Обреченные на нелюбовь

POV Вика Солнце бьет в глаза, заставляя зажмуриться после сумрака уазика. Я и забыла, как оно выглядит. Хотя, почему забыла? Прекрасно помню, как оно искрилось, когда мы приехали в школу. Как жгло, когда мы вели расследование. Как пригревало, когда мы с Олегом сидели на лавочке. Но сегодня, оно просто есть. Не жарит, не греет. Оно такое же как и я. Просто здесь и сейчас, просто есть. - Что встала? Пошла!- прикрикнул на меня тот же громила, что и велел вылезать. И что он здесь делает? Хотя, если присмотреться к его поведению с заключенными(каковыми мы теперь и являемся), желание задавать ему вопросы о его жизни куда-то пропадают. И вроде бы я не трусиха и никогда не пасовала перед трудностями, просто что-то не очень хотелось встревать в ссору. У меня лишь одно желание. Отдых. Пока мою голову посещали мысли, о каком-либо отдыхе, к нашей группе «счастливчиков» подошел офицер. - Сейчас вы пройдете к зданию штаба. Распределение на группы состоится завтра. Сегодня вы останетесь в комнатах, которые вам выделят и сможете отдохнуть. Но не думайте, что здесь райская жизнь. Вы будете выполнять все, что вам скажут. Неподчинение – расстрел, невыполнение приказа – расстрел, пререкание со старшим по званию – расстрел. Уясните, что любое, даже малейшее нарушение какой-нибудь дисциплины, и вас ожидает печальный конец. Четко и ясно. По-военному. Без эмоций. Такое впечатление, что с нами только что говорил не человек, а робот. Но самое главное я узнала. Я буду жить. Хотя бы до завтра. *** На следующий день голова дико раскалывалась. И не потому что я пила. Вчера, как только мы подошли к местам нашего размещения, выяснилось, что в комнатах мы живем по одному, что не могло не радовать. Ведь первым делом, что я сделала, как только входная дверь за мной закрылась, я содрала с себя одежду, насквозь пропитанную грязью, потом, слезами и кровью, и направилась в ванную. Хотя ванной это можно было назвать с большой натяжкой. Старый шланг, разбитое зеркало, унитаз и торчащий на потолке железный штырь. «Ну, хотя бы знаю, где в случае чего сумею повеситься», - невесело усмехнулась я. Приняв душ, попутно содрав с себя приличный слой эпидермиса, я вдруг вздохнула с облегчением. Не то чтобы жизнь моя заиграла всеми цветами радуги, но определенно просвет наметился. В чуть приподнятом настроении я и заснула. И все бы ничего, но в четыре часа утра меня разбудил стук в дверь с отменным матом, покрывающим все вокруг. И моя голова начала раскалываться именно с этого момента. Когда нас вели к пункту назначения, я успела рассмотреть все вокруг. Пейзаж оказался стандартным. Ряды палаток, кое-где горят костры. А вокруг лес. «Если что-то случится, не найдут даже тел», - грустно подумалось мне. Нас подвели к зданию, очень похожему на обычный двухэтажный дом. Серый, ничем не примечательный домишко, каких много на территории России. Но здесь он выделялся. Возвышался над всеми. «Сто процентов здесь все руководство», - пронеслось в голове. Как в воду глядела! - Здесь вы пройдете распределение. После этого каждому из вас дадут особые указания, и вы разъедитесь по своим будущим местам работы. Само распределение состоит из одного собеседования, после которого вас разделят на группы. Их всего три. Группа икс, игрек и зета. Если ты здоровый и крепкий, но умственные нагрузки тебе претят, то тебе в группу икс, в группу рабочей силы. Если ты проникся идеей нашей организации, тот тебе в группу игрек, в группу создателей новой эры. Но, если кому-то не нравится сложившаяся ситуация, то добро пожаловать в группу зета, в группу биологического материала для наших экспериментов. Пока ждите рядом,- раздался приказ. Распределение… Никогда я не думала о собеседованиях серьезно, хотя в моей жизни их было много. Специальные собеседования с воспитателями и учителями для распределения на группы в садике, в школе, в Логосе. И везде я попадала в самые лучшие благодаря своему уму. И никогда я не волновалась по поводу этих мероприятий. Но сейчас я еле сдерживаю себя, чтобы не убежать прочь и не спрятаться в укромном месте. Правда, где здесь возьмешь это укромное место. Да и к тому же это не то распределение, с которого можно сбежать. Я знаю только одно: я никогда не приму идею фашизма и никогда не вступлю в их ряды. Не хочу быть ни подопытной мышью, ни предателем. От этих мыслей меня отвлек наш охранник. - Че встала? Тебя уже ждут,- рыкнуло на меня это чудо. Я вздохнула и, скрестив пальцы, вошла в здание. Прямо передо мной был коридор, в конце которого была открыта дверь. Направившись в сторону открытой двери, я попутно осмотрела обстановку. Серые стены, никакой мебели, трещины в потолке – неужели это все - штаб нацистов? Приятно знать, что они живут в таких условиях. Дверь вела в такую же серую комнату с одним единственным окошком под потолком, где посередине стоял стол, а перед ним раскладной стул. «Совсем как при допросе,- не самые лучшие ассоциации сложились в моей голове,- как можно при таком скудном освещении что-либо разглядеть». Потрудившись, я все-таки увидела своих “палачей”. Напротив меня сидели три человека: женщина средних лет, но неплохо выглядевшая для этого возраста, мужчина в военной форме и кто-то, чье лицо я не могла различить в мраке комнаты, как ни хотела. - Здравствуй, Вика! - тихо начала женщина. - Меня зовут Ольга Владимировна. Я главврач в нашем центре. Сейчас я задам тебе несколько вопросов, а ты должна будешь ответить. Кстати, знакомься. Игорь Сергеевич, начальник нашей охраны, и … - Алексей Барышников. Я в представлении не нуждаюсь. Мы знакомы, – стул скрипнул, и ты, подставив свое лицо прямо под луч света, в упор посмотрел на меня,- ну, здравствуй.