дети дорог.

Все эти костюмированные вечеринки нравились Чанбину ровно до того момента, пока не требовалось придумать, собственно костюм. — Хён, тема — Дисней. Самое простое, что вообще у нас было! Чанбин едва сдержал язвительное «‎Самое простое — совсем не заморачиваться над такой ерундой»‎ и лишь проводил сияющего Джисона тяжелым взглядом. Сам Джисон на каждом шагу твердил, что он будет Мулан, и пусть только осмелится хоть кто-нибудь заявиться на вечеринку в таком же наряде. Угрозу он не договаривал, но и на его выбор никто не посягал. В общем и целом, Чанбин чхал на это всё с башни Намсан. Он собирался нарядиться любым камео или человеком, выглядывающим из-за угла: попробуйте докажите, что такого персонажа нет. Они есть везде. Подхвативший его у лестницы Хёнджин долго и критично осматривал его «‎костюм» — наверное, пытался сообразить, что за герой. А Чанбин упрощать ему жизнь не собирался — пусть думает, ему полезно. — Не могу понять, ты Олаф из «‎Холодного Сердца» или Олух с Планеты Идиотов? — вслух размышлял Хёнджин, сам нарядившийся в Куско из «‎Похождения императора». — Что? Есть такой мультфильм? — вылупился на него Чанбин, растеряв свой воинственный запал. — Ага. Сейчас его смотрю, — съехидничал Хёнджин, почесал макушку, чуть не сбив корону из желтого картона. — Ладно, пойдем. Что-нибудь придумаем. Чанбину почему-то не смог сказать, что ему ничего думать не надо и вести его тоже никуда не надо, и переодеваться он не намерен, тем более, что все вещи Хёнджина в лучшем случае налезут ему только на одну руку. И хорошо, что не смог, потому как переодевать его и не планировали; Хёнджин откопал в своих огромных контейнерах со всякой рукодельным хламом чёрную самоклеющуюся бумагу, затем померил Чанбину грудь (пощупал мимоходом, отхватив пару увесистых шлепков), подумал, погрыз карандаш, что-то нарисовал и долго аккуратно вырезал. Любопытство самую малость охватило Чанбина, и он даже попытался сунуть свой нос, но Куско — тьфу ты, Хёнджин — махнул ножницами и чуть не снёс ему кончик того самого носа. Больше он не лез, а смиренно ждал, сидя на красном пуфике. — Вот и всё! Вышло шикарно! — довольно напевал Хёнджин, прилепив вырезанную фигуру ему аккурат посередине груди. Чанбин недоумённо уставился на чёрное нечто — одна толстая линия и на краях две чёрные точки. Что это вообще? — А ты мне зачем соски закрыл? Думаешь, просвечивают через толстовку? Тяжёлый вздох от Хёнджин дал понять, что думал Чанбин не в правильном направлении. Действительно, какие соски в детских мультфильмах? — Объяснять долго. Просто поверь, что Джисон будет в восторге. И ты подходишь на эту роль лучше, чем кто-либо ещё. — Какую роль? — уточнил Чанбин, топая вслед за изящно перепрыгивающим ступеньки Хёнджином. Ему не ответили. Вечеринка была в самом разгаре: тут тебе и семь Белоснежек с одним гномом, и пара Бэмби, и Тарзан (Чан, скажи честно, лень было одеваться?), и весь львиный прайд из «Короля льва‎»‎, и Русалочка, и весь кошачий выводок котов-аристократов, и Ленивец из «Зверополиса‎»‎, и даже петух из Моаны. Все как на подбор. Чанбин почувствовал себя очень неуютно: особенно когда счастливый Хёнджин отыскал себе среди прибывших Изму и Кронка и вероломно бросил его одного. Проскакавший мимо на палке-коне Джисон в костюме Мулан притормозил на секунду, показал ему большой палец и довольный умчался в сторону танцующей Покахонтас. Распивая уже третью банку газировки и наблюдая за тем, как два Стича пытаются поделить одну Лило, Чанбин размышлял, у кого бы спросить, что у него за костюм? Любопытство не только кошку, но и Чанбина когда-нибудь погубит. Или набрать в поисковике «‎персонаж дисней белый с чёрными точками на сосках‎»? Фигня какая-то. Он набрал. Первые три ссылки — интим-магазины. Следом две — распродажа костюмов для ролевых игр. Последняя — статья о расизме в мультипликации. Помогло мало чем. Надо было дождаться Хёнджина и таки спросить прямо. Но Хёнджина он не дождался. Дождался громкого басовитого крика позади, от которого шея сама по себе вжалась в плечи. — Я тебя нашёл! Чанбин крутанулся вокруг своей оси, чудом не разлив газировку, и воззрился на ярко улыбающегося незнакомого паренька, чьи светлые волосы мило топорщились в разные стороны, как будто специально уложенные лаком в подобие таких толстых иголочек. На лице тёмными точками горели веснушки — Чанбин, хоть убей, не помнил никого из мультиков с веснушками, но парню шли. Хм, а Пеппи Длинныйчулок — это Дисней или книга? Она вроде с веснушками была. Но зато она точно не была в серой толстовке, красной футболке и коричневых шортах с огромными карманами. — Нашел? — тупо переспросил Чанбин, хлопая ресницами. — Ага. Я — Хиро, — пробасил незнакомец, протягивая руку. Боже, он так специально голос занижал, типа дань персонажу, или он такой от природы? — А я Чанбин, — ответил Чанбин, пожимая теплую ладонь и чувствуя себя очень нелепо. — Нет, ты Бэймакс, — засмеялся незнакомец. Чанбин хлопнул ресницами — кто он, простите? — Что? — Ну Бэймакс! Из Города Героев, — терпеливо пояснил ‎Хиро и, видимо, не найдя понимания в глазах Чанбина, ‎ добавил: — Мультфильм такой — Город героев. Там главный герой — Хиро. — Он указал на себя. — Не обращай внимания, что я блондин. Сначала хотел быть Эльзой, но оказалось, что их тут три, и поэтому выбрал свой второй любимый мульт. А ты второй главный герой — Бэймакс! — Я? — удивился Чанбин и опустил взгляд на черную аппликацию на своей толстовке. — Ты, — с улыбкой подтвердил «‎Хиро». — Я эти глаза узнаю из тысячи. Глаза? Чанбин проморгался. Какие глаза? А, так это не штуки, чтобы закрывать соски, а глаза? Прекрасно. ‎ — Ты не в теме, да? — нисколько не огорчился «‎Хиро», продолжая сиять своей улыбкой. И он хотел быть Эльзой? Она там сколько раз вообще улыбнулась за весь мультфильм? Два? А у этого улыбка совсем не сходила с лица. — Нет, — выдохнул Чанбин, разведя руками. — Я не хотел думать над костюмом и надел любимую толстовку. А Хёнджин — мой друг, он, кстати, Куско — вырезал из самоклейки эту штуку и наклеил, сказав, что эта роль мне подходит. Но не объяснил какая. — О-о, он прав. А тебя пощупать можно? Вопрос прозвучал неожиданно. Чанбин надеялся, что благодаря смуглому цвету кожи его румянец был не сильно заметен. — Ну, щупай. «‎Хиро» тут же подошел ближе, протянул руки и с самым самозабвенным выражением лица стал ощупывать его плечи, руки, бока, спину. Чанбин дышал через раз. — Короче, Бэймакс — это такой робот-медик, — не прекращая своих действий, решил объяснить «‎Хиро». От него приятно пахло, а пощупывания больше походили на лёгкий массаж.‎ ‎ — Он надувной и весь такой пунь-пунь. Прямо как ты. Я вот так и думал, что его приятно обнимать. Только он договорил, как Чанбина заключили в самые крепкие объятия на свете. Чанбин, нелепо дёрнув руками, аккуратно уложил их на чужую спину. Спасибо Хёнджину — он уже привык к постоянным обнимашкам, — но получать их от незнакомого человека странно. И самую малость приятно. Этот «‎Хиро» подкупал своей непосредственностью, открытостью и улыбкой. — Меня, кстати, Феликс зовут, — отстранившись, сказал «‎Хиро», щурясь на один глаз, словно в него палило солнце. В десять вечера.‎ ‎ — Тоже какой-то персонаж? — Нет, — засмеялся тот, и его смех приятным песочком рассыпался в груди. — Это моё настоящее имя. Ты же представился. Если смущает, то моё корейское имя — Ёнбок. — У тебя слишком много имён, — хмыкнул Чанбин, и Хиро-Феликс-Ёнбок развёл руками, мол, сколько есть — все мои. — Ладно, и чего там твой Бэймакс делает? Какие у него суперспособности? — У него встроенный сканер, — с охотой ему ответили. — И он может оценить уровень боли, поставить диагноз и вылечить почти всё на свете. — Круто, — выдохнул Чанбин. — Скажи! — воссиял Феликс и ткнул его в плечо кулаком. — Просканируешь меня? Он развёл руки в стороны и даже покрутился. Чанбин вылупился на него. — Ты же в курсе, что я не настоящий, и у меня нет встроенного сканера? — Ну и что. Сканируй. Чанбин человек слабовольный. Если красивый парень ему сказал, что надо просканировать, то он это сделает. Долго, внимательно, сантиметр за сантиметр осматривал чуть ли не подпрыгивающего на месте воодушевленного Феликса, задерживаясь взглядом на пушистых ресницах, высоком лбе, десятках веснушек, красивых чувственных губах, тонкой шее. Заметил пару синяков на руках и ссадин на коленках. Парень как парень. Красивый только. — Так. Ваш вердикт? — нетерпеливо воскликнул Феликс, облизывая губы и смотря на Чанбина так, словно он светило медицинских наук. Чанбин, может быть, и светило, но точно не в этом направлении. Вот кому в морду дать или жёстко побатлиться в местному рэп-клубе — это он готов. — Будешь жить долго и счастливо! — выдал стандартную фразу Чанбин. Ну а что он ещё мог сказать? — С кем? — задал вопрос Феликс, лукаво поджимая глаз. А что, Бэймакс и на такие вопросы мог давать ответы? Он там и робот, и медик, и гадалка на полставки? — В плане? — решил уточнить Чанбин, чтобы не ударить в грязь лицом. Может, и правда гадалкой был. Надо бы глянуть мультфильм. — С кем буду жить долго и счастливо? Чанбин как-то совсем растерялся. Да он этого Хиро-Феликса-Ёнбока видел впервые в жизни, откуда он должен знать, что у него за планы на жизнь? — Ну, если хочешь — можешь со мной, — хмыкнул Чанбин, стараясь не придавать особое значение тому, как часто бьётся сердце. Оно глупое, не понимало ничего — дай только побиться. — Хочу. Вновь широкая, ослепительная улыбка и бесконечная нежность в глазах, в которой не стыдно утонуть профессиональному пловцу. Чанбин профессиональным пловцом не был, поэтому и угрызений совести никаких не испытывал. Шёл ко дну камнем. — Давай сначала сфоткаемся, — продолжил Феликс, доставая телефон и заходя Чанбину за спину. — А потом обсудим, когда сможем встретиться и посмотреть мульт. Уверен, тебе понравится. Чанбин, если честно, тоже был уверен, что ему понравится. Как и фотографироваться с Феликсом, и чувствовать спиной тепло его груди. Отношение к костюмированным вечеринкам он не поменял и глаза Бэймакса со своей толстовки не удалил. Точнее вот эту самоклеящуюся поебту снял, конечно, но на следующий день отнёс в типографию и увековечил палку с двумя кругами так, чтобы можно было стирать и не переживать за их исчезновение. А вот веснушки на лице Феликса оказались настоящими: Чанбин пробовал их стереть и пальцами, и салфетками, не веря, что их может быть так много и они могут быть такими яркими. — В следующий раз наряжусь в Пеппи Длинныйчулок. — А я в розового кролика из Алисы в Стране чудес. — Он был белый! — Мой будет розовый! И с пятачком.