Джек. Просто Джек.

— Джек! Джек, Джек, Джек, Джек!!! Эдвард! Эдвард, скорее, прошу тебя! — я слышал лишь отдаленные женские крики, лишь, то, как чей-то красивый голос глухо, отчаянно взывал ко мне…или не ко мне?       Где я? Будто бы вспышка — толща воды, тяжелой и адски холодной и солёной воды накрывает меня своей мощью. — Эдвард, он тонет! Эдвард! — продолжала кричать женщина. Так знакомо.       Я…тону? Да, черт возьми! Это я тону! Нужно…нужно выбраться! Или… или…слишком сложно. Тянусь пальцами туда, откуда идёт еле различимое сияние, к верху. Так далеко! Вода сильнее меня. Вода сильнее всего! Кому, как не мне, сыну легендарного Капитана Эдварда Тига, морского волка, знать о ее силе? Кому как не мне, сыну пирата, пытаться покорить ее? Ага. Легко рассуждать о победе, все глубже погружаясь в океан, все больше отдаваясь телом морской темноте — уже недолго, спина уже почти ощущает лёд песка на дне. Мне не выбраться. Я и не хочу…время идёт так медленно. Стоп. Что значит «не хочу», придурок? Отец, когда узнаёт…ну и как же он узнает, умник? Хотя, он такой. Он знает все! А мама ещё больше! А то как же, она же известнейший картограф, учёный, который не боится ничего на свете! Вот она уж точно меня ругать не станет, …наверно.       Мама перестала меня звать? Она больше не хочет меня спасти? Что за чушь! Джек, ну подумай же ты своей головешкой, ты слишком глубоко ушел под воду, чтобы что-то слышать. Я…мысли так спутаны, но я должен бороться! Я не должен засыпать, не должен…       Всплеск! Нет, мне показалось, просто галлюцинации, мама говорила, что так бывает, когда мозгу не хватает воздуха.       Нет! Нет, не показалось, не могло показаться! Там, наверху, кто-то прыгнул в воду, прыгнул за мной, чтобы спасти! Я просто должен дождаться. Должен…не закрывать глаза. Но это так сложно! С каждой долей секунды мне все сложнее удерживать себя в сознании. Грудь горит просто адским огнем! Вода будто бы прожигает все мои внутренности. Но силуэт спасателя уже совсем близко, он протягивает руку…это отец! Это определенно точно отец, только у него есть такое несуразное кольцо-печатка на пальце, знак защитников Кодекса.       Вот теперь мне точно конец. Папа не простит мне такого позора! Сын пирата утонул! Да что там утонул! Ослушался его, полез в воду так далеко от берега, мы ведь в плавание сейчас! Он меня убьёт. Хотя если повезёт, я уже буду мёртв…что за вздор…       Вновь это противное чувство — огонь выжигает мою кожу, мои лёгкие…и это надоедливое жужжание над ухом. Ну почему нельзя оставить меня в покое? Что они все хотят?       Ааах! Кто-то явно вознамерился сломать мне ребра! Это же не дело так издеваться над ребенком! Стоп. Я… чувствую? Да ещё как! А значит что? Я живой! Нужно лишь… — Ну давай, мальчик, открой глаза, дыши! Прошу тебя, дыши! — грубый хриплый голос речитативом повторял «дыши», казалось, будто он читает молитву на каком-то непонятном языке.       Точно! Нужно открыть глаза. Давай, Джек, ты же не слабак, не хиляк какой-то! Сделай рывок. Вот сейчас. Прямо сейчас. Давай! — Кха-кха-кхкхааа, — вместе с кашлем из горла и лёгких выходила вода. Теперь болела не только грудь, жгло все тело. — Джек! — мама оттолкнула отца от меня и так сжала меня, что я вновь почувствовал головокружение. — Элли, ради Бога, ты его задушишь в приступе любви! Сколько говорить, чтобы ты перестала с ним сюсюкаться! Если бы он не знал, что ты его покроешь в случае чего, ни за что бы не сиганул в воду! — грозно бурчал отец, сидя на полу палубы и отжимая майку. Его голос выдавался злым, но по глазам я понял, что он хоть и вычитает мне ещё лекцию на тему моего непослушания и глупости (но тут я, пожалуй, заслужил), но уши останутся нетронутыми. — Нет, Эд! Это ты, именно ты виноват! Ты запретил ему и что он сделал? То же, что и сделал бы ты! Ослушался! — глухо ответила мама, утирая слезы — до чего странное зрелище, я прямо завис от удивления. Мама никогда не плачет! Не плакала, вернее. — Ой, да перестань ты рыдать! Живой же. А раз так хочет поплавать, то я ему устрою веселые ныряния, пусть только оклемается! Понял, Джеки? Не думай, что легко отделаешься, — отец нагнулся ко мне, и протянув руку, потрепал меня по мокрым волосам, от чего те ударили меня концами по лбу, — пора бы тебя постричь, сорванец, авось полегче станешь, пока вытащил, думал надорвусь, — светло, как только он умеет, улыбнулся отец. — И ничего я не тяжёлый! А как отделаюсь? — предвкушающе спросил я. — Джек! Едвард! Когда вы угомонитесь уже? — устало покачала головой мама. Она, похоже, все никак не могла смириться, что ее сердце украл пират. — Элли, не драматизируй, ему уже двенадцать, мне давно пора было начать его тренировать более серьезно. Ты же знаешь, пиратская кровь свое возьмет! — хмыкнул довольно Капитан, обнимая жену, которая тут же начала от него отбиваться — холодная вода, которой пропиталась вся одежда пирата не особо способствовала нежности.       Впрочем, мне уже было все равно до дальнейших разговоров родителей. Главное я услышал — отец наконец начнет меня учить! Даже, может, даст мне самому натянуть паруса или позволит направить корабль по ориентирам, определить которые для меня уже не проблема.