We Break That Way

Я должен найти путь, найти путь Прямо сейчас, прямо сейчас Должен найти путь обратно к тебе Меня трясет словно, трясет словно Меня трясет словно ураган без тебя — Find A Way, Quiet Arrows

* * *

Когда Алек проснулся, его мир больше не был охвачен огнем и агонией. Боль все еще гудела под кожей, пульсировала в мышцах, но не была такой всепоглощающей, как раньше. Он едва мог пошевелиться. Голова была тяжелой, перед глазами плыло, отчего волнами подкатывала тошнота. Потребовалось несколько попыток, чтобы прийти в себя. Над ним кто-то склонился. Алек улыбнулся, ожидая, когда прояснится зрение и он сможет заглянуть в глаза Магнусу и сказать, что ему больше не стоит за него беспокоиться. Но когда размытые пятна и черные точки, наконец, исчезли, Алек понял, что у кровати стоял не Магнус. Он собрался спросить, а Радж-то что здесь забыл, когда заметил отблеск металла. “Однажды сумеречный охотник — всегда сумеречный охотник”, — говорил Джейс. Инстинкты рванули наружу, заглушая все остальное — боль, замешательство, слабость. Он скатился с кровати, неуклюже приземляясь на корточки на полу, как раз в тот момент, когда опустился кинжал. Радж развернулся и набросился на него так быстро, что Алек едва успел понять, что происходит, — а может, ему так показалось спросонья. Адреналин бежал по венам, словно расплавленное серебро, но Алек понимал, этого недостаточно. Ему удалось нанести несколько ударов, прежде чем Радж, наконец, впечатал его в стену — жестко. Все тело протестующе заныло, когда спину опалило огнем новой боли. Болезненный крик оборвала рука Раджа, железной хваткой сомкнувшись на горле. — Мне жаль, Алек. Но второй раз тебе не сбежать. Заглянув в его глаза, Алек не увидел там ненависти — лишь отвращение и решимость. Он столько всего хотел спросить у Раджа, пока тот выдавливал жизнь из его легких. Хотел спросить почему. Хотел спросить, разве совместные битвы и жизнь в Институте совсем ничего не значили. Но что важнее, хотел спросить, хорошо ли Радж все обдумал или был настолько ослеплен уверенностью в собственной правоте, что не понимал, какие будут последствия. Он правда хотел войны между сумеречными охотниками и Нижним миром? Действительно добивался нового Восстания? Алек тщетно царапал ногтями запястье Раджа. Он отлично знал, что из удушающего захвата так не выбраться, но был просто не в состоянии сделать что-либо другое. В ушах стоял рев собственной крови. В глазах темнело, танцевали черные и красные точки. Неужели вот так все и закончится. После всего, он просто умрет в собственной комнате от рук Раджа. Мысль о том, что его тело найдут Магнус или брат с сестрой, наполнила отчаянием. Они заслуживали лучшего. Алек начал бороться сильнее, Радж в ответ лишь сильнее сжал ему горло. В его руке снова блеснул металл. Алек понимал, потребуется всего доля секунды, прежде чем жжение в горле и пульсацию в висках сменит агония погружающегося в плоть лезвия. Последовала вспышка красного, такая горячая и алая, что поглотила все вокруг, ослепляя. Он почувствовал, что падает, но не ощутил удара об пол, красное свечение выжгло все чувства. Интересно, вот так и умирают — погружаясь в море алого? И все же Алек мог слышать звуки на заднем фоне, далекие и приглушенные, словно из совершенно другой плоскости существования. Возня, глухие удары, что-то взорвалось. Крики, очень похожие на “Магнус!”, и “Хватит!”, и “Ты чертов предатель!”, и “Магнус! Ты нас всех угробишь, если не успокоишься!”, и “Магнус, прекрати!”, и “Проверь, как там Алек”. — Александр? А, ничего удивительного, подумал Алек, что мозг решил порадовать его напоследок голосом Магнуса, зовущего его по имени. — Александр, поговори со мной. Алек хотел указать проекции Магнуса в своей голове на то, что в его легких вообще-то нет воздуха, но внезапно понял, что на самом деле дышит — задыхаясь, втягивая большие глотки воздуха между приступами кашля. Когда кислород вернулся в его корчащийся организм, Алек осознал, что фактически завалился на Магнуса. Схватился ладонью за его руку, словно тело знало, что надо делать, словно пальцы знали, к кому тянуться, еще до того, как мозг снова начал работать. — Маг… — Алек подавился на его имени. Очень иронично, учитывая, что Магнус был единственным, кто давал ему кислород — на этот раз в буквальном смысле, целебная синяя магия окутывала его волнами, остужая огонь в глотке и теле. — Все хорошо, Александр, — произнес Магнус, вибрация его груди под плечом Алека развеяла остатки боли. — Через минуту будешь в порядке. Алек ему поверил. Он бы поверил ему, даже если бы Магнус сказал, что за окном пролетел бегемот. Тяжело привалившись к нему, он изо всех сил старался сконцентрироваться на дыхании. Когда мир перестал вращаться и чувства полностью вернулись, Алек увидел развернувшуюся перед ним картину. Зрение обрело четкость как раз в тот момент, когда Джейс одним ударом вырубил полубессознательного, но все еще сопротивляющегося Раджа. Послышался громкий, отвратительный хруст. Иззи тут же опустилась на корточки, чтобы осмотреть упавшего мужчину. Через несколько мгновений она подняла голову и сверкнула на Джейса глазами. — Ты ему челюсть сломал. Сложив руки на груди, Джейс сердито уставился на бессознательное тело. — Хорошо. Алек хотел сказать, что нет ничего “хорошего” в бессмысленной внутренней войне, что у них тут, судя по всему, происходит, но у него совершенно не было сил на какие бы то ни было высказывания. С помощью Магнуса он поднялся на ноги и покачнулся так резко, что упал бы, если бы не сильные руки и быстрые рефлексы Магнуса. — Магнус, с Алеком все в порядке? — спросила Клэри, с обеспокоенным лицом бросившись к ним на помощь. — Я в порядке, — ответил Алек. Через всю комнату поймал взгляд Джейса и удержал его, чтобы убедиться, что сообщение получено. — Все хорошо. Джейс, чьи руки в данный момент были заняты, помогая Иззи поддерживать тело Раджа, кивнул. Лицо оставалось каменным, но Алек почувствовал через связь его облегчение. — Тебе нужно отдохнуть, — произнес Магнус. — И, возможно, немного магии, чтобы исцеление пошло быстрее, — несмотря на свои ранние заверения, он следил за Алеком обеспокоенными кошачьими глазами. — Я позабочусь об этом, — заявил Джейс, с отвращением встряхнув бессознательного Раджа. — Магнус, оставляю его в твоих надежных руках. Голос Джейса звучал напряженно и сдавленно, и Алек услышал спрятанный в нем страх, точно так же как чувствовал его в том, как крепко прижимали его к себе руки Магнуса, поддерживая в вертикальном положении. Алек никогда и ничего не желал для себя, никогда не осмеливался, но прямо сейчас он хотел бы забрать у любимых этот страх, сказать им, что больше не нужно бояться, что все в порядке. Но правда заключалась в том, что между сумеречными охотниками шла междоусобная война, и ничего не было в порядке. Алек понятия не имел, как унять собственный страх перед будущим, не говоря уже о чужом страхе перед настоящим. Он позволил Магнусу уложить себя обратно в кровать. И его так заворожили не скрытые чарами глаза Магнуса, что он едва ли заметил, как за остальными закрылась дверь, когда те покинули комнату. Алек улыбнулся сквозь постепенно возвращающуюся в тело боль, потому что не мог не улыбаться, когда Магнус смотрел на него своими янтарными кошачьими глазами — маски отброшены, нервы обнажены, сердце открыто. — Ты снова спас мне жизнь, — пробормотал он, несмотря на то, что боль и истощение накатили разом и зрение начало затуманиваться. — Шшш, — прошептал Магнус, поглаживая пальцами его волосы, рассыпая синие искры. — Ты спасал мою столько раз, что даже представить себе не можешь, Александр. Алек хотел спросить, что это значит, о чем он вообще говорит, разве Магнус не знает, что все было как раз наоборот. Разве Магнус не знает, что Алек даже не понимал, как дышать, пока не встретил его? Но у него оставалось мало времени, он чувствовал, как беспамятство утягивает его за собой, так что решил остановиться на основной проблеме. Протянув руку, взял ладонь Магнуса и легонько сжал, переплетая их пальцы. — Магнус, прекрати. Магнус нахмурился. — Прекратить что? — Прекрати растрачивать свою магию. За сегодняшний день ты и так использовал ее слишком много, — сначала спас его, потом помог облегчить боль во время нанесения рун, а теперь и Радж… Не понятно, как Магнус до сих пор на ногах держался. — Я никогда не растрачиваю свою магию на тебя, — вспыхнув глазами, пылко возразил Магнус. — К тому же, — продолжил он, голос и черты лица смягчились, — с того момента, как мы спасли тебя, прошла уже целая ночь и большая часть утра. У меня было время восстановиться. Алек моргнул. Так много времени прошло? В воспоминаниях всплыли отголоски огня, агония и лихорадка от того, что ему наносили все руны сразу. Кажется, он припоминал, как перед глазами возникло испуганное лицо Магнуса… и Джейса, и Иззи тоже. — Все в порядке, Александр, — успокоил его Магнус, заметив на лице замешательство и всколыхнувшуюся боль. — Все хорошо. А теперь спи. У Алека в голове роился миллион вопросов, но магия Магнуса была такой прохладной и успокаивающей, пальцы Магнуса, перебирающие его волосы, сулили безопасность, которую, он думал, ему уже нигде не найти. Так что он закрыл глаза и уснул.

* * *

Магнусу Бейну был знаком страх. Хотя, как Верховный маг Бруклина, он и не часто с ним сталкивался, не так как раньше, когда был выродком. Когда был монстром и мир реагировал соответствующе. Когда… Он больше не хотел помнить. Раньше. Он потратил столетия на то, чтобы обеспечить себе свободу от страха, добиться такого положения, где ему больше не придется бояться. А затем в его жизнь ворвался Александр Лайтвуд, эти лохматые черные волосы и теплые карие глаза, и Магнус обнаружил, что находится в постоянном страхе. Сначала он боялся своих чувств к Алеку, открыть ему свое сердце. Теперь больше всего боялся слишком скоро его потерять, и Вселенная, казалось, делала все возможное, чтобы Магнус заново подружился со страхом. Он не знал, что было хуже, который из моментов заставлял кровь застывать в жилах быстрее всего — Алек, падающий с парапета на его террасе, Алек, окровавленный и едва живой, висящий на цепях в том богом забытом контейнере, или Алек, которого душит Радж. Магнуса озноб пробирал до костей от мысли, что в его истории с Александром уже столько ужасающих моментов на выбор. Он опустился на стул у кровати. Запрокинул голову назад, закрыл глаза и постарался забыть о том, как настойчиво Вселенная пыталась отобрать у него Алека. — Нет… нет… прекрати… прекрати! Магнус подскочил, готовый к атаке, чувства и магия начеку, кожу покалывает. Алек беспокойно ворочался, пойманный в ловушку кошмара, и у Магнуса сжалось сердце. Его магия была бессильна против таившихся под закрытыми веками ужасов. Ему следовало это знать. — Прекрати… Одну ладонь он положил Алеку на лоб, а другой коснулся руки. — Александр, — позвал он ласково, но твердо. — Нет, прекрати… остановись… У Магнуса так сильно колотилось в груди сердце, что ребра болели, но он его проигнорировал. Точно так же, как игнорировал окутавшую внутренности печаль. Он не мог позволить, чтобы его унесло. — Я здесь, — вместо этого сказал он, крепче сжимая руку Алека. — Шшш. Все хорошо. Ты в порядке. — Прекрати… Магнус сглотнул. В горле будто застряли осколки стекла. — Александр, проснись, — он осторожно потряс Алека за руку, понимая, что ему нужно как-то вытащить его из кошмара, но не зная, как прикоснуться к нему, не потревожив ран. — Милый, это всего лишь сон. Ты в безопасности. Проснись. — Перестань! — Алек очнулся, хватая ртом воздух, и так резко подорвался с постели, что Магнус отшатнулся. Светло-карие глаза были широко распахнуты, дыхание тяжелое. — Мои руны… — ладони метнулись к телу — похлопывая, ощупывая. Прикосновения были настолько лихорадочными, что он буквально бил руками по ранам, но он, казалось, не замечал этого. Пальцы тряслись. — Александр, прекрати, — произнес Магнус, наклоняясь вперед, но не позволяя себе прикоснуться. Взгляд у Алека был совершенно дикий, а Магнус хорошо знал о том, что не следует трогать испуганное животное… или испуганного сумеречного охотника. — Александр, пожалуйста. Ты поранишься. — Мои руны… — снова пробормотал Алек отстраненным голосом все еще не отошедшего от кошмара человека. — Они в порядке, — заверил его Магнус. — Они на месте. Сам посмотри. Алек замер, а затем сделал резкий вдох, словно только что вспомнил нечто жизненно важное. — Джейс, — произнес он и торопливо убрал повязку с левого бока, чтобы взглянуть на руну парабатай. — Джейс в порядке. Связь в порядке… Александр! Когда Алек снова начал истерично наглаживать поврежденную кожу, Магнус, наплевав на осторожность, бросился вперед и схватил его за руки. Крепко сжал пальцы и ладони Алека, чтобы тот смог ощутить в его словах правду. — Остановись, — сказал он. Магнус поймал глазами безумный взгляд и твердо удержал его, вытаскивая Алека из ужасов собственного разума, привязывая его к настоящему. К себе самому. — Тебе нужно остановиться. Сейчас с тобой все в порядке. Слышишь меня? Ты в безопасности. Он мог точно определить, в какой именно момент Алек его услышал, безумие исчезло из карих глаз, заменяемое пониманием и колким, надломленным взглядом человека, охваченного отголосками страха. У Магнуса разбилось сердце. Он почувствовал, как оно раскололось в груди с такой силой, что удивился отсутствию соответствующего звука. Алек сжал его пальцы своими и дернул на себя, сталкиваясь губами. В этом поцелуе чувствовался надрыв, отчаяние человека, который пытается снова найти себя, вернуть себе свое место в окружающем мире. Магнус ответил на поцелуй столь же нетерпеливо, отчаянно желая убедиться, что его успокаивающие слова не были сказаны впустую, что Алек будет в порядке, что планы Вселенной отобрать у него любовь провалились. Алека трясло, и Магнус притянул его ближе, сжимая ладонью затылок, поглаживая волоски у основания шеи, зная, что Алека это успокаивало. Когда они, наконец, отстранились, Магнус внимательно вгляделся в лицо Алека, с облегчением обнаруживая, что в ответ на него смотрят осознанные светло-карие глаза. — Ты в порядке? Он знал, что вопрос был глупым, но спрашивал на самом деле не это. Что он действительно спрашивал, так это: “Ты вернулся? Ты снова мой Александр или все еще то напуганное, увязшее в кошмаре существо?” Алек ответил не сразу. Заметно сглотнул и коснулся лбом лба Магнуса. — Она притворялась тобой, — сказал он, хриплость в голосе напоминала о криках. — Колдунья. Она создавала твои иллюзии, чтобы заставить меня поверить, что ты пришел и я в безопасности. Магнуса чуть не вывернуло от того, с какой силой его накрыло волной чистой, незамутненной ненависти. Чары снова слетели, демонстрируя разгневанные кошачьи глаза. — Что ж, ее шутка не удалась, милый, — произнес он, выдавливая улыбку ради них обоих, — потому что я пришел. — Он отстранился достаточно, чтобы взять лицо Алека в ладони и заглянуть ему в глаза. — Я позаботился о Жасмин. Она больше не сможет причинить тебе боль. Алек какое-то время молчал, как всегда зачарованный янтарными бликами в глазах Магнуса. У Магнуса до сих пор в голове не укладывалось, как метка Дьявола может приводить ангела в такой восторг. — Знаю, — произнес Алек. — Я никогда ей не верил. Не по-настоящему, — он наклонился и вновь поцеловал Магнуса — коротко, невесомо, нежно. — Просто… меня бесило, что она использовала твое лицо. Магнус вгляделся в него внимательнее. Тело Алека сковало новым, непривычным напряжением. Магнус узнал в нем высасывающее душу, блокирующее мускулы давление эмоциональной травмы, и сердце его вновь разбилось. Он бы все отдал, жизнью бы пожертвовал, лишь бы Алек никогда не узнал это давление. — Я здесь, Александр, — отозвался он тут же. — Поговори со мной. Этого было недостаточно, но это было все, что Магнус мог дать, — уши, чтобы выслушать, сердце, чтобы любить этого мужчину, и руки, чтобы обнимать его, оберегая от опасности. Алек откинулся на подушку и опустил глаза на свои колени. Магнус видел, как парня окутала тьма, что была очень хорошо ему знакома, но и близко не принадлежала Алеку. Он бы весь мир сжег, если бы света хватило, чтобы отогнать эту тьму от любимого. — Я думал, что могу вынести боль, — начал Алек. Голос звучал тихо и отстраненно, словно он говорил не с Магнусом, а с самим собой. Магнус не возражал. Неважно с кем говорил Алек, пока он говорил. Пока не ускользал от него во тьму. — Но то, что они делали… это было нечто иное. Я не… у меня в голове не укладывается. Они словно вырезали из меня мою сущность. Магнус воспринял слова Алека и сопровождающее их страдание подобно физическому удару. Он выдержал его воздействие, не позволяя сломать себя, пусть для этого и потребовались все имеющиеся у него силы. — Меня готовили к боли, — продолжил Алек, все еще не глядя на Магнуса, нервно выводя пальцами узоры на простынях. — Но там… — он качнул головой резко и безнадежно. — Мы с Джейсом всю нашу жизнь напоминали друг другу, что нас невозможно сломать. Но я не уверен, что они не сломали меня. Не уверен, что им бы не удалось это сделать, если бы вы не успели меня найти. Магнус сделал глубокий вдох, осторожно подбирая слова. Он понимал, что ступает на зыбкую почву. — Александр, то, что они с тобой делали, было агонией, милый. Я знаю, — протянув руку, он накрыл ей ладонь Алека, останавливая его беспокойные пальцы. — Когда я был заперт в теле Валентина, я, может, и не испытывал ту же физическую боль, что и ты, но эмоциональных страданий было достаточно, чтобы убить меня. Я пытался сопротивляться, но чем больше боролся, тем больнее было. В конце концов, я просто сдался. Он замолчал ненадолго, давая себе драгоценные мгновения на то, чтобы собраться с мыслями, когда непрошеные воспоминания начали подступать к границам сознания. — Они не сломали тебя, Александр. Они пытались, но ты боролся. Ты никогда не попадался на их трюки, никогда не подчинялся их воле. Они не сломали тебя. Можешь мне поверить. Магнус встречал в жизни много сломленных душ, включая себя в далеком прошлом, о котором не хотел вспоминать. Алек не был одной из них. Конечно, он был разбит и местами расколот, но он не был сломлен. И Магнусу нужно было, чтобы Алек это понял. Нужно было больше, чем что-либо еще в жизни. Алек наконец поднял взгляд. Глаза были наполнены эмоциями, с которыми он явно не знал, как справиться, что делать. — Прости меня, Магнус, — прошептал он надтреснутым голосом. — Прости, что не понял этого раньше, что это был ты, а не Валентин. Магнус моргнул. Такого поворота он не ожидал. Опять же, только Алек может беспокоиться о других, переживая собственные страдания. — Александр, ты же знаешь, я тебя не виню. И это правда. Несмотря на гнев и разочарование, что все еще теплились в нем по поводу того печального инцидента, он не винил Алека, или Джейса, или еще кого (хотя… ну, может, только Инквизитора Эрондэйл немного). Это была безвыходная ситуация, нефилимам справиться с ней было не под силу. — Я упомянул об этом не для того, чтобы услышать от тебя извинения. Я просто пытаюсь сказать, что знаю, каково тебе сейчас. Тебе больно, физически и эмоционально. Тебе нужно дать себе время на исцеление, — он погладил большим пальцем костяшки Алека. — Возможно, нам стоит попробовать сделать это вместе. Алек посмотрел на него с сомнением. — Как? — спросил он тоном, который подразумевал, что у Магнуса должен быть ответ. — Как тебе удалось? Магнус, я словно… — он затих, явно смущенный, но затем заставил себя продолжить, — сам на себя не похож. — Он подвинулся на матрасе и зашипел от боли, рефлекторно сжав сильнее руку Магнуса. — Может, мне стоит сходить на задание, вернуться к полевой работе. Сражаться. Снова найти внутри себя сумеречного охотника. Магнус ощутил, как напряжение сковало каждую клеточку тела, словно и не уходило никуда. — НЕТ! — практически выкрикнул он. Алек глянул на него большими глазами, шокированный внезапной вспышкой, и Магнус сделал глубокий вдох, стараясь успокоить бешеный стук сердца в груди. И вот, снова он. Страх. Он душил его. Это была одна из величайших тайн Вселенной, как Алек смог вернуть кислород в его жизнь и при этом заставлял его задыхаться от страха. — Ты не станешь этого делать, — голос Магнуса звучал истерично даже для его собственных ушей. — Ты едва на ногах стоишь. Ты не будешь бегать повсюду, изображая героя. — Магнус… — Александр, — рявкнул Магнус. — Я чуть не потерял тебя. Снова. Я не могу… не заставляй меня смотреть, как ты отправишься туда и станешь рисковать своей жизнью. Пожалуйста. Магнус был потрясен и, если быть до конца откровенным, чувствовал к себе отвращение. Он умолял. Магнус Бэйн умолял из-за любви, а ведь он поклялся себе никогда больше этого не делать. Но он просто не мог сдержаться. Раны Алека все еще не зажили, а тот уже говорил о том, чтобы схватить лук с колчаном и снова подвергнуть свою жизнь опасности. Магнус, может, и являлся всемогущим магом, но был не в состоянии справиться с этим прямо сейчас. Когда все его тело окаменело от непреходящего страха. Когда он продолжал чувствовать запах крови Алека и слышать его крики. — Магнус… — тихо выдохнул Алек, шокировано глядя на Магнуса. До него только сейчас дошла величина испытания, которому тот подвергся. Он выпрямился и, вытянув руку, обнял ладонью щеку Магнуса. — Эй. Посмотри на меня. Магнус послушался. Поднял взгляд и обнаружил, что его Александр смотрит на него в ответ сияющими ореховыми глазами. — Все хорошо, — произнес Алек. — Я буду в порядке. Я подожду, если ты так хочешь. Подожду, пока мне не станет лучше, — он помедлил, облизнув губы. — Но потом мне придется вернуться. Тебе ведь это известно, верно? Я нефилим. Это наша работа. Магнус кивнул, ответив на прикосновение. И это едва не сломало его, эта нежность, с которой ладонь Алека прижималась к его коже. На одно исключительное, драгоценное мгновение Магнус перестал быть 400-летним Верховным магом. Он был просто мужчиной, влюбленным в другого мужчину и до смерти боящимся его потерять. На одно исключительное, бесконечное мгновение Магнус перестал прятаться за стенами. Прятаться за своим макияжем, за своими манерами, витиеватостью речи. В этот момент он позволил себе быть уязвимым, каким был маленький мальчик, который нашел свою мать мертвой в ее постели. В этот момент Магнус просто чувствовал себя потерянным. Он сделал глубокий вдох и взял себя в руки. — Знаю, — ответил он. — Знаю, и, конечно, тебе придется вернуться. Я никогда не стану удерживать тебя от выполнения твоих обязанностей, — он удивился, что накрывший его приступ горечи не просочился в голос. — Просто подожди немного, прежде чем возвращаться к полевой работе, — он выдавил улыбку, маска вернулась на место, пожалуй, слишком легко. Алек мгновенно его раскусил. Подвинувшись ближе к краю кровати, ближе к Магнусу, обхватил его затылок, заставляя их взгляды встретиться. — Взгляни на меня, — повторил он, так же ласково и твердо, как прежде. — Я здесь, Магнус. Я не могу обещать тебе, что со мной ничего не случится, мне это не известно. Но я могу пообещать, что всегда буду осторожен. И могу заверить тебя, что сейчас я здесь, — он легонько потянул Магнуса на себя и коснулся губами его губ. — Я люблю тебя. Магнус растаял от поцелуя, напряжение ушло из его мышц, сердцебиение с оглушающего грохота успокоилось до живительного стука. Чувствовать Алека, живого, дышащего ему в губы, притяжение их тел, — это все, что было нужно Магнусу, чтобы снова начать дышать. Когда они отстранились, Алек держал лицо Магнуса в ладонях, словно его черты были высечены из стекла. А, может, так оно и было. Стекло режет, но оно хрупко, и Алек был первым в длинной веренице потерянных любовников, кто, казалось, знал, как обращаться с обеими гранями. — Ляжешь со мной? — спросил Алек, и сердце Магнуса пропустило удар. Такая простая просьба, и в то же время никто и никогда еще не был так открыт и честен с ним. Магнус какое-то время внимательно его разглядывал — мужчину, что был силен и беспощаден, молод и невинен. Мужчину, который только что познал предательство самым темным, худшим из способов, какие только можно вообразить. И Магнус поклялся себе, что не станет тем, кто позволит Алеку больше узнать об этом. — Да, — сказал он. Мгновение спустя, когда Алек, с трудом повернувшись на бок, обнял Магнуса за талию и положил голову ему на грудь, Магнус почувствовал, как что-то внутри встало на место. — Мне не хватало тебя, — пробормотал Алек, и они оба знали, что он говорил не о тяжких часах, проведенных в контейнере. Магнус обвил одной рукой плечи Алека, а другой провел по его руке, выводя пальцами замысловатые узоры на обнаженной коже, избегая бинтов. — Мне тоже не хватало тебя, — сказал он. — Не хватало этого. Нас. Он вспомнил собственные тяжкие часы после того, как зашел в лифт, покидая Алека. Вспомнил, как ему не хватало Алека во всем, чем он занимался, в каждом вдохе, что делал. Понимание, как глубоко Алек пробрался ему под кожу и завладел сердцем и душой, до сих пор пугало Магнуса до полусмерти, но он уже давно решил, что риск того стоил. — Это хорошо, — прошептал Алек, словно смог прочесть мысли Магнуса (и Магнус бы нисколько не удивился, узнав, что так оно и было). — Мы в порядке. — Да, в порядке, — согласился Магнус. Он почувствовал, что расслабился впервые за, казалось, целую вечность. Потому что Алек не лгал, теперь он понимал это, и если Алек сказал, что они в порядке, значит, Магнус мог ему верить. Мог поверить, что планы Вселенной провалились и Алек, теплый и невредимый, был здесь, в его объятиях. Он чувствовал, как тело Алека начинает тяжелеть, погружаясь в сон, тихо слушал, как выравнивается его дыхание. Повернув голову, прижался губами к макушке. Его магия была бессильна против кошмаров, но сам Магнус не был. В тишине комнаты, он молча поклялся, что сделает все от него зависящее, чтобы подарить Алеку покой, который огонь и лезвия попытались у него забрать.