Часовщик

      - Тик-так, тик-так. - Мерное постукивание часового механизма разносилось по комнате, даря, казалось бы, долгожданный уют и покой для любого оказавшегося в этом помещении человека. По отдельности предметы в комнате не были какими-то особенными, но в совокупности давали небывалую картину целостности и комфорта.       Прямо у витражного окна стояла двухместная дубовая кровать с полупрозрачным балдахином. Сейчас на ней, метаясь в бреду, лежал маленький мальчик, который бы по всем комментариям и отзывам врачей из-за полученной дозы хлора должен быть давно мёртв... но, как ни странно, он был жив и даже потихоньку выкарабкивался с того света, стремясь сохранить себе жизнь. Снова и снова мальчик видел в безумных отрывках, которые периодически всплывали из памяти, лица родителей, дяди Иосифа или слуг из родового поместья. Все эти отрывки совмещались с постоянным накатыванием волн боли и судорог. Сознание маленького мальчика то прояснялось, то заново впадало в пучину страха, отчаяния, безумия. Но как бы то ни было, молодой организм сопротивлялся отравлению и интоксикации и постепенно выводил мальчишку из забытья и горячки.       Вот закончился очередной приступ: сведённые судорогой маленькие пальчики наследника разжались, по бледному личику скатились последние капельки холодного пота, сбившееся дыхание выравнилось, а серая хмарь, в которой прибывал девятилетний мальчик, постепенно рассеялась.       - Тик-так, тик-так. - Первое, что услышал очнувшийся от мучений паренёк. И как ни странно данные звуки подействовали на него отрезвляюще и успокаивающе. Юному наследнику всегда нравился мерный ход любого часового механизма, мальчишка мог слушать его бесконечно, и сейчас именно работа часов окончательно привела паренька в чувство. Картины недавнего будущего раскалённым штырём ворвалось в мысли паренька. Боль, страх, отчаяние, паника, истерика, мёртвые тела людей, мама, папа, деда Иосиф... всё для мальчика слилось в одну печальную картину. Где-то внутри паренёк безумно хотел, чтобы родственники каким-то чудом выжили в этом аду, но некое шестое чувство в груди так и кричало "их нет, ни мамы, ни папы, ни дедушки!", убивая последнюю робкую надежду на лучший исход. Слезы медленными дорожками прокатили по бездушному и пустому лицу маленького мальчика. Сейчас он больше всего хотел оказаться в объятиях своей любимой матушки, или слушать очередное нравоучение отца, или вместе с дедой разбирать очередной поломанный механизм, или вместе с добрыми и балующими его сладостями слугами гулять по городу. А ведь он не успел с ними попрощаться, сказать, как сильно он их любит. Может, нужно было остаться тогда дома? Не ходить на пирс? Но, сейчас ведь уже ничего не изменишь, время не повернуть вспять...       - Тик-так, тик-так. - Потихоньку мерный ход напольных часов вывел паренька из самобичевания и печальных мыслей. Протерев ослабевшей рукой влажные глаза, мальчик попытался отвлечься и отрешиться от горестных мыслей и обратить своё внимание на то, что сам-то он жив, хотя единственное, что паренёк помнил последним - это нестерпимая, ужасная боль и накатывающий холод. Сейчас же организм Фридриха чувствовал только сильную слабость и голод. Окинув взглядом комнату, мальчик совершенно не узнал её: всё в этой комнате пусть и было красивым, но каким-то чужим, не родным. Непрошенные капельки влаги вновь ручейком потекли по впалым щёчкам, но, решительно отпрянув от собственной слабости, мальчик собрал свои силы и сел. Нет, он не будет впадать в пучину отчаяния вновь и вновь, родители бы точно не хотели этого! Он будет жить, на зло врагам, на радость друзьям и союзникам. И когда он окажется там, за чертой, с родителями, он расскажет им увлекательную историю своей жизни, чтобы те безмерно гордились сыном и внуком! Тем более, он обещал сохранить дедушкино сокровище, а Фридрих от своих слов никогда не откажется! Яростно мотнув головой, мальчик поднялся и, держась за край кровати, на этот раз внимательно рассмотрел содержание и интерьер комнаты, пытаясь понять, где же он оказался. На прикроватной тумбе лежали вещи: простая рубаха и хлопковые бесцветные штаны. Так как в трусах расхаживать по чужому дому было не комильфо, паренёк, борясь со слабостью одел приготовленную одежду. Конечно, не очень комфортно ходить в чистых вещах, когда всё тело липкое от недавно текущего пота, но сейчас уют мальчика волновал в последнюю очередь.       Медленно, под звук тикающих часов, мальчуган подошёл к двери и, подсматривая в щёлку, открыл её. За ней оказался недлинный коридор, в конце которого горел неяркий, приглушённый свет. Осторожно шагая по деревянному паркету, мальчик всё ближе и ближе подходил к тускло освещённому помещению. Ещё шаг и Фридрих оказался в необычной комнате, больше похожей на какой-то салон или магазин. Правда всё вокруг так и дышало мрачной таинственностью: тусклое освещение, игра теней, изысканная монументальная мебель. Прямо напротив выхода из коридора располагалась витрина с затемнёнными окнами, справа от наследника стояло несколько аккуратных столиков и глубоких кожаных кресел. В углу пристроился небольшой бар, в котором можно было взять пару видов напитков. С левой же стороны от мальчика расположился длинный прилавок снова из красного дерева. За прилавком на стене висели полки, на которых располагалось огромное количество разных механизмов. Там были и часы, и шкатулки, и заводные детали, и игрушки, и шестерёнки всех цветов и размеров. - Добро пожаловать в Часовню Батори, Фридрих Герц. - Негромко сказал тёмный силуэт, стоящий за прилавком. Мальчик вздрогнул - во мраке комнаты, он совершенно не заметил человека, скрытого в тени. Но вздрогнул он не от неожиданности говорившего, а от его слов, содержания. "Часовня Батори" из уст стоящего во мраке человека имела какой-то глубокий смысл, который не мог понять маленький мальчик. Немного испугано приглядевшись к силуэту, паренёк немного расслабился. Человек, поприветствовавший его, не выглядел опасным, наоборот, весь его силуэт, вид, поза, черты лица показывали его... обаятельность? Мальчик сам не мог понять, но стоящий за прилавком человек, кто бы он ни был, был загадочным и притягательным. Невысокий рост, чёрные волосы, пронзительный взгляд непонятного в темноте цвета глаз, немного хищные, но одновременно мягкие черты лица крайне удачно гармонировали в, видимо, хозяине этого заведения. Сейчас же таинственный незнакомец склонился над чем-то, что лежало на прилавке, абсолютно не обращая внимания на появление паренька. - Здравствуйте... - неуверенно проблеял мальчик, чувствуя себя не в своей тарелке, да ещё горечь от потери близких, слабость и голод давали о себе знать. - Иштван Батори, к вашим услугам, наследник рода Герц. - Вновь не поднимая головы, ответил черноволосый парень. - Очень интересно... откуда у вас эти часы? - Хозяин помещения поднял на уровень глаз знакомую Фридриху лукавицу часов.       Увидев своё сокровище в чужих руках, мальчик по-настоящему испугался: - Мне дедушка их подарил... - в глазах снова появились слёзы. - Это единственная вещь оставшаяся у меня от... верните, пожалуйста... - сбивчиво зашептал Фридрих, роняя слёзы на деревянный паркет.       Хозяин Часовни подошёл и присел рядом с пареньком. Взяв руку мальчика, он вложил в неё лукавицу часов и сжал пальцы. Фридрих же, почувствовав пальцами знакомый механизм, на плече крепкую руку мужчины окончательно в голос расплакался и, подчиняясь сиюминутному желанию, крепко вцепился в таинственного Иштвана.       Только через двадцать минут мальчишка смог окончательно успокоиться. Безмолвная поддержка этого пусть и молодого, но всё же взрослого смогла остановить вкатывающегося в истерику мальчика. Конечно, Иштван догадывался что удалось пережить пареньку, поэтому и дал выплеснуться негативным эмоциям ребёнка. Постепенно мальчик притих и только судорожно сжимал хозяина дома. - Ну, всё, Фридрих. Пойдём, тебе нужно покушать, заодно и поговорим. - Мужчина повёл паренька на кухню.       Момент появление еды перед ним Фридрих пропустил, витая в собственных мыслях. Голодный ребёнок накинулся на еду, забыв про весь этикет. Ослабший и голодный организм требовал восполнения ресурсов. Иштван, напротив, попивал чай, с интересом и долей жалости наблюдая за уплетающим яичницу с беконом ребёнка. Вот последний кусочек был прожёван и проглочен, мальчик выдохнул и посмотрел на человека, усевшегося напротив. Тот безупречными, отточенными долгими годами практики подносил чашку ко рту и небольшими глотками выпивал любимейший напиток. Мальчику стало стыдно за своё поведение, всё-таки из аристократического рода, а повёл себя, как животное. Но, казалось, сидящего напротив хозяина комнаты это совершенно не заботило. - Расскажи, Фридрих, что случилось, как ты оказался на пороге Часовни Батори? - Аккуратно положив чашку на блюдце, поднял интересующий его вопрос Иштван.       И вновь мальчик почувствовал какую-то глубину в прозвучавшем названии заведения. Не став зацикливаться на этом, мальчик поведал свою историю, иногда грустно улыбаясь, а иногда хмуря брови. Живая мимика лица давала понять слушающему, какие эмоции мальчик испытывал в тот или иной момент. - Я уже задыхался, чувствовал, как наливаются свинцом руки и ноги, как я здесь оказался, не помню... а кстати, где это здесь? Как я выжил? Вы меня вылечили? А как вы спаслись? Кто-нибудь ещё выжил?.. - Нескончаемый поток вопросов так и хлынул из мальчишки. Казалось бы, забытое любопытство вновь подняло свою голову. - Так, стоп, по порядку. Ты сейчас в Часовне Батори. Тебя я нашёл у дверей моего заведения. Да, вылечил. Газ, который оказался на улице не смог проникнуть сквозь купол. Никого больше на моём пороге не было. Скорее всего, ты оказался под моими дверями из-за них. - Молодой мужчина кивком показал на лежащие на столу часы. - Очень сильный артефакт, семейная реликвия, правда, не пробудившаяся. Без них, ты вряд ли бы смог оказаться здесь. - Артефакт, реликвия, вы о чём, сэр? - Непонимающе перевёл взгляд мальчуган на обычную лукавицу.       Мужчина как хищник подобрался и, наклонившись к отпрянувшему мальчику, таинственно прошептал: - Что ты, Фридрих, знаешь о... магии?       Следующие полчаса мальчик с открытым ртом слушал сидящего напротив хозяина Часовни. Тот поведал о том, что в этом мире существует магия, чародеи, волшебные существа, призраки и духи, волшебные палочки, артефакты и проклятые предметы, что вся эта муть прячется в тени обычного мира. Рассказ был настолько красочным и живописным, что мальчик практически поверил словам рассказчика, но... он ведь совсем не глупец, чтобы верить без доказательств на слово! Именно об этом он и поведал Иштвану, на что тот только улыбнулся и взмахом руки поднял блюдце с чашкой в воздух. Шок, удивление, ломка сложившейся картины мира. На то, чтобы уложить всю новую информацию, пареньку пришлось потратить ещё минут десять. Но дети ведь такие дети, ещё не закостенелые и незасорённые стереотипами, чужими мнениями и мировоззрениями, поэтому могут быстро учиться и адаптироваться к чему-то новому, что и произошло с маленьким Фридрихом. - А... - с придыханием и надеждой начал паренёк - я тоже волшебник? - Нет. - С улыбкой ответил таинственный хозяин Часовни. - Ты самый обычный мальчик. - Ничем не прикрытое чувство обиды и на себя, и на говорившего, и на весь мир мог бы почувствовать любой оказавшийся в этой комнате. - Но... - загадочно продолжил этот ж... жук! - у тебя есть кое-что получше. - Показывая взглядом на часы, торжествующе закончил Иштван. - Как часы могут быть круче того, что ты рассказал! - Незаметно перейдя на ты, вскрикнул мальчик. - Ооо, поверь, если это то, о чём я думаю, то тебе нереально повезло. - Ухмыльнувшись вышедшему из депрессии мальчугану, произнёс владелец Часовни. - Можно? - Указывая на часы спросил Иштван.       Следующие двадцать минут мужчина, хмурясь или, наоборот, улыбаясь вертел в руках механизм. Вокруг человека крутились какие-то видимые глазу тени и... искажения? Мальчик был не уверен вправду ли видит творимую магию, но с истинным интересом наблюдал за увлёкшимся работой хозяином Часовни Батори. И вот Иштван положил часы на центр стола и устало выдохнул: - Уфф, мдааа... что сказать? Этот артефакт точно не из этого мира и времени. Как он оказался в вашей семье, какие его полные свойства и кто его сделал, ума не приложу, но скажу одно, сейчас ты - его хозяин и только ты можешь пробудить эти часики. Чем мы сейчас и займемся. Это будет интересно. - Загадочная улыбка и вылезшая на лицо Иштвана тень отнюдь не вызывали уверенность Фридриха в успехе мероприятия.       Тяжело вздохнув, мальчик про себя прошептал: - И куда я попал?       

***

      Буквально через пару минут прямо на кухонном столе появляется рисунок, состоящий из какой-то абрыкадабры в виде линий и закорючек. В центре этой схемы лежал механизм. - Фридрих, держи шило, ты должен проколоть палец до крови и, прикоснувшись им к часам, сказать громко вслух: sed est in sinistra manuprinting Chronon. Но главное пожелать всем сердцем стать сильнее. Не переживай, я тебе немного помогу, хорошо? - Хорошо. - Сосредоточенно кивнул паренёк. - Итак, начали! - Иштван встал по левую руку от мальчика. - Sed est in sinistra manuprinting Chronon! - В комнате установилась тишина. - И? Ничего. - Так, ещё раз. Попытка №2! - ... - ... - Так, попытка №18! - Иштван, я уже не могу - пальцы уже болят. - Показывая на свои руки, констатировал паренёк. - У меня не получится. - тихонько прошептал мальчик себе под нос. - Вот так вот просто сдался? Мда... видели бы бы сейчас тебя родители, чтобы они сказали? - "Грязно, но необходимо" подумал Иштван, профессионально показав на лице разочарование и брезгливость. - Слабак.       Мальчик посмурнел, слова мужчины отозвались болью в душе. Где-то в глубине души поднялись злость и ярость на весь мир, на говорящего больные (но правильные?) слова и на свою слабость, бесхребетность.       Не отдавая себе отчёт, паренёк схватил шило и со всей своей детской силой вонзил себе в руку. Сейчас ему было всё-равно на боль телесную, поскольку боль внутренняя была намного сильнее. В приступе какого-то исступления мальчик воскликнул: - SED EST IN SINISTRA MANUPRINTING CHRONON!!!       Резкая вспышка ослепила глаза, левую руку Фридриха прострелила дикая, ни с чем несравнимая боль. Не сумев вытерпить её, организм мальчика не выдержал и вырубил сознание.       В это же время Иштван наблюдал за удивительной картиной: часы, невероятный артефакт, "растворялись" в левой руке мальчика, образуя с внешней стороны ладони загадочную татуировку в виде циферблата. Ещё не успев всё рассмотреть, хозяин Часовни Батори заметил, что тело ребёнка покачнулось, и тот бережно подхватил лёгкое тельце маленького мальчика. Активация семейной реликвии из пассивного режима в активный слишком сильно повлияла на ребёнка. Иштван не мог не заметить, что даже реальность вокруг тела мальчика искривилась, в точности также, как и у... него самого. - Интереееесно. Будем посмотреть...       

***

- Тик-так, тик-так. - И вновь мерное постукивание часового механизма вернуло сознание очнувшегося мальчика. Яркое чувство дежавю посетило паренька: снова кровать, снова балдахин, снова тиканье напольных часов. Но в отличие от того раза, сейчас его не сжигала ярость, боль и отчаянье. Нет, в душе поселилась пустота. И пусть воспоминания о прошлом приносили явную горечь о потерянном, он будет помнить их: и милую маму, и строгого, но одновременно, и заботливого отца, и суетливого дедушку Иосифа - всех. Спрячет и закроет в самых глубинах своего сердца, а в минуты душевной слабости будет вспоминать о них. Нелегко далось такое решение для мальчика, ему хотелось всей душой оказаться рядом со своими родными, но сейчас он не мог, не мог предать их память, ведь они точно хотели, чтобы он жил, и Фридрих сделает это.       Дверь тихо скрипнула, обозначая вошедшего в комнату. - Вижу, ты уже пришёл в себя? - Чуть иронично поинтересовался Иштван, а дальше с неподдельным сожалением продолжил: - Ты прости меня, Фридрих, за мои слова, но они были необходимы. - Я понимаю. - Безэмоционально произнёс ребёнок, чем вызвал беспокойство неожидавшего такой реакции взрослого. - Но всё равно, ты - жук! - Уже не скрывая улыбки, закончил паренёк, действительно не держащий зла на этого притягательного своей таинственностью взрослого. - О, наш пациент изволит шутить? - Загадочно улыбнувшись, театрально поднял правую бровь Иштван. - Значит, дело идёт на поправку... - лицо взрослого накрыла тень, а улыбка, казалась, превратилась в оскал. - А что произошло, когда я потерял сознание? Я помню, как крикнул ту фразу, а дальше всё как в тумане. - Пытаясь скрыть опасение от страшного лица, неуклюже перевёл тему мальчик. - А ты посмотри на свою левую руку. - Мальчик перевёл взгляд на руку - ранок на пальцах не было, повернув ладонь, он заметил синюю татуировку циферблата. - Эм, что это? - Озадаченно рассматривая, новый "элемент" своей руки поинтересовался паренёк. - А сейчас мы проверим. - Беззаботно начал Иштван. - Сосредоточь взгляд на мне, всмотрись в меня, оцени. Да, правильно, вот так. Пожелай узнать обо мне всё. Да, как можно сильнее. Нет, глаза не закрывай! Всё? А теперь переведи взор чуть выше моей головы. Что ты видишь?       Мальчик выполнял все требования Иштвара и сейчас был в лёгком ступоре, ведь над взрослым висели составленные из зелёных букв слова:       

Иштван Батори "Таинственный" (???), Игрок в ВоД, Истинный маг, Великий Архитектор

      Паренёк медленно, боясь, что у него появились глюки, прочитал всё, что было написано над Иштваном. Казалось, тот совсем не удивился полученной из уст ребёнка информации. - Сейчас сильно-сильно пожелай узнать как можно больше о себе, а если не получится, то произнеси про себя волшебное ключ-слово "интерфейс". - продолжил Фридрих, наблюдая за сосредоточенной моськой ребёнка.       Не откладывая дело в долгий ящик, паренёк произнёс шёпотом магическое слово. Моментально из воздуха соткалась табличка, и если бы мальчишка сейчас не сидел бы на диване, то, скорее всего, грохнулся бы на пятую точку. Но сейчас он только, не ожидая подобного, отпрянул, табличка, зависшая в воздухе последовала за ним. Повернувшись к Иштвану, мальчик слегка запаниковал, ведь табличка повторила все его действия и не отлипала от его взгляда, перекрывая весь обзор. - Не бойся, просто прочитай, что там написано, а после я тебе расскажу, как от неё избавиться. - Присаживаясь к парню на кровать, спокойно произнёс хозяин Часовни.       Мальчик не стал ерепениться, а сделал то, о чем его просят:       Имя: Фридрих Герц       Природа: Человек, личинка Истинного Мага       Концепция: Неизвестная величина       Традиция: Сирота/Чистый лист       Знания: ---       Сферы: ---       Натура: Любопытный изобретатель       Маска: Трикстер       Фракция: старейшая аристократическая семья Герц       Арете: 0 Атрибуты:       Сила: 1       Реакция: 1       Скорость: 1       Координация: 1       Выносливость: 1       Память: 1       Воображение: 1       Восприятие: 1       СОИ*: 1       Обаяние: 1 Способности:       нет.       Иное:       Левая печать Хроноса: изначальные линии судьбы и прошлого не имеют влияния на вас.       Ресурсы: семейная усадьба в городе Ипр, часовые мануфактуры в Генте, Турне и Остенде, семейная банковская ячейка в швейцарском банке Credit Suisse AG.       Свободные очки: 0       В комнате установилась тишина. И если мальчик мало, что понял из прочитанного, то мужчина глубоко задумался. - Иштван, ты объяснишь мне, что это, и как убрать эту штуку? - Робко поинтересовался паренёк, чувствуя себя неуютно, когда что-то не удавалось понять. - Да, да, конечно! Я тебе всё объясню. - На лице взрослого вновь всплыл оскал, только ещё более пугающий, а в серых глазах хозяина Часовни можно было увидеть искорки загадочного безумия и таинственного хаоса, что бы это ни было. - Нас с тобой ждёт увлекательнейшая неделя опытов над твоей системой. Ку-хи-хи-хи-хи-хи-хи.

-----------------------------

      (Где-то, где-то далеко, в другой линии реальности и времени, в очередной раз вздрогнул бледный мужчина лет тридцати-тридцати пяти. В последнее время чувство какой-то общности с кем-то неизвестным всё чаще даёт о себе знать. Мужчина с вытянутым зрачком уже давно с нетерпением ждёт того, кто сможет разделить его любовь к опытам. Кто знает, может быть они когда-нибудь встретятся, ведь пути линий судьбы и времени не исповедимы, а узоры могут заплетаться порой в удивительнейшие картины...)       * Скорость обработки информации