We Break That Way

Просто держись, Потерпи ещё немного... Я найду тебя здесь, внутри темноты. Я прорвусь. Не важно, где ты. — Find You, Ruelle

* * *

Магнусу Бейну была знакома боль. Он не любил о ней думать, предпочитая по возможности сквозь муки бытия проходить, кружась в танце. Но он это делал. Он знал боль так хорошо, что мог найти ее в своих венах, когда бы ни пожелал. Проникнуть под кожу и истрепанные нервы и обнаружить, как она циркулирует по его организму словно яд. Он редко позволял себе к ней прислушиваться, но она была там — за закрытыми веками по ночам, грязью под ногтями с тех времен, когда ему приходилось царапаться, цепляться ими за жизнь. Магнусу Бейну так же был знаком страх. Найти его было труднее, чем боль, ведь Магнус потратил десятилетия на то, чтобы убедиться, у него никогда больше не будет причин бояться, но когда-то страх являлся его постоянным спутником. И все же, какие бы мучительные чувства Магнус ни испытывал в своей долгой жизни, какие бы ужасы ни видел, ничто не могло сравниться с этим. С этой невыносимой, неопровержимой тьмой. Он тонул в ней, захлебывался и был бессилен это остановить. Точно так же, как бессилен был остановить тех монстров, что забрали Алека. Иногда Магнус считал себя монстром, он до сих пор размышлял над этим определением время от времени, пусть и гораздо реже с тех пор, как Алек вошел в его жизнь, но ему было не сравниться с людьми, которые вырезали с тела Алека руну парабатай. Он, может, и был монстром, но они были настоящими чудовищами. И Жасмин… он и понятия не имел, кем являлась Жасмин на самом деле. Пожалуй, она была отличным примером, во что может превратиться маг, если позволит своим демонам завладеть собой. У него до сих пор в голове не укладывалось, как далеко она зашла. Сначала не предупредила Институт о смертоносных защитных чарах, которые Магнус приказал возвести во время сражения с Валентином, а теперь… это. Это зверство. Это омерзительное действо, что практически вырвало Магнусу сердце из груди и оставило его разодранным, истекающим кровью и испуганным, каким он не был уже целую вечность. Магия искрилась и потрескивала на кончиках пальцев, готовая взреветь огнем, но какая от нее польза, если он не знает, куда это пламя направить? Тяжело опустившись на кровать, он сцепил свои неприкаянные руки на коленях. В комнате Алека в Институте не отражалось характерных черт ее хозяина. Это была комната солдата — практичная, функциональная и полностью лишенная лоска. В лофте Магнуса было больше Алека, чем в этих четырех стенах. И все равно Магнус ощущал присутствие Алека. Чувствовал его здесь, в комнате, где формировалась его личность. Чувствовал его силу и твердость, его непоколебимый, неукротимый дух. Магнус чувствовал его так сильно, что у него дыхание перехватывало в горле. — Александр, — прошептал он в пустоту, все свои силы отдавая на игнорирование вероятности, что тот, кому это имя принадлежит, его никогда больше не услышит. — Где же ты? Отворилась дверь, и голова Магнуса дернулась вверх. Изабель резко застыла в дверном проеме. Похоже, она удивилась, застав его тут. Магнус не мог ее винить, он и сам толком не знал, зачем сюда пришел. — О. Я… э… — слабо улыбаясь и обнимая себя руками в защитном жесте, Изабель сделала несколько шагов внутрь комнаты. — Прости. Сама не знаю, зачем сюда пришла. Она выглядела бледной, осунувшейся и потерянной. И в этот момент Магнус еще больше возненавидел мир. Это было нечестно. Она этого не заслуживала. Он этого не заслуживал. Потребовалось титаническое усилие, но ему все же удалось сохранить спокойствие и слабо ей улыбнуться. — То же самое, Изабель, — произнес он. — Похоже, нам всем необходимо почувствовать присутствие Алека. — Да, — ее голос надломился. Она быстро вытерла скатившиеся из огромных, блестящих глаз одинокие слезинки. Сердце Магнуса в который раз разбилось. А он-то думал там уже нечему биться. — Изабель… — он беспомощно умолк. Что он мог ей сказать? Не существовало утешения, и он слишком боялся, что ошибется, озвучив надежду на благополучный исход. Изабель, похоже, не возражала против отсутствия лживых заверений. Подойдя к кровати, села на краешек и прислонилась к нему, словно делать так для нее было самой естественной вещью на свете. Словно он был частью ее семьи. Тепло согрело Магнуса изнутри впервые с того момента, как Алека забрали. — Знаю, что должна быть благодарна за то, что они не убили его сразу, — произнесла она тихо. — Но я просто… не могу перестать задаваться вопросом почему. Почему они его просто не убили? Что им от него нужно? Все тепло исчезло из тела так же быстро, как появилось. Изабель не знала. Джейс ей не сказал. И он не мог его в этом винить, но и тем, кто ей расскажет, становиться не хотел. — Не знаю, — через некоторое время заговорил он. — Но нам нужно найти его как можно скорее, — он должен найти его. Должен. Другого выбора у него просто нет. Магия затрещала вокруг ладоней с новой силой, и Магнус выругался про себя. Сейчас не время терять контроль. Если его мимолетное колебание и не выдало его, то слетающие с пальцев багровые искры уж точно это сделали. Изабель уставилась на него с подозрением и, несмотря на ее широкие взгляды, с толикой настороженности, за которую Магнус не мог на нее обижаться. Алек был единственным сумеречным охотником из тех, что ему когда-либо встречались, кто не боялся его магии. Алек бы единственным, кто не боялся его, того, кем он являлся на самом деле. Желудок сделал кувырок, и он бы точно либо изверг наружу его содержимое, либо разнес всю комнату по кирпичику, если бы резкий тон Изабель не выдернул его из этого состояния. — Магнус, — произнесла она. Она смотрела на него пристально, и сквозь отчаяние пробивалась ее прославленная железная воля. — В чем дело? Тебе что-то известно? Магнус хотел солгать. Хотел сказать, что ничего не знает. Хотел сказать, что не слышал нечеловеческие крики Алека, не видел пропитавшую футболку кровь, пугающую бледность его кожи. Не видел одуревший от боли взгляд его глаз. Не слышал, как Алек зовет его, даже теперь, сквозь гул Института. Но Магнус не мог солгать, у него не оставалось на это сил. Все его силы уходили на то, чтобы держать в руках себя и свою магию, не давая ей сровнять с землей весь собор. И он не мог солгать Изабель, когда она смотрела на него так, будто у него был ключ к разрешению всего этого жуткого кошмара. “Если бы”, — подумал Магнус, желудок болезненно сжался. Если бы он мог спасти Александра. Если бы он мог сделать хоть что-нибудь, вместо того чтобы сидеть здесь с ноющими внутренностями и вырванным сердцем. Он сделал глубокий вдох и постарался убедить Изабель, что не разваливается на части. — Они лишили его руны, — заговорил он, удивляясь, как его голос не сорвался. — Они удалили его руну парабатай прямо на глазах у Джейса, — он покачал головой чуть энергичнее, чем то было необходимо, словно таким образом мог вытряхнуть воспоминания из мозга. — Мы ничего не могли сделать. — О чем ты говоришь? Прозвучавший в голосе Изабель чистый, незамутненный ужас не дал Магнусу слишком глубоко уйти в себя. Вместо этого он коснулся ладонью ее руки. Она отпрянула от него, словно обжегшись, и вскочила на ноги, будто кровать внезапно охватило пламя. — О чем ты говоришь? — повторила она требовательно. Магнус сглотнул. — Я говорю о том, что нужно найти его прежде, чем ему удалят все руны. — Зачем они это делают? — что-то в ее напряженном голосе давало понять, что Изабель ждет ответа. И снова Магнус пожалел о том, что не может сказать, что не знает, потому что это тоже было бы ложью. Он знал. Знал слишком хорошо. Он видел, как с его людьми случалось то же самое, когда забирали их метки мага. — Думаю, они хотят его унизить, — произнес он мрачным, хриплым от сотен лет воспоминаний голосом. — Уничтожить в нем принадлежность к сумеречным охотникам. Теперь Изабель рыдала, не скрывая слез. Магнус бы все отдал, чтобы унять ее боль. И свою боль тоже. Поднявшись, он широкими, решительными шагами сократил разделяющее их расстояние. Потому что, черт побери, черт его побери до самого Ада и обратно, если он подведет семью Александра так же, как подвел его самого. Притянув Изабель к себе, он крепко ее обнял. Она вцепилась в него, словно он был тем единственным, кто не давал ей утонуть. И Магнус подумал, что если он больше ничего не может сделать, то сделает хотя бы эту малость — убедится, что Изабель Лайтвуд удержится наплаву. — Я убью их, — выдавила Изабель. — Убью их всех. Именно таким и был план Магнуса, и ему приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы не давать ее гневу подпитывать его магию. — Мы так и поступим, Изабель, — положив ладонь ей на затылок, поклялся он. — Мы вернем его назад и заставим их заплатить. У него в груди демоны хлопали темными крыльями, накачивая кровь яростью. Сейчас он держал их на коротком поводке, но когда время придет, он их отпустит. Защитит Алека от своей силы, закроет собственным телом, как должен был поступать с самого начала, и сожжет этих монстров вместе с их ненавистью дотла. Дверь распахнулась настежь, заставив его подпрыгнуть на месте. Развернувшись Изабель не стала терять ни минуты. Как только она поняла, что в дверях стоят Джейс и Клэри, тут же набросилась на Джейса. — Они забрали его руну? — вскрикнула она. Кинувшись к нему, ударила его в грудь — сильно. — Вы потеряли связь парабатай? Как ты мог не сказать мне об этом? — Иззи! — рявкнул Джейс. Схватив ее за запястья, удержал на месте. В выражении его лица сквозила какая-то новая целеустремленность. — У нас нет на это времени. Мы знаем, где Алек. У Магнуса чуть сердце из груди не выскочило. Он шагнул вперед, отвечая всем телом на этот внезапный, нежданный призыв к действию. Изабель замерла в хватке Джейса и смотрела теперь на него с Клэри так, словно боялась им поверить. — Знаете, где он? Откуда? — Мы попытались использовать заключенные в нашей крови ангельские силы, — объяснила Клэри. — Это сработало. Мы его выследили. Изабель закрыла рот руками. Глаза наполнились слезами, но она не позволила им пролиться. Вместо этого сделала несколько глубоких вдохов, успокаиваясь. — Спасибо, — сказала она и, схватив Клэри за руку, с благодарностью ее пожала. Улыбнувшись, Клэри ободряюще сжала ее пальцы в ответ. — Нам нужно идти, — подал голос Джейс. Челюсти сжаты в упрямую линию, словно все его кости боролись с бурлящими внутри эмоциями. — Они его пытают. Магия рванула наружу. На мгновение Магнус перестал слышать хоть что-нибудь сквозь жуткий рев в ушах. Он сжал кулаки по бокам, чтобы обуздать льющуюся из него силу. “Не сейчас. Пока еще нет”. — Куда? — словно издалека услышал он собственное рычание. Его демоны просились наружу, и Магнус собирался их выпустить.