Магия в стиле шиноби

- Привет. Сакура вздрогнула от удивления. Тихий голос Невилла в библиотеке кажется просто оглушительным. Однако мадам Пинс не обратила на него внимания, увлеченная смахиванием пыли с книжных полок. - Привет, - сказала Сакура. Невилл смущенно переложил пару книг с одной руки на другую и явно сделал над собой усилие, заговорив с ней первым. - Здесь не занято? – спросил он, указывая на свободное место рядом с ней. - Нет, - сказала Сакура, перекладывая свою сумку с книгами и освобождая место для Невилла, - Садись. - Я, кстати, нашел те свойства болиголова, о которых упоминала профессор Спраут, - сказал он, перекладывая свою книгу по ядовитым растениям Европы поближе к Сакуре. - О, вот как, большое спасибо Невилл. Я думала, что уже не успею написать эссе к завтрашнему уроку травологии, - сказала Сакура. Она неловко попыталась скрыть названия книг, разложенных перед ней, но этого не понадобилось, Невилл даже не обратил на них внимания. Это сыграло Сакуре на руку, было бы сложно объяснить Невиллу, зачем ей понадобились книги про различные порталы и порт-ключи. Они, конечно, все оказались просто бесполезны, но Сакура, по крайней мере, поняла, как тут работает перемещение в пространстве. Невилл тем временем вытащил из сумки перо с пергаментом и начал делать домашнее задание по трансфигурации в виде эссе по истории развития этой дисциплины. Они уже целую неделю изучали историю, на время отложив практические занятия. Невилл после случая на зельях и на полетах на следующий день притащил целую коробку каких-то сладких перьев, которые прислала его бабушка. Чуть не упав в обморок от смущения, он сунул их в руки Сакуре и тут же убежал из библиотеки. Перья были приторно сладкими, но Сакура даже не заметила, как за чтением успела съесть все. Коробка из-под них все еще стояла на ее тумбочке в спальне. Это был ее первый волшебный подарок и первый ее друг. По крайней мере, Сакура очень хотела так считать. Ее позиция изоляционизма принесла свои плоды, и с ней почти никто не общался. Однако у этой монеты оказалась и обратная сторона, без чужой компании, без разговоров, в постоянном одиночестве Сакура начала чувствовать подступающую апатию и страх перед будущим. Друзей у нее всегда было мало, но Наруто заменил ей целую шумную компанию. Благодаря нему, Сакура никогда не скучала и всегда заряжалась энергией и жаждой жизни. А теперь она осталась совсем одна в этом огромном незнакомом мире. Именно поэтому Сакура решила, что компания Невилла хоть немного позволит ей оставаться в своем уме до возвращения домой. С того эпизода с сахарными перьями они с Невиллом часто стали вместе заниматься уроками. Невилл был очень тихим и замкнутым ребенком, и его компания никогда не отвлекала Сакуру от чтения. С начала обучения прошло уже почти два месяца, сейчас заканчивалась третья неделя октября. Сакура отчасти даже прижилась в этом огромном старом замке с кучей волшебников, с которыми ей приходилось сталкиваться каждый день. Магия напоминала Сакуре о доме, что, на удивление, оказалось единственным, к чему она с легкостью привыкла. Воспоминания о Конохе уже успели поблекнуть в рутинной круговерти, но они все еще не давали Сакуре покоя, являясь к ней во снах. Уже месяц она провела в поисках хоть какого-нибудь упоминания о других мирах. Ничего не было, никаких намеков на то, что такое перемещение вообще возможно. - Невилл, ты ведь родился в семье волшебников? – спросила она. - Эээ, да, а что такое? – как-то испуганно сказал он. - Ну, знаешь, мои родители не были волшебниками, поэтому я не знаю всех тонкостей устройства вашего мира и все такое. Но скажи мне, пожалуйста, почему вы все еще пишете чернилами и перьями? - А чем же еще можно писать? – с наивным удивлением спросил мальчик, и Сакура даже опешила от такого заявления. - Ну, не знаю, ручкой там, в крайнем случае, карандашом? - Эээ, что это? Какие-то магловские приспособления? Сакура потеряла дар речи и никак не могла ответить на такое обезоруживающе прямолинейное незнание. Она еще могла понять, почему простую плотную бумагу называют пергаментом, в то время как он таковым не является, но понять, почему волшебники не могут заменить совершенно непрактичные перья и чернила на ручку или карандаш она не могла. - Да, магловские приспособления, - ошарашено пробормотала Сакура и снова принялась перелистывать книги. Невилл странно на нее покосился, но ничего не ответил. - Кстати, ты говорила про ту слизеринку, Пэнси кажется. - Пэнси, ты ее видел? – спросила Сакура. Уже почти неделю Пэнси избегала ее компании, а в Большом зале делала вид, что не замечает ее. Сама Сакура не хотела привлекать к себе внимание, на виду у всей школы подойдя к слизерискому столу, где не очень-то жаловали гриффиндорцев. Весь конфликт начался с того, что Сакура сказала ей, что ее родители не были волшебниками. Пэнси тогда ничего не ответила, просто смертельно побледнела и, не сказав ни слова, убежала. Стоило с самого начала понять, что она имела в виду своими странными высказываниями про магглорожденных. Как оказалось, она думала, что Сакура принадлежит к эмигрировавшей семье японских волшебников, чья культура очень сильно напоминала культуру ее мира. Семья Сакуры не принадлежала к какому-либо клану шиноби, они были простыми горожанами-торговцами, так что было бы ложью сказать, что она принадлежит к чистокровной семье. Кроме того, это ее не сильно волновало, даже когда она была в числе немногих бесклановых учеников Академии в своем классе. Ее распределили в класс «А» ее возрастной группы, куда попадали лучшие из сдавших вступительные экзамены в Академию. Ей всегда было чем гордится и кроме своего происхождения. Единственные неудобства появились, когда она поняла, что после Академии их сенсей даже не думал заниматься ее обучением, поэтому Сакуре снова пришлось заниматься самообразованием, мало кто согласился бы взять в ученицы бесклановую девчонку, да еще и глупую. Чтобы подняться выше уровня простого чуунина ей был необходим персональный учитель. Вот только поиски пришлось отложить в связи с неожиданным путешествием в другой мир. Тем временем Невилл отвел глаза и буркнул: -Что-то вроде того, я слышал, что они собираются на сегодняшнюю вечернюю тренировку по квиддичу слизеринской команды. Сакура широко улыбнулась и подскочила со своего стула. Быстро убрав книги и пергаменты в сумку, она бросилась к выходу, на ходу прощаясь с Невиллом, лицо которого все еще оставалось смущенным. Сакура запыхалась, но успела прийти до того, как тренировка подойдет к концу. Она привычно замерла, уставившись на парящих в воздухе игроков, ей нравилось наблюдать как волшебники летают, но особого трепета, в отличии от своих сверстников, не испытывала. Единственное, что казалось ей полезным в этой игре – это физическая тренировка и отработка командной работы. На слизеринской трибуне виднелось несколько человек. Сакура без проблем взбежала по длинной спиралевидной лестнице и остановилась перевести дух перед разговором. Она хотела сохранить с Пэнси прежние приятельские отношения, ей нравилось сидеть с ней за одной партой, слушать ее едкие комментарии, и остроумные шутки, конечно, когда она не перегибала палку, что случалось с ней не так уж и часто. - Пэнси! – Сакура помахала ей, когда заметила ее растерянный взгляд на себе. Что-то сказав кучке слизеринок, окруживших ее, она пошла в сторону Сакуры. - Что ты тут делаешь? – на удивление грубо бросила она. - Хочу поговорить, - сказала Сакура, не показав, что тон Пэнси как-то ее задел. - Ну давай, говори, - ответила она. - Я понимаю, что тебя, возможно, смущает, что я не из семьи волшебников… - Смущает? – перебила она злым шепотом, - Меня это бесит, просто выводит из себя! Ты соврала мне, выставила меня на всеобщее посмешище! - В каком смысле соврала? Я не говорила тебе ничего подобного, ты сама почему-то так решила. - Если бы я знала, никогда бы с тобой даже не заговорила! – теперь она не шипела, а почти кричала. На них обратили внимание слизеринки, стоявшие до этого в стороне. Сакура возмущенно выдохнула, уж чего-чего, а такого она точно не ожидала. - Из-за тебя все теперь думают, что я магглолюбка! - зло сказала Пэнси. - Что ты имеешь в виду? – оторопело спросила Сакура. Она, конечно, слышала, что когда-то британские волшебники развязали целую гражданскую войну на почве ненависти к магглам, но не думала, что даже среди детей популярны такие настроения. - То, что все знают, что я связалась с такой как ты, с… - Пэнси помедлила, будто удивляясь собственным словам, - С грязнокровкой! Слизеринки подошли ближе и встали за спиной у Пэнси. Все они испытующе смотрели на Сакуру, будто ждали, что она тут же расплачется и убежит. Вот только она не понимала, с чего они решили, что Сакура должна на это обидеться. Грязная кровь? Ее кровь такая же красная, как и у любого другого жителя этого мира. Пэнси тем временем покраснела до кончиков ушей и все еще ждала какой-то реакции от нее. - Значит, ты не хочешь… - у Сакуры застрял ком в горле, ей стало обидно. Не из-за того, что ее назвали грязнокровкой, вовсе нет, а из-за того, что ее дружбу так жестоко отвергли. Она вдруг подумала об Ино. Раньше Сакура не понимала, что своим желанием прекратить дружбу могла так же сильно ранить ее. У Сакуры были свои причины, чтобы так поступать, но высказать их было бы еще более жестоко по отношению к подруге, поэтому она выбрала самую нелепую причину, которую только могла – Саске-куна. Борьба за его внимание стала символом их соперничества, хоть они обе понимали, что это лишь ширма, за которой они выясняют свои личные отношения. Робкая маленькая Сакура всегда хотела встать на равнее с яркой и харизматичной Ино, но никогда бы не смогла сделать это оставаясь за ее спиной. А Ино злилась, злилась на нее за отвергнутую дружбу и только во время боя на экзамене на чуунина, смогла признать, что они равны. Сейчас Сакура испытывала ту же боль, что когда-то Ино. Пожалуй это было справедливым, но мотивы Пэнси в корне отличались от ее. - …хочешь сказать, что недовольна чистотой моей крови?! – с вызовом спросила она. - Да, естественно недовольна, - сказала Милисента, стоявшая за ее спиной вместе с близняшками и еще с парочкой слизеринок, - Ты просто лгунья, решившая, что сможет обмануть нас! - Я не лгунья! – недовольно крикнула Сакура. Ей очень захотелось проехаться по физиономии этой Милисенты, но она сдержалась, понимая, что они не шиноби и достойного отпора не дадут. Сейчас она больше всего жалела, что не тренировалась уже несколько месяцев. Накопившаяся энергия жаждала выхода, но найти его не могла. - Проваливай отсюда, грязнокровка, - сказала Милисента, толкая ее в плечо. Сакура перехватила ее руку и рефлекторно сжала. Слизеринка крикнула и упала на колени. Сакура тут же ее отпустила, поняв, что переборщила с силой, ее же рефлексы работали против нее. - Извини, - бесцветным тоном сказала Сакура. - Ты просто чокнутая! – заверещала одна из слизеринок и, обойдя ее стороной, бросилась к лестнице, за ней побежали и остальные. Осталась только Пэнси и, хныкавшая от боли в руке, Милисента. -Чего и следовало ожидать, - сказала Пэнси, - Папа говорил, что таким как ты веры нет! Думаешь, ты волшебница? Ты всего лишь грязнокровка и никогда не станешь одной из нас! Пэнси, с трудом подняв на ноги Милисенту, ушла, напоследок толкнув гриффиндорку плечом. Сакура должна была почувствовать обиду за себя, но чувствовала себя только обманутой. Не все так просто в этом мире без шиноби. Ее попрекали чем угодно – слабостью, эмоциями, вспыльчивостью, но никогда еще ее так откровенно не тыкали в ее происхождение. Какая, в сущности, разница? Всего лишь глупые предрассудки, но как сильно это задело чувство справедливости Сакуры. Было нечестно попрекать кого-то его семьей. На квиддичном поле стояла тишина. Слизеринская команда уже закончила свою тренировку и, переговариваясь, шла к раздевалкам. Сакура поежилась и обняла себя за плечи. С востока дул холодный ветер, приближалась гроза. Надо было возвращаться в замок, но ноги Сакуры будто приросли к полу. Ее трясло от осознания своего одиночества и страха всю жизнь провести в этом мире и так и не вернуться домой. Только спустя долгие пять минут Сакура смогла пошевелится. Тело кипело энергией, хотелось что-нибудь сделать – бежать, драться, спасать свою жизнь, что угодно, только бы не чувствовать себя такой беспомощной как секунду назад. Отбросив всякую осторожность, она метнулась к краю трибун. Вскочив на возвышенность, она посмотрела вниз, до земли было не меньше двадцати метров. Ветер усилился, где-то в отдалении послышался гром. Не долго думая, Сакура спрыгнула вниз. Падение она притормозила, ухватившись с помощью чакры за одну из выступающих балок. Легко приземлившись, она огляделась вокруг, на квиддичном поле никого не было, поэтому она, не скрываясь, пошла в сторону Запретного леса. Это было единственным местом, где ее тренировка может остаться незамеченной. Дойдя до кромки леса, Сакура остановилась и долго смотрела на стену труднопроходимого леса. Хижина Хагрида находилась далеко отсюда, поэтому протоптанных троп тут не было. В этой части леса между деревьями все заросло небольшими кустарниками, и пройти через эти заросли пешком было невозможно. Сакуре даже пришло в голову, что их специально тут вырастили, чтобы любопытные школьники не забредали в лес. Тем не менее, для нее это не было препятствием. Запрыгнув на ветку ближайшего дерева, Сакура поднялась выше и уже по деревьям ушла вглубь леса. Деревья на опушке были хлипкие, а их ветки еле выдерживали ее вес, поэтому передвигаться пришлось со всей осторожностью. Несколько раз чуть не соскользнув с дерева и обойдя стороной несколько подозрительных животных, о которых она еще не знала, Сакура наконец нашла то, что искала. Небольшая поляна была огорожена высокими деревьями, а трава тут не росла вовсе из-за того, что деревья полностью закрывали солнце. Выглядело это жутковато, Запретный лес полностью оправдывал свое зловещее название. Даже пробежка по лесу оказалась не из легких, трехмесячный сидячий образ жизни привел к потере выносливости и к страшной слабости. Сакура всю жизнь была в движении, а сейчас ей приходится неделями сидеть на одном месте. Все это сильно сказывается на физической подготовке. Закончив с обычной разминкой, Сакура собралась отрабатывать связки по тайдзюцу, когда услышала, что в ее сторону приближается какое-то животное. В ту же секунду в кустах мелькнуло что-то ослепительно белое, сильно выделяющееся в этом темном лесу. Не сдержав любопытства, Сакура забралась на одно из деревьев, чтобы рассмотреть странное животное. Истекая кровью, раненое животное, которое оказалось чем-то вроде лошади, прислонилось к дереву и упало у его корней. Его грива и хвост блестели даже без солнца, а на лбу был жемчужно-белый рог. Это был единорог, профессор Квиррелл как-то упоминал о нем и показывал простенький рисунок, который никак не мог передать реальную, волшебную красоту этого существа. Его кровь тоже была не простой, а больше напоминала жидкое серебро. Встрепенувшись, единорог посмотрел прямо на нее и всматривался так долго, что Сакура на миг подумала, что он просит у нее помощи. Но кому вообще пришло в голову ранить столь прекрасное животное? Что за хищники тут водятся? Кусты с противоположной стороны зашуршали и на поляну, плавным шагом, вышел человек в темном, разорванном в нескольких местах балахоне. Сакура тут же спряталась за дерево. Человек услышал шорох и настороженно посмотрел в ее сторону. Ничего не увидев, он двинулся на единорога. Последний не издал ни звука, а только гордо поднял голову, так как подняться, видимо, больше не мог. Сакура замерла в нерешительности. Если она сейчас вступится за животное, то неизвестно что за человек станет ее противником, но и обречь такое прекрасное, почти разумное существо, на верную смерь она не сможет. Ее ноги налились свинцом, а сердце в груди бешено стучало. В последнюю секунду она успела перехватить руку с острым длинным ножом прямо над шеей единорога. Человек в балахоне извернулся и метнулся на противоположную часть поляны. Он удивленно смотрел на Сакуру в полтора метра ростом выскочившую перед ним буквально из-под земли. Ее школьная форма была в грязи, а длинная неудобная мантия так и осталась валяться за кустом, недалеко от единорога. Школьные ботинки были тяжелыми и жесткими, поэтому для прыжков по деревьям подходили мало, но и снять их было нельзя. Сакура по привычке потянулась в подсумок за кунаями, но тут же поняла, что ее форма, к сожалению, не предусматривает ношение метательного оружия. Единственное, что у нее осталось, это тайдзюцу. Волшебная палочка осталась в кармане мантии, но даже если бы она была, против взрослого волшебника, которым, скорее всего, был ее противник, она не выстояла бы. Единственное ее преимущество это скорость и сила. Значит, она должна успеть до того, как волшебник вытащит палочку. Сакура прогнала по каналам чакру, и на максимальной скорости побежала на противника. Тот, однако, не стал доставать палочку, а просто одним коротким взмахом руки отшвырнул ее на соседнее дерево. От удара, старое дерево под ней жалобно треснуло. Сакура резко выдохнула от неожиданности и боли, такого она не предвидела, кто же этот человек, которому не нужна палочка, чтобы колдовать. Сакура специально расслабилась, тяжело рухнув на землю, ребенок ее возраста не смог бы встать после такого. Мужчина тем временем без всякого беспокойства двинулся на нее. Нож, блеснувший в его руках, сильно напугал Сакуру, но она заставила себя расслабиться и успокоить дыхание. Подойдя ближе, он сел на корточки и поднял ее лицо за подбородок, подставляя редким лучам закатного солнца. «Убей ее» Сакура покрылась холодным потом, когда услышала шипящий, неприятный шепот где-то за спиной волшебника. Не дожидаясь когда нож перережет ей горло, Сакура вырвалась из хватки и со всей силы ударила волшебника ногой в грудь. Послышался тошнотворный хруст костей. Волшебник отлетел на несколько метров, и его по инерции протащило по земле. Еще никогда Сакура не ломала кости одним ударом. Волшебник долго не шевелился, но и Сакура не могла так просто встать, спина страшно болела, предупреждая ее о том, что завтра у нее на спине будет огромный синяк. Наконец, встав, Сакура увидела направленную на нее волшебную палочку. На месте волшебника, с искаженным от боли лицом сидел тот, кого Сакура ожидала увидеть в последнюю очередь. - Не двигайся, - прошипел профессор Квиррелл, в очередной раз скривившись от боли. - Профессор? Что вы тут делаете? – Сакура при всем желании не могла сдвинуться, все казалось таким странным и сюрреалистичным, будто они тут ставят какую-то глупую пьесу. Ее профессор только что пытался убить единорога, а потом и ее саму. - Тот же вопрос и к вам, мисс Харуно, - без всякого заикания сказал он. Его поведение и слова на корню отличались от тех, к которым привыкла Сакура. Не было больше робкого тихого голоса, только расчетливый и злой, взгляд больше не метался из стороны в строну, а фигура не казалась сгорбленной и неуклюжей. Как будто это был совсем другой человек. «Убей девчонку!» Этот странный шипящий голос снова разрезал тишину, и Сакура поняла, что сказал это не профессор Квиррелл. - Кто это сказал? – дрогнувшим голосом спросила Сакура. - Но, мой Лорд… - еле выдавил из себя Квиррелл, ему явно было тяжело дышать, Сакура поняла, что сломала ему ребра, но это не вызвало ни капли жалости, только желание добить, ведь профессор явно творит темные дела, будучи на посту профессора Хогвартса. В ее понимании это называлось предательством. «Я сказал убей, она видела тебя!» Однако Сакура заметила, что Квиррелл еще колеблется, неизвестно, что его сдерживало – угроза наказания за убийство или то, что Сакура всего лишь мелкая первокурсница. Выяснять этот вопрос Сакура не собиралась. Однако подойти ближе она не смогла, Квиррелл с удивительной скоростью начал посылать в ее сторону невербальные заклятья, уворачиваться от которых оказалось не так-то просто. Профессора тем временем будто вздернуло за шкирку на ноги, он вскрикнул от боли, но град заклинаний все продолжал сыпаться. С каждой секундой его движения становились все увереннее и резче, а заклинания буквально прожигали дыры в деревьях и на земле. - Авада Кедавра! Зеленый луч промелькнул прямо под носом у Сакуры. Почему это заклинание он произнес вслух? После этого напор стал чуть меньше, и Сакура смогла немного перевести дух. Спина ныла все сильнее, а чакры оставалось буквально на грани, так как в тот удар по Квирреллу она вложила много сил, хоть вырубить его так и не получилось. Сакура не понимала, как он до сих пор стоял на ногах и даже сражался. Погода, тем временем, испортилась окончательно. На небе мелькали молнии и оглушительно гремел гром. Все это делало лес еще более темным и недружелюбным, а ситуацию, в которую она попала, – максимально безнадежной. - Кто ты такая?! – вдруг прошипел Квиррелл и Сакура узнала тот самый шипящий холодный голос, доносившийся из-за спины профессора. Присмотревшись, она поняла, что профессор больше не напоминает себя самого. Радужки глаз покраснели, очертания лица стали более острыми и хищными, а в движениях появилась пугающая плавность и размеренность. Палочка как будто была продолжением его руки и двигалась пугающе легко и быстро. Сакура не верила своим глазам, ведь перед ней стоял тот самый бестолковый и глупый профессор Квиррелл. Вернее, он им был, но что же случилось теперь, неужели сломанные ребра совсем не делают ему больно? Сакура не стала отвечать на его вопрос. Она и не могла этого сделать, так как дыхание уже сбилось и уворачиваться приходилось из последних сил. Но вот, одно из заклинаний все же задело ее бедро, оставив глубокий порез, и Сакуру снова отшвырнуло на дерево, хотя на этот раз удар пришелся на живот. Ноги уже не держали и попытка подняться провалилась. - Надеюсь теперь ты сможешь вразумительно ответить. Тебя прислал Дамблдор, не так ли?! – прошипел профессор, приблизившись к ней и палочкой грубо перевернув ее на спину, - Что? В ход уже пошли малолетние студенты? Или считаешь, что оборотка спасет тебя от моего гнева?! Сакура не могла пошевелиться от жуткой темной энергии, исходящей от мага. В ее мире это было самым частым проявлением ки, жажды убийства, подкрепленного давлением чакры. Сейчас Сакура испытывала то же самое, что и во время битвы против Забузы и Хаку, но давление было сильнее в несколько раз. Тюрбан Квиррела сполз с его головы, открывая вид на изуродованную шрамами и процессами гниения голову. В нос с удвоенной силой ударил тошнотворный запах гниющего мяса. Темный волшебник, которого уже язык не поворачивался называть профессором, поднял волшебную палочку и с видимым наслаждением произнес заклинание: - Круцио! Сакуре показалось, что ее одновременно прошило несколькими разрядами молний, тело выгнулось дугой, но кричать она не могла, голосовые связки ей не поддавались, а мышцы в теле свело агонией. Сакура перестала слышать и видеть, казалось, что мгновение, всего секунда, застыло на одном месте, бесконечно повторялось, снова и снова принося боль и страдания. Все прекратилось только через бесконечно долгие секунды. Сакура истерично втянула воздух в легкие, все тело продолжало сводить судорогами. В голове не было ни одной мысли, только осознание боли и страха, желание умереть прямо здесь и сейчас и больше никогда не испытывать такой агонии. Даже холодный дождь, закапавший с неба, не смог привести ее в чувство. Волшебник замахнулся палочкой, готовый снова провести Сакуру через все круги ада, но был отброшен в сторону единорогом, который и сам еле держался на ногах, из раны на боку продолжала капать кровь, но уже не так сильно как до этого, похоже, что эти животные очень быстро восстанавливаются. Сакура не могла двигаться, тело все еще, время от времени, сводило судорогами, но к счастью, кости не были сломаны и рана на боку кровоточила не сильно. Единорог потерся о ее руку, пытаясь поднять. Сакура с трудом ухватилась за его гриву, и он одним движением перекинул ее себе за спину. Живот скрутило болью, но она сдержала крик, желая только, скорее очутиться подальше отсюда. Через пару секунд она потеряла сознание. Очнулась она только через несколько часов, когда солнце уже село за горизонт, а гроза ушла на запад, вымочив Сакуру до нитки. Она лежала прислоненная к дереву на опушке Запретного леса. Замок был близко, и ей совсем не хотелось думать о том, сколько времени она бы потратила на то, чтобы добраться к нему из леса. Рядом с ней никого не было, ни жуткого профессора с его полуразложившейся головой, ни единорога, который спас ее от неминуемой смерти. Последствия заклинания темного мага все еще давали о себе знать, но все же не так сильно как до этого. Осмотрев себя внимательнее, Сакура поняла, что от раны на бедре не осталось и следа, единственное, что о ней напоминало это порванная юбка и пара волос единорога на ней. Что он сделал? Накапал ей на ногу своей крови? - Похоже, что мы в расчете, приятель, - пробормотала Сакура. Поднявшись на ноги и пошатываясь, Сакура пошла в сторону замка. *** - Такая безответственность непростительна, как вы могли так беспечно рисковать своей жизнью! Профессор Макгонагалл была просто в ярости. Она взволнованно ходила из стороны в сторону, прожигая взглядом Сакуру, всю грязную и в изорванной одежде. К счастью, мантия вместе с палочкой оказались рядом, когда она очнулась, ей все больше начинало казаться, что единорог существо в высшей степени разумное. Поэтому сейчас мантия хоть как-то скрывала ее форму, на которую без жалости смотреть было просто невозможно. Если бы профессор Макгонагалл ее увидела, гриффиндор лишился бы не тридцати баллов, а всех пятидесяти. Конечно, Сакура, когда возвращалась в замок, понимала, что комендантский час давно истек и надеяться ей особо не на что, спрятаться она не успеет и незаметно пробраться тоже. Поэтому оставалось спокойно принять наказание, когда ее нашла миссис Норрис. Признание на счет профессора Квиррелла чуть не слетело с ее губ, но она успела сдержаться, понимая, что даже если ее слова воспримут всерьез, то обратят пристальнейшее внимание на нее саму. Вот тебе и легкая тренировочка! Если узнают, какими силами она обладает, проблем не оберешься. - Профессор, я не хотела, я просто…потерялась, - проныла Сакура, пустив в ход все свое актерское мастерство. - А если бы вы не нашли дорогу обратно?! Если бы так и остались бродить в Запретном лесу?! Вы даже не представляете, какие опасные животные его населяют! Последняя фраза профессора прозвучала как насмешка, но Сакура сохранила виноватое выражение лица, не позволив себе и намека на усмешку. Профессор еще не знает, какие ужасные животные населяют сам Хогвартс. - Простите профессор, больше такого не повторится, - в место этого сказала она. - Я надеюсь, мисс Харуно, иначе за игнорирование запретов и правил вы будете исключены из школы! А сейчас идите, мистер Филч проводит вас до гриффиндорской гостиной. Когда Сакура вышла из кабинета, Филч действительно всю дорогу не давал ей покоя, рассказывая о прекрасных видах наказания в Хогвартсе, которые сейчас, к сожалению, не используются. Описание учеников, подвешенных за большой палец в темнице, прервалось только когда Сакура скрылась за портретом Полной дамы. Ее норма пыток была отработана за месяц вперед, поэтому слушать о новых разновидностях истязаний не было никакого желания. Какой позорный проигрыш! Квиррелл, или нечто в его теле, даже не было шиноби, но смогло тонким слоем размазать ее по стене. Убежденность Сакуры в своем превосходстве и силе растаяла как дым, снова вернулось чувство незащищенности и слабости, то, что Сакура ненавидела больше всего на свете. - Кхм! Сакура дернулась от неожиданности, потревоженные спина и живот снова напомнили о себе. Сакура была несказанно рада, что били ее хотя бы не по лицу. Было бы сложно объяснить профессору Макгонагалл откуда у простой потеряшки такие фееричные синяки на лице. Как оказалось, в гостиной Сакура была не одна. Из-под теплого пледа выглядывала голова Гермионы с облаком спутанных волос над ней. На ее коленях лежал толстый том «Волшебных зелий». - Что ты делала в коридорах после комендантского часа? И что у тебя с одеждой, ты что, с троллем подралась? – возмущенно спросила она. - Не совсем, но близко, - сказала Сакура и подсела ближе к камину, огонь в котором продолжал весело потрескивать, - Я потерялась в Запретном лесу. - Но… - Даже не спрашивай, как я там оказалась, - заранее прервала ее Сакура. На удивление, Гермиона не стала возмущаться ее безответственностью, будто сама уже попадала в такие ситуации и понимала, что иногда действительно лучше не спрашивать. - Кстати, - нарушила Сакура установившуюся тишину, - Ты знаешь что-нибудь о заклинании Авада Кедавра? Гермиона побледнела даже сильнее прежнего. - Я… не то чтобы… откуда ты его знаешь? – спросила она заикаясь. - Да так, слышала где-то. - Это одно из непростительных заклятий, волшебники бояться даже упоминать о них. - Но почему? – удивилась Сакура. - Я уже спрашивала о нем у профессора Флитвика, когда встретила упоминание в книге «Развитие и упадок темных искусств». Это убивающее заклятие, после него невозможно выжить. Мгновенная смерть, - тихо закончила Гермиона. - Весьма… милосердно, - сказала Сакура, вспомнив, какие мучения причинило ей второе заклятие Квиррелла – круцио. - Ладно, я, пожалуй, пойду, - сказала Сакура, ее сильно клонило в сон, хоть она и знала, что завтра, скорее всего, она с постели не встанет. Благо, что завтрашний день был выходным. А Гермиона так и осталась сидеть со своей книгой в одиночестве, такая же бледная и потерянная. Последние два месяца принесли ей не обещанную сказку и новых друзей, а только новую порцию боли и страданий. Гермиона Грейнджер никогда не умела вписываться в коллектив, как бы она ни старалась быть правильной, справедливой и полезной для других. Все всегда заканчивалось одинаково – сначала раздражение и смешки, потом откровенное хамство и издевательства. Замкнутый круг, из которого она уже не видела выхода.