Глава 4. Ужасная цифра
8 мая 2018 г., 10:09
Трудно сказать, что все радовались началу Турнира. Первые дни занятий были достаточно мрачными, так как многие просто боялись за своих старших «братьев», ведь на Турнире действительно многие умирали, причем ценой жизни зарабатывали победу.
Когда ближе к концу недели, у Гарри начали сдавать нервы, бедные были Рон и Дадли. Они так и ныли об этом Турнире. Гермиона пыталась дать им понять, что нужно терпение, и может быть, кто-то из Хогвартса попадет на этот убийственный Турнир. Но нет, Рон уже грезил этими соревнованиями, якобы, чтобы показать себя.
— РОН! — взвизгнула Гермиона.
Рон так замечтался, что налил не тот ингредиент, когда варил зелье и оно бабахнуло. Снейп недовольно покосился на стол, за которым сидели Рон и Гарри. Зелье Рона заляпало котел Гарри, но, хвала Мерлину, оно не было испорчено. Снейп подошел к ним.
— Мистер Уизли, вы не сочтете грубым, если я СНОВА вычту у вас десять очков за невнимательность?
— На этой неделе вы сделали это уже пять раз, — задорно улыбнулся Рон. Гермиона пихнула его стул ногой сзади. Рон чуть не ухнулся вниз из-за этого.
— Минус пятнадцать очков Гриффиндору, — сказал Снейп, делая пометку в журнале.
— Вы же сказали десять! — возразил Рон.
— Я делал это целую неделю, — подметил Снейп.
Рон недовольно зыркнул в свой котел, зелье в котором сам же и испортил. В обед, когда друзья ели, в открытые окна с почтой влетело не меньше сотни сов. Букли или Крапинки видно не было. Совы кружили над столами, высматривая адресатов писем и посылок. На другом краю зала филин Драко Малфоя сел на его плечо с обычной, судя по всему, порцией конфет и печенья из дома. Стараясь не замечать переполнившего его разочарования, Гарри вернулся к своей порции лапши. Может быть, что-то случилось с Буклей и Сириус даже не получил его письмо? Поняв, что брат волнуется, Гермиона подала ему пирожок со сливой.
— Взбодрись, — сказала Гермиона.
— Спасибо, — кивнул Гарри, принимая пирожок. — Что у нас следующее?
— Защита от Темных искусств, — сказала Гермиона, — последний урок и можем быть свободны.
— Посмотрим, как мракоборец ведёт уроки, — улыбнулся Дадли, — кстати, вы не видели Мэри?
— Она с подругами пошла на урок Трансфигурации с когтевранцами. А что?
— Да так, просто…
— Он её мало видит, — усмехнулся Рон, — пади соскучился.
— Отвянь, — огрызнулся Дадли, — я тут подумал…
— Ты решился? — хлопнула его по плечу севшая рядом Джинни.
— На что? — не поняли Рон и Гарри.
— Джинни хочет сказать, что Дадли решился признаться, Мэри, — сказала Гермиона.
***
Когда друзья вышли из зала, чтобы пойти на урок Защиты от Темных искусств, то столкнулись в коридоре с шайкой Малфоя, которая не могла не придраться к утренней газете. Там Рита Скитер, как всегда, решила опозорить отца студентов Уизли. — Не знал, что твой отец настолько жалок, — смеялся Малфой, тряся перед лицом газетой, — как тебе не стыдно вообще было родиться в такой семье? — Рона затрясло от бешенства. — Отвали, Малфой! — сказал Гарри. — Пойдемте, не то на урок опоздаем! — друзья кивнули и направились к винтовой лестнице, но Малфой не унимался. — Ах, да, ты же с сестрой был у них этим летом, я не ошибаюсь? — продолжал веселиться Малфой. — Там матушка на самом деле такая жирная или только на фотографии? — Дадли быстро встал между Роном и Малфоем, потому что первый уже хотел накинуться на гнусного слизеринца. — НА свою мамашу посмотри, грязный урод, — огрызнулся Гарри. — Такое впечатление, словно она только что унюхала кучу дерьма у себя под носом — у нее всегда такой вид или это от того, что ты был рядом? — Бледное лицо Малфоя порозовело: — Не смей оскорблять мою мать, Поттер! — Тогда закрой вонючую дыню, Малфой! Достал меня уже! Здесь нет отца, который бы прикрывал тебя! — отчеканила Гермиона, — пойдемте! БАХ! Несколько человек вскрикнули — Гарри ощутил, как белая вспышка обдала жаром его висок. Он сунул руку в мантию за волшебной палочкой, но Гермиона его опередила. По Вестибюлю прокатился рев: — А НУ УЙДИ! — Гарри, Рон и Дадли обернулись. По мраморной лестнице, хромая, спускался профессор Грюм. В руке он держал волшебную палочку, направленную на белого хорька, дрожавшего на мощенном плитами полу как раз на том месте, где только что стоял Малфой. Гермиона взмахнула палочкой, и хорек стал розового цвета. В холле наступила гробовая тишина. — Он тебя задел? — прорычал Грюм. Голос у него был низкий и сиплый. — Нет, — ответил Гарри. — Промазал. — Вот же слизеринское отродье! — рявкнул Грюм, — мисс Поттер, будьте любезны… — С удовольствием, — Гермиона взмахом палочки подняла белобрысого хорька и посадила его на люстру вестибюля. Грюм повернулся к Гарри и подмигнул ему. — Ненавижу людей, которые нападают со спины, — рычал Грюм. Хорька швыряло в воздухе, его лапы и хвост беспо¬мощно болтались. — Никогда-больше-так-не-делай, — говорил Грюм, произнося каждое слово, как только хорек ударялся об пол и опять взмывал вверх. — Профессор Грюм! — прозвучал возмущенный го¬лос. По мраморной лестнице спускалась профессор Мак¬Гонагалл с громадной стопкой книг в руках. — Привет, профессор МакГонагалл, — спокойно сказал Грюм, заставляя хорька подскакивать все выше. — Что… что это вы делаете? — спросила профессор МакГонагалл, следуя взглядом за взлетающим все выше хорьком. — Учу, — ответил Грюм. — Грюм, это что, студент? — вскрикнула профес¬сор МакГонагалл, и книги посыпались у нее из рук. — Был когда-то им, профессор, — рассмеявшись, крикнули гриффиндорцы. Через секунду на месте хорька с треском появился Драко Малфой — он кучей лежал на полу, его роскошные белые волосы упали на ставшее ярко-красным лицо. Пошатываясь, он поднялся на ноги. — Грюм, мы никогда не используем трансфигурацию как наказание! — сказала профессор МакГонагалл слегка севшим голосом. — Профессор Дамблдор вам наверняка об этом говорил! — Да, кажется, он упоминал об этом, — кивнул Грюм, безмятежно почесывая подбородок. — Прошу не забывать об этом, — гневно произнесла МакГонагалл и, подняв упавшие книги, направилась в свой кабинет. Грюм недовольно фыркнул. — Десять баллов Гриффиндору, — сказал Грюм. — За что? — удивились гриффиндорцы. — За острый язык и прекрасное левитационное заклинание, — ответил Грюм, — четвёртый курс — марш, в класс!***
Зайдя в класс, Гермиона села рядом с Гарри за пятую парту среднего ряда, а Дадли и Рон правее на правом ряду. Все достали экземпляры учебников «Темные Искусства. Руководство по самозащите» и стали ждать в непривычной тишине. Вскоре из коридора донеслись клацающие шаги Грюма, и он вошел в класс — такой же странный и пугающий, как и всегда. Им даже была видна его шипастая деревянная нога, высунувшаяся из-под мантии. — Уберите учебники, — сказал он, проко¬вылял к своему столу и сел. Друзья спрятали учебники обратно в сумки. Грюм вытащил классный журнал, тряхнул длинной пегой гривой, убирая волосы с покореженного и усеянного шрамами лица, и стал называть имена, причем его обычный глаз не отрывался от списка, в то время как магический вращался по сторонам, устремляясь на студента, когда он или она отзывались. — В этом году мы упорно будем работать над боевой магией. Итак, кто мне расскажет о заклятиях? — руку поднял Дадли. — Заклятия бывают разной силы и формы. — Правильно, мистер… — Дурсль. — Пять очков Гриффиндору, — сказал Грюм, — правильно. Чем раньше вы освоите нужные заклинания, тем лучше. Как можно защитить себя от того, чего никогда в жизни не видел? Волшебник, который собирается применить к вам запрещенное заклятие, не станет делиться своими планами, он не будет действовать открыто, на ваших глазах, вежливо и тактично. Вы должны быть готовы заранее. Вы должны быть бдительны и наблюдательны. — А что, касаемо запретных заклинаний? — спросила Гермиона, робко подняв руку. Грюм внимательно посмотрел на неё. — Хороший вопрос, мисс Поттер, — кивнул Грюм, — есть несколько заклинаний, за использование которых можно обеспечить себе камеру в Азкабане. Кто мне назовет одно из таких? — руку поднял Гарри. — Мистер Поттер? — Империус — заклинание подчинения. — Молодец, — сказал Грюм. Министерству неприятностей в свое время. Грюм с усилием поднялся на ноги, выдвинул ящик стола и достал стеклянную банку. Внутри бегали три больших черных паука. Грюм поймал одного и посадил себе на ладонь так, чтобы всем было видно, затем направил на него волшебную палочку и негромко сказал: — Империо! — Паук спрыгнул с ладони и завис на тонкой шелковой нити, раскачиваясь взад и вперед, словно на трапеции. Он напряженно вытянул ноги и сделал нечто вроде заднего сальто, затем перекусил нить и приземлился на стол, где принялся беспорядочно кувыркаться. Грюм шевельнул палочкой, и паук, встав на две задние ноги, вне всяких сомнений, отбил чечетку. Все засмеялись — все, кроме Грюма. — Думаете, это смешно, да? — прорычал он. — А понравится вам, если я, то же самое проделаю с вами? — Вы не имеете… — попытался сказать кто-то из пуффендуйцев, как вдруг паук приземляется прямо на его нос. — Приятно? — ухмыльнулся Грюм, — интересно, как бы вы смеялись, если бы оказались на месте бедного паука? — в классе повисло молчание. — Заклятие Империус можно побороть, и я научу вас как, но это требует настоящей твердости характера и далеко не всякому под силу. Если возможно, лучше под него не попадать. Так же есть небольшой процент волшебников и даже маглов, которые имеют врожденную способность противостоять этому заклинанию! Будьте бдительны! — рявкнул он. Грюм подобрал кувыркающегося паука и водворил обратно в банку. — Империус — это одно из трёх непростительных заклинаний, а кто знает особо травматические заклинания? — молчание. Гарри пихнул Гермиону, ведь она не может их не знать, да и Дадли тоже. — Есть… — еле слышно сказал Симус. — Фамилия? — Финниган. — Что «есть»? — Трансмогрифианская Пытка, — ответил Финниган, — она опаснее, нежели другое пыточное заклинание — Круциатус. — И чем же это заклинание опасно? — Мучительная смерть, — сказал Симус, — в то время, как Круциатус предназначена лишь для пытки. — Насколько мне известно — не только, — откликнулся Рон. — Уизли? — Заклятьем Круциатус можно даже лишить рассудка. Я прав, Миона? — Прав, — Грюм зыркнул в сторону стола Поттеров. — Мисс Поттер знает о таких заклинаниях? — Ну, … Я… — Чётко говори, — рявкнул Грюм. — Я изучала историю некоторых заклинаний, посидела в библиотеке, ещё в прошлом году. И узнала, что далеко не все заклинания предназначены для отдельного вида заклинаний. — Например? — Например, заклинанием Диффиндо можно спокойно вызвать открытое кровотечение и убить человека, — сказала Гермиона. — Или заклинанием взрыва разорвать оппонента, — поднял руку Рон. — Правильно, — кивнул Грюм, — но всё же, раз вы так упорно изучали заклинания, то вам известно и про Трансмогрифианскую Пытку? — Если нужно… — Нужно! — Это заклинание было изобретено Морганой Лефей для победы над Мерлином в Средневековье. Она считала, что таким образом одержит верх. Но палочка Мерлина была сильнее этого заклинания, и оно отскочило в Моргану, так она и умерла. — Да, История магии у вас на высшем уровне, — сказал Грюм, — раз вы так прекрасно изучили его, то, может, продемонстрируете? — Что? — воскликнули все одновременно. — Но… — Быстро! Гарри почувствовал, как трясущимися руками, Гермиона взяла свою палочку и направилась к учительскому столу. Она сто раз пожалела, что ответила на поставленный вопрос, и что теперь ей придется продемонстрировать это дьявольское заклинание. — Трансмографу! — сказала девушка. Из палочки вырвалась зеленая молния и ударила в паука, которым до этого управлял, как марионеткой, Грюм. Писк, который издавал паук, резал уши, практически ничего толком не разобрать, но это был явно крик о помощи и пощаде. Палочка Гермионы была направлена на него и вдруг, паук начал расширяться и увеличиваться в размерах. Этой трансформацией заклинание причиняло ещё большую боль. Гарри всеми силами пытался успокоить ментально, свою сестру, но она была уже на взводе, ей было больно слышать, как её заклинание мучительно кого-то убивает. — Файт! — вскрикнула Гермиона. Пытка прекратилась, и паук был свободен. Грюм покосился на Гарри, явно понял, что это из-за него, затем подошел к Гермионе и положил руку на плечо. — Научись доставлять боль тем, кто её должен чувствовать, — прошептал Грюм, — иначе боль придется терпеть тебе. — Никто не слышал, что Грюм сказал Гермионе. — Садись, двадцать очков Гриффиндору. Кто знает еще что-нибудь? — Гермиона села на свое место и положила палочку на стол. Гарри был взволнован, потому что, как и другие не знал, что Грюм шепнул сестре. — Всё нормально? — спросил шепотом Гарри. Гермиона недовольно покосилась на него. — Раз твоя сестра так любит исследования, — Гарри подскочил. Грюм оказался возле их парты и прямо сейчас смотрел на него, — может быть, и ты знаешь заклинание, которое является запрещённым среди волшебников? — Нет… — еле слышно сказал Гарри. — Жаль, — пожал плечами Грюм, — может быть ты, Дурсль? — Есть одно, — кивнул он, — оно опасно для всех, кто собрался применять его. — Почему? — Потому что стоит его лишь применить, ты обеспечил себе пожизненный срок в Азкабане. В сороковые годы много людей было заперто в Азкабан из-за него. Но самым известным является…. — Волан-Де-Морт, — сказала Гермиона. Все замолчали, а Грюм пристально посмотрел на девушку. — Ты произносишь его имя? — Я не боюсь имени, — посмотрев на учителя, сказала Гермиона. — И что же за заклинание, Дурсль? — не сводя глаз с Гермионы, спросил Грюм. — Авада Кедавра, — ответил Дадли. — Заклятие Смерти, — Грюм запустил руку в банку, доставая третьего паука. Грюм посадил его на стол. Грюм поднял волшебную палочку: — Авада Кедавра! — каркнул Грюм. Полыхнула вспышка слепящего зеленого света, раз¬дался свистящий звук, будто что-то невидимое и громадное пронеслось по воздуху, и паук мгновенно опрокинулся на спину — без единого повреждения, но, безусловно, мертвый. Несколько девушек сдавленно вскрикнули. Грюм смахнул мертвого паука на пол. — Никаких повреждений, никаких пыток — лишь мгновенная смерть, — сказал Грюм, — за всю историю известно лишь два имени, владельцам которых посчастливилось выдержать его. — Гермиона и Гарри буквально вжались в свои стулья, понимая, что Грюм имеет в виду именно их. Все в классе смотрели на двойняшек очень пристально, пытаясь понять, что говорит Грюм, но пока что мало что соображали. «Неужели именно так… — подумал Гарри, — именно так погибли мама и папа? Вот откуда мы помним лишь зелёную вспышку…. Значит, это было заклинание смерти…» — Гермиона услышала мысли брата и была готова заткнуть его, лишь бы не представлять вновь ту сцену. Как Джеймс Поттер пытался задержать его и кричал жене, чтобы она брала детей и бежала… А Волан-де-Морт шагнул к Лили Поттер, приказывая ей отойти в сторону, чтобы он мог убить их с Гарри… Как она умоляла убить ее вместо Гарри и Гермионы, отказываясь оставить их… И Волан-де-Морт убил и ее тоже, прежде чем направить волшебную палочку на двойняшек… Гарри знал эти подробности потому, что слышал голоса родителей, когда в прошлом году сражался с дементорами, которые заставляли свои жертвы заново пережить самые страшные воспоминания и, обессилев, захлебнуться в собственном отчаянии… — Но ведь… — прошептала Гермиона, — нельзя просто так взять и убить… — Что вы имеете в виду? — У любого заклинания есть уровень силы, — сказал Гарри, продолжая мысль сестры, — значит и у этого есть. — Верно, — кивнул Грюм, — это заклинание требует серьезной магической мощи. Сейчас вы все може¬те достать свои волшебные палочки, направить на меня и произнести положенные слова — однако сомневаюсь, чтобы меня от этого хотя бы насморк прохватил. — Почему? — удивился Симус. — Потому что оно требует силы воли, дубина! Даже я уже понял! — рявкнул Рон.***
Вскоре, в холле появился кубок, который являлся символом Турнира. По правилам тот, кто хочет принять участие в соревнованиях, может бросить в него свое имя, написанное на листе пергамента. Результаты будут объявлены на следующий день — за ужином. — Интересно, кто-нибудь уже бросил в Кубок пергамент со своим именем? — спросил Рон, когда она шли на обед с Трансфигурации. Рядом с ним шли Гарри и Дадли, а позади — Гермиона, Джинни и Мэри. — Дурмстранцы бросили все, — сказала Джинни, — по крайней мере, никто из них не упустит такую возможность. — А из Хогвартса? — Никого ещё не видела, — пожала плечами Джинни, — Мэри, кто-то из твоей школы уже бросил имя в кубок? — Несколько человек, кажется, — задумалась Мэри, — а что? — Вдруг твоей школе повезёт, — пихнула её слегка Джинни, — кстати, получается, если чемпионов будет трое, то какая-то из школ пролетает? — Ну, да, — пожал плечами Рон, — зачем тогда было вводить четвертую школу. Это соперничество чистой воды. Ужин длился так медленно, что у всех уже начинали сдавать нервы. Все вокруг ерзали на стульях, тянули шеи, вставали на ноги, всеми овладело нетерпение: скоро ли Дамблдор завершит трапезу? Кто будет чемпионами? Наконец золотые тарелки засияли первозданной чистотой. Зал шумел, гудел и вдруг смолк — Дамблдор поднялся с места. Сидящие по обе стороны от него профессор Каркаров, мистер Альберт и мадам Максим замерли в напряженном ожидании. — Кубок огня вот-вот примет решение, — начал Дамблдор. — Думаю, ему требуется еще минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. — Он указал на дверь позади профессорского стола. — Там они получат инструкции к первому туру состязаний. Он вынул волшебную палочку и широко ей взмахнул; тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепительно били по глазам. Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Зал замер. Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, освещенный огнем, опять синевато-белым, и Дамблдор громким, отчетливым голосом прочитал: — «Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам». — Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и восторженных криков. Крам повернул направо и, мино¬вав профессорский стол, исчез в соседней комнате. Пламя вновь покраснело, и Кубок выстрелил еще одним куском пергамента. — «Чемпион Ильверморни…» — Дамблдор замер. У него было такое лицо, словно его ужалила пчела. Директор Хогвартса окинул зал взглядом: - «Мэри МакКлауд» Гермиона, Гарри, Рон, Джинни и Дадли, а так же все гриффиндорцы, ахнули от удивления. Мэри ведь лишь четырнадцать лет, как такое возможно? Видимо, Мэри сама была не в восторге от этой новости, поэтому не сразу поняла, что вообще произошло и что творится в зале — почему тихо? Когда же Дадли слегка пихнул её, она поднялась и вышла из-за стола, быстрым шагом подойдя к директору. — Я не… — Идите, мисс МакКлауд, — ответил Дамблдор. Повисло молчание. Чья же школа будет следующей — Шармабатон или Хогвартс? Огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. Дамблдор поймал его и прочитал: — «Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур!» Девушка, так похожая на вейлу легко поднялась со стула, откинула назад волну белокурых волос и летящей по¬ходкой прошла между столов Гриффиндора и Пуффендуя. Когда Дамблдор пожал ей руку, Флёр зашла в специальную комнату. Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило сразу два пергамента. Дамблдор не раздумывая, протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя. Повисла длинная пауза. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал: — «Гарри Поттер» и «Гермиона Поттер»
