Гарри, и тётя тут же открыла дверь в спальню. — А зачем мне парадная мантия? — В тех списках, которые вы мне дали, было написано, что нужна парадная мантия, — сказала Молли, — Гермиона, твое платье я аккуратно сложила, его Петунья выбирала. — Спасибо, миссис Уизли.***
«Хогвартс-Экспресс» — блестящий красный паровоз — выпускал клубы пара, в которых фигуры на платформе виделись смутными тенями. Сыч расшумелся ещё громче, отвечая уханью множества сов через туман. Гарри, Рон, Дадли и Гермиона пошли искать свободные места и скоро погрузили свой багаж в купе в середине состава, потом вновь спрыгнули на платформу попрощаться с миссис Уизли, Биллом и Чарли. Гермиона сразу же обняла миссис Уизли. — Спасибо, что приютили нас, миссис Уизли, — сказала Гермиона. Молли погладила её по щеке и поцеловала девушку в щёку. Затем поцеловала Дадли и Гарри. — Что вы, мои дорогие, — ответила миссис Уизли, — дверь нашего дома для вас всегда открыта. Петунья, ты ведь не возражаешь, что ребята останутся на Рождество в Хогвартсе? — Конечно, пусть остаются, — улыбнулась Петунья. Четверка друзей удивилась. — Разве мы не поедем на Рождество домой? — удивился Рон, — ма, что это значит? Прозвенел звонок поезда. Друзья быстро зашли внутрь и уже с окна пытались допытаться у старших, что же произойдет такого в Хогвартсе на Рождество. Но ни миссис Уизли, ни старшие братья Рона, ничего так и не сказали. Они только улыбнулись и помахали им вслед. А когда состав повернул, трое трансгрессировали. Гарри, Рон, Джинни, Дадли и Гермиона вернулись в купе. Дождь струями змеился по оконному стеклу, так что видно ничего не было. Рон открыл чемодан, достал бордовую выходную мантию и набросил её на клетку Сычика, чтобы приглушить его уханье. Они не успели даже что-то начать говорить, как вдруг, Дадли, Гарри, Гермиона и Рон прислушались. Друзья уловили знакомый голос с томно растянутыми интонациями, доносившийся из приоткрытой двери. — …отец подумывал отправить меня в Дурмстранг, нежели в Хогвартс. Он знаком с директором. Вам же известно его мнение о Дамблдоре — любителе грязнокровок. Но мама не одобрила идеи отослать меня в школу так далеко. Отец говорит, что в Дурмстранге подход к Тёмным Искусствам куда более разумный. Студенты их там действительно изучают, а не занимаются всей этой чепухой по защите, как мы… — Гарри не успел схватить сестру за руку, она сидела ближе к двери, поэтому быстро открыв купе, оборвала тираду Малфоя, сев рядом с ним. — Чего тебе, Поттер? — Да вот, решила послушать, как ты хотел поступить в Дурмстранг — самую клеевую школу волшебства, — кокетливым голосом сказала Гермиона. Гарри и Дадли с Роном дар речи потеряли. Что Гермиона творит? — Значит, тебе в Хогвартсе плохо? — усмехнулся Малфой, обняв Гермиону за талию, но девушка быстро убрала его руку. — Да, много разных тупоголовых придурков, — ответила Гермиона. — Уизли? — Рон еле сдержался, чтобы не выйти из купе и не надрать Малфою зад за такое оскорбление. Гермиона улыбнулась и посмотрела Малфою в глаза. — Знаешь, что я тебе скажу? — сказала Гермиона. — Что? — кокетливый взгляд Гермионы сразу же изменился. На смену ему пришла злость и грубость. — Ещё одно такое горбатое слово в сторону моих друзей, — беззаботно улыбнулась Гермиона, — и ты всю жизнь будешь передвигаться рывками! — девушка быстро встала и вышла из купе. Кребб и Гойл уже рванули к ней, чтобы отомстить, как Гермиона взмахнула палочкой и дверь купе закрылась прямо перед их носами. Парни отшатнулись назад от такого неожиданного удара, а Гермиона лишь посмеялась и вернулась в купе. — Иногда ты меня пугаешь, — сказал Рон, когда Гермиона села рядом. — Почему? — удивилась она. — Потому что ты можешь бросаться умными словами, а он — нет, — усмехнулась Джинни, — неплохо так обрезала Малфоя. Уважаю. — Гермиона, а Дурмстранг — это ещё одна волшебная школа? — прервал Джинни Гарри. — Да, — кивнула Гермиона, — в отличие от Хогвартса, у Дурмстранга достаточно плохая репутация. — В каком смысле? — удивился Гарри. — Основное внимание там уделяется Тёмным Искусствам, — закончила за подругу Джинни, — нам профессор Бинс рассказывал об этой школе. Говорят, что там учились некоторые последователи Сами-Знаете-Кого. — А где она находится? В какой стране? — спросил Рон. — Никто не знает, — сказала Джинни, — между всеми магическими школами веками существует традиционное соперничество. Дурмстранг и Шармбатон предпочитают скрывать своё местонахождение — чтобы никто не завладел их секретами. — Если учитывать то, что Дурмстранг вмещает в себя достаточное количество школьников, то он должен быть размером с Хогвартс, если не больше, — огрызнулся Рон, — как можно скрыть такое огромное здание? — Джинни отвесила брату подзатыльник. — Ты учишься в Хогвартсе на год дольше меня и до сих пор не знаешь, что Хогвартс защищен? — Как это? — Маглы не могут его увидеть, — сказал Дадли, — для них, на территории Хогвартса стоят просто руины.***
Когда, наконец, поезд замедлил ход, а затем остановился, друзья, взяв часть багажа, направились к выходу. Гермиона шла первой, чтобы ненароком Гарри или Рон не столкнулись с Малфоем, который обожает их чем-то подкалывать и всегда нарывается на драку. В каретах было безопаснее, нежели на улице, ведь лил проливной дождь и многие промокли, пока дошли до средств передвижения. В окно друзья видели все ближе и ближе надвигающийся замок, множество его освещенных окон расплывались и мерцали за плотной завесой дождя. Когда их карета остановилась перед громадными парадными дверями резного дуба наверху каменной лестницы, небо перечеркнула вспышка молнии. Те, кто оказались впереди, уже торопились забежать в замок. Гарри, Рон, Гермиона и Дадли спрыгнули на землю и тоже помчались по ступеням, переведя дух лишь под сводами освещенного факелами холла с его величественной мраморной лестницей. Уже внутри друзья могли спокойно вздохнуть и отряхнуть оставшуюся воду с мантий. Большой зал был, как всегда подготовлен для традиционного банкета по случаю начала семестра. Золотые кубки и тарелки мерцали в свете тысяч свечей, плавающих в воздухе над приборами. За четырьмя длинными столами факультетов расселись студенты, оживленно переговариваясь, на возвышении, по одну сторону пятого стола, лицом к ученикам, сидели преподаватели. Здесь, в зале, было гораздо теплее. Гарри, Рон, Дадли и Гермиона, пройдя мимо слизеринцев, когтевранцев и пуффендуйцев, уселись вместе с остальными за гриффиндорский стол. — Интересно, кто в этом году попадет на наш факультет? — спросил Рон, наливая себе тыквенный сок. — Наверное, очередная бедная грязнокровка, как ваш Дурсль, — послышался смех Малфоя. Рон уже собрался достать палочку, но Дадли вовремя остановил его, — правильно, Дурсль, молчи, ты же всё равно… — Для брата нам денег не жалко, Малфой, — надменно сказала Гермиона. — Да, — кивнул Гарри. — То есть вы собираетесь обеспечивать этого придурка? — Ох, Малфой, — вздохнул наигранно Рон, — я бы оскорбил тебя, даже с удовольствием, но… — И что же тебя останавливает? Недостаток словарного запаса? — ухмыльнулся Малфой. Рон взмахнул палочкой, прошептал какие-то слова, и прямо перед лицом Малфоя появилось серебряное зеркальце. -…Природа оскорбила тебя раньше, — улыбнулся Рон. В зеркале Малфой увидел себя прыщавым и морщинистым гоблином, который сохранил некоторые черты лица и волосы Малфоя. Увидев себя в таком виде, слизеринец закричал от ужаса и шока, да так сильно, что Пэнси даже не могла его успокоить толком. Гриффиндорцы лишь рассмеялись, хотя даже не видели это изображение в зеркале. Рон спокойно хлопнул Дадли по ладони и убрал волшебную палочку. — Трансформация предметов быта, — прокомментировала Гермиона, — когда ты успел открыть учебник по Трансфигурации? — Я быстро учусь, да? — улыбнулся Рон, — у меня была хорошая учительница. — Гермиона покраснела. Хоть Гарри с Дадли и прекрасно владели заклинаниями Трансфигурации, но доступно и понятно объяснить могла лишь Гермиона. Рон некоторые символы и знаки просто не понимал, а когда Гарри и Дадли пытались ему объяснить — не было никакого толку. Гермиона же не просто понятно, а на пальцах и практике показывала действия заклинаний, что позволяло Рону усваивать материал лучше. Двери Большого зала отворились, и воцарилась тишина. Профессор МакГонагалл провела длинную цепочку первогодков на возвышенную часть зала. Гарри, Рон, Дадли и Гермиона хоть и промокли, казались совершенно сухими по сравнению с первокурсниками — можно было по¬думать, что они не ехали в лодке, а добирались вплавь. Все ежились и от холода, и от волнения, выстроившись шеренгой вдоль преподавательского стола лицом к остальной школе — все, кроме самого маленького мальчика, закутанного в огромное кротовое пальто Хагрида. Пальто было ему настолько велико, что казалось, он выглядывает из черного мехового шатра. Его острое личико, высунувшееся из воротника, было болезненно-взволнованным. Распределение, на удивление, выдалось достаточно прогрессивным, потому что большинство новеньких попало именно на Гриффиндор. Так же новым студентом стал младший брат Колина Криви — Денис. Все принялись рассказывать, как провели лето и чем занимались помимо каких-то поездок. Оказывается, Невилл начал встречаться с Сьюзен Боунс — девушка с факультета Пуффендуй, у Симуса в семье мама родила девочку, так что теперь он всеми силами пытается заботиться о ней. — Виктория? — улыбнулась Гермиона, подвигаясь к Симусу, — неужели в честь королевы? — Конечно, — кивнул Симус, — ты же писала, что тебе нравится история. Кстати, Виктория была достаточно мудрой женщиной, вот я и предложил родителям назвать сестрёнку в её честь. — Вы обменивались письмами? — не поверил своим ушам Рон. — А что тут такого? — не поняла Гермиона, — мы же однокурсники. — Это не оправдание, — буркнул Рон, запихивая пирожок в рот. Гермиона разозлилась, и когда друг прожевал пирожок, запихнула ему в рот второй. — Тебя это касаться не должно! — огрызнулась девушка. Когда ужин закончился и все наелись, еда, как обычно, исчезла со столов. Дамблдор встал со своего стула и вышел из-за стола. — Я рад, что все всем довольны, и рад сообщить, что у нас в этом году будет новый учитель по Защите от Темных искусств. Этого человека могут знать многие, так как он достаточно известен своими боевыми заслугами… Вдруг грянул оглушительный громовой раскат, и двери Большого зала с грохотом распахнулись. На пороге стоял человек, опирающийся на длинный посох и закутанный в черный дорожный плащ. Все головы в зале повернулись к незнакомцу — неожиданно освещенный вспышкой молнии, он откинул капюшон, тряхнул гривой темных с проседью волос и пошел к преподавательскому столу. Глухое клацанье отдавалось по всему залу при каждом его шаге. Незнакомец приблизился к профессорскому подиуму и прохромал к Дамблдору. Незнакомец подошел к Дамблдору и протянул ему руку. Директор пожал ее, негромко сказав при этом несколько слов. — Профессор Аластор Грюм, — сказал Дамблдор. Грюм занял место рядом со Снейпом, — итак, я хочу объявить всем вам, что в этом году наша школа будет являться одной из участниц известного Турнира Трёх Волшебников. По залу прошёлся волнительный шепот и чьи-то тихие разговоры. Гарри и Гермиона плохо понимали, что вообще происходит, но надеялись, что Дамблдор всё объяснит и расскажет. Сидящие рядом Дадли и Рон с замиранием сердца ждали, когда же Дамблдор начнёт говорить о самом турнире, и дождались: — Турнир Трех Волшебников был основан семьсот лет назад как товарищеское соревнование между четырьмя крупнейшими европейскими школами волшебства — Хогвартсом, Шармбатоном, Ильверморни и Дурмстрангом. Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трех магических заданиях. Школы постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было общепризнанно, что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской молодежью разных национальностей — и так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить. — Ничего себе, — прошептала Гермиона, — тут ещё и жертвы есть? — Ага, — услышала она Фреда, — отец говорил, что на предыдущем погибло сразу два чемпиона. А тот, кто победил, по предположениям, и убил их. — Какая мерзость, — фыркнула Джинни, — не завидую я участникам турнира. — А теперь, позвольте поприветствовать очаровательных девушек из французской Академии волшебства Шармбатон и её директора мадам Максим. Огромные двери Большого зала открываются и небольшой кучкой, внутрь заходят достаточно привлекательные девушки. Их форма существенно отличалась от форм студентов Хогвартса, так как была небесно-голубого цвета и из щёлка, кружевные оборки на груди выделялись на фоне всего остального, а на ногах были туфли на невысоком каблуке. Они стремительным шагом направились вперёд, но когда проходили мимо столов гриффиндорцев и пуффендуйцев, то, как бы невзначай дотронулись до плеч мальчиков. Прикосновение получили так же и Гарри, Рон и Дадли, от чего это вызвало бурю негодования со стороны тех, кому прикосновения не досталось. Девушки, после нескольких шагов, побежали вперед, достали палочки и взмахнули ими. По залу полетели красивые лиловые бабочки, а из палочки одной из студенток, которая шла за руку с маленькой девочкой, вырвался образ феи, которая всем помахала, но потом вернулась в волшебную палочку студентки. — То же, мне… — буркнула Гермиона, увидев реакцию друзей и брата. Вслед за студентками в зал зашла высокая женщина. Если все считали Дамблдора высоким, то эта дама была выше его на головы три или даже четыре. Она поприветствовала всех улыбкой, потом подошла к Дамблдору и протянула ему руку. — Добро пожаловать, мадам Максим, — сказал Дамблдор, поцеловав её руку. — Я `гада п`гиехать сюда, Дамблдо`г, — улыбнулась мадам Максим, — вы оказали нам достойный п`гием. Ученицы Шармбатона заняли места за столом Когтеврана. Гарри кинул туда мимолетный взгляд и поймал глаза студентки факультета Когтевран — Чжоу Чанг. Она является ловцом сборной факультета и не раз была достойной соперницей для быстрого и умелого Гарри. Гермиона, увидев, что Гарри заглядывается на Чжоу, пихнула его ногой под столом, после чего брат повернулся к столу преподавателей. — Прекрасно! А теперь, давайте встретим студентов школы Ильверморни, которые совсем недавно стали частью этого турнира. Их сопровождает директор школы — господин Альберт Дэвис! В Большой зал зашли около двадцати человек в небесно голубых мантиях с лиловыми оборками на манжетах, воротниках, а так же на мантиях, которые были чем-то похожи на мантии студентов Хогвартса. Отличием было то, что мантия на поясе перевязана золотым ремнём. В отличие от Шармбатона, где присутствуют одни девушки, студентами Ильверморни были так же юноши, которые показались студенткам Хогвартса довольно привлекательными. Они шли первыми в три колонны, а потом шло чередование с девушками. Все парни, без исключения, пожали ближайшим юношам Хогвартса руки, а девушки, поцеловали женский пол в щёки. Джинни, которая получила поцелуй от юной особы, слегка покраснела. Позади студентов шёл пухленький, но привлекательный мужчина примерно таких же лет, что и МакГонагалл. У него была длинная борода до пояса, волосы завязаны в конский хвост. Из одежды на нём была тёмно-синяя мантия с золотым поясом, а под низом лиловая рубашка и чёрные брюки со стрелками. — Благодарю Альбус, за тёплый прием, — сказал Альберт, поздоровавшись с директором рукопожатием, — ваш замок огромен. — Тебе спасибо, что согласился приехать. Путь из Америки неблизкий. — Да, кстати. Среди совершеннолетних, здесь есть четвертый курс, который хотел бы поддержать их. Надеюсь, это не проблема? — Конечно, не проблема. Пусть садятся за стол Гриффиндора. Студенты Ильверморни заняли свободные места за столом Гриффиндора, который радушно принял их. Рядом с Фредом и Джорджем заняли место два мускулистых парня, с которыми близнецы сразу же познакомились, они тоже играли в квиддич и тоже были загонщиками. Совпадение? Не думаю. Удивлением стало то, что рядом с Дадли заняла место Мэри МакКлауд — четверокурсница из школы Ильверморни. — Мэри? — удивились друзья. — Привет, — улыбнулась девушка, — не ожидали, да? — Конечно, не ожидали. Что ты тут делаешь? — спросила Гермиона. — Нашим старшекурсникам будет нужна моральная поддержка, вот профессор Альберт и разрешил мне, а так же ещё двум студентам четвертого курса, поехать с ними. — Круто, — сказал Рон, — Дадли будет, чем заняться… — Затухни, Рональд, — буркнул Дадли. — Кстати, я забыла отправить его тебе, — разочарованно сказала Мэри, передавая Дадли конверт, — надеюсь, тебе понравится? — открыв конверт, Дадли чуть не потерял дар речи. — Что там? — не поняли ребята. Дадли передал конверт Гарри, вот, что там было написано:«Уважаемый Дадли Вернон Дурсль. Мы рады сообщить вам, что вы приглашены на двухмесячную осеннюю стажировку в американскую школу волшебства Ильверморни. Она начнется 1 сентября 1995 года. Так же осведомляем вас, что вы обязаны написать нам ответ в течение месяца о своем согласии/отказе. Директор Хогвартса — Альбус Дамблдор, одобрил вашу кандидатуру и готов сотрудничать с нами во время вашей стажировки. Желаем прекрасно окончить четвертый курс. Искренне ваша зам. Директора по науке — Адрианна Уайт»
Вначале друзья не могли поверить своим глазам, но когда увидели, что Альберт, разговаривая с Дамблдором, ищет кого-то взглядом в зале, то поняли, что это не розыгрыш. — Дадли, не могу поверить… — прошептала Гермиона, — ты будешь проходить стажировку в другой школе, да ещё и целый месяц. Это большая удача. — Я сам не могу поверить в это, — признался Дадли, — МакГонагалл предложила мне отправить запрос в Ильверморни, я согласился. Откуда же я мог знать, что они согласятся? — Директор ценит такое внимание и пытается содействовать стажировкам, — улыбнулась Мэри, — так что на следующий год мы поедем туда вместе. — Потише! — прозвучал голос Дамблдора, — теперь, поприветствуйте студентов Дурмстранга и их наставника — Игоря Каркарова! В зал зашли студенты. Это были взрослые юноши. Все они величиной не уступали Креббу с Гойлом! На них были надеты лохматые шубы. Человек, шедший первым, был одет в другие меха — гладкие, блестящие, серебристые, под стать волосам. Он, когда подошел к директору, приветливо обнял его. — Альбус! — радостно воскликнул он. Голос у Каркарова бархатный, с льстивой ноткой. Высокий, худой, как и Дамблдор, но седина короткая, а козлиная бородка с завитком на конце едва скрывает безвольный подбородок. — Я рад видеть тебя, Игорь, — улыбнулся Дамблдор. — Как хорошо снова быть здесь… Как хорошо… Мимо столов Гриффиндора и Пуффендуя прошёл высокий и крупный юноша. С горбинкой нос, густые черные брови… Рон дернул друга за локоть, что-то зашептал на ухо. Но Гарри и сам узнал гостя. Это был Крам. Когда Виктор кинул взгляд на них, то увидел, как Гермиона и Джинни перешёптываются. Виктор щёлкнул пальцем и перед лицами подруг появились красные розы с лентой на стебле. — О, Мерлин… — прошептала Гермиона. Она взяла розу и понюхала её, а затем в спину сказала Виктору: — Спасибо. — Студенты Дурмстранга сели за стол слизеринцев, где их встретили достаточно радушно. Когда пиршество закончилось, Гарри, Рон, Дадли, Гермиона, Джинни, Мэри, Фред и Джордж направились в холл, и близнецы занялись обсуждением тех мер, которые может употребить Дамблдор, чтобы не допустить к Турниру тех, кому меньше семнадцати. Наконец, когда они прошли через дверь, скрытую гобеленом, то начали подниматься по другой, более узкой лестнице. — Да, было бы круто принять участие, верно? Но боюсь, они могут захотеть кого-нибудь постарше… не знаю, если бы мы учились получше… — Уймись, Рональд, — буркнула Гермиона, говоря через плечо, — если там гибнут студенты, то будь у тебя «П» по всем предметам, тебя никто бы не допустил до Турнира. — Гарри, ты знал, что твоя сестра зануда? — специально громко, спросил Рон. Гермиона лишь закатила глаза. — Миона права, Рон, — отозвалась Джинни, — на этом Турнире погибают люди. Так что те, кто младше семнадцати, просто не доживут даже до первого испытания. Друзья дошли до входа в гриффиндорскую башню, загороженного большим портретом Полной Дамы в ро¬зовом шелковом платье. — Пароль? — потребовала она, как только они приблизились. — Чепуха, — отозвался Джордж. Портрет развернулся, открыв проем в стене, в который и пробралась вся компания. Круглая общая гостиная была согрета огнем, потрескивающим в камине, кругом стояли мягкие кресла и столы. — Мэри, у нас есть одна свободная кровать в комнате, — сказал Гермиона, — будешь спать с нами? — С удовольствием, — кивнула Мэри, — ладно, ребята, сладких снов. — И вам, — сказал Дадли. Гарри, Рон, Дадли и близнецы поднялись по последней, винтовой лестнице и, наконец, попали в собственную спальню, расположенную на самом верху башни. Фред и Джордж повернули к другой двери, пожелав друзьям и брату спокойной ночи. У стен стояли пять кроватей с темно-красными пологами, и у каждой в ногах — чемодан владельца. Дин и Симус уже легли спать; Симус приколол свою ирландскую розетку в изголовье, а Дин прикрепил плакат с Виктором Крамом над столиком у кровати. — Это не честно, — со вздохом покачал головой Рон, посмотрев на совершенно неподвижных игроков. Гарри, Рон и Дадли надели пижамы и забрались в кровати. — Если уж Фред и Джордж, придумают, как… на Турнир… — А ты не боишься, что Гермиона убьёт тебя за это? — усмехнувшись, спросил Дадли. — С чего это? — удивился Рон. — Гарри, наш приятель — тупоголовый индюк, — сделал вывод Дадли, потушив светильник. — Полностью согласен, — кивнул Гарри. — Что вы имеете в виду? — Спи, давай. — Гарри! Парень взмахнул палочкой и их с Роном светильники погасли.
