We Break That Way

тихо сгусток, холод, кровь стон все багровое и петли таро и дюймы загоняют меня в угол — Faux, Novo Amor*

* * *

В Нью-Йорке была очередная промозглая ночь. Моросил ледяной дождь, но Алек его почти не чувствовал. Чувство досады грело изнутри. Широкими шагами он несся по темным улицам, Джейс рядом, не отставая ни на шаг. Алек ощущал волнами исходящее от парабатая раздражение, по силе ничуть не уступающее его собственному. Возможно, они сами же подпитывали недовольство друг друга, лишь усиливая напряжение. Словно были заперты в своем личном коконе из гнева. Они только что покинули “Нефритового Волка”, где фальшивая встреча Кабинета в конечном счете переросла в настоящее заседание, потому что почему бы не убить двух зайцев одним выстрелом? За исключением того, что выстрелов не было, потому что не было зайцев. Встреча началась и закончилась без приключений. Даже фирменная записка с угрозами вечера не испортила. Это было, мягко говоря, подозрительно. Алек был так раздосадован, что решил проветрить голову в одиночестве, ну, не считая Джейса, конечно, который исправно держал свое обещание следовать за ним повсюду за пределами Института. Голова раскалывалась. Ему требовалось время все обдумать. Допустим, враг учуял ловушку. Но до сих пор они действовали столь самоуверенно, что он решил, их это не остановит, они все равно нападут. — Что теперь? — спросил Джейс за спиной. — Не знаю, — мрачно ответил Алек, голова шла кругом от мыслей, которые никуда не вели. — Нужно вернуться в Институт и разработать новый план. — Думаешь, они знали, что это ловушка? — Скорее всего. Джейс замолчал на какое-то время. — Считаешь, у нас завелась крыса? — Похоже на то, — согласился Алек. Это первое, что пришло ему в голову. — Нужно выяснить, кто это — представитель Нижнего мира или сумеречный охотник. Из горла Джейса вырвалось глухое рычание. — Если он один из нас, я сам его убью. Алек выдавил улыбку. — Не сомневаюсь. В темноте мелькнул посторонний отблеск. Алек заметил его лишь краем глаза, однако тут же понял, что это было. — ДЖЕЙС! — схватив парабатая за руку, он оттолкнул его с траектории летящего ножа, одновременно с этим доставая свой меч. Джейс отреагировал так же быстро, прижавшись спиной к спине Алека, принимая привычную для них, хорошо отработанную боевую позицию. Объединенный свет их мечей наполнил проулок холодным сиянием и, отражаясь от мокрого асфальта, заставил выступившие из окружающей тьмы фигуры казаться еще более зловещими. Почувствовав спиной, как напрягся Джейс, Алек догадался, тот задается теми же вопросами, что и он. Откуда они, черт побери, взялись? И с чего вдруг решили напасть в узком переулке? На маленьких улочках невозможно использовать лук и стрелы, Алеку сейчас действительно пригодилось бы немного пространства. Их была дюжина — охотников, облаченных в черную боевую экипировку, словно шли на войну. Предатели, желающие истребить Нежить. Последователи Валентина. Алеку стало дурно. Мышцы на спине Джейса, и так напряженные до предела, натянулись еще сильнее. Затем одна из фигур пришла в движение, и началось. Они, может, и уступали числом, зато сражались бок о бок почти всю жизнь и являли собой идеально отлаженный механизм. Они устроили этим людям настоящее пекло. Когда один из ударов все-таки пробил их защиту, целившийся в Джейса клинок отскочил, будто наткнувшись на невидимый пузырь. Бросившись вперед, Джейс с мрачным удовлетворением вонзил свой клинок в живот нападавшему. Алек мог его понять. Он не чувствовал радости от того, что приходилось убивать своих, но и жалости к тем, кто так яростно противился миру, не испытывал. К тем, кто скорее предпочел бы видеть Магнуса мертвым, чем держащим Алека за руку. Он ощутил, как по телу прошла ледяная волна, контролируемая ярость захлестнула его, и он подчинился ей, позволяя управлять своими движениями. Его спина постоянно была обращена к Джейсу, и наоборот. Они кружились и наносили удары, как единое существо, их клинки пели, и горели мускулы. Пока что-то не врезалось в Алека со скоростью летящей кувалды. Удар был такой силы, что его отбросило прочь от Джейса, и тот вскрикнул, словно ему оторвало конечность. Алек приземлился на спину, проехал несколько футов, теряя лук и колчан, и, порвав одежду и содрав кожу о мокрый асфальт, наконец, остановился. Потребовалось время, чтобы прийти в себя, и когда все-таки удалось сесть, он обнаружил, что к горлу прижимается острие лезвия серафима. Алек замер. Ему был не знаком охотник, что сейчас взирал на него сверху, но плескавшаяся в его глазах ненависть явно имела личный характер. Но поразило его не это. Что его по-настоящему шокировало, так это стоящая к нему спиной женщина. Всего в паре футов от него, словно страж — непреодолимая преграда между ним и Джейсом. По плечам ее струился водопад серебряных кудряшек, а вокруг раскрытых ладоней вихрились лиловые всполохи магии. Маг. У Алека сердце оборвалось. Какое маг имеет ко всему этому отношение? Как далеко все зашло? — Все кончено, Джейс Эрондейл, — рявкнул стоящий над Алеком мужчина. — Бросай оружие, или, клянусь, я перережу ему глотку прямо у тебя на глазах. Джейс застыл на месте — меч поднят, тело по-прежнему в боевой стойке. Глаза горят. Все выжившие собрались за невидимой чертой позади мага, и Джейс смотрел на них так, словно мог убить одной силой воли. Мужчина вдавил лезвие глубже, и по шее Алека заструилась кровь. — Я не стану просить дважды. Джейс казался по-настоящему испуганным. Он отбросил меч, и тот со зловещим лязгом упал на асфальт. — Все в порядке, Алек, — произнес он. — Все будет хорошо, — Алек не знал, кого именно он пытался успокоить. Колдунья чуть повернулась, оглядываясь назад. Ее глаза тоже светились лиловым. — Просто убей его, и дело с концом. Мне нравится с тобой работать не больше твоего. — О, мы не станем убивать его сейчас, — возвышающийся над ним охотник взглянул на него с явным отвращением на лице. — Сначала мы немного повеселимся, заставим его сожалеть о том, что решил, будто достоин быть нашим лидером. — Нет! — Джейс бросился вперед. Лиловые всполохи метнулись к нему, обвиваясь вокруг тела и удерживая на месте. Он боролся словно одержимый, но колдунья была слишком сильна. — Поднимите его, — приказал другой мужчина. Двое охотников, схватив Алека под руки, подняли его на ноги. Он подавил инстинктивное желание вырваться. Защитное заклинание Магнуса оберегало Джейса от оружия, но кто знает, что мог сделать другой маг. Как скоро ее магия перестанет просто удерживать и начнет причинять боль? Сохранит ли заклинание свое действие в этом случае? Так что он остался стоять неподвижно, рассматривая приближающегося к нему мужчину. Ему было около шестидесяти, но на вид по силе и умениям он нисколько не уступал окружающим его молодым бойцам. Глубоко посаженные глаза смотрели на Алека с пугающей своей глубиной злобой. — Алек Лайтвуд, ты не умрешь сумеречным охотником, — произнес он с такой интонацией, словно выносил приговор. — Ты не умрешь со священными ангельскими рунами на своей коже. У Алека сердце заколотилось в груди. Мужчина вытащил нож, и Алеку составило немало труда оставаться неподвижным, пока лезвие, едва касаясь, скользило вниз по его груди. Приподняв кончиком край футболки, мужчина остановился. — А, — произнес он. — Руны парабатай могут доставить нам кучу хлопот, отслеживание и все такое. Следует ли нам избавиться от нее прямо сейчас? Что скажешь? Говоря это, он смотрел Алеку в глаза, словно давал ему выбор. У Алека по спине пробежал холодок. — Нет! Не трогай его! Не трогай его руны! — взревел Джейс, тщетно пытаясь избавиться от удерживающих его магических пут. Их взгляды встретились. Алек увидел в обезумевших глазах брата отражение собственного страха. — Джейс, — будто молитву, произнес он одними губами имя парабатая, сам не зная толком, о чем именно просит. А затем пришла боль. Он еще никогда в жизни не кричал так громко. Мир погрузился в раскаленную добела агонию и алое пламя. — АЛЕК! И сквозь них он услышал, как вторит ему вопль Джейса. Его брату больно. Его брату больно, и это просто невыносимо. — ДЖЕЙС! Алек старался отгородиться от всепоглощающей муки, что пожирала его тело, выжигая разум. Когда чувства вернулись к нему мутными, изодранными в клочья очертаниями, он осознал, что его уверенно тащат куда-то чьи-то сильные, твердые руки. Он пытался бороться… или думал, что пытается, он не был уверен. Он больше не чувствовал своего тела, отныне оно принадлежало огню. — Нет! Отпустите меня! — сквозь туман перед глазами, он увидел, как Джейс, сотрясаясь от боли, свернулся на асфальте клубком. — Джейс! — НЕТ! Взревел голос. Он не принадлежал Джейсу. И взревело пламя, но не то, что пожирало его плоть. Огненный луч красной магии пересек проулок, освещая его огнями Преисподней, и столкнулся с лиловой стеной. Алек моргнул. К нему на полной скорости двигалась фигура, пальто развевалось за спиной, тело окутывало красное свечение. Пламя Магнуса по силе не уступало тому, что терзало Алека, но даже в своем дезориентированном, разбитом состоянии Алек понимал, что Магнус не успеет добежать вовремя. И все равно закричал, потому что его мир полыхал огнем, он хотел это прекратить и ничего другого сделать не мог: — МАГНУС! Последовала еще одна вспышка красного, но лиловая стена остановила ее. Алек смутно различил звук открывающегося портала. — АЛЕКСАНДР! НЕТ! И дальше была пустота.

* * *

— Они забрали Алека. Они забрали Алека. Джейс, словно мантру, повторял эти слова снова и снова последние несколько минут, будто таким образом мог либо обратить их в ложь, либо впечатать глубже в кожу. Парень, без сомнения, пребывал в состоянии шока. Магнус крепко прижимал его к себе. Сначала он просто хотел помочь ему сесть и поддержать, пока тот приходит в себя от боли, но по мере того, как Джейс все больше и больше терял контроль, это превращалось во что-то другое. Охотник вцепился в него, словно Магнус был единственным, кто не давал ему сойти с ума. Он даже не был уверен, что Джейс осознавал, что делает. — Они забрали Алека, — Джейс содрогнулся всем телом, и Магнус обнял его крепче. У него голова шла кругом. В ушах до сих пор звенели крики Алека — он услышал их еще до того, как добрался до проулка, и у него кровь в жилах стыла от них. Кровь струилась по боку Алека, там, где была руна парабатай… или — судя по тому, что Магнус понял из путаного рассказа Джейса, прежде чем того накрыл шок, — там, где раньше была руна. Взгляд широко распахнутых глаз Алека навсегда отпечатался в его памяти. Ему доводилось видеть такой животный, всепоглощающий страх на чужом лице всего лишь несколько раз за свою долгую жизнь. Видеть его на лице Алека было невыносимо. — Они забрали у него руну, — произнес Джейс тусклым, надломленным голосом, прижав дрожащую руку к боку, где находилась его собственная руна парабатай. — Срезали ее с него. Магнус так сильно сжал челюсти, что услышал хруст костей. Магия неслась по венам, угрожая вырваться наружу. Джейс издал непонятный звук, что-то среднее между всхлипом и задушенным вздохом, затем, вырвавшись из объятий Магнуса, встал на четвереньки, и его вывернуло. Магнуса тоже мутило. И, несмотря на подступающую тошноту, он знал, что чувствует лишь крупицы того, что испытывает Джейс, как парабатай Алека. Присев на корточки рядом с ним, он положил ладонь ему на спину и не убирал до тех пор, пока Джейс не прекратил выплевывать свои внутренности на мокрый асфальт. Джейс опустился на пятки. Бледный, дрожащий и откровенно, душераздирающе сломленный, но взгляд его, наконец, прояснился. — Я не чувствую его, Магнус, — прохрипел он. Магнус тяжело сглотнул застрявший в горле комок. — Мы найдем его, — внутри него полыхал огонь. Он обуздал его усилием воли, потому что Алеку нужно, чтобы он мыслил трезво. — Даже если это последнее, что я сделаю в жизни, Джейс, я найду Александра и верну его домой. Прозвучало как клятва. Это и была она.