We Break That Way

Разбуди меня, я срываюсь Успокой меня, я срываюсь Разбуди меня, я срываюсь Успокой меня, я срываюсь Разбуди меня — Vantablack, Novo Amor & Ed Tullett

* * *

Прошло пять дней. Тело Алека постепенно восстанавливалось, но было бы ложью сказать, что он доволен результатами. Огонь все еще тлел в плоти, и мышцы слишком часто его подводили. Но это было ничто по сравнению с кошмарами. Он постоянно просыпался среди ночи, не понимая где находится, руки тут же тянулись к все еще заживающим рунам. Алека все это уже достало. Он хотел вернуть обратно себя прежнего, хотел прямо сейчас. Именно поэтому в данный момент он избивал один из многочисленных тяжелых мешков в тренировочном зале так, словно от этого зависела его жизнь — а она и зависела. Ему слишком часто приходилось останавливаться, в глазах периодически плыло, но он все равно продолжал, потому что у него не было другого выбора. Не было другого способа почувствовать, что под всеми этими шрамами и кошмарами он остался самим собой, Алеком. — Алек! Что ты делаешь? — Иззи встала у мешка, глядя на него так, словно он лишился рассудка. Алек не слышал, как она вошла. Он бы обеспокоился недостатком у себя восприятия, если бы у него и без того не было целой кучи поводов для беспокойства. Так что просто ответил на шокированный взгляд сестры взглядом, который давал понять, что она только что задала самый идиотский вопрос на свете. — А на что это похоже? Скрестив руки на груди, Иззи смерила его глазами. — Ты себя поранишь. Алек ее проигнорировал. Она не понимала, и у него не было времени и сил ей объяснять. У него не было слов, чтобы описать то стремление, что бежало по венам, заставляя его бить быстрее, сильнее. Пока мускулы не начнут вопить от огня, причиной которому служили не проникающие в плоть лезвия. Алек впечатал костяшки в толстую кожу мешка, отбрасывая воспоминания, выколачивая демонов, что, может, и не имели в себе ихора, но были ничуть не менее живыми. Внезапно Иззи снова его прервала, на этот раз схватив за руку и силой выдернув из его схватки. Алек вывернулся, необъяснимая ярость захлестнула его. — Отвали от меня, Иззи! — Алек, тебе нужно остановиться. Еще слишком рано. Она не отступала, и Алек взбесился. — Я должен это сделать! Иззи дернулась от его рева, и Алек ощутил укол вины. Но длилось это всего мгновение: она стояла между ним и единственной вещью, которая помогала ему вновь почувствовать себя нормальным, и он просто не мог этого допустить. Иззи сделала глубокий вдох. — Алек, послушай… — Привет, Иззи! — Джейс выбрал именно этот момент, чтобы случайно заглянуть в комнату. У Алека было такое чувство, что ничего случайного в этом не было. — Иди сюда. Мне нужен твой совет. Алек скептично выгнул бровь, но Иззи, наконец, оставила его в покое, переключив внимание на Джейса, так что он не стал спрашивать, вернувшись к попыткам потеряться и найти себя в тренировке. Понадобилось всего несколько секунд, чтобы понять, его концентрация улетела безвозвратно ко всем чертям. Ни брат, ни сестра никогда не отличались особой деликатностью, и ему были слышны их долетающие через всю комнату не очень-то приглушенные голоса. С тем же успехом они могли бы разговаривать со сцены театральным шепотом. — В чем дело? — нетерпеливо спросила Иззи. — Оставь его в покое, — ответил Джейс. — Тебе не удастся до него достучаться. Иззи фыркнула. — Отлично. Тогда сам попробуй образумить своего парабатая, пока он не упал в обморок. — Не думаю, что это хороший план, — помедлив, произнес Джейс. — Что? — Мы должны позволить ему это делать. Ему это нужно. Я не стану его останавливать. Алек улыбнулся сам себе, с силой ударив мешок открытой ладонью. Только Джейс способен читать его как открытую книгу и убедить весь мир дать ему передышку. — Ты шутишь? — тихо взорвалась Иззи. — Ты его видел? Он не в том состоянии, чтобы тренироваться! Алек оступился, и на этот раз не из-за ограниченных возможностей тела. Стыд вновь зашевелился в животе, сдавливая внутренности, провоцируя. — Если мы хотим, чтобы он исцелился, нам нужно позволить ему дышать, — заявил Джейс, не впечатленный вспышкой Иззи. — Ему необходимо снова почувствовать себя самим собой, доказать себе, что он не сломлен. Иззи фыркнула. — Конечно же, он не сломлен. Но это безумие, Джейс. Он же себя поранит, а ты собираешься ему позволить… — Его лишили рун, Иззи! — прошипел Джейс гневно. — Сколько сумеречных охотников пережили это, не потеряв рассудок? Алек услышал достаточно. С силой стукнув тяжелый мешок, развернулся, сверкая глазами. — Я вас слышу, — с рычанием сообщил он брату и сестре. У них хватило совести выглядеть смущенными, но Иззи быстро оправилась. — Что ж, отлично, — выпалила она. — Потому что это действительно безумие, Алек! Ты едва на ногах стоишь! Алек почувствовал, как желудок сжало вернувшейся яростью. — Я стою прекрасно. — Отстань от него, Иззи, — сердито вмешался Джейс. Иззи смотрела на них обоих с возмущением на лице. — Прекрасно, — резко произнесла она после минуты гневной тишины. Затем свирепо глянула на Джейса. — Но если он рухнет без чувств, ты будешь за это в ответе. — Хватит говорить обо мне так, будто меня здесь нет, — рявкнул Алек. Внутри него накопилось столько гнева, что ему казалось, он сейчас взорвется. Иззи открыла рот, чтобы возразить, но замолчала, когда Джейс послал ей предупреждающий взгляд. Она сверкала на них глазами еще какое-то время, затем развернулась и вылетела из комнаты, громко стуча каблуками в ритме своего раздражения. Алек даже не стал дожидаться, когда сестра выйдет за дверь, чтобы вернуться к своему жизненно необходимому занятию. Нанес по мешку удар с разворота и неожиданно оступился, едва успев выпрямиться, выставив назад ногу. Он почувствовал, как внутренности, словно голодный монстр, начало грызть чувство собственного унижения. — Алек… — Я не остановлюсь, Джейс, — отрезал Алек. Он отказывался повернуться и позволить брату увидеть уязвимость, которая, он был уверен, сейчас была написана на его лице. — Кажется, я ясно дал понять, что не собираюсь тебя отговаривать, — ответил Джейс. Он подошел к мешку, чтобы, наконец, оказаться лицом к лицу со своим парабатаем. — Я хотел предложить потренироваться вместе. Алек остановился и посмотрел на него с опаской. — Правда? — Да, правда. Как я уже сказал, тебе это нужно. Алек попытался найти слова, чтобы дать брату понять, что это для него значит. И когда не смог, просто кивнул. Джейс расплылся в улыбке, глаза заблестели в предвкушении. — Предпочтения? И вопреки всему, Алек обнаружил, что колеблется. — Ты уверен? Я буду тебя тормозить, — он заставил голос звучать ровно, чтобы Джейс не догадался, чего ему стоило произнести эти слова вслух. Джейс пожал плечами, словно это не имело значения. Словно это была всего лишь очередная тренировка парабатаев. Словно Алек не был сломлен. — Я бы не спрашивал, если бы не был уверен. Алек почувствовал, как губы растянула первая за эти дни искренняя улыбка. — Хочу на мечах. Джейс с готовностью кивнул, на щеках продолжали играть ямочки. — Тогда давай на мечах, — подойдя к стойке с оружием, он выбрал пару мечей серафима. Один бросил Алеку, и тот с легкостью его поймал. Алек обнаружил, что ему стало легче дышать, когда рука сомкнулась на знакомой рукоятке и тело соскользнуло в боевую стойку, которую мускулы помнили наизусть. Он уже собрался броситься в атаку, когда сердце замерло, сладкий момент облегчения, что он только что испытал, мгновенно забылся. Лезвие в его руке было белым… и тусклым, безжизненным. Алек уставился на него в шоке. Казалось, будто Земля перестала вращаться. — Джейс… — голос застрял в глотке, желудок стиснуло возрастающей паникой. Он судорожно сглотнул. — Джейс, что происходит? Почему он не светится? Джейс выглядел таким же испуганным, каким Алек себя чувствовал. Он осторожно приблизился, словно ожидая, что меч в любой момент может взорваться прямо перед их лицами. — Джейс? — продолжал настаивать Алек, голос звучал сдавленно и взволнованно. — Не знаю, Алек, — ответил Джейс так же встревоженно. — Уверен, этому есть объяснение. Алек застыл на месте. “Однажды сумеречный охотник — всегда сумеречный охотник”. А что если нет? Что если что-то пошло не так во время проводимой Братом Енохом процедуры? Что если им все же удалось вырезать из него саму его суть? Что если… Лезвие ожило, загораясь знакомым белым свечением. Алек чуть в обморок не грохнулся от облегчения. Разум заработал на полную катушку в поисках другого объяснения, помимо полного отрицания его сущности. И, наконец, его осенило. — Это руны, — произнес он отстраненно, обдумывая эту мысль. Джейс нахмурился. — Что ты имеешь в виду? — Они ощущаются по-другому с тех пор, как Брат Енох нанес их обратно. Менее эффективными. Слабыми. Как… “Как я сам”, — хотел сказать Алек, но не сказал. Вместо этого сделал глубокий вдох и попытался объяснить всепоглощающее чувство несоответствия, что мучило его все эти дни. — Как будто они все еще развиваются. — В этом есть смысл, — помедлив, произнес Джейс. — Ты фактически заново родился как сумеречный охотник. Этого следовало ожидать. Твои руны недостаточно сильны. “Пока”, — про себя подумал Алек и почувствовал, как что-то внутри щелкнуло. Ему все это осточертело. Ему все это так осточертело. Эта беспомощность, этот страх, стыд. Он собирался вернуть свои руны такими, какими они должны быть, даже если это его убьет. Весь гнев, что он изо всех сил старался подавить с тех пор, как смог испытывать хоть что-то помимо абсолютного ужаса, вырвался наружу. Подняв лезвие серафима над головой, он кинулся в атаку. Будь он проклят. Будь он проклят, если позволит себе быть таким же слабым, каким решил этот идиотский меч. Будь он проклят, если позволит еще одному лезвию забрать у него его сущность. “Я сумеречный охотник”. Слова отдавались эхом в голове, когда он бросился вперед. “Я сумеречный охотник”. Оглушающий лязг металла прокатился по тренировочному залу. “Я нефилим. Я сумеречный охотник”. Джейс явно был не готов к той ярости, что Алек вложил в атаку. Он оступился под шквалом ударов и упал, приземлившись на задницу. Взглянул на Алека со смесью удивления и восхищения на лице. — Воу, — произнес он, подняв руку в знак капитуляции. — На одной стороне, помнишь? Алек усмехнулся. Кровь бежала по венам, он чувствовал себя живым и не собирался ради кого-то останавливаться. Даже ради Джейса. — Не тогда, когда мы тренируемся, — ответил он. — Ты знаешь правила. А теперь поднимайся и нападай. Джейс так и сделал. Вскочил на ноги одним плавным, изящным движением и атаковал. Лезвия запели. — Неплохо, Алек, — произнес Джейс через несколько минут, когда Алек блокировал особенно жесткий удар. — Но ты можешь лучше. Алека накрыло внезапным приступом благодарности своему парабатаю, потому что Джейс давал ему именно то, что ему было нужно — толчок, побуждающий к действию. Снова и снова. Он не знал, сколько времени прошло — минуты или часы провели они, кружась и одну за другой проводя серии ударов и блоков, нападая и защищаясь. В конце концов, плоть Алека вновь поглотил огонь, волна ослепляюще жгучей боли выжгла воздух из легких. Он покачнулся и следующее, что понял: он лежит на земле, а к горлу приставлен кончик лезвия Джейса. Алеку было все равно. Он чувствовал себя живее, чем за все последние дни, и ему было плевать, что тело пульсировало неутихающей, мелкой дрожью, потому что в то же время оно бурлило энергией. Джейс убрал меч, и Алек поднялся на ноги одним быстрым движением. Он уже собирался принять очередную боевую стойку, когда заметил, что лезвие Джейса безвольно и неугрожающе опущено вниз. — Как бы прекрасно я ни проводил время, надирая тебе зад, — заявил Джейс. — Думаю, нам следует остановиться. Тебе нужен отдых. Алек хотел огрызнуться. Хотел сказать, что в порядке и абсолютно точно не нуждается в отдыхе. Но не смог найти в себе сил отрицать, что Джейс был прав. После всего, он обязан был сказать парабатаю правду. — Ладно, — согласился он. Джейс уставился на него с недоверием, явно ожидая, что он будет спорить. — Ладно? Написанное на лице Джейса недоумение разозлило Алека, оно напомнило ему о новых ограниченных возможностях его тела, которым он в настоящее время не мог противостоять. — Я сказал, ладно, Джейс, — вспылил он. Забрал у Джейса лезвие серафима и отвернулся, чтобы вернуть оба оружия на место. Он не спешил, используя время, пока стоял спиной, чтобы прийти в себя. У Алека в голове стучало от переполняющих ее мыслей. Столько всего надо было сделать и так мало было на это времени, так много чувств и нет времени на них совсем. Он понимал, что должен взять себя в руки, и должен сделать это быстро. Он не мог позволить себе такую роскошь, как лелеяние собственной беспомощности, что струилась по венам подобно яду. Сделав глубокий вдох, Алек заставил мысли умолкнуть и разум сосредоточиться. Повернувшись, открыто встретил обеспокоенный взгляд Джейса. — Слышал, ты будешь допрашивать Раджа сегодня. Это правда? Джейс моргнул, явно сбитый с толку переменой темы и внезапно зазвучавшей в голосе Алека сталью. — Да. Алек скрестил за спиной запястья, призывая обратно весь свой авторитет. — Я хочу присутствовать. Джейс колебался. — Не уверен, что это хорошая идея… — А я уверен, — резко оборвал его Алек. — Нам нужно рассмотреть все точки зрения. Кто бы они ни были, у них есть маги, — он сжал кулаки за спиной. Позвоночник сковало вернувшимся напряжением, когда он вспомнил, что сделала колдунья, на милости которой он оказался, чьи черты лица использовала, пока изо всех сил пыталась лишить его собственного “я”. — Нужно выяснить, кто они, пока они не сделали с Магнусом то же, что со мной сделали сумеречные охотники. Он мог это сделать. Мог сконцентрироваться на защите Магнуса и окончании этой бессмысленной внутренней борьбы. Мог отложить проблемы на потом, пока все не закончится и вопрос не будет решен. Мог удержать тлеющий в костях страх, не дать ему поглотить саму основу его существования. Пока все это не закончится. Пока Магнус не окажется в безопасности. Джейс наблюдал за ним какое-то время, скрестив руки на груди. Если он и хотел что-то возразить, то решил воздержаться. — Ты прав, — согласился он. — К тому же, я не могу запретить что-либо делать Главе Института. Джейс легонько улыбнулся, но Алеку было не до улыбок. — Нет, не можешь, — сказал он. Он услышал в собственном голосе железные нотки, как бы говорящие — пусть мир только осмелится попытаться его остановить, и это позволило ему хоть немного почувствовать себя самим собой. Подойдя к скамейке, на которой оставил полотенце, Алек вытер пот с лица. Он чувствовал, как Джейс следит за ним взглядом, и с трудом удержался от того, чтобы закатить глаза, когда обернулся, чтобы взглянуть на брата. — Хватит пялиться. Я в порядке. — Знаю, я чувствую, что тебе лучше, — Джейс неосознанно провел рукой по руне парабатай. — Просто… — он закусил нижнюю губу, демонстрируя нехарактерную для него нервозность. — Прости меня, Алек. Алек нахмурился. — За что? — За все, через что тебе пришлось пройти. Я не смог спасти тебя. В чертах лица Джейса читалась агония. Алеку она была слишком хорошо знакома. Это было то же выворачивающее кишки отчаяние, которое он чувствовал, когда Джейса забрал Валентин. — Сядь, — произнес он, последовав собственному совету и усевшись на деревянную скамейку. Он ждал, когда Джейс к нему присоединится, и когда тот так и сделал, пристально вгляделся в брата, тщательно подбирая слова. — Джейс, мы видели всякое. Ужасные вещи. Каких кошмаров стоил один только Валентин, особенно для тебя. Эти люди… Он замолчал и сделал глубокий вдох, с силой удерживая под контролем воспоминания прежде, чем они смогли завладеть им самим. — Эти люди как Валентин, только их одному Ангелу известно сколько. Они полны гнева, жестокости, которую я раньше не встречал. Валентин был фанатиком, но он был хладнокровным и расчетливым. Эти же люди безумны. И они нетерпеливы, и охвачены яростью, — вытянув руку, он сжал плечо Джейса. — У тебя не было возможности остановить их, Джейс. Не в одиночку. — Может быть, — Джейс поднял на него взгляд, глаза молчаливо умоляли, чтобы Алек оказался прав. Чтобы отпустил ему этот грех. — Но мне все равно кажется, что я тебя подвел. И Магнуса с Иззи. Весь Институт. Я должен был защищать тебя, а оказался не готов. — Никто не был к этому готов. Я так уж точно, — тихо признался Алек. — К тому же, когда я проверял в последний раз, ты меня спас, — он легонько улыбнулся брату. — Я был бы мертв сейчас, если бы вы с Клэри меня не выследили. Джейс слабо улыбнулся в ответ. — Верно. Может, в конце концов, я действительно спас твою задницу. Обняв Джейса рукой за плечи, Алек шутливо их сжал. — Да, так и было, парабатай. Джейс отпихнул его, возмущенно фыркнув, и встал. — А теперь, может, пойдем уже поджарим Раджа? Алека резко кольнуло изнутри, но он проигнорировал это чувство. Поднялся на ноги и выпрямился во весь рост. — Пошли.

* * *

Они не стали тратить время на переодевание. Алек держался на адреналине и решимости, и на вновь бурлящей в теле энергии. Он не хотел останавливаться ни на мгновение, рискуя потерять достигнутый темп. Обновленная сила, что неслась по венам, должно быть, просачивалась и наружу, потому что одного взмаха запястьем хватило, чтобы заставить охранников расступиться без лишних вопросов. Алек улучил момент, чтобы насладиться отразившемся на лице Раджа шоком, когда вошел в камеру — бодрый, прямой, работоспособный. Живой. Чувство удовлетворения длилось всего секунду, а затем его сменила новая волна гнева. Они с Раджем никогда особо не ладили, но он и не думал, что мужчина окажется способным на такое. — Что ж, — начал Алек со спокойствием, которого на самом деле не чувствовал. — Кажется, твои приятели тебя сдали. Оукглас даже не пытался тебя защитить. Никаких для тебя оправданий. Никаких попыток промыть мозги, никаких угроз. Ничего, — он скрестил руки на груди. — Не хочешь оказать ответную любезность и сообщить нам несколько имен? Радж, сидящий на единственной в камере одинокой и неудобной койке, взглянул на него с пустым выражением на лице. Джейс усмехнулся. — Похоже, он хочет сделать это по-плохому. — Похоже, — согласился Алек. Губы растянула холодная усмешка. Это удивило его, но он не стал париться. — Хорошо, — произнес он. Схватил ближайший стул и сел напротив Раджа. — Как зовут магов? Радж на это слабо усмехнулся. — И это твой первый вопрос? Почему? Боишься, что они прикончат твоего парня? Алек сжал челюсти, но кроме этого незначительного жеста, ничто не выдало его эмоций. Он небрежно достал небольшой нож из внутренней части ботинка. — Не хочешь рассказать, которой из рун дорожишь меньше всего? Радж, напротив, не был столь спокоен. Он заметно побледнел, взгляд нервно метнулся к небольшому лезвию, прежде чем снова обратиться к Алеку. — Ты этого не сделаешь. — Проверим? — Ты помешан на чести. Алек готов был вечность смеяться Раджу в лицо. — Ты и твои друзья забрали у меня честь, Радж. Вы вырезали ее из меня, — наклонившись на стуле вперед, он пригвоздил мужчину взглядом. — Подумай об этом хорошенько. Алек чувствовал, как Джейс на него смотрит, но если парабатай и был шокирован его хладнокровным поведением, он этого не показывал. Напротив, Джейс подошел к Раджу и, склонившись, прошептал театральным шепотом: — Я лично уже срезал несколько рун с тела Оукгласа. Даже не думай, что я не сделаю этого и с тобой. Радж побледнел еще сильнее. Алек обнаружил, что несмотря ни на что пытается сдержать улыбку. Он понимал, что это лишь вопрос времени, когда мужчина сдастся. И долго ждать не придется, Радж всегда был трусом, а трусов легко сломать. — Как зовут магов? — повторил он свой вопрос. Радж взглянул на него с явным отвращением, последняя демонстрация неповиновения в состоянии нарастающей паники. — Это не имеет значения, — прошипел он. — Твой парень следующий. Они высосут из него всю магию. Алек гордился собой за умение контролировать эмоции и оставаться спокойным под давлением. Самообладание никогда его не подводило. Но сейчас что-то внутри щелкнуло, перекрутилось и взорвалось в груди. Он двигался с такой скоростью, на которую просто не был способен в последнее время. И следующее, что все осознали: он впечатал Раджа в бетонную стену камеры, тяжело надавив предплечьем на горло. Кончик ножа уткнулся в руну ловкости на ключице Раджа с силой, достаточной, чтобы пустить тонкую струйку крови. — Заткнись, — прошипел Алек яростно в перепуганное лицо. Он не испытывал к Раджу жалости, не мог заставить себя сочувствовать его страху. Единственное, о чем он мог думать, — это его собственный страх, отупляющая паника, которую он испытал в том контейнере. И он бы сделал все возможное, все, чтобы не дать Магнусу пройти через подобное. — У тебя есть два варианта. Либо я потрошу тебя руна за руной, как твои дружки делали со мной, либо ты сотрудничаешь и я уговариваю Клэйв пощадить твою никчемную жизнь. Джейс подошел к ним со зловещим спокойствием в каждом шаге. — Разве не достаточная мотивация, Радж? — спросил он. — Потому что тебе следует знать, я не собираюсь его останавливать. Радж смотрел на них обоих расширившимися глазами. Его трясло. — Они… они убьют меня, если я скажу… — Я убью тебя, если не скажешь, — произнес Алек. Он отстранился достаточно, чтобы обеспечить Джейсу доступ. — Джейс, держи его. — С удовольствием, — сухо отозвался Джейс. Он подошел и схватил Раджа за плечи, практически пришпиливая его к стене, словно накалывая бабочку. Радж сопротивлялся, но он был неровня Джейсу. Никогда не был. Алек заставил себя смотреть мужчине в глаза, пока выводил ножом линии руны ловкости. — Прекратите! — закричал Радж, бешено сопротивляясь. Алек и рад бы был, да не мог. Он понимал, что это единственный способ. Его уже потихоньку начинало подташнивать, когда Радж, наконец, завопил о пощаде. — Хватит! Хватит! Я скажу! Алек остановился. Он оставил лезвие прижатым к разрезанной плоти, ожидая продолжения. — Айрис Роуз. — Магнус отправил ее к Клэйву в Идрис, — прорычал Алек. — А где, по-твоему, находятся твои враги? — поспешно ответил Радж, прежде чем Алек смог снова взяться за нож. Алек замер на мгновение, но затем тщательно сохранил эту информацию, чтобы разобраться с ней позже. — Кто остальные? — Томас Блэйк и Джун Бялик. Алек отстранился, и лишь благодаря огромному волевому усилию не пошатнулся. Его словно ударили в живот. — Ты уверен? — Да, — лихорадочно закивал Радж. — Клянусь. Алек засунул окровавленный нож обратно в ботинок. — Я еще вернусь, — произнес он, встречая испуганный взгляд Раджа стальным. — Обещаю. Джейс, пошли. Джейс нахмурился, но ничего не сказал, следуя за Алеком к выходу из камеры и дальше по коридору. Он заговорил, только когда они оказались вне зоны слышимости. — Алек? — позвал он, стараясь не отставать от парабатая. — В чем дело? Алек еще никогда в жизни так быстро не ходил. Он бы побежал, если бы не боялся вызвать подозрения. Институт превратился в размытое пятно, пока он несся к командному центру. — Зови Иззи и Клэри, — произнес он, не сбавляя хода. — У нас миссия. — Что? Зачем? Алек! — Джейсу наконец удалось догнать его и схватить за руку, тем самым останавливая его бешеное продвижение. — Что происходит? — Томас Блэйк и Джун Бялик, — произнес Алек, вывернувшись из хватки брата и продолжив идти вперед, Джейс снова поспешил за ним следом. — Магнус пригласил их сегодня на ужин. Он думает, они друзья. Джейс споткнулся. — Дерьмо. Позвони ему, его нужно предупредить. — Не могу. Они, скорее всего, уже у него, не хочу их спугнуть. Нам нужно идти. Джейс кивнул. Они разошлись в противоположных направлениях, им даже не нужно было обсуждать свои дальнейшие шаги — идеально смазанная военная машина в действии. И не смотря на все битвы, в которых ему довелось участвовать, Алек не мог представить ни одну войну, более достойную сражения, чем та, в которой он пойдет против любого, кто осмелится причинить Магнусу боль.