pink ukie and black hoodie

(Июнь) – Ахахах, ну тебе повезло, конечно! – Если ты не перестанешь угарать надо мной, я не расскажу тебе, что было дальше. – Соррян-соррян, продолжай. – Ну так вот, вижу я этого придурка. Стоит весь такой лыбится, как идиот, смотрит на меня. Мне аж в какой-то момент стало неловко и немного стремно, что не отдаст он мне худи и кроссы. Особенно после вопроса «ой, а как я узнаю, что ты настоящий получатель?». Я реально не понимал в тот момент, то ли он придурковатый такой, то ли ребенок еще, просто выглядит взрослым. Но ладно, забрал я коробку свою и быстренько свинтил домой. Прихожу, думаю: «Ну все, наконец-то, пицца, кола и святая худи». Достаю ее и вижу, как какая-то бумажка падает на пол. Разворачиваю ее, а там, значит, разноцветные звездочки, цветочки, сердечки-хуечки, как будто пятилетка рисовала, а по центру красуется надпись: «Желаю самого чудесного и прекрасного настроения. Пусть день пройдёт насыщенно и весело, пусть душу озаряют лучики любви и радости. Желаю крепких объятий любимого человека, сладких поцелуев на устах и невероятных ощущений счастья.» Ну вот и что это за херня такая, объясни мне? – Чанбин смотрел на друга. Был это риторический вопрос или нет, Чана не особо волновало. Он разрывался от смеха, едва хватая ртом воздух. Из его глаз водопадом текли слезы, а сам он был красным, как помидор. – Слушай, ну парень попытался быть милым, че ты возмущаешься. Я бы пообщался с ним, он мне напоминает одного моего друга. Если он действительно такой, каким ты его описываешь, то они подружатся. – Ой, нет, спасибо. Вот мы с ним тогда встретились, разошлись и всё, не хочу снова с ним пересекаться. А то вдруг это заразно. Чана снова пробрал громкий смех. – А почему нет? Может, хоть одеваться во что-то другое начнешь. А то все черный да черный. А так, смотри, появятся у тебя зеленые штанишки или там желтая футболочка с красной надписью какой-нибудь или принтом с цветочками. Ахахаха, чеерт... я, кажется, знаю, что подарю тебе на день рождения! – Только попробуй. Я тебе эту одежду в одно место засуну, – беззлобно ответил Чанбин. Они с Чаном дружили, наверное, лет с семи, поэтому Чанбин привык уже к его постоянным подколам и шуткам. – Так это, как его зовут? Ты взял у него номерок? – Мозги окончательно все растерял или где? Я же сказал, не дай бог, я с ним еще раз пересекусь... – Чанбин решил умолчать про тот факт, что в записке на обратной стороне были написаны имя парня и номер его телефона. Незачем было давать такую информацию Чану, иначе он бы точно не оставил брюнета в покое. – Ну а имя? Мне же надо познакомить их с моим другом! – картинно возмутился Чан. – Кажется, Ким Феликс... Или Ли Феликс... Да, вроде Ли Феликс. Но я не уверен. Запомнил только имя, уж очень необычным оно мне показалось. – Ли Феликс, вот оно как... – не по-доброму заухмылялся Чан, но брюнет не придал этому значения. – Спасибо! Осталось найти его, но не думаю, что это будет так сложно. Чанбин лишь хмыкнул, не оценив его затею. Пока его друг копался в своем телефоне, парень позволил себе прикрыть глаза и откинуться на спинку стула, подставляя лицо под теплые лучи солнца. Вообще их встреча произошла по чистой случайности. Они пересеклись в парке и решили поболтать за стаканчиком кофе, раз уж «судьба свела их», как сказал бы Чан. Они не виделись довольно долгое время. Брюнет пропадал на работе: наконец-то он нашел что-то своё, и ему было не жалко просиживать время в магазине за прилавком среди гитар и стеллажей с дисками и виниловыми пластинками. Седовласка, как сам себя называл Чан, с головой ушел в репетиции. Он жил мечтой выступать на сцене со своей группой, и, хотя путь был нелегким, он не сдавался и продолжал упорно трудиться. За это Чанбин и уважал своего друга: он не терял веру и делал всё, что в его силах, чтобы достичь желаемого. Уважал и завидовал в каком-то смысле, потому что понимал, что это то самое, чего ему не хватает. Веры. Из размышлений брюнета вырвал неожиданный смешок Чана. – Че ты там опять ржешь? – спросил Чанбин. – Да не, ничего. – Блин, мы с тобой не виделись хренову тучу времени, а ты залипаешь в телефон. Оторвись на секундочку и лучше расскажи, как у тебя-то дела? Что нового? Давай, а то кто знает, когда мы еще увидимся... – Надеюсь, не скоро, а то ты меня убьешь за то, что я сделал, – пробурчал себе под нос Чан так, чтобы Чанбин его не услышал, и отложил телефон. – Да всё пучком, вот наконец-то смог... Они проболтали так до самого вечера. Ближе к концу прогулки они, естественно, не забыли зайти в кафе и поесть (ага, забудешь тут с Чаном ака Седовласка ака Бездонная_дыра_бегите_он_вас_сейчас_сожрет). Вернувшись домой, когда на улице было уже темно, а время медленно подползало к полуночи, Чанбин быстро скинул с себя обувь, прошел в комнату и прямо в одежде плюхнулся на кровать. Прогулка вымотала его, и сейчас он хотел лишь хорошенько выспаться перед предстоящим рабочим днем. Усталость начинала брать своё, поэтому брюнет пошел умылся и лег в кровать. Посидев немного в интернете и послушав музыку, Чанбин отложил телефон и позволил миру снов забрать его. От кого: Седовласка (00:14) ;) * * * Феликс начал этот день с ленивого утреннего потягивания. Ну, если час дня можно назвать утром, конечно. Он отчаянно не хотел вставать, но перспектива провести весь день в кровати казалась ему слишком скучной, поэтому парень обнял Райана (никто ведь не забыл про его любовь давать имена всем и вся?), подскочил с кровати и бодреньким шагом отправился в душ. Феликс не знал, чем ему заняться. В последние дни, когда выдавались свободные минутки, он их все тратил на поиски того самого парня. Но это довольно трудно, а еще лучше сказать – нереально, так что его надежды с каждой секундой таяли на глазах. Чтобы хоть как-то отвлечься от грустных мыслей, парень решил пройтись по магазинам и купить что-нибудь для дома. Позавтракав на скорую руку, Феликс проверил погоду за окном. Небо было затянуто серыми облаками, дул ветер и шел проливной дождь. Остановило ли это блондина? Естественно, нет. Рваные джинсы, красная рубашка в клетку, джинсовая куртка и желтые резиновые сапоги. – Такая красота на улице! Как можно не любить дождь? Как можно быть такими нудными? Райан, почему люди такие странные? – допрашивал медвежонка Феликс. Попрощавшись с игрушкой, он вышел на улицу. Знаете, как выглядит взрослый ребенок? Посмотрите на Феликса, прыгающего по лужам в своих желтых сапогах. Его широкая улыбка на лице и неподдельная радость в звонком смехе пугали проходящих мимо людей. Он, как маленькое дитё, раскинул руки в стороны и открыл рот, ловя падающие с неба капли и позволяя себе промокнуть до нитки. В магазин его теперь в таком виде не пустят, поэтому блондин решил просто пошататься по улочкам и дворам. Его мысли снова начал занимать тот парень с почты. Ему было интересно, заметил ли он записку. Что он сделал с ней? Выкинул или оставил себе на память? Увидел ли номер на обратной стороне? Феликс почувствовал вибрацию телефона в кармане и, достав его, увидел оповещение о новом сообщении. От кого: Чан-хён (15:10) Привет, Феликс! Давно с тобой не общались... Скажи, пожалуйста, ты же уже переехал в Корею? Кому: Чан-хён (15:11) Привет, хён~ Ты давно мне не писал! Я уже испугался, что ты забыл про меня :( Дааа, я уже месяц с небольшим как живу тут ^o^ А что такое? Хочешь приехать ко мне в гости? ;) От кого: Чан-хён (15:13) Слушай, а у тебя случайно не было недавно проблем с почтой, доставкой посылок или что-то такого? Ну чисто случайно...? (15:14) Прости, мой австралийский ребенок... Хёну сейчас приходится много работать. Ближайшие пару месяцев будет очень напряженный график из-за отбора в группу. Но как только я пройду, мы обязательно встретимся, обещаю! Кому: Чан-хён (15:16) Хмм, ну вообще, да... Были небольшие проблемки. Хотя я бы не назвал это такой уж проблемой, всякое случается и это нормально :) А откуда ты узнал? Оо (15:16) Удачи, мой австралийский хён! Буду держать за тебя кулачки! И очень-очень ждать :3 От кого: Чан-хён (15:17) Очень милую записочку ты положил тому парню в коробку, ахахаха Так на тебя похоже Способность Феликса составлять логические связи уплыла в сточный канал вместе с дождевой водой, потому что он никак не мог понять, откуда Чан знает о записке. Кому: Чан-хён (15:20) Подожди... Что? Откуда ты знаешь про записку? Оо От кого: Чан-хён (15:21) Ох, Феликс, я забыл, какой ты у нас порой тугодум :D Тот парень, получатель, мой друг. Он мне сейчас рассказывал про тебя. Было забавно послушать, ахаха Ты как всегда в своем репертуаре Кому: Чан-хён (15:22) ТЫ СКАЗАЛ, ОН ТВОЙ ДРУГ? ЧАН-ХЁН... ДАЙ МНЕ ЕГО НОМЕР, ПОЖАЛУЙСТА! (15:25) НУ ИЛИ ХОТЯ БЫ ИМЯ СКАЖИ... ЧАН-ХЁН, ПОЖАЛУЙСТА! (15:29) С меня поход в кафе!!!!!!! От кого: Чан-хён (15:31) Ахахахаха, ну так и быть, уговорил Держи: +82 2 ХХX-ХХ-XХ, Со Чанбин Желаю тебе удачи, солнце! Он тот еще чмырь (говорю как знающий человек), но я верю в тебя и в магию твоей улыбки! Кому: Чан-хён (15:32) Спасибо, Чан-хён! Ты лучший!! :3 Феликс не мог поверить, что теперь у него есть номер того парня... Чанбина. Он не знал, что с ним делать. Может, позвонить? Или лучше отправить фотку? Или написать смс? Дождь за это время почти прекратился. Было свежо и приятно, а еще пахло мокрым асфальтом. Феликс решил, что сейчас ему стоит привести себя в порядок и все-таки сходить в магазин, а вечером он что-нибудь напишет брюнету. Вернувшись домой, парень разогрел ужин, выбрал фильм для просмотра и устроился поудобнее с тарелкой в руках. Следующие два часа он провел, не отрывая взгляда от экрана, и, лишь когда блондин заметил, что часы показывали почти одиннадцать вечера, он вспомнил, что так и не написал Чанбину. Долгие минуты размышлений не привели парня к какому-нибудь результату. Он решил спросить совета у друга. Кому: Чан-хён (22:58) Чан-хён, я не знаю, что написать :’( Мне немного страшно, вдруг он пошлёт меня От кого: Чан-хён (23:00) Феликс, не переживай. Попробуй написать что-то милое, что-то в твоём духе. Я уверен, ты что-нибудь придумаешь! Кому: Чан-хён (23:01) Да, наверное, ты прав Ладно, придумаю завтра :) Феликс отложил телефон, переоделся в пижаму и пошел готовиться ко сну. Однако завтра он так ничего и не придумал. Как и послезавтра. И после-после... Несмотря на всю свою уверенность, жизнерадостность и в какой-то мере детскую наивность, он слишком боялся провалиться. «Почему...?»