We Break That Way

Три револьвера, один стреляет, Один разряжен, один недостаточно скор, Один сгорел, один красный, один зелёный, Ищи могилы, пока вращается камера. — Tessellate, alt-J

* * *

Когда Алек открыл глаза в следующий раз, комната практически полностью была погружена в темноту, не считая тусклого света, отбрасываемого стоящей у одного из диванов лампы. Простонав, он осторожно сел. Все в кабинете находилось на своих местах. Пол чистый, без кругов призыва и колдовских символов. Должно быть, Магнус вернул все обратно с помощью магии после того, как Алек отключился из-за усталости. Кстати, о Магнусе. Последнее, что Алек помнил перед тем, как уснул, было то, как пальцы мага перебирали его волосы и успокаивающая синяя магия просачивалась в грудь не зависимо от того, сколько раз он пытался сказать Магнусу, что с ним все в порядке. Теперь же он огляделся кругом в поисках своего парня и нашел его, растянувшимся на диване напротив. Алек вздохнул. Даже во сне лицо Магнуса оставалось напряженным. Поднявшись, Алек осторожно размял сведенные мускулы и суставы, затем, прихватив одеяло со стоящего у камина кресла, бережно завернул в него Магнуса. Задержавшись на мгновение, ласково откинул кончиками пальцев непривычно растрепанные пряди, упавшие Магнусу на лицо. Он готов был часами любоваться этим мужчиной. Готов был провести так всю ночь, просто наслаждаясь тем, как в полутьме поднимается и опускается его грудь. Но он был нужен кое-где еще. Оторвав себя от спящего возлюбленного, Алек вышел из кабинета, тихонько прикрыв за собой дверь, чтобы никто не потревожил сон Магнуса. В Институте было спокойно и тихо, но он не удивился, когда, стоило приблизиться к тренировочному залу, тишину нарушило знакомое кряхтение. Не удивился, и обнаружив парабатая срывающим злость на многоруком деревянном манекене. Еще одно свидетельство того, насколько Джейс был взвинчен, — он не заметил, как Алек подошел к нему. — Джейс. Крутанувшись на месте, Джейс ударил ногой с разворота. — Воу! — Алек блокировал ее, отбив сверху предплечьями, тем самым нейтрализуя силу удара. — Успокойся. Это всего лишь я. Джейс замер на мгновение, а затем немного расслабился. — Привет, — сказал он. — Выспался? — Джейс заставил голос звучать иронично и непринужденно, но взгляд его оставался все таким же бешеным. Алек по своему опыту знал, когда подобное пламя охватывало брата, существовал лишь один способ его усмирить. Протанцевав назад, он плавно перетек в боевую стойку. — Заткнись, — ответил он, по-звериному скалясь. — Нападай. Джейс медлил. — Алек, не думаю, что это хорошая идея. Тебе все еще требуется отдых… И в следующее мгновение Джейс уже лежал на полу. Алек, склонившись над ним и удерживая его запястье в крепком захвате, самодовольно ухмылялся. — Так что ты там говорил? — отпустив руку, он помог парабатаю подняться на ноги. На губах Джейса теперь красовалась точно такая же улыбка. — Ну, ладно, — проговорил он, глаза светились, а на щеках играли ямочки. — Тогда я надеру тебе зад. Алек почувствовал, как его охватывает знакомый соревновательный огонь, и, отключив мозг, позволил пламени разгореться в полную силу. Одной из особенностей Джейса было то, что он действовал исключительно на инстинктах. Он был быстрым и сильным, но импульсивным. Алек же полагался на технику. Там, где его брат являл собой взрывную ярость и жгучий адреналин, Алек задействовал в равной степени и огонь, и лед. Джейс мог быть агрессивным, но Алек был терпелив. Он умел ждать. В стрельбе из лука он ждал, когда откроется наилучшая точка для выстрела. В ближнем бою выжидал возможность нанести удар в нужное место в подходящий момент. Они не набрасывались друг на друга, это не был грэпплинг*. Сегодня им обоим нужно было нечто большее. Нечто примитивное. Нечто, идущее из самого нутра, пульсирующее под кожей, нервами, мышцами, бегущее по венам, просачивающееся в костный мозг. Так что они кружили напротив друг друга — внимание сосредоточено, шаги легкие, глаза горят. Джейс нанес короткий прямой удар, но Алек с легкостью парировал его, выставив двойной блок. Джейс всегда атаковал, когда терял терпение, Алек годами пытался избавить его от этой привычки. Схватив его вытянутую руку за подмышку, Алек сократил разделяющее их расстояние. Сжав ладонью затылок Джейса, крутанул его, силой инерции отталкивая от себя, посылая кубарем вперед. — Ну же, Джейс, — усмехнулся он. — Ты ведь способен на большее. Подколки сработали. Они всегда срабатывали на Джейсе. Алек пытался избавить его и от этой привычки слушать болтовню противника. Иногда Джейс следовал его совету, но чаще всего нет. Этот раз не стал исключением. Джейс снова атаковал, Алек мысленно вздохнул. — Джейс! — рявкнул он, ударом ладоней блокируя летящий в него локоть. — Соберись! И Джейс, наконец, так и сделал. Следующие десять минут заполнил шквал хуков, джебов и кроссов*. Прямые и боковые удары ногами и неистовые, отчаянные контрудары. Пот и кулаки. Горящие мышцы и колотящиеся сердца. Впервые за долгое время Алек ощущал себя настолько живым. Он решил, что пора заканчивать поединок, только когда почувствовал, как начало тянуть едва залеченный бок. Джейс боднул его головой, молниеносным движением наклоняясь вперед. Алек выбросил перед собой локоть, гася предплечьем силу удара и тут же уходя вниз. Свободной рукой с силой треснул Джейса по ребрам. Тот охнул от неожиданности, и Алек, развернувшись, сделал подсечку, с удовольствием наблюдая, как брат грохнулся на пол. Джейс удивленно моргнул, затем вздохнул и похлопал по полу, сдаваясь. Победоносно ухмыляясь, Алек улегся на пол рядом с парабатаем. Они оба тяжело дышали, и ощущалось это божественно. — Ты великолепно надрал мне зад, Джейс, — произнес Алек. Джейс рассмеялся. — Ладно, возможно, эта часть пошла не по плану, но получилось все равно хорошо. По-настоящему хорошо, — повернув голову, он взглянул на брата. — Мне этого не хватало. “Мне тебя не хватало ”, — услышал Алек и улыбнулся. — Мне тоже этого не хватало. Из-за Валентина, войны и всего остального, он не мог вспомнить, когда в последний раз им удавалось просто побыть самими собой. Ни Главы Института, ни Лучшего Бойца Последнего Поколения. Просто Алек и Джейс. — Теперь тебе лучше? — спросил Алек. — Да. Всяко лучше сражаться со своим парабатаем, чем с идиотским манекеном, — беззаботно проговорил Джейс, но глаза его светились настоящей признательностью. Они оба знали, что лишь Алеку под силу усмирить тот разрушительный, всепоглощающий огонь, что овладевал им время от времени. — А что насчет тебя? — спросил он через некоторое время, обеспокоенно хмурясь. — Как ты себя чувствуешь? — Я в порядке, — Алек сел. Вопрос Джейса рассеял чары, и весь груз внезапно вернулся обратно, все такой же сокрушительный, словно никуда и не исчезал. — Алек, — он почувствовал движение за спиной и понял, что Джейс тоже сел. — В чем дело? Алек медлил. Он хотел солгать. Хотел сказать Джейсу, что все в порядке, что он в порядке, что не о чем волноваться. Хотел цепляться за эту хрупкую иллюзию нормальной жизни чуть подольше — просто два парабатая в тренировочном зале, добродушно надирающие друг другу зад. Хотел закрыть глаза и прижаться к брату, на несколько минут забывая обо всем на свете. Но вместо этого сделал глубокий вдох и заговорил голосом, что звучал отстраненно даже для его собственных ушей: — Помнишь, я говорил, что у Кайла было три ребенка? — он не смотрел на Джейса, но последовавшая тишина давала понять, что Джейс терпеливо ждет, когда он продолжит. — Инквизитор сказала, что жена Дерека беременна первенцем, — он сглотнул. Казалось, он пытался дышать сквозь застрявшие в горле бритвенные лезвия. — Джейс, что я наделал? Голос чуть надломился, но Джейс заметил. Джейс всегда замечал. Закинул руку ему на плечи и оставил ее висеть там в качестве поддержки. — Ты ничего не сделал, Алек, — произнес Джейс тихо, но яростно. — Слышишь меня? Это они сделали. Я знаю, ты готов винить себя до скончания веков, но твоей вины в этом не было. — Джейс… — Нет, — перебил его Джейс, сжимая так крепко, словно собирался вдавить собственную убежденность Алеку прямо в напряженные мускулы. — Даже если бы ты поверил этим угрозам, что бы смог изменить? Уступить их требованиям? Или навечно запереть себя в стенах Института? Нет. Не было в этом твоей вины, Алек. Алек нашел в себе силы повернуть голову и заглянуть в полные решимости глаза парабатая. Джейс настойчиво смотрел в ответ, безмолвно умоляя ему поверить. — Мы многих потеряли за последние недели, — продолжил Джейс. — Это больно. Но это часть того, что мы делаем, кем являемся. Сумеречные охотники. Ты — Лайтвуд, Алек. Ты ломаешь носы и принимаешь последствия. Это то, что ты делал всегда. То, что делаем мы. Мы держим наши головы гордо поднятыми и стараемся все исправить. Ты всегда так поступал и будешь поступать впредь. Алек улыбнулся, когда Джейс процитировал ему его же слова. Однажды он сказал их матери, и Мариза так гордилась им, что после несколько раз повторяла его слова Джейсу и Иззи. “Мы — Лайтвуды. Мы ломаем носы и принимаем последствия”. Алек прислонился к Джейсу, позволяя парабатаю стать его якорем. — Ты прав, — заявил он через мгновение. — Я должен разобраться с этим, — отстранившись от брата, устало провел рукой по лицу. — У меня, вроде как, есть план, но боюсь, тебе он не понравится. Джейс взглянул на него с подозрением. — Какой? Алек сел ровнее. — Я заманю этих ублюдков в ловушку. Джейс нахмурился. — Как? — Поступая наперекор их требованиям. Организую фальшивую встречу Кабинета где-нибудь за пределами Института. Пустим слух. Они непременно разозлятся и атакуют. И тогда мы их поймаем. Идея пришла к нему, пока он под покровом ночи пробирался из своего кабинета в тренировочный зал. И теперь, когда у него появилась возможность ее как следует обдумать, понял, что это лучший из имеющихся у них вариантов. — Хорошо, — согласился Джейс. Внезапно он стал очень серьезным, моментально переходя в режим солдата. Алек мог поклясться, что слышит, как жужжат мысли у него в голове, разрабатывая план. — Нужно тщательно все продумать. Не хочу ничего оставлять на волю случая. Алек кивнул. — Утром поговорю с Иззи. Она лучшая в таких вещах, — он обнаружил, что снова колеблется. Было еще кое-что, что следовало обсудить, но он не хотел взваливать это на Джейса. Алек сделал глубокий вдох. Иногда он по-настоящему ненавидел все эти лидерские заморочки. — Нам также нужно обговорить, что вы будете делать, если они одержат победу. Джейс предсказуемо побледнел. Открыл было рот, чтобы возразить, но Алек его тут же перебил… в основном, потому что не был готов к той лавине эмоций, что, без сомнения, хлынула бы вместе с голосом Джейса. Ему нужно было время. — Джейс. Нам необходимо учитывать эту вероятность. Сумеречные охотники, помнишь? Если меня убьют, нельзя допустить, чтобы все развалилось. — Никто не умрет, — прорычал Джейс. — И ты в первую очередь. — Джейс… — Тут не о чем говорить, Алек. Джейс попытался встать, но Алек ухватил его за руку, удерживая на месте. — Ты должен принять это, — произнес он тихо и настойчиво. Поймав взгляд Джейса, удержал его, не позволяя плескающимся в глазах парабатая страху и горю разбить ему сердце. — Если со мной что-нибудь случится, ты должен занять мое место. Не дать всему, чего я достиг, скатиться к черту. Пообещай мне, Джейс. — Не могу, — Джейс выдернул руку и встал. Отвернувшись от Алека, он стоял с напряженной спиной, обнимая себя руками. Когда он заговорил, голос был хриплым: — Если я дам тебе это обещание, значит, допускаю такую возможность. А я не могу, Алек. Прости. Мне неприятно тебя разочаровывать, но я просто не могу. Алек почувствовал, как внутренности скручивает узлом. Как же он хотел отступить и оставить Джейса в покое, но не мог. Это было слишком важно. Поднявшись на ноги, он подошел к Джейсу. Положил ладонь ему на плечо, молча прося прощения за то, что не способен оказать поддержку. — Джейс, пожалуйста. Я… мы слишком усердно работали для достижения мира, чтобы теперь позволить этим ублюдкам поставить все под удар, — он крепче сжал плечо Джейса. — Пожалуйста. Джейс опустил плечи. — Хорошо, — повернувшись, посмотрел Алеку в глаза. — Я обещаю. — Спасибо… — Но я буду твоей тенью за пределами Института. Выкинешь какую-нибудь глупость, и я сам тебя прикончу. Все ясно? — Кристально, — улыбнулся Алек. — В конце концов, на тебе заклинание сработало. Так что ты тоже можешь быть полезным. Сердце сжалось, когда в ответ на губах Джейса не появилось даже намека на улыбку. Тяжело вздохнув, Алек притянул брата в объятия. Джейс обвил его руками, крепко сжимая, и к своему ужасу, Алек почувствовал, что тот дрожит. Дрожь была еле заметной, но Алека будто ножом полоснуло. — Не хочу тебя потерять, — сказал Джейс надломленным голосом. Он держался за Алека так, словно, если отпустит, тот ускользнет от него навсегда. Алек обнял его в ответ еще крепче. — Не потеряешь. Мы устроим им адское пекло, обещаю, — Джейс издал подозрительный всхлип, затем последовал дрожащий вдох. Алеку сдавило сердце. — Обещаю тебе, Джейс, — повторил он снова. — Просто мне нужно, чтобы ты… мы были к этому готовы. Прости. Иногда Алек очень, очень сильно ненавидел эти свои лидерские заморочки. Все, что он хотел, — дать издерганным нервам парабатая передышку: сгладить углы, успокоить эмоции, чтобы они не так сильно обжигали, душили. И вместо этого, обстоятельства заставляли его поступать прямо противоположным образом. — Прости, — пробормотал Алек брату в ухо. — Успокойся. Джейс так и сделал. В конечном счете. Спустя, казалось, целую вечность он отстранился. Глаза были сухими и ясными, но он по-прежнему выглядел открытым. Обнаженным. Вывернутым наизнанку, словно все нервы, вены, мускулы выставлены на показ. — Ты в порядке? — тихо спросил Алек. Улыбка, которой Джейс одарил его, не смогла заставить ямочки показаться на его щеках. — Ага. Алек знал, что он лжет. Знал, что рано или поздно им придется поговорить об этом. Но не сейчас, нет. Сейчас, его больше волновали темные круги у Джейса под глазами. — Тебе нужно отдохнуть. — Тебе тоже, — Джейс смерил его оценивающим взглядом. — Если честно, дерьмово выглядишь. Алек рассмеялся. — Чувствую себя так же, — признался он. Вытянув руку, Джейс сжал его плечо. — Тогда давай немного поспим. Магнус все еще здесь? — спросил он, когда они выходили из тренировочного зала, направляясь в сторону жилых помещений. — Тебе не следует оставлять его одного надолго. — Магнус сам прекрасно может о себе позаботиться. — Знаю. Но он был так же напуган, как и все мы, когда ты упал после ритуала. Я просто хочу сказать, — поспешил добавить Джейс, когда Алек повернулся к нему, выгнув бровь. — Этот парень тебя любит, Алек. Тепло разлилось в груди Алека так стремительно, что он едва не сбился с шага. — Знаю, — произнес он, и его даже не волновало, что при этом он лыбится как идиот. Джейс усмехнулся в ответ, но в кои-то веки не стал комментировать. — Спокойной ночи, Алек. — Спокойной ночи. Алек задержался в конце коридора, чтобы убедиться, что Джейс действительно зашел в свою спальню, а затем, развернувшись, направился прямиком в свой кабинет. Он обнаружил Магнуса там же, где оставил, — тот крепко спал на диване, завернувшись в одеяло, которым Алек укрыл его, прежде чем отправиться на поиски Джейса. Алек улыбнулся. “Этот парень тебя любит”. Он и думать не стал о том, чтобы вновь уснуть на разных диванах. Вместо этого, аккуратно приподняв голову Магнуса, уложил ее себе на колени, пальцы рассеяно перебирали стоявшие ежиком пряди волос. — Я тоже тебя люблю, — прошептал он тихо. Магнус не проснулся, и Алек довольно вздохнул. И, откинув голову на подушки, несмотря на все, что происходило вокруг, мгновенно отключился. Потому что Магнус был его миром во время войны. Тишиной внутри хаоса. И Алек — тот, кто провел бы всю ночь, расхаживая по комнате, не чувствуй он рядом тепло тела этого мужчины, — закрыл глаза и тут же уснул.

* * *

Магнус не просыпался медленно. Как у любого, по чьим венам бегут отголоски кошмаров, ему оставалось всего два способа пробуждения: либо подскочить рывком, либо просто проснуться — плавный переход от сна к реальности с легким ощущением тревоги. В это утро Магнус просто проснулся. Первое, что он заметил, — мягкий солнечный свет, струившийся сквозь окно в кабинете Алека. Второе — его голова лежала у Алека на коленях. Он осторожно сел. Алек полусидел-полулежал, облокотившись на спинку дивана и откинув голову назад. Магнус поморщился, он уже чувствовал его боль в шее. Но, несмотря на неудобную позу, Алек выглядел умиротворенным. Магнус позволил себе потратить несколько мгновений на любование чертами его лица. Во сне Алек казался моложе. Что важнее, он казался беззаботнее. Словно не нес на плечах груз всего мира. Не раз уже Магнус хотел сказать своему парню, что хоть он и ненавидит Айн Рэнд*, в чем-то женщина была права — время от времени Атланту следует расправлять плечи. Он не хотел его будить. Ему претила сама мысль быть в ответе за то, что вновь взвалил этот груз на плечи Алека после столь короткого отдыха. Но их ждали дела, и у него не было выбора. Магнус легонько провел кончиками пальцев по очертаниям его лица, словно вырисовывая карту. И в доказательство того, насколько сильно Алек был вымотан, реагировать он начал только спустя несколько секунд. Наконец, он открыл глаза, губы растянула нежная улыбка, когда взгляд поймал в фокус лицо Магнуса. — …утра, — произнес он низким и хриплым со сна голосом. Магнус мог бы целовать его бесконечно. — Доброе утро, — ответил он и прижался губами к мягким и теплым губам Алека. — Как себя чувствуешь? — Я в порядке, — Алек выпрямился и осторожно наклонил голову сначала в одну сторону, затем в другую. Раздался громкий хруст. Магнус скептично выгнул бровь. — Сомневаюсь, что тебе было удобно спать на диване. Алек пожал плечами. — Ты был рядом. Мне было удобно. Он произнес это настолько спокойно, естественно, что Магнус ошеломленно моргнул. Алек ронял слова так беспечно, словно не осознавал, какое они оказывают воздействие, — и, скорее всего, так оно и было. В вопросах, не касающихся политики, он, казалось, никогда не замечал, каким весом обладали его слова. Не понимал, какая это редкость, когда человек говорит настолько искренне, настолько откровенно, как делал это он. Магнус влюбился в эту невинность, в эту абсолютную непорочность. Наклонившись, он снова поцеловал Алека, потому что другого способа ответить ему просто не существовало. — Рад это знать, охотник, — произнес он, улыбаясь Алеку в губы. Когда он отстранился, Алек продолжил смотреть на него со странным выражением на лице. Кожа приобрела почти зеленый оттенок, как будто его не на шутку мутило. У Магнуса желудок сжался. — Что такое? Он начал перебирать в голове все возможные последствия неудавшегося заклинания. Что если он не обратил его должным образом? Что если его собственная магия до сих пор отравляет кровь Алека? Что если… — Магнус, мог бы ты… — Алек сделал глубокий вдох. — Это прозвучит глупо, но мог бы ты больше никогда не называть меня “охотником”? Пожалуйста? У Магнуса перехватило дыхание. Он попытался вспомнить, когда еще испытывал такое же острое, всепоглощающее чувство вины… а затем решил, что не хочет об этом думать. Ему бы с этим чувством справиться сначала. — Прости меня, Александр. Мне не следовало… — Все в порядке, — тут же остановил его Алек. Голос звучал ласково, а глаза смотрели с нежностью. — Просто… Александр мне нравится больше. Магнус улыбнулся. — Мне тоже Александр нравится больше, — произнес он тихо. — Мой Александр. Широкая улыбка озарила лицо Алека, словно Магнус вручил ему солнце. Наклонившись вперед, он утянул Магнуса в глубокий, неторопливый поцелуй, а затем еще один, и еще один, и еще. Его ладони покоились у Магнуса на бедрах, будто бы удерживая их обоих на месте. Магнус настолько растворился в Алеке, что едва ли заметил звук открывающейся двери. Однако Алек сделал это мгновенно. Всего несколько месяцев назад он бы моментально отскочил в сторону. Но не теперь. Теперь же он просто отстранился, спокойно и как-то неохотно. И даже послал сестре недовольный взгляд. Просунув голову в дверь, Изабель наблюдала за ними с понимающей ухмылкой. — Доброе утро, большой братец, — поприветствовала она и, распахнув двери настежь, прошла в комнату, держа в руках огромный поднос. — Я сделала тебе завтрак. Раздражение Алека тут же испарилось, и смягчилось выражение лица. — Спасибо. Но не стоило. Изабель закатила глаза. — Алек, ты чуть не умер. Меньшее, что я могу сделать, — это достойно тебя накормить, — пристроив поднос на кофейный столик перед диваном, она взглянула на Магнуса. — Здесь на всех хватит. Магнус улыбнулся. Он всегда питал теплые чувства к Изабель Лайтвуд. — Спасибо, Изабель. На самом деле я просто помираю с голоду. На подносе стояли две кружки кофе и одна зеленого чая, давая Магнусу понять, что Изабель рассчитывала на него с самого начала. Он почувствовал, как внутри разливается чуждое, непривычное тепло, словно он часть их семьи. Изабель расположилась на соседнем кресле, подоткнув под себя ноги. Она пристально разглядывала их обоих, хрустя крекером с хумусом. — Так… вы двое…? — А ты как думаешь? — раздраженно произнес Алек и отхлебнул из кружки. Изабель расплылась в широкой улыбке. — Думаю, здесь было очень горячо, когда я вошла. Алек, густо покраснев, подавился кофе. — И еще думаю, давно пора, — она бросила на Магнуса мимолетный взгляд, но он услышал обращенное к нему ясное и четкое послание: “Снова сделаешь ему больно, и я надеру твой волшебный зад”. — Да, давно пора, Изабель, — Магнус поймал ее взгляд, давая понять, что услышал. — Иногда любовные ссоры просто выходят из-под контроля, — добавил он, чтобы разрядить обстановку. Он не возражал против того, чтобы она знала, он принял ее молчаливое предостережение всерьез, но вот чувство вины, что до сих пор терзало его, он ей показывать не хотел. Это только для него с Алеком. Изабель улыбнулась. — Что ж, рада, что эта закончилась. — Мы можем сменить тему? — простонал Алек. — Пожалуйста? — Хорошо, — тут же перешла к делу Изабель. — Что будем делать с маньяками? Алек вздохнул. Было очевидно, что он все еще не готов к данному разговору. Магнус жалел, что не может подарить ему хоть немного покоя, но сегодня этот поезд явно уже ушел. — Иззи… — Я серьезно, Алек, — перебила его Изабель резким тоном вечного прагматика. — Судя по всему, ты почти не спал, а значит, у тебя есть план. Рассказывай. Алек колебался. — Ну? — нетерпеливо подтолкнула его Изабель. — Я буду приманкой. Магнус так резко повернул голову, что чуть не свернул себе шею. — Ни в коем случае, Александр. На тебе даже нет защитного заклинания, — он пытался отогнать встающие перед глазами картины того, как Алек корчится на полу, и сконцентрироваться на текущем вопросе. — Нет, но на Джейсе есть, — возразил Алек. — И на Иззи с Клэри. Они могут меня охранять, — он взглянул на сестру, которая в свою очередь таращилась на него так, словно он выжил из ума. — Мы объявим о встрече Кабинета, которая пройдет за стенами Института. Если они последовательны, то должны нанести удар. И мне нужна твоя помощь, чтобы все организовать. Беспокойство Изабель осязаемо проявлялось в том, как она терзала зубами нижнюю губу. — Мне это не нравится, Алек. — Я тоже должен там быть, — заговорил Магнус. Ему тоже это не нравилось. Просто до ужаса. — Ну, ты мне вроде как нужен, чтобы все это сработало. Ты же Верховный маг Бруклина. Алек улыбнулся ему уголком губ. У Магнуса от такой его улыбки каждый раз все внутри таяло и сила воли вылетала в трубу. Теперь он просто не в состоянии будет ни в чем ему отказать. Красивая, красивая сволочь. Алек взял его за руку, успокаивающе поглаживая пальцами ладонь. — Со мной все будет в порядке, ясно? Я должен это сделать. — Мне это не нравится, — повторила Изабель. Алек вздохнул. — Да, я и в первый раз тебя услышал. — Я тоже не в восторге от этой идеи, — добавил Магнус для убедительности. — Но полагаю, что другого выбора у нас нет. Джейс знает? Лицо Алека потемнело. — Знает. — Алек? — Изабель нахмурилась. — В чем дело? — Я сказал ему, что хочу, чтобы он занял должность Главы Института. На всякий случай. Магнуса словно в живот пнули. Изабель казалась такой же шокированной. — На случай чего? — спросила она, повышая голос. — На случай, если ты умрешь? Молчание Алека давало очевидный ответ. — Ты серьезно? — взорвалась она. — Ты попросил об этом Джейса? После всего? Он сейчас не в том состоянии, чтобы справляться с… — Слушай, я тоже считаю, что время неудачное, — вспылил Алек, сильнее сжав руку Магнуса, когда гнев захлестнул его. — Понятно, Иззи? Но мы солдаты. Нам нужно все продумать и иметь в запасе план Б. И план Б включает в себя Джейса во главе Института и тебя, отвечающей за планирование. Ты в этом лучшая. Изабель открыла рот, чтобы снова возразить, но Алек ее опередил. — Это приказ, Изабель, — голос прозвучал, словно удар хлыста. Магнус уставился на Алека. На его расправленные плечи, прямую спину, сверкающие сталью глаза. Он не знал восхищаться ли ему поведением этого человека, или приходить в ужас. Он понимал, почему его парень говорил все это. Алеку нужно, чтобы Джейс и Изабель мыслили трезво. Чтобы были непредвзяты. Чтобы вели себя как сумеречные охотники. Магнус почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Чтобы одержать победу над врагом, Алек не может быть Алеком, и брату с сестрой не может позволить быть его братом и сестрой. Они должны быть воинами, а это значит с ужасающей, мучительной ясностью принимать тот факт, что кто-то из них может умереть. — Что ж, никто ведь не собирается умирать, — произнес Магнус, потому что он охотником не был, и никто от него этого не ждал, а потому он, слава тебе, Господи, очень даже мог отказаться принимать во внимание возможность, что Алек умрет. — Уверен, Александр пробудет Главой Института еще очень-очень долго, — хлопнув в ладоши, он добавил в голос непринужденности. — А теперь, не пора ли нам приступить к работе? Сохраняя на лице каменное выражение, Изабель церемонно поднялась со своего места. Магнус с тревогой отметил, что она напоминает ему свою мать. — Я займусь подготовкой, — сообщила она холодно. — Отчет предоставлю позднее. Алек кивнул. — Хорошо. Он позволил себе отбросить роль Главы Института только, когда за Изабель закрылась дверь. Опустил плечи и тяжело выдохнул. — Она заставит меня за это заплатить. — Не могу ее в этом винить, — отозвался Магнус, критично смерив глазами своего парня. Алек улыбнулся. Обхватив Магнуса за шею, притянул для поцелуя. — Прости, — произнес он. — У меня просто нет других идей. Магнус скорчил рожицу. Ему очень, очень не хотелось говорить это вслух, но сказать было необходимо. — Если честно, это лучшее, что у нас есть.