Маленькое недоразумение

На утро, встав и одевшись, Дазай пошел в ванну умыться и привести себя в порядок. Посмотрев на себя в зеркало, он ужаснулся. И без того растрёпанные волосы сейчас казались птичьим гнездом, а большие и темные круги под глазами давали знать, что он довольно долгое время не спал ночью. А причина этому что? Правильно! Ацуши! Он все думал над теми словами, сказанными за ужином. Естественно он понимал, что Ацуши сейчас ребёнок, следовательно и мышление у него детское. Так что возможно, то признание, которое ему сказал Ацуши, наверное и вовсе не признание в романтических чувствах, а просто детская любовь сына к отцу. Но это не точно. Мы то знаем.       Приведя себя в порядок, Осаму поспешил на кухню. Надо же до того, как Ацуши проснется, приготовить хоть что-нибудь. Поэтому, отыскав в холодильнике последние яйца и остатки вчерашней колбасы, Дазай решил все это пожарить.       Когда все было готово, на кухне уже стоял Накаджима, потирая маленькими кулачками сонные глаза и зевая. Это выглядело настолько мило,что Дазай пукнул,что Дазай готов быть лопнуть от новой передозировки милоты. — С добрым утром, папа — лениво произнес Ацуши снова зевая. — И тебе утречка, тигренок!       Вдохнув запах жареных яиц и колбасы, у мальчика заурчал живот. Прикрыв его руками, Ацуши резко покраснел, а Дазай только издал умилительный смешок. Блин, это так мило! — Садись, сейчас покушается и будем делать все~, что ты захочешь! — протянул Дазай и посмотрел на ребенка. — Вот, прямо все? — Все-все! — Точно? — Точно! — Точно-точно?! -Точно-точно! — Ладно! Тогда…- Ацуши вдруг запнулся и покраснел. -…Тогда что? — Тогда, если я могу делать все, что захочу, можно мне поцеловать тебя? -… -… — Конечно! Это же та-ак мило! А-а-а! Я счастлив! Прям Вах! — Правда? — от счастья, у Ацуши засверкали глаза, а щеки опять покрыл румянец. — Ну конечно! Быстро поев, Ацуши показал пустую тарелку Дазаю. Кивнув, Осаму забрал посуду и поставил в раковину. — Теперь ведь можно? Да? — Ага!       Дазай присел на корточки, чтобы их лица были на одном уровне.       Посмотрев в глаза Осаму, у Ацуши снова появилось в животе какое-то приятное чувство. От этого хотелось плясать от счастья и в то же время рыдать навзрыд. Приблизившись к лицу детектива, Ацуши обхватил лицо Дазая своими маленькими ладошками. Постепенно их лица начали приближаться, вот-вот и до поцелуя будет как рукой подать. Осталось каких-то жалких три миллиметра. И…       И их губы слились в поцелуе. Это было нечто необычное и интересное для Ацуши. Он ведь ребенок. Поцелуй получился слишком невинным, будто два человека хотели показать все свои чувства. — Папа… — Ацу-кун, у тебя вкусные губы, — облизнувшись, проговорил Дазай, отчего Накаджима покраснел. — Признавайся, ты же ел те конфеты, которые лежат в комнате? — Ну да, а что? Нельзя? — Ацуши по детски надул губки и топнул ногой по деревянному полу. — Можно конечно! — Осаму в привычном жесте растрепались волосы Ацуши и улыбнулся. — Кстати, а почему ты попросил поцеловать меня? — Ты что, не понимаешь? Я же вчера говорил, что люблю тебя! — Это любовь сына к отцу или нет? — Нет конечно! Я же знаю, что ты не мой папа, а называл тебя так потому что мне это нравилось, правда. Я хотел почувствовать отцовскую любовь, твою заботу ко мне и все такое… — промямлил Ацуши и покраснел.       Дазай с шоком уставился на мальчишку, который не только признался ему в любви, но и во время своего признание подрос буквально на года два. — Ацуши, я тоже тебя очень люблю! Правда! — Правда? Ура! — Ацуши улыбнулся и, подпрыгнув, обхватил талию Осаму двумя руками. — «Значит, его настроение и проявление характера влияет на возраст…» Ну, а пока мы перенесемся в другую квартиру и другой конец города. — Господи, Рюноске, вот как ты умудрился в такое вляпаться? — Что? Чуя-сан, вы о чем? — спросил мальчик, примерно лет 9. С черными как уголь волосами с белыми кончиками и черными глазами. — Эхх, и что мне с тобой делать? — спросил рыжеволосый парень с голубыми глазами и со шляпой на голове. — Понять и простить? — наивно хлопая большими глазами, спросил Акутагава. — Ну конечно… Понять и простить. — пробурчал Чуя. — Наверное всё-таки придется идти к этой мумии и спрашивать совета. — Апчхи! — чихнул Дазай и потёр нос. — Будь здоров! — с улыбкой сказал Ацуши. — Спасибо Ацу-кун! «Наверное кто-то плохим словом поминает» Невольно пронеслось у Осаму в голове…