ResetTale

      Она тихо проскулила, пыталась пошевелить ногами, руками, головой. Фриск пыталась открыть глаза, но всё было тщетно. Решительная не чувствовала собственного тела, а недавняя перезагрузка отдавалась еле заметной болью, и тело онемело. Девушке оставалось лишь устало вздохнуть, понимая, что придётся ей так пролежать минимум полчаса, даже если её найдёт Ториэль.       — О, вот так сюрприз, — насмешливо-сладко, подперев лицо рукой, проговорил призрак.       Рыжая девушка с красными, словно кровь, глазами. Голос Чары девушка узнала бы в любом месте и времени — первый человек всегда говорил с насмешкой в голосе и до ужаса противно. Фриск захотелось резко поморщится, но она почти не чувствовала лицо.       — О... Чём... Ты?..       Решительная говорила с большим трудом, и ей даже казалось, что она почти задыхается.       Казалось, что ей словно зажали горло, не позволяя сказать и слова. Отвратительное чувство, мерзкое и такое невыносимое. Фриск ненавидит подобные перезапуски больше всего, а такое случается всё чаще и чаще. Три сброса назад она могла хотя бы чувствовать руки, а теперь всё стало намного хуже. Такими темпами она однажды и вовсе не встанет и не сможет что-либо сделать. Может, в этом и есть смысл перезапусков? Сломить её, пока она не сможет даже думать и мыслить.       — Мне тут Аззи нашептать успел, что ты с тем учёнышкой что-то затеяла. Не знаю, что вы там натворили, но ты выглядишь так же, как и в прошлом мире, — она иногда фыркала, когда говорила о Шутнике или…       Шутник… Ториэль, Альфис, Андайн, Папирус и многие другие монстры — она их помнила!       Это мысль пришла первой в голову, стоило ей услышать о Сансе и прошлом перезапуске.       Фриск широко открыла глаза, чем наверняка удивила не столь сильно Чару, сколько себя.       Воспоминания были впервые целыми и такими ясными. Это действительно... Поразительно. Похоже, благодаря их связи многое получилось поменять. Решительная даже осталась собой, той девятнадцатилетней девушкой.       Однако правый глаз так и не видел — Фриск сразу это уловила.       — Ча...ра, — с трудом, но Фриск смогла повернуть голову в сторону призрака. Названная девушка висела в воздухе, ног было не видно, лишь туловище и голову — немного даже жутко. — Вре...мя.       Она не могла много говорит, это было крайне тяжело. Решительная закашлялась, не в силах продолжить свою мысль, но, кажется, того и не требовалось.       — Временная линия начинается ровно с того момента, как ты сюда упала в одиннадцать лет. Но вот твой внешний вид не изменился. Как была девятнадцатилетней девчонкой, такой и осталась.       Чара уже не говорила столь противно, как ранее. Но всё также лениво подпирала лицо рукой, смотря на Фриск.       Призрака это словно забавляло.       Решительная позволила себе выдохнуть, когда кашель прекратился и она услышала хоть одну прекрасную, как ей казалось сейчас, новость. Время то же. Значит, теперь остаётся надеятся на Шутника — девушка верила в него.       Фриск пролежала на цветах достаточно долго. Когда она смогла наконец шевелить всеми частями тела, было уже, если верить словам Чары, около восьми вечера. И пролежала девушка, отходя от перезапуска, порядка часа. Ходить решительная сейчас могла с трудом, потому оставалось лишь подползти к стене пещеры и облокотиться о холодный камень и потихоньку разрабатывать ноги. Девушка решила проверить наличие каких-то припасов в сумке и сильно удивилась, обнаружив там пару шоколадных зайцев, телефон и куртку Шутника.       — Откуда у тебя вещи? — «подплыла» Чара.       Она с интересом посмотрела на предметы в сумке и вопросительно посмотрела на Фриск.       В ответ девушка пожала плечами, достала двух зайцев и подала один из них призраку. Та сначала недоверчиво покосилась на Фриск, на еду в её руках, но всё же спустя пару минут приняла зайцев, «присев» рядом. Решительная не была удивленна, что Чара могла есть, — мог же Напстублук тоже пользоваться реальными вещами, так почему не может подобного и Чара?       Фриск объяснила призраку чуть позже, что она сейчас ещё и помнит всех — ярко и чётко, словно не могла их забыть. Чара удивилась и даже подавилась кусочком шоколада, закашлявшись. Это всё было слишком странно. Даже то, что решительная ходила теперь с открытыми глазами — Чара некоторое время даже не обращала на то внимание, заметила, лишь когда Фриск убрала за ухо длинную чёлку. Призрак удивилась, но ничего не сказала.       Накинув себе на плечи куртку, решительная закуталась в неё сильнее и посмотрела наверх. Тусклый свет еле освещал эту пещерку. Не было видно ничего, кроме дыры. Даже не смотря на своё прекрасное зрение, — хотя, уже не совсем прекрасное, — девушка не могла увидеть, что было по ту сторону дыры.       Ториэль так и не пришла, что сначала даже озадачило девушку и заставило её заволноваться. Позже Чара объяснила — Флауи её немного задержал на благо Фриск. Если монстриха бы увидела девушку в состоянии, в котором она была сейчас, то Ториэль, как выразилась первая решительная душа, грохнулась в обморок. Впрочем, это понимала и Фриск — приёмная мать слишком эмоциональна.       — Так что вы там с учёнышкой сделали? — между тем решила спросить Чара.       Фриск искоса глянула на призрака, прищурившись, — они редко говорили, и зачастую это были разговоры о всяких планах и способах выбраться на Поверхность.       — А это так важно? — она отвела взгляд, поджала под себя колени.       Ей было немного... Стыдно это говорить. Воспоминания ещё свежи, и предательский румянец появился на её лице. Она даже накинула капюшон, не желая ничего говорить.       — Ага, надо ж знать, почему ты в таком виде, помнишь всех, а ещё перестала закрывать свои прелестные глазки, — последнии слова она сладко пропела, закинула ногу на ногу.       Чара внимательно следила за Фриск, отвернувшейся от неё.       Решительная сильнее натянула капюшон, что-то бурчала себе под нос и услышать, что именно, Чара не могла — слишком тихо и невнятно. А для Фриск это было целое испытание, и она знала, что призрак не отстанет от неё, пока не узнает правды — она приставучая, как липучка.       — С-связь, — с трудом проговорила наконец Фриск.       Глаза забегали по комнате, а лицо покраснело ещё больше.       Отчего-то решительная была уверена, что Чара прекрасно поняла, о чём говорила девушка. Фриск заметила, краешком глаза посмотрев на призрака, как Чара словно поперхнулась воздухом, а алого цвета глаза стали размером с блюдце.       Первый человек, что когда-то упал в Подземелье, был удивлён. Она знала о мире монстров чуть ли не всё, и потому ей было известно, что из себя представляет эта связь. И больше всего её удивило, что они, во-первых, дошли до такой мысли, во-вторых, решились даже воспользоваться подобной идеей.       — Да вы с ума посходили! — воскликнула Чара.       Фриск фыркнула.       — Как будто был другой выбор, — пробурчала в ответ девушка. — Вы с Флауи мало чем помогаете, у Шутника также не было идей, а тут можно было попытать удачу.       Решительная схватилась за плечи.       Внезапно стало чуть более прохладней.       — Но ты поминаешь, что могла и умереть? И именно навсегда?! Это крайне опасно и безрассудно, Фриск! — она буквально кричала на девушку.       Умереть? Она была бы даже не против…       Девушка пожала плечами, ещё больше закуталась в куртку — казалось, сильнее натянуть её на себя было бы невозможно.       Фриск знала, что если Чара называет её по имени, то это значит, что призрак поистине зол. И это было плохо. Злая Чара хуже, чем битвы с Азриэлем — это действительно страшно. Девушка удивилась, когда первый человек вздохнула, покачала головой и даже ударила Фриск по голове кулаком — слабо, как бы говоря, что та просто дурёха.       — Монстры и люди во многом различны. То, что ты жива, — удивительно. Но что сделано, то сделано. Просто будь теперь осторожней, и раз уж вы с учёнышкой в одной, так сказать, лодке, то постарайся не находить в проблемы, — она подмигнула и улыбнулась.       Фриск удивилась и даже не поняла, почему призрак так себя повела. Чара была самим дьяволом, и чтобы она была такой... Милосердной — да не в жизнь!       Решительная ничего не успела сказать, как Чара испарилась, даже не попрощавшись. А вдали послышались шаги: тихие, аккуратные. Фриск сразу поняла, кто это был, и слабо улыбнулась, покачав головой. Кое-как встав с цветов, девушка надела куртку, чтобы было немного теплее, — ей стало ещё холоднее, что немного даже тревожило. Она ведь не хотела снова болеть.       — О Боги, дитя, ты в порядке?       Монстриха быстро подбежала к упавшей, осматривая с ног до головы девушку, что тихонько кивнула.       Да, Фриск невольно солгала, что не любила делать, но что она ещё могла? Решительная, в принципе, чувствовала себя не такой слабой, как ранее. Разве что было холодно.       А ещё ей было немного смешно — ей девятнадцать лет, а Ториэль даже сейчас называет её «дитя».       — Меня зовут Ториэль, я хранительница Руин. Пошли, я проведу тебя до своего дома, ты, должно быть, уставшая и напуганная.       Девушка в ответ опять кивнула, беря за руку Ториэль, словно она та маленькая девочка, упавшая сюда в свои одиннадцать лет.       Они пошли по Руинам. Девушка проходила обучение Ториэль, а та объясняла ей принципы ловушек в этой локации. Они не такие уж и сложные на первый вид, но в них всё равно можно было запутаться весьма легко. К примеру, третьей ловушкой был небольшой лабиринт, чтобы пройти который, требовалось найти три кнопки, и стены опустятся — другого выхода не было. С четвёртой всё проще: пройти по плиткам, и если наступить на неверную, то в тебя полетят шипы. Опасно, конечно, но подсказки вначале комнаты всегда были на подобные случаи — они висели на стенах.       И вот они дошли до одноэтажного небольшого дома. Ториэль проводила девушку в её комнату, мельком поинтересовавшись о её предпочтениях в еде, а после оставила решительную одну. Решив вздремнуть и отдохнуть после тяжёлого перезапуска, Фриск буквально упала на мягкую, такую привычную для неё кровать. Из последних сил она сняла с себя куртку и ботинки, оставив верхнюю одежду и сумку висеть на спинке кровати, а ботинки поставив у кровати. Решительная заснула быстро — усталость брала своё.

***

      Она проснулась от манящего вкусного запаха рядом. Сонно разлепив глаза, девушка оглядела комнату и не без улыбки заметила на полу кусок пирога на круглой тарелке — её любимый, ирисково-коричнивый пирог. Фриск тут же аккуратно спустилась с кровати, подняла тарелку и откусила кусочек, блаженно промычав. Шоколадным зайцем не наешься, так что поесть спустя день нормальной еды — блаженно, дар Богов, не иначе.       Доев кусочек пирога, девушка решила завязать волосы в хвост, чтобы те не мешали ей. Накинула сумку на плечо, чуть растягивая короткий ремешок. Оглядев комнату, Фриск быстренько решила, что будет дальше делать. Она накинула куртку, прикрывая свитер, — ей не было столь холодно, как ранее, но прохлада чувствовалось, — а ещё не хотелось бы, чтобы Ториэль увидела знак Руин на её плече — вопросов бы было не избежать.       И с чего бы ей было холодно? В Руинах и в особенности в доме Ториэль всегда было тепло, и откуда появилось это странное чувство, словно бы она стоит на холоде, — неизвестно.       Обувшись, Фриск осторожно подошла к двери, по пути убирая пустую тарелку в сумку, выглянула из комнаты и осмотрелась по сторонам. В коридорах никого, вдали виднелась закрытая комната без надписи — закрыта на ключ, который приёмная мать всегда носила с собой.       Пройдя по коридору в сторону кухни, девушка остановилась у прохода в подвал, к выходу из Руин. Вздохнув, она поняла, что без уговоров ей не выйти, потому направилась дальше, вышла в гостиную. Тут было тепло и уютно, слева стоял камин и вокруг пара кресел, на одном из которых сидела Ториэль и читала какую-то книгу, причём так увлечённо, что даже не заметила девушки, что обошла со стороны кресло и поглядела на текст книги — очередная книга по истории людей. Фриск всегда интересовало это, откуда у мамы-козы может быть книга людей. Увы, Ториэль всегда отмахивалась от ответа, и вскоре решительная душа поняла, что спрашивать у бывшей Королевы об этом пустая трата времени и сил.       — Мама, спасибо за пирог, очень вкусный, — решила наконец привлечь к себе внимание Ториэль Фриск.       Сначала приемная мать, казалось, удивилась. Ториэль помотала головой по сторонам и как только заметила Фриск, сразу же улыбнулась, а на глазах её навернулись слезы, которые монстриха неумело пыталась скрыть.       Девушка знала, что Флауи, он же Азриэль, был сыном Короля и Королевы, но умер. Конечно, они с Чарой не особо падки рассказывать об этом, как и мать-коза, но хотя бы столь малой информации было вполне достаточно, чтобы понять печаль Ториэль.       — Рада, что тебе понравилось. Если хочешь ещё, то можешь пройти на кухню и наложить себе столько, сколько тебе нужно, — проговорила Ториэль.       Фриск тихонько кивнула, соглашаясь с приёмной матерью, — ей и правда хотелось поесть ещё. Она не спеша вышла из комнаты, прошла на кухню и села за круглый стол. Тут уже стоял пирог, лежали вилка и нож, которым, видимо, недавно и резали угощение. Достав из сумки тарелку, девушка положила на неё три куска, которые отрезала от пирога.       Наевшись, Фриск помыла за собой посуду и поспешила вернуться в гостиную. Ториэль тут не было, потому, угадав, где она сейчас могла бы быть, девушка поспешила в подвал. Быстро пройдя по коридорам, решительная добралась до заветных дверей и увидела Ториэль, что стояла и просто смотрела на выход из Руин.       — Не позволишь просто так пройти? — лукаво спросила девушка.       Мама-коза вздрогнула от неожиданности.       Видимо, монстриха о чём-то задумалась, даже не услышав шаги девушки.       — Дитя... — она замялась, повернулась к Фриск лицом и сложила лапы в замок. — Там опасно, но... Ты всё равно ведь уйдешь, чтобы я не делала и чтобы не говорила, так?       Девушка закусила губу и тихонько кивнула. Ториэль пусть и не говорила привычные для неё фразы, но тем не менее... Это была правда. Она всё равно уйдёт, так как остаться в этой локации — не самый лучший вариант, учитывая нынешнее положение дел и то, что она видела... Фриск не позволит такому произойти!       — Прости, мама, но мне правда нужно уйти.       Она не знала, что могла сказать ещё. Простого «извини» было недостаточно.       — Тогда пообещай, что останешься жива. Что мы хотя бы разочек ещё увидимся.       Ториэль говорила с грустью в голосе, с болью.       Каждый... каждый уходил.       Фриск подошла к Ториэль и обняла её.       Чёрт, как же она понимала сейчас Шутника. Она не любила давать подобные общения, возненавидела это, но...       — Обещаю! — проговорила Фриск, почувствовав, как и её обняли в ответ.       Ториэль кивнула, отпустила девушку и позволила ей пройти. Сама мама-коза попрощалась с Фриск и поспешила уйти. Когда монстриха скрылась за поворотом, решительная сжала руки в кулаки, мысленно извиняясь перед приёмной матерью, и подошла к дверям, касаясь холодного камня. Неожиданно для самой себя девушка заметила, что её сердце бешено бьётся в груди, а дыхание стало чуть более частым. И Фриск сама была отчего-то взволнована. Никогда прежде так странно она себя не чувствовала, хотя покидала Руины множество раз.       Вздохнув, Фриск решительно толкнула дверь.