Маленькое недоразумение

      Весь день Ацуши и Дазай провели дома. У них было много развлечений, они и готовили, и смотрели телевизор, и устраивали бой подушками, а Ацуши даже в углу успел постоять. Но сейчас не об этом. В общем день прошел отлично. Если бы не одно но…       Это было поздно вечером, где-то в 23:40, послышался звонок в дверь. Кто-то слишком настойчиво звонил, так как трель продолжалась на протяжении двух минут и это все без остановки. В это время Дазай и Ацуши уже засыпали, но заснуть им не дали. Открыв дверь, Осаму удивлённо моргнул и закрыл ее обратно. Сзади к нему подошёл Ацуши и обнял за ногу. — Кто там? — спросил он и устало зевнул.       Дазай все ещё удивлённо моргал. — Придурок, если не откроешь эту гребаную дверь, я ее запихаю тебе в задницу! — послышалось за дверью. — Мда… Показалось — пробормотал Дазай и открыл дверь, смотря прямо. — Хмм… Интересно, кто это говорил? Здесь же никого нет. Наверное, все-таки показалось. — Тварь! Я к тебе с важным делом! — послышалось, как показалось Дазаю, где-то снизу. — О-о-о! Малыш Чу-Чу пришел за советом? Как трогательно! — Зарежу… — прошипел «Малыш Чу-Чу». — Чуя-сан? — из-за плаща показалась черноволосая макушка, обладатель которой, так же обнимал Чую за ногу.       Рюноске и Ацуши одновременно посмотрели друг на друга, а Дазай, увидев маленького Акутагаву, подавился воздухом. — Ох, ничего себе! У тебя тоже значит? — Ага. Может, пустишь уже? — А, да, проходи… — Спасибо.       Чуя, сняв с себя плащ и разувшись, зашёл вместе с Рюноске на кухню, где уже весело болтая ногами, сидел Ацуши на диване. Акутагава так же сел на диван, но отодвинулся подальше. Чем очень расстроил Накаджиму. Ведь тот думал, что наконец-то заведет себе друга, помимо «Папы».       Уже сидя за столом и попивая чай, Чуя с Дазаем пытались хоть что-нибудь предположить. Но они так и не догадались почему Акутагава и Ацуши стали детьми. — Чуя, а для тебя Акутагава сильно важен? — заинтересованно спросил Дазай. — Что? Не неси чепухи! Просто он мой кохай, а я, как его семпай, должен о нем беспокоится! — отведя взгляд сказал Накахара. — Я не думаю что только из-за этого… Ты бы и сам мог что-нибудь придумать или обратится с этой проблемой к Мори-сану. Но ты обратился ко мне, к человеку, которого на дух не переносишь. — Скажи правду, почему ты так волнуешься? — Ну… Я. Этого… Того — Чуя покраснел и все же рассказал. — До этого случая мы с Рюноске… Как бы сказать… Встречались короче! — Ага, вот и хорошо! И чего ты так стеснялся? — А разве не понятно, придурок? — А как тебя зовут? — спросил Ацуши. — Меня? — Акутагава недоверчиво покрасился на Накаджиму. — А здесь кто-то ещё есть? — Эхх. Меня зовут Рюноске. Рюноске Акутагава. А тебя? — Меня зовут Накаджима Ацуши! — весело улыбнувшись, сказал мальчик и пожал руку обладателю Расемона. — Будем друзьями? — А-ага.       У Ацуши загорелись глаза. Такое счастье он испытывал только рядом с Дазаем. А сейчас у него появился друг. И это не могло не радовать. — Кстати, пошли в комнату, у меня там много игрушек есть! — Пошли.       Ацуши, подбежав к Осаму, дёрнул его за край плаща. Тот повернулся и улыбнувшись, растрепал Ацуши волосы. Мальчик недовольно надул щёчки и, как всегда, поправил волосы. — Что такое, Ацу-кун? — спросил детектив. — Я хотел сказать, что мы с Акутагавой пойдем играть в комнату. Можно? — Конечно! Идите. Только смотрите, ничего не натворите! — Ага! — уже из комнаты крикнул Ацуши. — Кстати, Чуя, а у Акутагавы было такое, что от настроения он менял возраст? — Всмысле? — Чуя недоуменно уставился на Дазая. — Ну, как бы тебе сказать. Сегодня утром, когда Ацуши… Вел очень интересный монолог! Он вырос на два года примерно. А под вечер опять, скажем так, помолодел… Это слишком странно. — Хмм… У Рюноске я такого не наблюдал. К тому же, он только сегодня стал ребенком. Но блин, став мелким. Он стал таким милым! Прям пусечка! Аж затискать хочется! — Чуя со сверкающими глазами, скрепил руки в замке и начал восторженно щебетать о том, какой «Рю-кун» милый. — Смотри, Об, у меня есть игрушка тигрёнка, правда милая? — Ацуши, с румянцем на щеках и сверкающими глазами, показал Акутагаве плюшевую игрушку. — Ого! Она чем-то напоминает мне тебя! — А? И чем же? — Я не знаю, просто смотря на нее, мне кажется что это ты. — А это хорошо или плохо? — Не знаю. Скорее всего хорошо. — Ну тогда отлично! — Подожди! Я сейчас! — сказал Рюноске и побежал в сторону кухни. Послышалась возня. Через минуту он прибежал. С мягкой черной игрушкой, у которой бальшие красные глаза. Просто красные. Без запаска. И большой красный, клыкастый рот. — Ого, она такая красивая! — Спасибо! — Рюноске улыбнулся, что очень обрадовало Ацуши. — Давай играть? — Ага!       Чуя и Дазай сидели себе спокойно на кухне. Разговаривали. Как вдруг с соседней комнаты послышалась возня, топот детских ног и звук будто что-то разбилось. А затем тишина. И через несколько секунд детский плач.       Парни быстро подскочили со стульев и побежали в комнату. В середине комнаты валялись осколки от разбитой статуэтки, о существовании которой, Дазай уже давно забыл. Но не это привлекло его внимание, а Ацуши и Рюноске. У первого было порезана ладонь и кровь большими каплями, капала на пол. Слезы опять же Накаджиме не удалось сдержать, и тот разревелся. А у Акутагавы также была порезана ладонь, только другая, но тот не плакал, а обнимал плачущего Ацуши за плечи и пытался успокоить. — Что тут произошло? — спросил Чуя. — Мы просто играли, а потом Ацуши почти упал, но рукой схватился за тумбочку. Она пошатнулась и статуэтка упала. Мы хотели сами ее убрать и поэтому сгребли ее в середину комнаты. Во время этого Ацу-тян сильно порезался. — все время, как он говорил, он успокаивал Ацуши. — Эхх, шкодники! — уперев руки в бока, проговорил с улыбкой Дазай, но как только посмотрел на рану Ацуши, забеспокоился. — Ацу-кун, подойди сюда. Ацуши, все ещё всхлипывая подошёл к Осаму. И когда уже был близко, резко сел на колени, положил ладони на пол и упёрся в них головой. — Прости меня, пожалуйста! Я не хотел ее разбивать! Правда! — Эй-эй, Ацуши, встань. Я не злюсь, я про эту статуэтку уже давно забыл.- Дазай по доброму улыбнулся и помог Ацуши встать. — Правда? — Правда! А теперь давай я посмотрю твою руку.       Накаджима подал руку и Дазай сдавленно охнул. Теперь ему понятно, почему Ацуши так сильно плакал. У него ведь в ране осколок застрял. Дазай быстро достал аптечку и начал доставать осколок. Из-за этого Ацуши крикнул, но зажал в зубах палец другой руки, чтобы не закричать от боли. — Прости-прости, малыш. — Дазай подул на рану и полностью достал осколок. Потом обработал, забинтовал и все. — Спасибо! — Не за что. Идём на кухню.       На кухне уже сидели Рюноске и Накахара. Дазай заметил, что у Акутагавы тоже была забинтована рука. — Эй! Ацу-тян, идём, садись со мной. — Рюноске похлопал по месту рядом с собой. — Да! — Ацуши сел рядом.       Поболтав немного, уже пора было собираться домой. Как никак на часах уже было где-то за час ночи. У Накахара была машина, поэтому сильно волноваться за них не стоило. Дазай и Чуя на прощание пожали друг другу руки, а Ацуши и Акутагава обнялись. — Пока Рю! — До встречи, Ацу-тян.       Когда незваные гости ушли, Ацуши и Дазай пошли спать. Сначала лег Дазай, а потом, подняв одеяло, он позвал Ацуши. Накаджима залез под одеяло и уткнулся носом в грудь Дазая, прижавшись к нему. — Спокойной ночи, папа. — пробормотал Ацуши и резко поднявшись, чмокнул Дазая в губы и пытаясь скрыть порозовевшие щеки, вернулся в прежнее положение.       Дазай удивился, но, улыбнувшись, погладил Ацуши по голове. — Спокойной ночи, Ацуши.