Мотыльки на снегу

Они сели друг напротив друга. Маринин кожей ощущал волнение Лескова. Курочкин ещё не пришёл и потому они могли побеседовать совершенно спокойно. — Раз уж я втянут в эту историю, то хочу сразу же заявить… Я солгал. В ту ночь я видел кое-кого, — голос парня слегка подрагивал, — и никогда бы в этом не признался, если бы не обстоятельства. — Подробнее? Кого видели? Опишите этого человека, — Игорь откинулся на спинку, потирая указательным пальцем щёку. — Он был достаточно высоким, старым и солидным. Белая борода выделялась во тьме. На нём был светлый короткий плащ. Я тогда крикнул ему что-то… Мои друзья были чуть поодаль, развлекались и не видели его. Я крикнул что-то о том, чтоб валил он отсюда. Этот старик остановился и посмотрел на меня. Было темно. Я только бороду и плащ запомнил… — То есть, описать вы его не сможете? В деталях. Лицо. — Нет же! — Лесков нервно поёрзал на стуле, — на мой крик вышел сторож. Я отвлёкся на него, дал ему «в лапу». В это время тот бородатый и слинял, видимо. — Ясно, — задумчиво протянул Маринин и нахмурился, — вы сказали, за вами следят. Кто? — Позавчера я возвращался домой в темноте по тихому переулку и отчётливо слышал позади себя шаги. Замер и обернулся. В метрах пятнадцати от меня аналогично замер мужчина в светлом коротком плаще. Его лицо было скрыто тенью. Я рванул в свой подъезд и там столкнулся с группой выходящих подростков. Потому он меня и не прирезал прямо там, видимо. А утром я увидел этого же мужика из окна. Он стоял и смотрел прямо на меня, но его лицо было скрыто тенью от дерева. Казалось, он вообще без лица. — Светлый плащ… Хотите сказать, это тот тип из парка? — Игорь быстро поднялся и подошёл к окну, бегло осмотрел вечерний пейзаж с видом на проезжую часть. — Думаю, да. Может быть, он испугался, что вспомню его лицо? — Тогда он бы расправился с вами сразу. — Чёрт, — дрожащей рукой Лесков потёр бледное лицо, — так вот… сегодня утром кто-то облил чёрной краской мою дверь и нарисовал на ней свастику. Нацистскую. Я ничего не трогал и могу вам показать. — Ладно, без паники! — выпалил Маринин, кажется, больше для себя, чем для Ильи. Обернулся. Мысли забились стайкой птиц. Если маньяк по какой-то причине решил сделать своей следующей жертвой Лескова, то у них появился потрясающий шанс поймать подонка. — Я приставлю к вам… к тебе… надёжного человека. Он будет твоим телохранителем. Ты, как я понимаю, готов стать «наживкой»? — с этими словами Маринин достал из кармана косухи пачку сигарет, зажигалку. Закурил. — Готов. Ведь это для вас шанс поймать его, — сглотнув, с трудом произнёс Илья. Маринин, затягиваясь, прошёл к своему столу и набрал номер. Вызвал оперативника Кулагина. Надёжнее парня не сыскать. — Соблюдай прикрытие и все предосторожности. Не приближайся к Илье, не вступай в диалог, — произнёс он, увидев через три минуты на пороге Лёню. — Слушаюсь. — Я в ближайшее же время подготовлю операцию. Если он хочет тебя убрать, то ему плевать на то, что ты пришёл к нам. Видимо, он знает, что ты не сможешь его описать. И убрать тебя хочет по какой-то другой причине. — По какой? — удивлённо спросил Лесков. — Я не знаю. Но обязательно узнаю. Когда Илья и Лёня ушли, Маринин долго сидел за столом и курил. Думал. Снова и снова прокручивал в голове детали последних событий. И всё время ему казалось, что нечто важное и недосказанное ускользает. А истина где-то совсем рядом. Истина уже дышит в затылок. Вот только она не имеет пока что формы. На данном этапе у Маринина не хватает воображения… Старик с белой бородой. О нём говорил Ижевский. Его же видел Лесков. Кто он? Кто следил за ним возле избушки? Грубый звонок телефона заставил следователя вздрогнуть. Чуть не выронив сигарету, жадно затянулся и снял трубку с аппарата: — Следователь Маринин слушает. — Игорь? Добрый вечер. Это Рихбер, — раздался чуть замедленный голос. По какой-то загадочной причине Михаил говорил задумчиво и неспешно, кажется, даже тогда, когда ни над чем не задумывался. — Да, я. — Помните, мы планировали поужинать вместе? Каким будет ваш положительный ответ? — Я… — следователь осёкся. Время трудное. Не до свиданий совсем и не до романтики. Но Рихбер был красив. Отказать не повернётся язык. — Алло? — Сейчас вы свободны? — помолчав, Маринин потушил сигарету в пепельнице и выпустил дым в сторону. — Да. Давайте встретимся в ресторане «Латвия»? — У ВДНХ? — Да-да. — Буду через час. Маринин положил трубку и снова закурил. Пусть он потом пожалеет, что попёрся на свидание. Пусть. И оправдывать он себя в случае чего не будет. Плевать. Но куда делся Курочкин? Какого хрена он застрял у Суркова? За окнами сгущался синий вечер июньского дня. Москва загоралась миллионами светлячков-огоньков. Маринин услышал тихий скрип. Дверь в тёмный кабинет приоткрылась, но из слабо освещённого коридора так никто и не вошёл. Игорь затянулся ещё раз. По спине пробежались роем мурашки. Потушив сигарету, он схватил со стола ключи от автомобиля и вышел из кабинета, в который с улицы лился белёсый мёртвый свет фонаря. Следователь приехал в клуб, где он познакомился с Сурковым. Бросив машину за углом, обошёл здание. Из него доносилась бешеная агрессивная музыка «металла». На крыльце пьяно смеялись и курили бритоголовые парни. Среди них был самый низкий и самый блондинистый. — Добрый день. Точнее, вечер. К вам заезжал помощник следователя Курочкин? — спросил Маринин, останавливаясь у крыльца. Сурков перестал злобно улыбаться кривозубому тощему дружку и обернулся. Все затихли и насторожились. — Да! Упёрся около трёх часов назад нах, — отчаянно зажевав жвачку, ответил блондин. — Вы ему всё любезно рассказали? — ухмыльнулся Игорь с вызовом во взгляде. — А то! Мне скрывать нечего. Так что вы зря, упыри, в мою жопу впились. В ночи убийств я был тут. И это могут подтвердить десяток человек! Отвалите уже от меня! — Сурков с ненавистью взирал на следователя. — Не суетитесь так. Откуда столько агрессии, если вы невиновны? — Может, потому что меня от харь ваших блюёт? Какого фига ты пристал ко мне, дядя? — парень спрыгнул с крыльца и двинулся на Маринина. Его дружки последовали следом. Кто-то доставали ножи, кто-то цепи. Все недобро скалились. — Это немного не тот метод для запугивания, — Игорь прищурился, медленно доставая оружие из кобуры, — или не для того. Сейчас все поедете со мной, герои херовы. Молодёжь остановилась, сопя. Сурков поджал губы и вскинул голову, скрещивая на груди руки. — Ну, кто первый-то? Вы же обещали шоу мстителей, — Маринин нахально улыбнулся. — Уходи отсюда. Серьёзно. Не убивал я твоих уродов, — уже менее злобно произнёс скинхед и обернулся к друзьям, — пошли, парни. Заметив краем глаза какое-то движение слева от себя, Маринин повернул голову и нутро его сжалось. Высокий мужчина в серой шляпе и бежевом коротком плаще шёл вперёд, то и дело оглядываясь. У него была белая бородка, а глаза скрывали солнцезащитные очки с большими стёклами. — Кто это? Знаешь его? — дёрнув за плечо Суркова, поспешно спросил следователь. — Нет. Впервые вижу, — чуть удивлённо ответил блондин, вмиг потеряв налёт спеси. Игорь рванул следом за стариком, крича: — Стоять! Ни с места! — Игорь Вла-а-дим… — раздался хрип, заставивший Маринина остановиться и посмотреть налево. Из кустов репейника, шатаясь, выходил Курочкин. Он был весь в грязи. Лицо казалось голубоватым. Следователь подскочил к коллеге и подхватил его. — Господи… Где ты был? Что с тобой произошло? — Ох, как больно…

***

Как выяснилось чуть позже, на приёме у дежурившего штатного доктора Гаврилова, после допроса Суркова он пошёл от клуба дворами, чтобы срезать путь. Кто-то схватил его сзади одним крепким захватом и брызнул чем-то горьким и химозным в лицо. Он упал и отключился. Пролежал в грязи переулка достаточно долго. Его обокрали. Украли кошелёк с двумя тысячами рублей. Удостоверение не тронули. — Обычный бексиол. Обычно действует как снотворное. Не повезло. Напали в целях наживы, — картавя, молодой доктор Гаврилов пожал плечами и улыбнулся ободряюще, — два дня отлежаться дома и всё наладится. — Но теперь мы знаем точно: Сурков не убийца. Алиби, — шепнул заговорщически Антон, схватив Маринина за рукав.