Магия в стиле шиноби

В палате пахло травами. Закатное солнце без труда пробиралось сквозь тонкие занавески и освещало комнату. Сакура в третий раз пересматривала принесенную медсестрой газету. Картинки в ней двигались и, казалось, жили своей жизнью, независимой от читателей. Но на самом деле это было только на первый взгляд. Разглядывая их по третьему кругу, Сакура поняла, что они зациклены. Незнакомые люди пожимали друг другу руки, приветливо махали со страниц или скучающе отводили глаза. Газета оказалась практически бесполезна, потому, что Сакура все равно не могла ее прочесть. Все в ней казалось ей чуждым, непонятным, как и мир за окном ее палаты. Практически ничего не вызывало чувство узнавания, хотя Эстер, стабильно заходившая проведать ее раз в пару дней, каждый раз говорила, что скоро она все вспомнит. Однако единственное, что всплыло в голове Сакуры за последнюю неделю — это имя. Ее собственное имя. И то, только потому, что она сама прочитала его на зеркале, которое нашли в ее сумке. Пустота в голове не давала ей покоя. Она буквально сходила от этого с ума. Сакура то и дело пыталась вспомнить кто она такая, хоть что нибудь из своего прошлого. Но ничего не получалось. Абсолютная пустота. Иногда ей казалось, что она и не человек вовсе, без воспоминаний она оказалась безоружна. Она думала, что пытается обмануть весь мир, чтобы они считали ее таким же человеком как все они. Конечно, это бред. По сути, она ничем не отличается, ведь ее воспоминания просто сокрыты там, глубоко в ее подсознании. А сейчас ей приходится говорить и действовать, просто чувствуя что правильно, а что нет на интуитивном уровне. Но тем не менее, это все не давало Сакуре покоя. Она изнывала от недостатка информации. Единственная, с кем Сакура могла общаться — это Эстер, которую она легко понимала не смотря на ее жуткий акцент. Именно она принесла Сакуре из дома парочку потрепанных книг для изучения английского языка. Она сказала, что они принадлежали когда-то ее матери. Не все иероглифы в ней она могла прочесть, но, тем не менее, основы нового языка за пару дней были усвоены. Но одно дело знать принципы построения предложений и совсем другое сталкиваться с языком в живую. К концу недели она смогла научиться правильно произносить слова. Не имея ничего, о чем она могла бы думать, проводя долгие бессмысленные дни в своей палате, Сакура раз за разом снова и снова прокручивала в голове новую информацию. Оба учебника она уже прочитала, поэтому теперь пыталась понять, о чем говорится в газете, а небольшой словарь в конце одной из книг не сильно спасал положение. Сакура сменила положение и освободила затекшую ногу. Она посмотрела на часы и поняла, что Эстер сегодня опаздывает. На самом деле, Сакура понятия не имела, кто такая эта женщина и стоит ли ей доверять. Часто она с удивлением обнаруживала себя внимательно разглядывающей оттопыренный карман Эстер в страхе увидеть тот самый нож, что нашли в сумке самой же Сакуры. Однако она тут же расслаблялась стоило ей понять, что держит она там вовсе не нож, а свою палочку. Странную реакцию на раздражители или резкие движения заметила, конечно, не только сама Сакура, но и Эстер. Сакура знала, что ее считают странной. Даже колдомедик, лечивший ее, и медсестры старались держаться от Сакуры подальше. Особенно после инцидента с одной из медсестер во время утреннего осмотра. В то утро Сакура проснулась от тихого бормотания медсестрой диагностических чар. Бедная женщина не успела опомниться, как была сбита с ног и придавлена к полу хрупким детским телом. Выкрутившая ей руку Сакура не сразу поняла, что она сделала. Казалось, ее тело действовало само по себе, без всякого приказа. Эта медсестра к ней больше не заходила, хотя Сакура замечала ее испуганный взгляд, когда та проходила мимо ее палаты. На следующий день после этого случая колдомедик устроил Сакуре целый курс каких-то диагностических процедур, которые так ничего и не выявили. Они боялись, что она сумасшедшая. Иногда Сакуре казалось, что так оно и есть. Через полчаса дверь в ее палату скрипнула и на пороге показалась растрепанная и уставшая Эстер. - Привет, - наигранно весело сказала она и захлопнула дверь. - Тяжелый день? - спросила Сакура сочувственно. Разговор на английском давался ей уже лучше. - Да так, тяжело жить, когда работаешь с идиотами, - сказала она. Сакура перевела взгляд на окно. На улице уже смеркалось. Похоже, что она умудрилась просидеть практически без движения целый день. Сейчас ей очень хотелось услышать, что это нормально и каждый человек так может. Но спросить у Эстер она не решалась. - Я, наверно, никогда не перестану удивляться тому, как легко тебе дается наш язык, - сказала Эстер, когда Сакура начала задавать вопросы о новостях в газете, которую ей практически удалось прочесть. - «Мне просто нечем больше занять себя. Когда не можешь ничего вспомнить, приходится забивать голову хоть какой-то информацией, чтобы не сойти с ума» - уже на родном ответила Сакура, - Этот человек на первой полосе, он ведь Министр Магии, верно? Чем...эээ... занимается Министерство Магии? - Ох, ну, это вопрос... непростой. В общем-то, Министерство Магии это своего рода правительство волшебников, именно оно занимается всеми вопросами, касающимися волшебников. - Если так, значит существуют люди, которые не... не знают... волшебных способностей? - Да, мы их называем магглами. Сакура уже поняла основные принципы устройства мира. Странно, что они не кажутся ей очевидными, как то же знание, что вода мокрая, а огонь жжется. Тем не менее, согласно тем знаниям, что у нее уже есть, мир делится на континенты и страны. В каждой стране свое правительство, свой менталитет, культура и свой язык. Последнее особенно не давало Сакуре покоя и казалось чем-то чуждым и неправильным. Сейчас она находится в одной из стран — Великобритании. Жила ли она тут всегда? Если да, то почему не владеет языком? Где ее родители, есть ли они вообще? Как она умудрилась попасть в больницу с серьезными ранами, кто их нанес ей? - Мисс Эстер, вы говорили, что я попала сюда из-за... магического выброса? Что это есть? Эстер на секунду замялась предвидя, что ей придется рассказать о вероятной потере Сакурой ее магических способностей. - Видишь ли, Сакура, когда будущие волшебники взрослеют, они не всегда в состоянии контролировать свою силу. Тогда у них и случаются магические выбросы. Причиной может послужить что угодно, волшебник испытывая сильные эмоции бессознательно высвобождает свое волшебство. - Значит, я тоже волшебница? Не маггл? - Я не знаю Сакура, - сказала Эстер и с плохо скрываемой жалостью посмотрела на девочку, - У тебя случился очень мощный магический выброс, еще не было случаев, чтобы волшебник мог после этого сохранить свои способности. Сакура с подозрением посмотрела на Эстер, не понимая почему у той такой убитый голос. Для Сакуры эта новость не показалась чем-то страшным, так как глубоко внутри не вызвала никакого отклика. Сакуре было совершенно все равно, умеет она колдовать или нет, это казалось чем-то глупым и незначительным. Однако она не стала высказывать этого Эстер. - А знаешь, что мы сделаем?! - вдруг с энтузиазмом воскликнула Эстер. - Что? - настороженно спросила Сакура. Ей иногда казалось, что Эстер со всей ее энергичностью и даже небольшой сумашедшинкой может вытворить абсолютно что угодно. - Мы прямо сейчас проверим, волшебница ты или нет! Ничего против Сакура не имела, но Эстер, тут же закрывшая дверь палаты на ключ заметно ее напугала. Что такого она собиралась делать? - Вот! - Эстер торжественно извлекла из внутреннего кармана своей форменной мантии чуть кривоватую лакированную палочку. Если к мантиям Сакура привыкла и считала их обычной одеждой, которую она сама, скорее всего, носила, то с волшебными палочками она сталкивалась лишь изредка, во время осмотров. Но даже этого хватило понять, что палочка для волшебника, что-то очень личное и неприкосновенное. И вот теперь Эстер, с той же открытой улыбкой, протягивает Сакуре свою собственную. - Мисс Эстер, не думаю, что это хорошая идея, разве для волшебников палочки... - Ерунда, - перебила ее Эстер, - Я, конечно, не даю свою палочку кому попало, но ведь и ты не «кто попало» верно? У Сакуры перехватило дыхание. Она в первый раз снова ощутила то самое чувство, глубокой признательности и зарождающейся привязанности. Это чувство потянуло за собой шлейф каких-то смутных образов, но зацепиться за них она так и не смогла. Девочка аккуратно взялась за искусно вырезанную рукоять палочки, но совершенно ничего не почувствовала. На секунду она подумала, что будет очень жаль, если она действительно не может колдовать. Однако эту мысль быстро вытеснило совсем другое знание, скорее даже чувство. Сакура подумала, что даже без палочки она достаточно сильна. Странная мысль ушла незамеченной и непонятой. Тем временем, Сакуре казалось, что она держит в руках не дерево, а сосульку, настолько палочка была холодна. Не выдержав, она переложила ее в другую руку. - Мисс Эстер, а все палочки... столь холодные? - Холодные? Нет, а почему ты...? - не договорив, Эстер пораженно уставилась на Сакуру, - Взмахни ей, представь, что ты хочешь сделать и взмахни! Сакура задумалась, чего бы она хотела, но как назло ничего не приходило в голову. - Ваза! Попробуй заколдовать ее, - все так же взволнованно воскликнула Эстер. Получив подсказку, Сакура направила ледяную палочку в сторону вазы. Она хотела, что бы та просто сменила цвет и стала не ядовито желтой, а скажем красной. Но вместо этого ваза сама собой стала накаляться, цветы за секунду высохли, а вода стала превращаться в пар. Не выдержав накала, ваза со звоном разлетелась на кусочки. Эстер с Сакурой сидели достаточно далеко, чтобы их не задело раскаленными осколками. - Ну ничего себе! - восторженно прокомментировала Эстер. - Так и должно быть? - спросила Сакура, - Я просто хотела сделать ее более... красной. - Ты и сделала... нуу, в некотором смысле, - весело отозвалась волшебница. - Она страшно холодна, - сказала Сакура и с облегчением передала палочку хозяйке. - Скорее всего она просто не признала тебя, - сказала Эстер. - У палочек есть... сознание? - ошарашенно спросила Сакура. - Что? Конечно нет! Просто, понимаешь, палочка подчинится не каждому волшебнику, а только тому, кого признает. Мистер Оливандер, мастер, который их делает, даже говорит, что палочки сами выбирают себе хозяев. Не знаю, конечно, стоит ли верить этому старперу, но, думаю, доля правды в его словах есть. - Значит, если я смогла что-то сделать этой палочкой, я принадлежать... к роду волшебников? - Определенно да, - сказала Эстер, - В руках магла она была бы простой деревяшкой, но на тебя она отреагировала сразу. Пусть даже с неохотой, но игнорировать твой приказ все-таки не смогла. Сакура осмотрела свою руку, которая, кажется, до сих пор чувствовала холод оружия, но та была пуста. От взгляда на то, что осталось от вазы в ее голове промелькнула странная мысль - «хорошее оружие», ей легко можно вывести врага из строя, заморозить, взорвать, спалить... Из оцепенения Сакуру вывел голос Эстер. - ...Надо позвать твоего хамоватого целителя, то-то он удивится... Почему она вообще подумала о палочке в таком ключе? Мир вокруг нее миролюбив, никто еще не причинил Сакуре вреда. Кем же она была до того, как потеряла память? - Хотя знаешь, это просто удивительно! Можно даже сказать невероятно. Тело неподготовленного волшебника не должно было выдержать такого всплеска, еще и твои раны... Сакура, может быть ты что-нибудь вспомнила? - Н-н-нет, почему вдруг спрашиваете? - неловко отозвалась Сакура, но, к счастью, Эстер не обратила на это особого внимания и недовольно ворча на молодого целителя, пошла разыскивать его, чтобы наглядно показать ему чудо колдомедицины в лице Сакуры. Этой ночью Сакура долго не могла уснуть. Ее волновало не то, что она все-таки сохранила способности к волшебству, а то, то что она совсем себя не знает. Она то и дело прокручивала в голове все свои ненамеренные реакции, особенно ее насторожил тот случай с медсестрой. Иногда ей казалось, что она воспринимает как угрозу вообще все, что движется. А это, как она уже успела понять, было совсем не нормой. Кем же была Харуно Сакура, если она носила в своей сумке не только самое обыкновенное зеркало, но и пару свежезаточенных ножей? *** Следующую неделю Сакура провела в изучении языка. Она не раз порывалась выйти, наконец, на улицу, но каждый раз ее останавливал персонал с болтовней о каком-то Статуте секретности. Вопрос о происхождении последнего был тут же задан Эстер. Однако волшебница решила не заморачиваться с объяснениями и на следующий день просто принесла Сакуре стопки своих старых школьных учебников, тех что остались, конечно. В конце концов, нормальный человек не станет хранить у себя учебники, которые за все время проведенное в школе уже успели страшно надоесть. Ответы на большинство вопросов Сакура нашла в потрепанном издании «Истории магии» некой Батильды Бэгшот. О летоисчислении Сакура, на тот момент, не знала ничего, а в книге про это не говорилось ни слова. Единственное, что, наконец, помогло Сакуре вникнуть в ее содержание — это краткий экскурс в историю от Эстер. Правда она сама призналась, что в истории не разбирается совсем, так как в Хогвартсе этот предмет вело самое скучное привидение на свете — профессор Бинс. На вопрос Сакуры — все ли предметы в Хогвартсе ведут привидения, Эстер от души посмеялась и послала ее читать «Историю Хогвартса». До «Истории Хогвартса» было еще далеко, потому что книгу приходилось осваивать со словарем в руке. Однако куча свободного времени и невозможность выйти подышать на свежий воздух заставили Сакуру буквально провалиться в чтение книг. С выздоровлением проблем не было, по крайней мере, по словам колдомедика. Сакура успешно шла на поправку. Раны с помощью зелий, затянулись еще на первой неделе. В разы больше времени было нужно для устранения проблем с контролем магии. Их с Эстер эксперимент со взорванной вазой прошел успешно и поставил на уши всех колдомедиков Мунго, которые не ожидали, что Сакура сохранит хоть какую-то способность колдовать. После этого больничный режим продлили еще на две недели для окончательного выздоровления юной волшебницы. *** О Хогвартсе Сакура слышала часто и даже успела прочитать его историю. Но ей никак не приходило в голову, что она тоже окажется волшебницей. И путь она не помнит ни года своего рождения, ни дня, но больше двенадцати лет, по словам Эстер, ей не дашь. А значит все, что произошло дальше было вполне закономерно. Хотя сейчас она этого вовсе не ощущала. Альбус Дамблдор оказался старым, веселым и совершенно несерьезным волшебником. Поняла это Сакура, когда он прямо с порога затеял с Эстер рьяный спор о важности применения каких-то болотных пупырышек при лечении амнезии. Это при том, что Эстер, в общем-то, с ним не спорила. Эта странная сцена не удивила ни саму Эстер, ни колдомедика, который с привычным флегматичным видом копался в своих бумагах. - Мисс Харуно, если не ошибаюсь? - с невозмутимой улыбкой обратился к Сакуре директор. - Да, сэр, - ответила Сакура. Прошли еще две недели и она уже вполне могла вести простую беседу с носителями языка. Дамблдор неспешно взмахнул палочкой, которая каким-то образом появилась у него в руках, и превратил один из стульев в удобное старое кресло. - Вы не возражаете? - спросил он, присаживаясь в него, - Видите ли, не все волшебники к своим ста годам могут похвастаться здоровыми суставами, даже компрессы из сока мандрагоры не всегда помогают. Сакура не стала ничего отвечать и лишь внимательно осмотрела гостя, который уже увлеченно листал одну из книг, валявшихся на кровати Сакуры. Волшебник был одет в яркую мантию малинового цвета, и Сакура понятия не имела принято ли так одеваться у волшебников или просто директор Хогвартса очень неординарная личность. В длинную белоснежную бороду были вплетены два колокольчика, которые звякали при малейшем движении. «Не практично» почему-то подумала Сакура, которая с каждым днем все чаще давала волю своим странным мыслям. Встретившись с любопытным взглядом Сакуры, директор понимающе улыбнулся. Сакура подумала, что он специально дал ей время, чтобы она смогла утолить свое любопытство. Сакура пристыженно отвела глаза. - Думаю, спрашивать помните ли вы, как сюда попали не имеет никакого смысла? - спросил Дамблдор, но тут же продолжил, - Память вещь хрупкая, мисс Харуно, с ней надо обращаться со всей осторожностью, иначе она может преподнести сюрпризы, которые никому не придутся по вкусу. Как-то раз помнится искал я свою палочку... - Кхм, профессор Дамблдор, - нетерпеливо прервала его Эстер, - Видите ли, времени осталось не так много, завтра уже начнется семестр, а Сакуру еще даже не выписали из больницы. - О, конечно, мисс Харрис, простите мне мою излишнюю болтливость, однако я хотел бы узнать, мисс Харуно, как вы себя чувствуете? Я слышал вы были серьезно ранены. - Да, была, хотя я совершенно не помню при каких обстоятельствах, - ответила Сакура, - Все мои раны вылечили, так что я теперь в порядке. Правда без своих воспоминаний я не чувствую себя полностью здоровой. - - Магглорожденным тяжело принимать существование магии, думаю, когда вы все вспомните вам придется легче, мисс Харуно, - благодушно улыбнулся директор. Несмотря на всю доброжелательность со стороны директора, Сакура все время разговора провела как на иголках. Что-то постоянно присутствовало на грани сознания. Это что-то не несло в себе агрессии, оно просто было и ощущалось слабым электрическим покалыванием на кончиках пальцев, будто Сакура долго терлась о шерстяной шарф и в итоге сильно наэлектризовалась. Вот только по словам Эстер, ни о каком электричестве, в отличии от маглов, волшебники не слышали. Поэтому эта энергия точно имела другое происхождение. - Ох, как же это я забыл?! - воскликнул вдруг Дамблдор и полез в один из своих карманов пришитых прямо на мантию, - Ах, вот он где! Дамблдор вытащил из кармана почтовый конверт с красной восковой печатью. - Со временем человек начинает забывать все самое важное, кроме мелочей, - сказал он и передал конверт Сакуре. На конверте зелеными чернилами было выведено ее имя, а в качестве адреса значился Мунго и номер ее палаты. - Ваше имя мы внесли в книгу регистрации Хогвартса лишь месяц назад, однако сделали это очень вовремя, поэтому теперь вы, мисс Харуно, успешно зачислены на первый курс Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Такое случается редко, маглорожденные волшебники рано проявляют свои силы и попадают в эту книгу на несколько лет раньше чем вы. Вашей успешной находке мы полностью обязаны мисс Харрис, - сказал Дамблдор и улыбнулся смутившейся Эстер. В пригласительном письме действительно значилась информация о ее зачислении и Сакура даже перечитала его повторно, настолько оно ей понравилось. Она, наконец-то, обрела что-то вроде якоря — школа, где ей, Харуно Сакуре, есть место. Теперь она не чувствовала себя подвешенной в воздухе из-за всей неопределенности, которая ожидала ее там, за воротами Мунго. Сейчас она чувствовала успокаивающую уверенность в завтрашнем дне, ведь если она волшебница, то та Харуно Сакура, о которой она ничего не помнила, тоже должна была рано или поздно поступить в школу волшебства. Сейчас Сакура понимала, что это действительно тот путь, которым она должна пойти. *** Директор еще десять минут поговорив о неотвратимости судьбы и ее влиянии на цветение папоротника, посвистывая веселый мотив, удалился из палаты Сакуры. - Мне кажется, директор немного... - Да, чудаковат, но он считается величайшим волшебником нашего времени, так что не недооценивай его, - сказала Эстер. Недооценивать кого-то вроде профессора Дамблдора было не сложно. Однако Сакура решила взять совет Эстер на заметку. - Директор приходил, чтобы просто передать мне приглашение? - Не думаю, обычно письма маглорожденным приносит профессор Макгонагалл. Похоже, что директор заинтересовался твоим случаем. Я слышала, что он занимается вопросом обскуров, поэтому он решил лично с тобой поговорить. - Кто такие обскуры? - спросила Сакура. - Это волшебники, которые еще в детстве отказываются от своих сил, что в итоге приводит к печальным последствиям. Эстер не стала подробно рассказывать о том, кто такой Дамблдор и какими такими исследованиями он может заниматься, просто сказав Сакуре, что в Хогвартсе к ее распоряжению будет представлена целая библиотека и ответы на все вопросы она сможет найти там. Последние дни в Мунго пролетели для Сакуры совершенно незаметно. Директор же решил наведаться с письмом именно тридцать первого августа, а значит времени на то, чтобы купить все необходимое к школе оставалось катастрофически мало. Одежды у Сакуры, кроме изорванного красного платья, не было никакой, поэтому Эстер на время одолжила ей свое старое платье и обувь, которые она уменьшила с помощью заклятья под размер Сакуры. Вновь выйти на свежий воздух после месячного заточения в больнице оказалось чем-то просто потрясающим. Сакура то и дело глубоко вдыхала свежий воздух, даже несмотря на то, что он явно отдавал выхлопными газами. Она впервые на своей памяти столкнулась с таким огромным количеством людей. Ее буквально оглушило, так как она уже привыкла к тишине своей больничной палаты. Звуки, мельтешение людей, разговоры, запахи, все смешалось в ее голове. Все вокруг привлекало внимание, все казалось интересным, в то же время ничего из этого не вызвало и признака узнавания. - Сейчас уже почти полдень, поэтому первым делом нам нужно попасть в Косой Переулок и купить тебе все необходимое к школе, - сказала Эстер. - Подождите, мисс Эстер, но ведь все это будет стоить денег... - О, об этом не волнуйся, Хогвартс сам обеспечивает волшебников сирот, чтобы те смогли купить все необходимое к школе, директор уже передал мне необходимую сумму, - ответила Эстер. Слово сирота неприятно резануло слух Сакуры, но она решила не поправлять Эстер, в конце концов, о своих родителях она действительно не помнит совершенно ничего. Возможно, что их и вовсе не было, иначе почему ее до сих пор никто не искал. Оказалось, что до нужного места идти совсем недалеко. Уже через пятнадцать минут Эстер и Сакура стояли у старого паба с покосившейся вывеской и названием «Дырявый котел». Внутри было куда просторней и чуть более презентабельней, чем снаружи. Однако общего неприятного впечатления это не меняло. Почему волшебники, которым все дается куда проще чем маглам, не могут отремонтировать место, которое, как оказалось, является проходом в Косой переулок? Мунго не выглядел настолько потрепанно, даже несмотря на все странности своей архитектуры. Размышления о возможной глупости или лени волшебников тут же отступили на второй план, когда перед ними расступилась волшебная стена-проход. Вся длинная торговая улица, наполненная кучей магазинов, была полна людей в мантиях и с котлами наперевес. Это так сильно контрастировало с лондонскими улицами, что Сакура на миг даже оторопела и долго стояла как вкопанная, рассматривая все подряд. Шум тут стоял еще больший. Все что-то говорили, громко друг с другом переговаривались, а лавки волшебников выглядели совершенно по-разному. Вывески зачитывали и рекламировали сами себя, вещи на витринах переливались всеми цветами радуги, а некоторые товары сами вертелись из стороны в сторону, демонстрируя себя покупателям. Эстер с Сакурой даже проходили мимо лавки, в которой продавались настоящие метла, на которых, как оказалось, волшебники летают. Наконец, Эстер указала Сакуре на магазин, расположенный чуть в дали от самой оживленной части Косого Переулка. Сакура уже слышала от Эстер о мистере Олливандере и его палочках, поэтому сюрпризом его посещение для девочки не стало. Колокольчик на двери тихо звякнул и их поглотила приятная прохлада пустого магазина. Посетителей в нем не было. На шум и выразительное покашливание Эстер из глубины лавки выглянул старый седой волшебник. - Ооо, кто это тут у нас. Мисс Харрис? Акация и перо Феникса, ровно одиннадцать дюймов, если не ошибаюсь? - спросил он. Однако его внимание тут же соскользнуло на Сакуру. - А вас юная леди как зовут? - Харуно Сакура, сэр. - Какое необычное имя. Вы похоже не из наших краев? - В некотором смысле, - недовольно отозвалась Эстер, которая, как и сама Сакура, не хотела вдаваться в подробности. - Что ж, позвольте вашу руку, - Олливандер взмахом палочки привел в движение измерительную ленту и она стала сама мерить правую руку Сакуры. Тем временем, волшебник скользнул за ряды многочисленных стеллажей, наполненных кучей маленьких длинных коробочек. Вернулся он с целой их охапкой и разложил их на прилавке. - Вот, попробуйте эту, кипарис с сердцевиной из волоса единорога, очень гибкая, почти одиннадцать дюймов, - сказал он и протянул Сакуре красивую палочку с немного вычурной рукоятью. Взяв ее в руки, Сакура снова почувствовала обжигающий холод. Олливандер тут же забрал ее из рук девочки, бурча под нос «нет, нет, нет, не подходит». Следующей оказалась палочка из вяза с сердечной жилой дракона. Она даже немного заискрила в руках Сакуры, но больше никаких признаков жизни не подавала. Дальше был еще ряд палочек из самого разного дерева и сердцевин, но абсолютно каждая была холодна как лед. - Ох, ну что ж, попробуйте вот эту, - Оливандер протянул Сакуре абсолютно черную, ничем не украшенную палочку, - Грецкий орех с сердцевиной из сердечной жилы дракона. Палочка в руках Сакуры выпустила ослепительный столб искр. - Похоже, мисс Харуно, мы нашли подходящую для вас палочку, - сказал он, - Палочки из этого дерева подходят для умных и одаренных волшебников, древесина обладает большой гибкостью и приспособляемостью... - Нет, она мне не подходит, - прервала его Сакура. - Но как же это, мне кажется она вполне признала вас подходящей кандидатурой на роль своей хозяйки, - сказал Олливандер. - Она холодная, как и все остальные палочки, - сказала Сакура. Ей очень не хотелось капризничать, но ни с одной палочкой Сакура так и не смогла себя ассоциировать. Ей хотелось чего-то другого, чего-то более понятного и родственного с ней. - Интересный случай, да, - сказал Олливандер, но, на удивление, Сакура не почувствовала в его голосе ни грамма недовольства, скорее интерес и заинтригованность. Спустя еще десяток палочек, в руки Сакуры попала Она. Та самая палочка, к которой Сакура, наконец, смогла что-то почувствовать. Она имела темно-вишневый, почти черный цвет, рукоять отсутствовала, но она была обозначена коротким волновым узором. Палочка никак себя не проявила, не было ни искр, ни света, ничего. Она просто была теплой. - Взмахните палочкой, мисс Харуно, - сказал Олливандер. Сакура взмахнула и разбитая ею до этого чернильница снова собралась по кусочкам. - Ну надо же! Даже без заклинания! На моей памяти юные волшебники лишь громили мой магазин, похоже вы будете весьма талантливой волшебницей, - посмеялся он. Олливандер взял палочку и стал складывать ее обратно в коробочку. - Ох, чуть не забыл, - сказал он, - Древесина вашей новой палочки, мисс Харуно, из вишневого дерева с сердцевиной из сердечной жилы дракона, десять и три четверти дюйма. Эта палочка очень сильная, мисс Харуно. Олливандер вдруг оставил свою добродушную манеру разговора и посмотрел на Сакуру со всей серьезностью, что даже Эстер заставило напрячься. - Палочка из вишни и сердцевины дракона способна на многие вещи, и только вы должны решить на что же вы готовы направить всю ее силу. Она ни в коем случае не должна попасть в руки волшебнику без исключительного самообладания и силы ума. Я очень полагаюсь на вас, юная леди, и надеюсь, что мне не придется пожалеть о сделанном выборе, - сказал он. - Не беспокойтесь, мистер Олливандер, - с некоторой заминкой сказала Сакура, никак не ожидавшая такой смены настроения, - Я постараюсь оправдать ваши ожидания. Вот только Сакура совсем не поняла, что он хотел сказать. Имел ли он в виду темные искусства, которые постоянно упоминались в «Истории магии», или просто факт того, что палочка сильна и волшебник с ней может натворить много неприятностей? Магазин Оливандера Сакура покинула с растерянными чувствами. Еще два часа Эстер с Сакурой потратили на покупку оставшихся вещей. Проблем это не вызвало, так как Эстер все еще помнила свои школьные годы и прекрасно ориентировалась в Косом Переулке. Небольшая заминка вышла в книжной лавке «Флориш и Блоттс». Школьные книги продавались сразу в комплекте для каждого курса, поэтому с ними проблем не было. Но Сакура хотела взять что-нибудь по истории магического мира, что нибудь из нового, так как все книги, что были у нее на руках, изданы как минимум полвека назад, что почему-то показалось ей очень неудобным. Сакура могла прочитать названия книг, но не всегда понимала, что значат специфический сленг и отсылки в названиях. А Эстер, как назло, отлучилась по своим делам, оставив Сакуру на время одну. - Эй, Фрэнк, у нас есть что-нибудь новенького по истории магии? - спросил один из продавцов, когда Сакура задала ему вопрос о новинках. - Да уж больше года ничего не было, - ответил его напарник, - А те, что были раскупили и больше не издавали. Удручающее положение книгопечатания было налицо. Сакура не стала больше допытываться, удовлетворившись книгой, изданной в семидесятых. Это было лучше, чем ничего. Все, что они купили Эстер закинула в большой школьный сундук, который оказался куда более легким, чем выглядел на первый взгляд. Магловская часть Лондона, по мнению Сакуры, была более необычной и удивительной. Одни только большие движущиеся рекламные баннеры чего стоили, да и стиль в одежде у маглов был более удобным и практичным, чем длинные мантии волшебников. Эстер уговорила Сакуру не покупать повседневные вещи в Косом переулке, сославшись на скудный выбор и дороговизну. Сакура согласилась и не пожалела. Практичные джинсы, кофты и кроссовки оказались ей куда ближе мантий. Почти четверть суммы, которую Эстер обменяла в магическом банке Гринготтсе на маггловские деньги ушли на то, чтобы купить Сакуре необходимые вещи на все сезоны и случаи. Из больницы ее уже выписали, поэтому возвращаться туда не имело никакого смысла. Поэтому Эстер, еще когда они только собирались в Косую аллею, пригласила Сакуру переночевать у нее. Как бы неловко себя Сакура не чувствовала, она не могла отказаться от предложения волшебницы, так как идти ей было больше некуда. Она не имела совершенно никакого понятия где будет жить на каникулах и эта мысль, однажды уже пришедшая ей в голову, не хотела ее отпускать. Сакуре очень хотелось найти свой дом, а ощущение того, что он где-то есть, Сакуру не покидало.