Часовщик

      Сегодняшний день ничем не отличался от других. Девятилетний мальчик сидел в глубоком кресле и с увлечением читал очередную книгу, которую ему дал любимый деда Иосиф. Схема изображения гидравлического пресса была достаточно понятна и интересна, не громоздка, чем и заинтересовала юного наследника рода Герц. - Фридрих, ты снова за книгой? А ну, кыш! Развейся, а то уже два дня из дому не выходишь! – Праведный гнев матери возымел на спокойно сидящего мальчика живительно. Взгляд заметался по комнате, а мозги форсировано заработали, ища способ «откосить» от прогулки. Ведь книга такая интересная. Но матушка тоже знала своего отпрыска, как облупленного, поэтому, не замедлившись, закончила разговор категорично: - И никаких отговорок!       Тяжёлый вздох разнёсся по комнате, а мать, напоказ держа в руках, тяжёлый томик венецианских стихов следила за действиями сына. Мальчик неторопливо положил закладку, закрыл книгу и медленно-медленно, степенно пошёл на выход из комнаты. Смотря на это до смешного непокорное лицо, улыбнулась и по-матерински погладила мальчишку по голове. Опытная женщина и мать чувствовала беспокойство ещё с самого утра. Откуда оно шло и на что направлено – было не ясно. Но одно точно понятно: что-то будет, и лучше, если её сын будет где-нибудь подальше от места событий. Повинуясь каким-то своим внутренним чувствам, женщина крепко обняла своё единственное дитя. Как бы ей хотелось вечно так простоять, чувствовать всем телом, сердцем и душой самое дорогое, что есть у матери, но нужно было идти к мужу, помочь ему в это сложное время. Женщина отстранилась от мальчика и, держа того за плечи, сказала: - Возьми с собой Луизу и Дилана, на рынок не ходи. Если пойдешь к дяде Иосифу, не мешай ему работать. Веди себя хорошо! – Матушка поцеловала мальчика в лоб и отпустила его. - Мам, я уже большой! – Строгий голос от маленького мальчика был очень забавным зрелищем. – А можно на пирс сходить? – с опаской ожидая ответа, спросил молодой наследник. - Хорошо, только к складам не спускайся, не мешай работникам, а то могут и затрещину дать. – Пригрозила мать, но, увидев нетерпеливое и знакомое ёрзание паренька на месте, вздохнула: - беги уже, горе ты моё. - До встречи, мам! - До встречи… надеюсь…       С последними словами на горизонте только пятки мальчишки и сверкали. Печальная улыбка появилась на уже не таком молодом, но всё еще симпатичном лице. Под нос мать, явно успокаивая саму себя, прошептала: - Так будет лучше…

***

- Ваша светлость, по нашим данным через пару минут немецкий корпус пойдёт в наступлении, но можете не сомневаться, для города опасности нет. Численности войск противника совершенно не достаточно для прорыва кольца заграждения. – Сказал стоящий в мундире английской армии офицер.       У окна же собственной усадьбы стоял Альберт Герц. Он задумчиво смотрел куда-то вдаль. Картина, складывающаяся на фронте для его города и предприятия, ему не очень нравилась. - В том-то и проблема. – Медленно, как будто обсмаковывая каждую мысль, хозяин кабинета продолжил: - За немцами не замечена безрассудность: нападать на более многочисленную группировку войск, да ещё и без поддержки тяжёлой артиллерии они не будут. Что-то здесь не так… - Вашасветлость, генеральный штаб абсолютно уверен… - офицер резко осекся, когда мэр города холодно бросил на него взгляд, но, взяв волю в кулак, продолжил, – что последние неудачи германского командования вынудили его пойти на отчаянные шаги. - У них были бы неудачи, если бы мы сейчас сражались на их территории, а не на своей собственной. – Рыкнул от непонимания причин таких нелогичных действий противника аристократ. – Что будет, если ваш заслон прорвут? - Это совершенно невозможно, ваша светлость. – Притворяясь исполнительным и придурковатым, ответил офицер (с таких всегда спрос меньше). – Противнику не удастся даже добраться до первой линии заграждения, господин мэр.       Упомянутый только глубоко вздохнул. Невозможность хоть что-то сделать раздражало аристократа неимоверно и он бы, наверное, сказал бы что-нибудь едкое, если бы аккуратно не открылась дверь, в которую тихонько проскользнула жена хозяина кабинета. - Благодарю, лейтенант Лайтон, более вас не задерживаю. – Успокоившись при виде жены, уже спокойно закончил мужчина.       Офицер на его слова только кротко поклонился и незамедлительно вышел из кабинета. Кто бы что ни говорил, а аристократ только одним своим видом мог внушить офицеру уважению к нему. Порода, она чувствуется. Кому как не англичанину это знать? В кабинете же женщина обняла нервничающего мужа, положила ему голову на плечо: - Ты сделал всё, что мог, дорогой. Интенданты наготове, ополчение на всякий случай поднято, книги, записи эвакуированы, припасы заготовлены на полгода вперёд. Ты даже выбил парочку пушек большого калибра! Ты у меня молодец, население благодарит тебя за всё, что делаешь – сдают нам прямо на руки всех немецких лазутчиков и разведчиков. – Успокаивающе улыбаясь, произнесла женщина, пытаясь снизить градус напряжения мужа. Мужчина глубоко вздохнул приятный запах лаванды, будто бы запоминая этот неповторимый аромат любимой женщины. - Я знаю, Линда. Просто не нравится мне всё это, что-то немцы… Вдруг громкий звук пожарной трубы прервал неспешный разговор семейной пары. Оба вздрогнули и медленно подошли к окну: дыма видно нигде не было, но на горизонте быстро приближалась огромная жёлто-зелёная туча какого-то газа или вещества. Ветер нёс все эти массы прямо на город: на улице разразилась паника, крики доносились даже до усадьбы. Кто-то запирал дома, кто-то бежал от тучи подальше, но облако неотвратимо наступало. Женщина ещё сильнее обняла своего мужа, который внимательно вглядывался куда-то вдаль. Вот дальние фигурки людей поглотил этот всепожирающий туман и через несколько секунд ушей семейной пары достигли отчаянные крики боли, которые, впрочем, быстро смолкли. Падающих людей на улицах становилось всё больше и больше. Слёзы на симпатичном женском лице прокатились беззвучными дорожками. Мужчина сжал кулак и поднёс его к окну: сейчас он ничего не сможет сделать. К такому не был никто готов.       «Последний день Помпеи» - единственная мысль пробежала в голове главы города, наблюдающего, как умирает его народ, дело всей жизни. Не было ни отчаяния, ни страха, ни боли – точнее были, но такие неяркие по сравнению с одной единственной – леденящей пустотой.       Вот жёлтое облако добралось и до усадьбы. Мужчина, обернувшись к своей любимой, вымученно улыбнулся ей и поцеловал, та неуверенно ответила. - Я люблю тебя, Альберт. – Тихо всхлипнула женщина, пытаясь держать себя в руках – она примет участь, какая бы она не была, достойно. - И я тебя, Солнце моё. – Жёлтый газ стал проникать прямо сквозь небольшие зазоры окна, в коридоре тоже показалось желтоватое вещество. – Сына жаль, жить ему ещё и жить…       Так встретили свой конец глава города Ипр и его супруга, до самого последнего судорожного вздоха обнимая друг друга.

***

      Вообще Фридрих любил свой город, хоть никогда и не бывал в других крупных населённых пунктах, но знакомясь с книгами, он понимал, что в Ипре жить относительно хорошо. Вот и сейчас юный наследник рода Герц подпрыгивающей походкой двинулся к порту, попутно рассматривая красивые здания готического стиля и спешащих по своим делам жителей и гостей города. Много можно было рассказать о красотах города, но нужно ли оно? Здания – это всё-таки камень, ровно и красиво сложенный, самой главной достопримечательностью города паренёк считал людей, весёлых и грустных, высоких и низких, красивых и не очень – разных. Сейчас юный наследник, всматриваясь в лица, находил всё новые и новые эмоции, среди которых в последние месяцы поселились страх, усталость, неуверенность в будущем. Как и любой механизм устаёт от интенсивного использования, так и люди устают от войны. Жизнь в захваченной врагом стране – далеко не сахар: много людей познали горечь утраты близких или друзей, кто-то потерял кормильцев или средства к существованию, кто-то утратил здоровья и приобрёл увечья. Но от того, что на механизм давит внешняя среда, он не перестаёт быть механизмом, как и люди, даже в захваченной стране, пытаются вести себя по-людски.       До этих мыслей мальчик дошёл примерно неделю назад, заразившись от деда Иосифа привычкой сравнивать людей с механизмами. И чем больше он узнавал нового, тем сильнее и лучше он узнавал людей.       За всеми этими размышлениями мальчик не заметил, как добрался до пирса. Сопровождающие его слуги предупредили, чтобы наследник не уходил дальше набережной. В принципе мальчик и не собирался, ведь вид на военный английский броненосный корабль открывался и оттуда. Впрочем, внешний вид железной коробки не произвёл должного впечатления на мальчика, хотя тот и знал об убойной силе этого, казалось бы, небольшого корабля.       Мальчик, задумчиво крутя в руках луковицу, думал о своём, как услышал негромкий сигнал пожарной опасности, который подхватила и ближайшая станция пожаротушения. Нервозность постепенно превратилась в панику, по улицам забегали люди, крича и не замечая никого вокруг. Наследник насторожился – случилось что-то очень неординарное. Посмотрев в сторону центра города, парень испугался. Огромная туча, гонимая встречным ветром, двигалась прямо на него. Мальчик сразу понял – не к добру происходящее, где-то под ложечкой засосало липкое чувство страха.       Отошедший от господина слуга, разговорившийся с кем-то, быстро подскочил, схватив мальчика как куклу, и бросился в сторону пирсов. Луиза, едва поспевая, бросилась следом. Что происходит? Куда мы бежим? Что за паника? От непонятности происходящего парень совсем растерялся. Вдруг проскользнула крамольная мысль: а как же родители?.. Слёзы безудержным потоком брызнули из голубых глаз мальчишки. Тот жёлтый туман уже «сожрал» их усадьбу в центе города и сейчас наступал к пирсу. Наследник понял, что ещё чуть-чуть и его захлестнёт паника… - Быстрее, быстрее! К воде! Берите и переворачивайте лодки, заходите в воду! Быстрее! - Прямо на пристани, размахивая руками, кричал морской офицер в красном мундире. Как ни странно, не многие послушали его, наверное, из-за того, что не знали английский язык. Люди прыгали в воду, топтали насмерть неудачно упавших прохожих, забегали в дома, многие небольшие кораблики и шхуны в спешке покидали порт – сегодня в городе правит балом паника.       Дилан, как и Луиза были вполне образованными людьми (других Герцы в слуги и не брали), поэтому хорошо поняли крики офицера. Бросившись сквозь толпу к нему, они уже через полминуты были рядом. Офицер в одиночку пытался перевернуть четырёхметровый баркас, но отсутствующая кисть руки мешала ему это сделать. Дилан, оставив господина с Луизой на мостовой, спустился к лодке и стал помогать офицеру в переворачивании плавательного средства. Луиза судорожно вцепилась белыми от напряжения пальцами в плечо наследника, пытаясь вывести его из странного состояния. Мальчик совершенно не двигался, взгляд его был какой-то пустой и неосознанный. Слуга, привыкшая видеть молодого господина иным, не могла не испытать чувство нерационального страха от такого вида ребёнка – обняла его.       И вот лодка перевернута, Дилан, повернувшись к Луизе с Фридрихом, обомлел: грязное жёлто-зелёное облако закрыло собой весь горизонт, противно-кислый запах уже витал в воздухе, послышались первые крики откуда-то из-за домов, и… толпа паникующих людей кинулась к лодкам. Дилан окликнул Луизу и молодого господина, но те не отозвались – неудивительно в такой-то какофонии звуков. Переглянувшись с офицером и получив от того кивок, слуга бросился к месту, где должны были стоять ожидающие. Людской поток, сквозь который решительно шагал широкоплечий слуга, невероятно мешал, но буквально через полминуты он нашёл их на противоположной стороне улицы. Девушка, прижавшись к стене здания, лежала и стонала, её нога была вывернута под неестественным углом. Маленький паренёк, плача, прижимался к ней и шептал что-то на ухо. Быстро оценив ситуацию, мужчина аккуратно поднял девушку и положил на одно плечо, другой рукой он взял господина. Людской поток стал более редким, но и туча газа была совсем уже близка. Мужчина не запомнил, как он добрался до лодки, неся девушку. Офицер же их нетерпеливо ждал. Вот мужчины подняли перевёрнутый баркас. Луиза прижалась к Дилану, согнув сломанную ногу, мальчик стоял между держащими лодку мужчинами. - Заходим недалеко, дышим экономно, думаю, на час, может на два, здесь хватит воздуха, девушка будешь помогать, мальчишка… ммм, а где он?– Судорожно произнёс офицер, ища взглядом третьего «попутчика». - Молодой господин?! – отчаянно закричала девушка, посмотрев назад и увидев бегущего от лодки мальчика. – Дилан! – Со слезами на глазах она перевела взгляд на мужчину, но их прервал напряжённый голос англичанина. - Нет времени, та штука совсем рядом, быстро в воду!..       Слуги рода, скрипя сердцем и чувствуя себя последними сволочами, зашли в воду. Один бог знает, что они чувствовали, но это решение помогло им выжить, иначе на четверых им воздуха не хватило бы, чтобы переждать, творящийся в городе ад, хотя об этом они и не догадывались.

***

      Для девятилетнего паренька всё слилось в одну большую кашу: прогулка, бегство, грязный туман, крики, паника, толпа, вот девушка падает, кто-то наступает ей на ногу, вот он оттаскивает девушку подальше от этих бегущих людей, слёзы отчаяния, вернувшийся Дилан, лодка, но…       Часы, их нет!!! Самое дорогое сокровище, которое у него есть осталось там, на мостовой, где их сшибла повернувшая из-за угла толпа. Он не мог их оставить здесь, не мог! Пусть умрёт! Но умрёт, не нарушив слово! Со всей доступной силой, вкладывая весь свой страх и отчаяние в бег, силой мальчишка бросился к месту, где у него выпал из рук механизм. Дышать стало тяжело, лёгкие горели, а воздуха стало не хватать. Крики раздавались со всех сторон, кто-то неистово молился, кто-то кричал о Судном Дне. Другие обливали стёкла и входные двери водой, пытаясь выжать в собственном доме. Но мальчик не видел всего этого хаоса, все его мысли были сконцентрированы на поиске его сокровища. Повернув, за угол, уже практически хрипя, мальчик сквозь грязный «воздух» увидел меж двух крупных камней мостовой знакомый объект. Миг, и мальчик судорожно сжимает простую луковицу часов. Следующий вздох принёс очень сильную боль. Глаза, кожа, внутренности, казалось бы, залили жидким металлом, который медленно прожаривает тебя из нутрии.       Юный наследник рухнул на колени, из последних сил он пополз к стене, мозгом понимая, что уже труп, но сердцем ещё не принимая это. На пороге входа в какое-то здание силы окончательно покинули паренька. Завалившись на ступеньку, паренёк сквозь непрерывно текущие слёзы, наблюдал, как умирает город, как люди корчатся на мостовой, не успев убежать подальше. Ещё секунда и сознание окончательно покинуло стремительно умирающего мальчика…       К сожалению, а может быть, к счастью, он не мог заметить, как открылась входная дверь странного чёрного двухэтажного здания, чья архитектура была не похожа ни на один когда-то существовавший вид. Газ, находящийся на улице, казалось бы «боялся» это здание, обходя его на небольшом расстоянии. Откуда взялось это здание, что оно тут делает, когда его построили? На эти вопросы не смог бы ответить ни один житель города. Почему? Потому что это здание оказывается там, где кому-то суждено оказаться в нём. Ведь это здание – Часовня Батори.