Эпилог Апреля

... Любой человек, работающий в органах, знает, что больше всего убийств совершается именно в апреле. Знает это и Уильям Т. Спирс из Британского подразделения офиса Жнецов. Еще бы ему не знать. Во-первых, он опытный работник и к любой профессиональной неожиданности готов, как солдат к труду и обороне. Во-вторых, Т. Спирс не мог бы забыть о трудном месяце - даже если бы и захотел - из-за бесконечного нытья своих недалеких коллег. Перемена листка отрывного календаря с марта на апрель всегда сопровождалась жалобами и воем. Лучшие работники, тихо матерясь, точили форменные косы. Рональд вонял на весь офис маслом, которым заправлял свою газонокосилку. Новички от нервов путались в ногах, роняли с вспотевших переносиц бесценные очки, и занимали бесконечные очереди в офисную оптику. И только вездесущий Грелль оставался самим собой и выдумывал в честь первого апреля идиотские шутки вроде кражи машинного масла у Рональда и подмены его на оливковое. Чтобы напряженное время пролетело побыстрее, Уильям брал дополнительные часы, работал на износ. Руки болели от бесконечной жатвы. Когда в конце смены он валился на узкую холостяцкую кровать, перед глазами продолжали вертеться кадры жизненных хроник, трогательные и пошлые, обыденные и незаурядные, ненавистные, сливающиеся в одно едкое напоминание о том, чего Уильям сам, своей недрогнувшей рукой, себя лишил. В конце концов он не выдержал и, получив во время обеда свой неизменный full english* и кофе в общепитовской кружке и подсев на пять минут с подносом к страдающим коллегам, извинился и, как ни в чем не бывало, прошел к стоящим в конце коридора телефонным автоматам. Автоматами разрешалось пользоваться только в случаях необходимости; например, если было необходимо связаться с дружественным офисом в Германии, или если вдруг сверху прислали отмену заказа, и жнеца при исполнении срочно надо было призвать назад. Раздолбаям вроде Рональда с Греллем к ним было запрещено даже приближаться. Т. Спирсу же внеурочные звонки делать не возбранялось, чем хитрый жнец редко, но все же пользовался. Пальцами в тонкой перчатке Уильям быстро и безошибочно набрал номер поместья Фантомхайв. Полились одинокие гудки. Уильям спокойно ждал. Ему было прекрасно известно, что в послеобеденное время граф совершает моцион; а значит, Уильям не рисковал ни потревожить важную персону, ни нарваться на гадкого Себастьяна. - Поместьефантомхайвграфотсутствуетктозвонитчтопередать??!! - гаркнула трубка прокуренным басом. - Звонят из налоговой, - убедительно соврал Уильям. - Сэр, скажите, в доме есть кто-то, умеющий читать? Необходимо срочно проверить кое-какие записи от компании. Могла произойти утечка денег, и в таком случае граф Фантомхайв получит компенсацию. - Читать? - сконфузилась трубка. И тут же нашлась: - Мэйлин! Эгей, Мэйлин! Тебя налоговая! На другом конце трубки что-то громко разбилось и знакомый звонкий голосок разразился моряцкой бранью. - Да я сам соберу! Иди сюда, надо записи смотреть, графу бабло привалило! - торжествовала трубка. И тут же деликатно заверила: - Сейчас подойдет горничная. По проводу потекло густое молчание. Уильям ждал, тихий и собранный, и лишь только пальцы, нервно выщелкивающие популярный мотивчик, указывали на волнение жнеца. - Добрый день, сэр! - Девушка запыхалась и явно пыталась казаться взрослее, чем она есть. - Какие записи вас интересуют? - Это я, Мэйлин, - произнес Уильям в кулак. Издалека он видел, как из-за дверей столовой нарисовалась любопытная физиономия Грелля, и меньше всего на свете ему хотелось, чтобы любвеобильный жнец расслышал, куда именно звонит его начальник. И тихо добавил: - Уильям. - Уу-уй! - Судя по кратковременным помехам, Мэйлин выронила трубку и та стала болтаться на проводе, словно висельник. Однако, когда Мэйлин снова заговорила, ее голос сделался другим спокойным, низким, с той замшевой ноткой угрозы, от которой у Уильяма екали остатки сердца. - Я тебя слушаю. - Привет, - бухнул Уильям и покраснел до корней волос. - Привет. - На другом конце провода рассмеялись. - Что случилось? Граф в опасности? Или твой женственный друг нашел наш адрес? Женственный друг вышел из-за двери столовой и летящей походкой направился в сторону Уильяма. - Мне нужно тебя увидеть, - прошипел в трубку Уильям, не сводя с Грелля взгляда, по энергетике сравнимого разве что с альфа-излучением. - Срочно. - А почему ты просто не прийдешь в гости? Ты же знаешь, я всегда тебе рада. А Граф с Себастьяном никогда не заходят ко мне в комнату. Они ничего не заметят. - Присутствие этого франта - последнее, что мне сейчас нужно. Я хочу видеть тебя в обычной комнате, среди обычных людей. - Ну хорошо, - проявила неожиданную для себя покладистость Мэйлин. - Я отпрошусь у графа. Встречаемся на прежнем месте? - Да, - торопливо прошептал Уильям. - В восемь часов. - До встре... - Уильям что было сил вставил трубку обратно в гнездо, и примостившийся в соседнем автомате Грелль заметно поскучнел. - Сатклифф! - Да, сладкий? - Тебе мама с папой никогда не говорили, что подслушивать чужие разговоры неприлично? - Нет, не говорили. - Грелль открыл дверь застекленной будки и выразительно посмотрел на Уильяма. Т. Спирс стыдливо поморщился, осознав, что сказал гадость. - Сатклифф... Грелль. Прости меня. - Прощаю. - Грелль растаял, как делал всякий раз, удостоившись быть названным по имени. - Кто старое помянет, тому глаз вон, так? - Так, Грелль. - Уильям выдавил улыбку и положил руку на узкое плечо Грелля. - Пойдем, нам пора работать. - Работать, работать... Спирс, у тебя под глазами синяки, как у чахоточника! Надо же когда-то отдыхать. - Некогда мне отдыхать. - Да пропусти ты сегодня вечернюю смену! И так все утро пахал. Айда со мной в бар, пить абсент с красивыми мальчиками! - Извини, Грелль. У меня уже на сегодняшний вечер назначена встреча. - Встреча! - Глаза Грелля засверкали и он запрыгал вокруг Т. Спирса, как цирковая обезьяна. - Твое сердце наконец-то занято? Кем? Той малышкой из отдела международных связей? - Да, - соврал Уильям. - Какая прелесть! Я буду ревновать, конечно... Но если ты позовешь меня свидетельницей на свадьбу, я постараюсь обуздать свои чувства. - Обязательно, - заверил его Уильям. - Только не забудь! С меня - шампанское! - Грелль чмокнул воздух в миллиметре от щеки Уильяма и унесся обратно в столовую с воплями "Девчата, вы слышали?!" Уильям вздохнул от облегчения. Обычно отделаться от Грелля было значительно сложнее, но за сегодняшний вечер Т. Спирс был спокоен. Сегодня ему смертельно необходимо было расслабиться. Да, тонко оскорблять подчиненных было для Уильяма почти что любительским искусством; но, подчиняясь внегласному коду чести жнецов, он старался не при каких обстоятельствах не напоминать коллегам о причинах их самоубийства.** Напомнить же об этом Греллю, человеку, не имевшего шанса на нормальную жизнь с самого рождения, несчастному, которого бросила мать, когда он впервые попросил называть себя девочкой, было верхом бестактности. Ничего страшного. Сегодня Уильям выбросит офисную кутерьму из головы, расслабится и больше не позволит себе подобных огрехов. Сегодня он в течение нескольких долгожданных часов будет рядом с той, кто напомнит ему, что его существование лишено естества, но не смысла. Он потуже затянул черный галстук и поспешил в столовую, отбрехиваться от вымаливающих отлучку коллег и доедать свой остывший full english. До долгожданных восьми часов еще надо было успеть хорошо поработать, отдать самому жестокому месяцу года его кровавую дань. * full English - традиционный сытный английский завтрак. В него обычно входят тушеные бобы, бекон, яичница, тосты, черный пудинг и крепкий кофе. ** - Согласно манге Яны Тобосо, жнецами становятся самоубийцы, несущие посмертное наказание.