Магия в стиле шиноби

Хогвартс-экспресс испустил последний гудок и начал набирать ход. Сакура протащила свой сундук до конца вагона и заглянула в очередную дверь. Все было занято. Только в конце второго вагона обнаружилось пустое купе. Нагруженный книгами и вещами сундук был слишком тяжелым для детей ее возраста. Кто вообще додумался использовать его в качестве чемодана? Сакура со злостью его пнула и тот, на удивление, опасно затрещал, будто его не ногой пнули, а чуть не разнесли кувалдой. С подозрением посмотрев на сундук, Сакура на всякий случай задвинула его под сиденье. Эстер проводила Сакуру прямо до перрона, она всю дорогу буквально лучилась от счастья, так как уже почти десять лет не была на вокзале Кингс-Кросс. На вопрос зачем вообще волшебникам добираться на поезде, если есть каминная сеть, Эстер прочитала длинную лекцию о традициях волшебного мира. Сакура не стала спорить, в конце концов, традиции практически всегда вещь нелогичная. За окном мерно проносились уже сельские пейзажи. Ехать было скучно, в ее купе никто не заходил. Редкие студенты заглядывали в окна, но всегда проходили мимо. Однако через десять минут в купе с руганью и криками без спросу завалилась стайка девочек. - Подумать только, а ведь наши родители дружат семьями! Как он мог такое про меня сказать?! - возмущенно начала одна из девочек громким властным тоном. Она явно была заводилой в этой компании. - Не волнуйся, Пэнси, я думаю, Драко не это имел в виду, - заискивающе сказала одна из девочек, имевшая крупное телосложение. - Миллисента, как можно не это иметь в виду, когда тебя прямо называют мопсом?! Сакура присмотрелась к говорившей и поняла, что черты ее лица действительно напоминают мопса. Ее лицо все еще обладало детской припухлостью, поэтому в сочетании с курносым носом, это делало ее похожей на одну из тех собак, которых почему-то хорошо запомнила Сакура. Иногда ей нравилось представлять каким могло быть ее прошлое и она часто думала, что у нее мог бы быть мопс, которого она могла назвать скажем... Паккуном. Этот факт на удивление легко расположил Сакуру к этой крикливой девочке. Она тем временем, наконец, обратила свое внимание на попутчицу. - Привет, тоже поступила на первый курс? - спросила она. - Да, меня зовут Харуно Сакура. - Харуно? Говоришь с акцентом. Ты азиатка, что ли? - Да... видимо, - последнее слово Сакура прибавила уже про себя. - Почему твои волосы розовые? Это у вас порядки такие, красить свои волосы? - спросила девочка. На Сакуру обратили внимание и другие три девочки. Они холодно рассматривали ее, в отличии от Пэнси, которая явно заинтересовалась ей. - Нет, это мой натуральный цвет, - ответила Сакура. Ее уже не раз спрашивали о волосах и каждый раз она отвечала одно и то же. Розовых волос, как поняла Сакура, ни у кого из местных не было, только темные, светлые или рыжие. Этот факт, в свое время, только пополнил копилку вопросов Сакуры. Она аккуратно провела рукой по тяжелым, непослушным волосам. Сделав для себя какие-то выводы, Пэнси почему-то спросила Сакуру про ее семью. Ничего внятного Сакура сказать не могла, потому что не хотела распространяться о своей амнезии. Да и что она могла сказать? Что она не знает была ли у нее семья? Однако Пэнси что-то решив, протянула Сакуре руку. - Меня зовут Пэнси Паркинсон, - сказала она. - Приятно познакомится, - приняла рукопожатие Сакура. - Это Миллисента Булстроуд, а это Гестия и Флора Кэрроу, - представила своих подруг Пэнси. Полноватая Миллисента имела живое выражение лица, однако в нем явно читалось раздражение на Сакуру, которая по ее мнению, отнимала внимание ее лучшей подруги Пэнси. Еще двое девочек, Флора и Гестия, явно были близняшками, даже выражение их лиц было одинаково флегматичным. - Мы с Миллисентой практически выросли вместе, - начала Пэнси, - Наши родители близко дружат. Папа говорит, что так и должно быть, приличные волшебники должны держаться вместе. Кстати, ты, наверное, не знаешь, наши семьи принадлежит к «Священным 28», это самые чистокровные семьи в Англии. Правда, папа всегда недоумевает как туда смогли затесаться выскочки Уизли. Сакура понятия не имела, о чем говорит Пэнси и кто были эти «Священные 28», о них ни словом не упоминалось в «Истории Магии». Поэтому, не желая выставить себя неучем, Сакура просто слушала и запоминала. Совсем скоро она узнает об этом мире все, как только доберется до библиотеки, конечно. Близняшки болтовню Пэнси не прерывали, в отличии от Булстроуд, которая иногда вставляла свои пять копеек в разговор, при этом не прекращая кидать на Сакуру презрительные взгляды. - Кстати, ты уже выбрала себе факультет? - спросила Пэнси, - Папа говорит, что единственные достойные факультеты в Хогвартсе это Слизерин и Когтевран. Лично я уверена, что попаду в Слизерин, как и вся моя семья до этого. - Разве факультеты выбирают? Я читала, что распределением занимается специальная заколдованная Шляпа, - ответила Сакура. - Да, это так, но папа говорит, что Шляпа всегда прислушивается к выбору настоящего волшебника, - сказала Пэнси. - Если ты, конечно, настоящий волшебник, - язвительно вставила Булстроуд, посмотрев на Сакуру. Задумавшись на пару секунд, и не обратив внимания на выпад в свою сторону от Миллисенты, Сакура сказала: - Думаю, больше всего мне подойдет Когтевран. - Может быть, - недовольно сказала Пэнси, - Но согласись, будет намного круче если мы попадем на один факультет? Хитрое выражение лица сделало Пэнси еще больше похожей на мопса и Сакура не смогла сдержать глухого смеха. Пэнси казалась очень забавной, когда на ее лице не появлялось пренебрежительное выражение. - Не смейся, между прочим, это гениальная идея! Я знаешь ли не каждому такое предлагаю, - притворно недовольно сказала Пэнси. - Хорошо, я всеми силами буду думать о Слизерине, - весело сказала Сакура, хоть и не верила, что шляпа нужна лишь для объявления факультетов. Остаток пути прошел за приятной беседой. Пэнси показалась Сакуре слегка заносчивой, но с ней все равно было интересно разговаривать. Девочки переоделись в школьную форму когда поезд уже начал сбавлять ход. На перроне стояла непроглядная тьма, освещали его только несколько тусклых фонарей. Сакура вышла из поезда вместе с толпой других студентов. Их встретил огромный великан с таким же огромным ярким фонарем в руках. Старшие курсы пошли своей дорогой, а первокурсников посадили на маленькие лодки, вмещавшие по четыре человека. Так они начали переправляться через большое озеро, которое, скорее всего, называлось Черным. В «Истории Хогвартса» было написано, что там водятся русалки и гигантский кальмар. О чем Сакура и сказала своим соседкам. Пэнси сделала вид, что ее это совсем не напугало, хотя Сакура даже в темноте заметила, что дышать она стала в два раза быстрее. Миллисента заметно испугалась и чуть сама не вывалилась за борт, когда была остановлена быстрой реакцией Сакуры. А вот близняшки Флора и Гестия, кажется, вовсе пропустили ее слова мимо ушей. Чем дольше они плыли, тем хуже Сакуре становилось. На нее будто что-то давило, не давая нормально вздохнуть. Даже прекрасные виды, открывшиеся им на покрытый огнями огромный замок не смогли отвлечь Сакуру от этого чувства. Каждый шаг уже на берегу давался ей с огромным трудом. Громада замка начала давить на нее с удвоенной силой. Сакура отстала от группы первокурсников и на глазах у встретившей их старой волшебницы упала в обморок. *** Сознание пришло рывком, будто Сакура вынырнула из огромной толщи воды. Над ней наклонилась какая-то женщина. - Вам уже уже лучше, мисс? Похоже вы перенервничали, - сказала она. Сакура смотрела на высоченный потолок замка, украшенный резьбой и лепниной. Воспоминания в голове бурлили полноводным потоком, то и дело стремясь поглотить ее с головой. Казалось, последний ее крик так и застрял в горле. Она отчетливо помнила как болели кровоточащие раны, как взрыв поглотил ее и с силой впечатал в стену. Это был ее последний козырь — взрывные печати. Ее противник оказался в эпицентре прогремевшего взрыва и ему явно досталось больше. Так ему и надо, шаннаро! Сакура почувствовала сильнейший прилив ненависти к предателю. Кабуто игрался с ней, думал, что она не сможет дать ему отпор, даже задеть не сможет. Лениво отбивая атаки куноичи он смеялся над ее слабостью, говорил, что ей никогда не догнать не то, что Саске, даже Наруто. В итоге он поплатился за свою беспечность. Подумать только, ведь совсем недавно Сакура считала его если не другом, то хорошим приятелем. И вот теперь, по его вине, она попала неизвестно куда, неизвестно зачем и непонятно сможет ли она вообще вернуться домой. Самыми яркими были воспоминания о родителях. Наверняка они места себе не находят из-за пропавшей дочери. Все ли с ними в порядке, успели ли они эвакуироваться во время нападения вместе с остальными гражданскими? Из друзей вспомнился только Наруто, вот уж кто действительно будет по ней скучать, в отличии от того же Саске-куна. Ино... возможно немного расстроится. Больше никого. Ком горечи застрял у нее в горле и Сакура расплакалась от жалости к себе и своим родным. Что же теперь делать? - Мисс, что это с вами? Испугались чего-то? - участливо спросила женщина, все это время смешивая какие-то жидкости в маленькой бутылочке, - Вот, выпейте, это успокаивающее зелье. - С-спасибо, - икнув, сказала Сакура. Она залпом выпила всю бутылочку и скривилась от кислого привкуса. Ее затошнило, но она сдержала себя и глубоко вздохнула, успокаиваясь. - Вы не первая студентка, переволновавшаяся перед распределением, - сказала женщина, - Как вас зовут? - Харуно Сакура, - ответила девочка, ее дыхание пришло в норму и ей больше не хотелось плакать, - А вы? - Мадам Помфри, - ответила она, - Я целительница Хогвартса, мисс Харуно. Между прочим, распределение по факультетам начнется с минуты на минуту и я бы на вашем месте поспешила. Сакура взволнованно вскочила с больничной койки и собиралась догонять остальных первокурсников, но поняла, что не знает куда идти. К счастью, именно в этот момент в Больничное крыло вошла та женщина в изумрудной мантии, которая встретила их у входа. - О, вы очнулись, юная мисс, - сказала она, - Меня зовут профессор Макгонагалл. Если с вами все в порядке и нового обморока не предвидится, прошу вас следовать за мной. Всю дорогу до Большого зала они проделали молча. Сакура словно оглушенная исполняла все, что ей говорили, практически при этом не соображая. В голове нескончаемым потоком мелькали воспоминания. Просто переставлять ноги уже казалось тяжелым трудом. Атмосфера замка продолжала давить на Сакуру, но не так сильно как по началу. Сейчас она отчетливо понимала, что замок наполнен мощнейшей энергией, вот только чакра это или нет она не знала. Наконец, профессор Макгонагалл остановилась перед массивной деревянной дверью, окованную в железные наличники искусной работы. Женщина взмахнула палочкой и двери распахнулись сами собой. Сакура уже видела фотографию Большого зала в «Истории Хогвартса», но в реальности от великолепия этого помещения буквально захватило дух. Даже переживания по поводу новообретенной памяти отступили на второй план. Потолка, казались, не существовало вовсе и над ними простирается бесконечно красивое звездное небо. Над четырьмя длинными столами в воздухе парило множество свечей, свет от которых делал атмосферу еще более таинственной и волшебной. Первокурсники уже собрались перед преподавательским столом и жадно осматривали Большой зал. Профессор Макгонагалл оставила Сакуру вместе с ними и вышла вперед. Перед ней стояла небольшая табуретка со старой обветшалой шляпой. Внезапно Шляпа заговорила, вернее даже запела какую-то странную песню. Первокурсники вздрогнули от удивления. Сакура подумала, что никто из них даже не открывал «Историю Хогвартса», если это их так удивляет. Состояние странной апатии начало проходить, но Сакура все равно пропустила мимо ушей песню Шляпы. Снова прислушавшись к своим ощущениям и тому давлению, которое на нее оказывал Хогвартс, Сакура чуть не прослушала свое имя. Пробравшись сквозь толпу первокурсников, она заняла место на табурете, а профессор Макгонагалл опустила на ее голову Шляпу. В ее голове раздался ее голос Шляпы: - «Еще одна дилемма! Одна за другой. Давненько мне не попадались столь многообещающие волшебницы». Сакура не помнила кто был до нее, поэтому не знала, о ком говорит старая Шляпа. А на вопрос, заданный в уме получила лаконичный ответ «Скоро узнаешь». Пэнси еще стояла в толпе не распределенных, поэтому это точно не она. Вспомнив про обещание, данное ей, Сакура попробовала попросить у шляпы отправить ее на Слизерин, но шляпа лишь пренебрежительно бросила: - «Чушь! Тебе не место среди них, только лишь взбаламутишь устоявшееся болото». - «Почему это? Я недостойна Слизерина?» - с вызовом спросила Сакура. - «Скорее достойна другого факультета» - со смешком сказала Шляпа, - «Твое место среди таких же, как ты». - «Где же тогда мое место?» - спросила Сакура, которая и сама понимала, что попади она на Слизерин, проблемы были бы не столько у нее, сколько у слизеринцев. - «Я вижу учеников насквозь, маленькая куноичи, и ты со своими тайнами никогда не смогла бы обмануть меня», - сказала Шляпа. Сакура пораженно застыла, во всей этой круговерти она совсем забыла о своих воспоминаниях, настолько привычными и естественными они теперь казались. Будто и не было месяца, проведенного в забвении. - «Никто ведь не узнает об этом?» - испуганно спросила Сакура. - «Так уж я заколдована, юная леди, что секретов учеников не раскрою никому», - сказала Шляпа. Сакура облегченно вздохнула, за широкой полой шляпы она ничего не видела, но очень надеялась, что ее поведение не вызовет вопросов. - «Когтевран мог бы стать твоим домом, но беспокойная натура не даст тебе стать образцовой представительницей факультета Кандиды. Ты ведь не этого ищешь?» - таинственно спросила Шляпа, будто действительно видела Сакуру насквозь. - «Единственное, чего я хочу, это вернуться домой» - угрюмо сказала Сакура. - «Возможно, что я как-то смогу тебе поспособствовать», - ответила Шляпа. Не успела Сакура опомниться, как она громогласно крикнула ГРИФФИНДОР! Один из столов зашелся бурными аплодисментами, а Сакура сдвинулась с места только когда Макгонагалл заботливо подтолкнула ее в сторону гриффиндорского стола. - «Это был не такой уж плохой выбор», - подумала Сакура, - «Наруто бы тут понравилось». Среди множества незнакомых лиц, все как один светящихся энтузиазмом и энергией, Сакура немного растерялась. Однако быстро заняла место рядом с одной из первокурсниц. Ее пышные волосы мешали обзору, но Сакура была слишком погружена в себя, чтобы что-то замечать. Пир, как и дорога до спален Гриффиндора, прошли мимо ее внимания. Голова нещадно болела, а тело было так измотано, будто она посвятила весь день тренировкам. Еле найдя свое имя на табличке одной из спален и знакомый сундук у кровати, она, не раздеваясь, тут же уснула. *** На следующее утро Сакуру разбудила одна из соседок, представившаяся Гермионой Грейнджер, это была та самая девочка с пышными волосами. - Все первокурсники собираются в Общей гостиной, если не хочешь в первый же день заблудиться в коридорах школы, советую вовремя вставать, - несколько надменно сказала она и взяв с кровати тяжелую сумку, нагруженную книгами вышла из спальни. Сакура осталась одна. Чтобы успеть, ей пришлось в рекордные сроки приводить себя в порядок. Почему соседки не разбудили ее раньше? Однако в Общей гостиной едва ли набралось с десяток первокурсников. Большие часы только пробили семь тридцать. Сакура расслабленно упала в одно из кресел и прикрыла глаза. В двух шагах от нее сидела Гермиона. Она беззвучно шевелила губами, читая увесистую книгу по трансфигурации. Сакура снова начала раскладывать свои воспоминания по полочкам. Вчерашний день показался ей бредовым кошмаром, где абсолютно все прошло мимо нее. Вернувшиеся воспоминания полностью вывели ее из колеи и заставили переосмыслить весь период пребывания в этом мире. Теперь ничего странного в своем поведении в больнице Сакура не видела, а вот поведение местных людей поставило ее в тупик. Что маглы, что волшебники были одинаково чужды ей, хотя волшебство, как некая энергия, которой можно манипулировать по своей воле, отторжения не вызывала. Уже прожив здесь больше месяца, Сакура не впадала в шок от всего увиденного, так как уже привыкла вполне спокойно воспринимать странности этого мира. Вопрос о возвращении домой встал перед ней как нельзя остро. Хотелось побыстрее узнать все ли в порядке с ее родными и друзьями. Оставалось только найти способ. Чакра у Сакуры никуда не делась, и все так же хорошо подчинялась любому велению хозяйки. До того как вернулась память, Сакура использовала ее неосознанно, потому, что почувствовать ее можно только если знать что искать. Теперь же она ощущала как потоки чакры буквально пропитывают ее насквозь, вызывая приятные мурашки по коже. В восемь часов, когда все первокурсники собрались вместе, их проводили в Большой зал на завтрак. Первое время их везде будут сопровождать старосты, сегодня была очередь Перси Уизли. Урок трансфигурации проходил в большом кабинете на первом этаже. Сакура была одной из первых студентов, попавших туда, поэтому смола занять одну из первых парт. Рядом с большим глобусом, на учительском столе сидела странная полосатая кошка. Размеренно шевеля хвостом, она внимательно рассматривала студентов. Когда ее взгляд встретился с глазами Сакуры, девочка поняла, что смотрит кошка совершенно осознанно. Ей пришла в голову ассоциация с кошками-нинзя, которые смотрели на нее точно таким же осознанным взглядом. Как только прозвонил колокол, оповещающий о начале занятий, двери сами собой с грохотом закрылись. Класс не прекращал шумно переговариваться, думая, что профессор умудрилась забыть про их урок. В отличии от них, Сакура понимала, что эта кошка тут не с проста. Через пять минут дверь снова распахнулась и на пороге появились два запыхавшихся мальчишки. - Фух, чуть не опоздали, - сказал один из них другому, - Что бы сказала старая ведьма, поймай она нас. - Ага, - отозвался второй. В этот момент Сакуре стало даже жаль их, настолько плохо себя показать в первый же день. Внезапно кошка встала на ноги, нервно дернула хвостом и прямо в прыжке превратилась в профессора Макгонагалл. Класс ошарашенно затих. Отчитав мальчишек, один из которых оказался неким Гарри Поттером, о котором не переставая болтали все, и чье имя Сакура уже встречала в «Истории Магии», но не помнила кто он такой, профессор начала урок. - Трансфигурация — это самый сложный и опасный раздел магии. Чтобы овладеть им не достаточно помахать палочкой и произнести пару заклинаний. Трансфигурации нужно учиться, долго и упорно. Вместе с тем, вы всегда можете допустить незначительную ошибку и сделать что-то необратимое с собой или с окружающими. Поэтому на моих занятиях не должно быть ни единого нарушения дисциплины. Если подобное случится, нарушитель вылетит из моего класса и больше сюда не вернется. Надеюсь я понятно выразилась, - строго сказала она. После этих слов, профессор взмахнула палочкой, неуловимо быстро прочертив в воздухе какой-то узор. Большой преподавательский стол тут же принял облик свиньи и бросился в сторону доски, но профессор так же быстро превратила его обратно в стол. По инерции он проскользил по полу еще пару метров и замер. - Это только малая часть того, на что вы будете способны, если будете хорошо заниматься на моих уроках, - сказала она. Повернувшись спиной к классу, она начертила на доске несколько предложений на латыни. - Это формула для изменения состава и формы неживой материи. В начале обучения вы должны будете выучить ее и множество других формул для трансфигурации. Только после того как вы научитесь идеально применять эти заклинания, вы сможете обойтись без словесной формулы, только с помощью движений палочки и намерения. Сакура подумала, что это своего рода костыль для студентов, которые еще не могут ходить. Только отработав заклинание до автоматизма, они смогут творить его просто палочкой, без слов. Зубодробительная формула тяжело легла на пергамент. Сакура еще не научилась писать им аккуратно, ручка или карандаш были ей ближе. Как им объяснила профессор Макгонагалл, заклинание представляло собой базовое заклинание простейшей трансфигурации — Vera Verto, объединенное с заклинанием объекта. Она раздала каждому по спичке и показала нужные движения палочкой, попутно зарисовав их на доске. Сакура задалась вопросом как материя в принципе может менять структуру с помощью магии? Чем-то это было похоже на хенге, но если трансфигурированная вещь может долго сохранять свой новый вид, то хенге это просто иллюзия, ткни шиноби чем-то острым и она рассеется. Тут же, действуют немного другие законы, Сакура была в этом уверена, у магии тоже должны быть свои законы, как и у чакры. Пролистав книгу и заглянув в содержание, она поняла, что оказалась права, сейчас у нее в Хогвартсе будет достаточно времени, чтобы все прочитать. Первые несколько раз с заклинанием у Сакуры ничего не получалось, она подумала, что все это из-за незнания принципа действия заклинания. Однако в конце занятия заострившаяся с одного конца и сверкающая металлическим блеском спичка Гермионы Грейнджер навела ее на другую мысль. Все дело в точности. Потратив еще минуту, Сакура нашла ошибку в своем заклинании — неправильное произнесение одного из слов, означающих заклинание объекта. Кто бы мог подумать? Спичка, подчиняясь ее воле, приняла сначала форму иглы, став тоньше, а затем дерево превратилось в металл. Все это произошло так быстро, что неподготовленный взгляд простого человека ничего не смог бы уловить, для него спичка просто превратилась бы в иголку. Сакура же, сконцентрировав чакру, смогла увидеть больше. Спичка не просто сменила форму и состав, сначала материя сменилась чистой энергией и только потом снова стала материей. Сакура не смогла усидеть на месте, она вскочила со стула и чуть не запрыгала от радости. Это действительно казалось чем-то невероятным, настоящим волшебством, хотя на самом деле было просто своеобразной наукой. Все взгляды сошлись на ней и Сакура наткнулась на недовольный взгляд профессора Макгонагалл, только что отчитавшей одного из учеников за сожженную спичку. - Мисс Харуно, если есть что сказать, поднимайте руку, совершенно незачем так вскакивать из-за стола, - сказала она. - Простите, профессор, - сказала Сакура и не переставая улыбаться села на место. Однако внимание Макгонагалл привлекла спичка на ее столе, вернее уже иголка. Сакура, как и Гермиона до нее, получила свою долю внимания класса, когда профессор ее похвалила. Только вот почему никто другой не смог сделать то же самое? Почему у той же Гермионы не получилось полностью превратить спичку в иголку? Значит, дело не только в правильном произношении и точном взмахе палочкой. Это было первое заклинание Сакуры, но ничего нового она не почувствовала. Однако колебания в собственной чакре она ощутила хорошо, будто просто выполнила какую-то низкозатратную технику. Может быть волшебники и шиноби не сильно отличаются друг от друга? Размышления Сакуры прервал колокол. Профессор Макгонагалл отправила их на четвертый этаж, где первокурсники без особого труда отыскали кабинет чар. Он оказался чуть меньше кабинета трансфигурации. Прямо напротив двери было большое окно на всю стену, а парты стояли вдоль кабинета. Потолки, как и во всем замке, были очень высокими. Как только урок начался, на огромную стопку из книг взобрался забавный карлик с седой бородой. Он представился профессором Флитвиком. Первым делом, чтобы познакомится с первокурсниками он устроил перекличку. На имени Гарри Поттера он пискнул, беспомощно взмахнул руками и свалился со своей подставки. Опять эта странная реакция на этого мальчишку, подумала Сакура. Теперь ей нестерпимо захотелось узнать, что же такого он успел сделать за свои одиннадцать лет, если все на него так реагируют. Чары оказались предметом более легким, но не менее важным. Вот только на уроках профессора Флитвика они начали не с практики, а с теории. Чары отличались от трансфигурации тем, что меняли не сам предмет, а его свойства. Достигалось это теми же заклинаниями и определенными движениями палочки. После обеда все с нетерпением отправились в класс Защиты от темных искусств, старшие курсы называли его просто ЗОТИ. Сокурсников Сакуры сильнее всего интересовал именно этот предмет, некоторые даже строили какие-то невероятные теории о том, что они будут проходить на этих уроках. Однако ожидание явно того не стоило. Профессор Квиррелл оказался совершенно не внушающим доверие преподавателем. Он постоянно заикался, настолько сильно, что сложно было разобрать о чем он вообще говорит. Вместо того, чтобы объяснить первокурсникам основы своего предмета, он почти весь урок говорил о каком-то вампире из Румынии, которому перешел дорогу и теперь тот везде его преследует. Возможно поэтому весь кабинет ЗОТИ ужасно провонял чесноком. Хотя Сакура не знала, действительно ли такое простое средство может отпугивать вампиров. Вторую половину урока Квиррелл посвятил африканскому принцу, которого спас от зомби. Правда он не уточнил принца какой части Африки он спас, а на вопрос о том, как же он победил этого зомби так и не смог ответить. С этой историей был связан и его тюрбан, подарок принца, который так же невыносимо чем-то пах. Возможно Сакура воспринимала запахи сильнее, чем остальные, потому что весь урок страшно мутило только ее. Куноичи даже показалось, что от тюрбана пахло гниющей плотью. Эта мысль показалась настолько дикой, что еще долго не выходила из ее головы. Еле отсидев урок, и осознав всю его бесполезность, Сакура отправилась на последнее на сегодня занятие — травология. Это оказалась дисциплина о растениях, как и было понятно из названия. Только растения эти были не простыми, а волшебными. Профессор Спраут, их преподавательница, была веселой полноватой женщиной в простой рабочей мантии, слегка запачканной в земле. Она совмещала преподавание теории с практикой, на первом же уроке они занимались изучением Прыгучей Луковицы и заклинанием флиппендо, которое отбивает эти самые прыгающие на вас луковицы. Остаток дня после уроков Сакура провела в библиотеке, пытаясь восполнить недостающие знания. Помещение, отведенное под библиотеку, оказалось просто огромным. Стеллажи с тяжелыми книгами были расставлены везде где только было место. Свободным оставили только место для занятий студентов — с десяток длинных столов. Библиотека, как и ожидалось, была полупустой. Что-то подсказывало Сакуре, что наполнялась она только когда наступало время сдавать экзамены. То же самое было во время сдачи выпускных экзаменов в Академии шиноби, когда умники, за весь период обучения толком не бравшие в руки книги, заполоняли библиотеку Академии. Сакура каждый раз удивлялась такой безалаберности, в основном мальчишек, которым, похоже, внушили, что пара крутых техник тут же сделает их настоящими шиноби, тогда как большинство из них проваливались уже на письменном экзамене. Шиноби это не тот, кто бьет сильной техникой в лоб. Чтобы подняться выше уровня геннина надо уметь думать головой, быть по необходимости одновременно и хорошим подчиненным и лидером. Подготовка в Академии важная часть становления шиноби, стратегия, тактика, молниеносные расчеты в уме, знание правил ведения боя, работа в команде — все это только часть их подготовки. Это все преподавали в Академии, но большинство так ничего и не поняли. И естественно, их отсеяли на первом же экзамене. Для Сакуры до сих пор оставалось загадкой как Наруто, так часто пропускавший занятия и нещадно заваливший оба этапа экзамена, смог стать шиноби. Чтобы самой держаться на уровне, Сакура не прикладывала особых усилий, в Академии она посвятила большую часть своего учебного времени самостоятельному изучению теории, выходившей далеко за рамки программы Академии. Она хотела взять своим умом, сосредоточив все внимание именно на нем. В этом, пожалуй, и заключалась ее основная ошибка, она много знала, но физическая подготовка тоже была не менее важна, Сакура поняла это еще на своей первой миссии в Стране волн. После этого все свое свободное время она посвятила физическим тренировкам. Вот только для этого был просто необходим хороший учитель, которого у бесклановой куноичи никогда не было. Какаши-сенсей учителем был только номинально, он никогда не заботился подготовкой Сакуры, для него были важнее Саске с Наруто, со всем их ворохом психологических проблем. Как бы Сакура не любила своих сокомандников, но отрицать некоторые вещи было невозможно, и тут не надо быть Яманака, нужно просто пройти вместе пару десятков миссий. Хотя здесь и она хороша, вернее та Сакура, что была до экзамена на чуунина и нападения на Коноху. Беззаботную девочку, влюбленную в Саске-куна, хорошенько окунули в реалии жизни шиноби. Пожалуй, с последними иллюзиями она рассталась, когда ради победы над врагом собственноручно чуть себя не убила. *** Еще два дня прошли почти не замеченными. Из новых уроков была только Астрономия и История магии. Если профессор Синистра делала ночной урок увлекательным, то профессор Бинс был воплощением скуки и уныния. Четвертый день начался точно так же как и предыдущие за исключением того, что Сакура на этот раз, в место того, чтобы без памяти рухнуть на кровать и тут же уснуть, поставила, наконец, будильник и проснулась сама. Две ее соседки, Лаванда и Парвати уже успели крепко сдружится и везде ходили вместе. В отличии от них, Гермиону Сакура практически не видела, разве что на уроках, где она всегда сидела одна и очень активно демонстртровала свои знания. Ее густые волосы часто привлекали внимание Сакуры. Как собственно и волосы Сакуры привлекали внимание других. Каждый считал своим долгом спросить зачем же она покрасила волосы в такой цвет? На что всегда получали стандартный ответ о том, что над законами генетики не властна даже она. Некоторые, особенно бесцеремонные, в основном мальчики из курсов постарше, даже осмеливались дергать ее за короткие пряди в попытке проверить настоящие ли они, за что, конечно же, были биты по рукам. И страшно обижались, называя ее вредной и недружелюбной. Сейчас ей действительно было не до дружелюбия. Если в Академии она всегда была в центре внимания, конкурируя во всем с Ино, то теперь надобность в этом отпала. Единственное, чего ей хотелось, это разобраться в том как работает магия и найти способ вернуться домой. В четверг первой недели обучения гриффиндорцы, наконец, увидели кабинет зелий. Зрелище для многих первокурсников было незабываемым, начиная с тяжелой атмосферы, холода подземелий и заканчивая непонятными консервированными в некотором подобии формалина животных и земноводных. Этот кабинет больше напоминал лабораторию какого нибудь злодея ученого. Зелья у гриффиндорцев были совмещенными со слизеринцами, поэтому людей в классе было больше и все они шумно о чем-то переговаривались. Правда некоторая враждебность между факультетами прослеживалась уже сейчас и будет только усиливаться, судя по отношениям между старшими курсами двух факультетов. Только теперь Сакура смогла поговорить с Пэнси, которая с распределения не попадалась ей на глаза. - Гриффиндор! - крикнула она, как только упала на стул рядом с Сакурой, - Кто бы мог подумать, что ты сюда попадешь? - Превратности судьбы, - уклончиво ответила Сакура. Теперь она понимала, кого ей напоминает Пэнси — вредного мопса Какаши-сенсея. Но вместе с тем, она нравилась гриффиндорке. - Миллисента была категорически против, того, чтобы продолжать общение с тобой, но знаешь, мне кажется факультет не так уж и важен, когда дело касается чистокровных, - сказала она. Сакура удивленно замерла, когда услышала фразу Пэнси, но ответить не успела — в кабинет стремительным шагом вошел профессор и громко захлопнул дверь. В классе тут же установилась мертвая тишина. Первое впечатление о лаборатории злодея ученого не ушло далеко от истины. Северус Снейп оказался одним из самых неприятных типов, которых только видела Сакура. Вся его тощая фигура была закутана в длинную черную мантию, лицо было бледным и совершенно безэмоциональным, а свисающие сосульками темные волосы делали его черты еще острее, особенно выделялся хищный нос с горбинкой. Занятие началось с переклички. Когда профессор остановился на имени Гарри Поттера Сакура чуть не застонала в голос. Даже теперь, когда она знала историю мальчика-который-выжил она не понимала всей истерии профессоров и студентов на его счет. В конце концов, не своими же руками годовалый мальчик победил величайшего темного мага Британии. Наверняка в этой истории есть какое-то второе дно. - О, да, - тем временем произнес Снейп, - Наша новая знаменитость. Говорил он тихо, но каждое слово было слышно даже на задних партах. - Вы здесь для того, чтобы изучать науку приготовления волшебных зелий. Очень точную и тонкую науку, - сказал он, - Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки. Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства. Я... могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить удачу и даже как закупорить смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. - Поттер! — неожиданно произнес Снегг. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? Мальчишка пораженно хлопал глазами, не зная что ответить, а Сакура понимала, что это уже слишком, требовать ответы на такие вопросы на первом же уроке. Конечно, отдельные энтузиасты, вроде Гермионы, знали на них ответы, но на призывно поднятую руку гриффиндорки профессор намеренно внимания не обращал. Снейп задавал все новые и новые вопросы, а Поттер продолжал повторять, что не знает. Зрелище было неприятное, будто профессору нравится унижать беззащитных первокурсников. - Похоже, вам и в голову не пришло почитать учебники, прежде чем приехать в школу, так, Поттер?! Да даже Сакура успела ознакомится с зельеварением лишь поверхностно, что уж там говорить о мальчишке, которого учеба интересовала в последнюю очередь. - Хорошо, Поттер, а в чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха? - спросил он. Гермиона, с энтузиазмом желающая уже дать ответ хоть на один вопрос, встала, вытягивая руку выше. Вот только она не понимала, что Снейп спрашивает с Поттера не ради ответа, а чтобы сорвать на нем злость. За что он злится на первокурсника, которого видит, по сути, в первый раз в жизни, Сакура не знала. - Я не знаю, - сказал Поттер, - Но мне кажется, что Гермиона это точно знает, почему бы вам не спросить ее? Послышался смех. Несколько слизеринцев, то и дело мерзко хихикающих на каждое замечание Снейпа в адрес Поттера, на этот раз молчали. А десятку гриффиндорцев это высказывание Поттера показалось остроумным. А то Снейп не замечал гриффинорку, мог бы и промолчать, теперь еще и ей достанется, подумала Сакура. - Сядьте! - рявкнул он в сторону Гермионы. Последняя вытянулась от напряжения в струнку и медленно опустила руку. Возмущенная такой несправедливостью, Сакура покраснела до кончиков ушей. Нельзя так обращаться с собственными учениками, подумала она. - А вы, Поттер, запомните: из корня асфоделя и полыни готовят усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком живой смерти. Безоар — это камень, который извлекают из желудка козы и который является противоядием от большинства ядов. А волчья отрава и клобук монаха — это одно и то же растение, также известное как аконит. Поняли? Так, все записывайте то, что я сказал! От злости Сакура не могла вывести ни одной ровной строки в пергаменте, но этого и не требовалось, она и так прекрасно запомнит сказанное. Перекличку Снейп все-таки закончил. Сакуре не удалось избежать презрительного взгляда профессора, который тоже не оценил ее индивидуальности. К счастью, комментировать это он пока не стал, но Сакура чувствовала, что это только пока. После этого, Снейп разделил первокурсников на пары и дал задание сварить зелье для исцеления от фурункулов. Сакура попала в пару с Невиллом, который явно нервничал больше положенного. Рецепт был простой и проблем не предвиделось, в учебнике для первого курса были даже приведены описания и зарисовки используемых компонентов. Вот только зелья тоже были предметом травмоопасным и стоило сначала провести инструктаж и предупредить об опасности смешения не тех компонентов. В книге это конечно было, но согласитесь, какой ребенок обращает внимание на такие «условности», всем поскорее хочется сварить настоящее волшебное зелье. Снейп кружил по классу, критикуя зелья, преимущественно гриффиндорцев. А в пример привел зелье слизеринца Драко Малфоя, которое наверняка ничем не отличалось от того же зелья Сакуры и Невилла. Пару раз Снейп прошел и мимо них, но ничего не сказал. Когда пришло время снимать зелье с огня, Невилл, который все время приготовления был рассеянным и часто оглядывался на Снейпа, раньше времени бросил в котел иглы дикобраза. Сакура испуганно посмотрела на побледневшего Невилла. Зелье тем временем начало быстро вскипать и становиться кислотно зеленого цвета. Выплеснувшись из котла, оно чуть не обожгло руки Невилла, но Сакура успела дернуть его на себя и запрыгнуть с ним на соседний стул. Кипящее зелье выплеснулось на пол и соседям тоже пришлось вскочить на стулья, чтобы зелье не обожгло им ноги. - Идиоты! — прорычал Снейп, одним движением палочки сметая в угол пролившееся зелье, - Как я понимаю, прежде чем снять котел с огня, вы умудрились добавить в зелье иглы дикобраза? Весь класс удивленно смотрел на худенькую Сакуру, стоявшую на стуле с тяжелым Невиллом на руках. Не увидев в этом ничего странного, Сакура, как ни в чем не бывало, опустила мальчика на пол и слезла сама. - Это получилось случайно, сэр, - взволнованно сказала Сакура, но тут же осеклась, наткнувшись на свирепый взгляд Снейпа. - Вы, мисс Харуно, похоже возомнили, что можете творить все, что придет вам в голову? - зло прошипел он, - Или инструкция в учебнике написана не для вас? В классе послышались смешки некоторых слиеринцев. Остальная часть первокурсников испугано смотрела на развернувшийся конфликт. - Мы читали инструкцию, - возразила Сакура. - И вычитали там, что иглы дикобраза надо бросать в кипящий котел?! - Мы знали, это просто было случайностью, - сказала Сакура. - Минус двадцать очков гриффиндору за непроходимую глупость и отработка на неделю за препирательства! - прорычал Снейп. Сакура ничего не стала отвечать, ее щеки сильно покраснели, но взгляда она не отвела. - Да, сэр, - сдержав раздражение и обиду, сказала Сакура, ей совсем не хотелось становится объектом ненависти такого человека как Снейп. - Убирайтесь отсюда, - прошипел он. Сакура не стала суетиться. Просто убрала перо и пергамент в сумку и спокойно вышла за дверь. Настроение было испорчено на весь оставшийся день. *** На следующий день весь гриффиндор судачил о первокурснице, посмевшей препираться со Снейпом. Сакура такой славы не желала, но никуда от нее деться не могла. Некоторые шутники даже пожимали ей руку, картинно восторгаясь ее смелостью в борьбе со слизеринским упырем, как они называли Снейпа. Мимо, конечно же, не прошли и главные нарушители правил в Хогвартсе, близнецы Уизли с третьего курса. - Дред, ты представляешь, какая-то щуплая первокурсница побила наш рекорд с получением первой отработки у Снейпа, - сказал один из них, когда близнецы расположились по обе стороны от Сакуры на одном из диванов в Общей гостинной. - Я просто в шоке, братец Фордж, как такая трагедия могла с нами приключится, - сказал второй, - Впору ждать разгневанного письма от маман, разочарованной в нашем провале! - Репутации причинен просто непоправимый ущерб, - подхватил первый. Насколько Сакура поняла, справа от нее сидел Фред, а слева Джордж. Они, казалось, были совершенно одинаковыми, но обмануть куноичи теперь вряд ли смогли бы. Сакура уже давно подметила небольшие различия в их поведении, то как каждый из них себя держит, как ходит, какие характерные жесты имеет. Осталось только соотнести их с именами. - Какой же был ваш рекорд? - спросила она. - Третье занятие на первом курсе, - мечтательно сказал Фред, - замечательная неделя отработок! - Драянье грязных котлов... - Романтичный лунный свет... - Что ж, братец Дред, мы знали, что этот день рано или поздно придет, - трагично отозвался Джордж. - Так что удачи, Пинки! - сказал Фред. - Надеюсь ты сделаешь правильный выбор и не сойдешь с пути борьбы против системы! - продолжил Джордж. Затем они, синхронно встав, направились к выходу из Общей гостиной. Сакура внимательно присмотрелась. Фред имел чуть более уверенную походку чем Джордж, да и инициативу проявлял чаще, видимо он был своего рода ведущим в их дуэте. Кроме того, Фред имел привычку проводить рукой по затылку и ворошить волосы, придавая прическе еще более неряшливый характер. Джордж хоть и не сильно отличался от близнеца, но двигался не столь самоуверенно и имел привычку заканчивать фразы близнеца. Джордж тоже приводил волосы в беспорядок тем же жестом, но делал это, когда раздражался. Не то чтобы Сакуре было сильно любопытно узнать кто же из них кто, но знать все равно не помешает, хотя бы ради собственной уверенности. На завтраке все первокурсники яростно волновались перед первым уроком полетов. Некоторые, вроде слизеринца Малфоя, в открытую похвалялись своими невероятными навыками полетов на метле, некоторые, вроде Невилла, страшно боялись. Среди боявшихся была и Гермиона, которая в отличии от Лаванды и Парвати, равнодушных к полетам, без конца зачитывала советы из книги «История квиддича» всем кто желал и не желал ее слушать. Свое мнение по этому поводу Сакура сформировала давно — ничего страшного. Она способна быстро передвигаться на большие расстояния с помощью прыжков, усиленных чакрой. Падать она тоже не боялась, как минимум потому, что даже упав с большой высоты, она благодаря той же чакре ничего не повредит. Чего она не могла сказать о гражданских, к которым она невольно относила даже волшебников, бывших лишь немногим физически крепче маглов. Что будет, если тот же Невилл или Лаванда упадут с большой высоты? Медицина волшебников, конечно, на высоком уровне и они смогут излечить любые физические повреждения, но болевой шок никто еще не отменял. В общем, квиддич был опасной игрой, Сакура даже знать не хотела сколько людей погибли, решив сесть на метлу. После завтрака они, наконец, оказались на Квиддичном поле. Мадам Трюк расставила их над метлами, показала как правильно ими пользоваться и как держаться. На команду «вверх» откликнулись не все метлы, некоторые даже не шелохнулись, а некоторые вовсе начали капризничать. Старая метла рядом с Сакурой нехотя пару раз дернулась, но потом послушно поднялась ей на руки. Внезапно Невилл, который только вчера чуть не получил тяжелые ожоги, снова попал в неприятности. Его метла резко дергаясь из стороны в сторону начала быстро подниматься над землей. Невилл испуганно кричал, но она все равно не желала слушаться. Метла извернулась и Невилл, истошно крича, повис на прутьях. Однако через секунду сорвался и начал падать. Все произошло так быстро, что мадам Трюк не успела даже взлететь на своей метле или наколдовать какие нибудь чары, чтобы помочь ученику. Сакура поняла, что неосознанно дернулась ему на встречу, намереваясь уже во второй раз спасти сокурсника. Своим весом и ускорением, которое приобрел, когда падал, он чуть не повалил ее, но она сумела устоять на ногах и только потом грузно уронила Невилла на землю. - Вау! Как это ты так быстро добежала до него? - спросил Симус Финниган. - Я быстро бегаю, - отмахнулась Сакура, думая, что ей стоило бы пореже геройствовать, чтобы не вызвать вопросов. - Уже вошло в привычку спасать Логоботтома, Харуно? - издевательски хихикнув спросил Малфой, но Сакура просто пропустила его замечание мимо ушей. - Мистер Лонгоботтом, у вас кровь, покажите руку, - сказала мадам Трюкк, осматривая побелевшего от страха Невилла, - Вам надо в больницу, сейчас же. - Она повернулась к ученикам. - Сейчас я отведу мистера Логоботтома в больничное крыло, а вы ждите меня и ничего не делайте. И чтобы ни одной метлы в воздухе! Иначе вы вылетите из Хогвартса раньше, чем успеете сказать слово «квиддич». Пойдемте, мистер Логоботтом. Как только мадам Трюк и Невилл скрылись за поворотом, Малфой расхохотался. - Вы видели его физиономию? Вот неуклюжий — настоящий мешок! - Заткнись Малфой, - сказала Сакура, - Невилл не специально упал, его метла явно была неисправна. - Что, нашла себе женишка, Харуно? - сказал Малфой. Сакура столкнулась с предупреждающим взглядом Пэнси, стоявшей по левую руку от Малфоя, но молчать не стала. - Ты бы лучше не был таким самоуверенным, Малфой, уверена, что все те разговоры про полеты над Лондоном полная чушь! Такого неуча просто не допустили бы к метле! - Да как ты смеешь?! - крикнул пятнами покрасневший Малфой. Однако вместо того, чтобы ответить, он подобрал что-то круглое с земли и все еще весь красный взлетел. - Смотри, Харуно! - крикнул он, - Это та самая дурацкая штука, которую прислала ему его бабка. В лучах солнца блеснула напоминалка, из-за которой на обеде Малфой уже успел поцапаться с Поттером. Слизеринец явно хотел, чтобы Сакура нарушила приказ мадам Трюк и поднялась в воздух за вещью Невилла, чтобы потом вдоволь посмеяться над ее первым, наверняка неуклюжим полетом. Но Сакура перестала бы уважать себя, если бы повелась на такую детскую провокацию. Вместо нее вперед вышел Поттер. - Отдай ее мне, Малфой, - сказал он. - А ты отбери, Поттер, - нагло усмехнулся Малфой, - Надо ее спрятать где нибудь, чтобы Логоботтом поискал. Поттер схватил метлу. - Нет! - крикнула Гермиона, - Мадам Трюк запретила летать, из-за тебя у Грифиндора будут неприятности. Но Поттер даже не думал прислушиваться к разумным словам Гермионы. Вместо этого, он умудрился с первого раза взлететь и погнался за Малфоем, которому только этого и надо было. В итоге, чуть не пробив головой одно из окон замка, он все-таки поймал напоминалку. Однако, долго свой триумф не праздновал. Его забрала очень взволнованная, но на удивление, не выглядящая злой, профессор Макгонагалл.