Обреченные на нелюбовь

Часто для того, чтобы жить, надо больше мужества, чем чтобы умереть. © Витторио Альфиери.

***

Знакомы? Да, это действительно можно назвать так. А ещё можно назвать тебя предателем и последней тварью. - Здравствуйте, Алексей. Наше знакомство действительно невозможно забыть. Особенно ярко отпечаталась наша последняя встреча, – усмехнувшись, произнесла я, стараясь задеть посильнее. Последняя встреча, и правда, была выше всяких похвал. Я никогда не забуду, как ты насмехался над моими друзьями, над моими чувствами к Максу и, конечно же, как ты врезал мне. Как же я тебя ненавижу. Как мечтаю, что ты сдохнешь, и именно я буду твоим палачом. А ты сидишь прямо передо мной и даже не догадываешься, о мыслях в моей голове. На тебе черная кожаная куртка и черные штаны. Хоть и расслаблен, а в голосе слышится сталь. Ты смотришь пристально прямо в глаза, пытаясь сломать. Но я не сдамся. Это вызов, и я принимаю его. Я больше не проиграю. Только не сегодня. Ты самоуверенно разлегся на стуле, и не отводишь взгляда, хоть это и выглядит странно со стороны. В моем взгляде можно отчетливо увидеть ненависть. Неимоверными усилиями я сдерживаюсь, чтобы не вцепиться в тебя и не задушить голыми руками. Но я не смогу, не хватит сил, но ради того, чтобы стереть с твоего лица этот оскал, я бы попыталась. Но, если я выживу, я клянусь, что ты умрешь так же, как и мои друзья. Друзья… Как давно я не вспоминала про них. День, два, вечность… Я обещала себе больше никогда не вспоминать про них. Очень больно. Я больше никогда не посплетничаю с Лизой, не поспорю с Максом и никогда не помогу Роме с домашкой. Их больше нет. Они больше не со мной. Наша компания, готовая всегда защитить друг друга, развалилась, как песчаный замок от набежавшей волны. Только это была не волна, а настоящее цунами. Я попрощалась с ними там, на опушке. Навсегда, как мне казалось. Но встреча с тобой опять пробудила во мне картинки того страшного дня. flashback Мы стоим в окружении. Мальчишки оттесняют нас от солдат. Глупые! Виктор Николаевич просит фрау отпустить нас: - Они же еще дети! Зачем вы так? Неужели вам их не жаль? Они же ни в чем не виноваты, и никогда никому ничего не расскажут. Отпустите их, умоляю. - Эти дети слишком много знают. Я не могу оставить их в живых. Убить. - Подождите,- вскрикнула Лариса Андреевна, - они могут дать показания в вашу пользу! - Показания? Какие показания? Нет людей, нет проблем. - Какие же вы твари!- заорал Макс, чем привлек внимание к нашей группе. - О, так вот она, эта группа маленьких козявок, вечно мешающихся под моими ногами. Офицер, их первыми. Хотя…минуту…мне нужны люди для грязной работы и для экспериментов. Отберите наиболее сильных и умных. Но вряд ли вы найдете хотя бы десять. Исполнять. Солдаты вскинули свои автоматы. - Постройся в шеренгу! - никто не шелохнулся. - Быстрее! - первый выстрел перед ногами. Но никто не сомневался, что очередь выстрелов продолжится, если кто-нибудь ослушается. Все встали в ряд. Макс закрывал собой Лизу. Рома стоял рядом со мной, чуть отодвинув назад. Дети встали в конец шеренги, держась за руки и непрерывно плача. В руках у офицера появилась папка с нашими личными делами. Быстро пробежав глазами по листами, заполненных мелким убористым почерком, офицер нахмурился. Теодора оказалась права. Прозвучавших фамилий едва ли набралось десяток. Неожиданностью для меня стала лишь одна прозвучавшая фамилия. Моя фамилия. Я никак не должна была попасть в этот список. Я одна из «этих жалких козявок», всегда мешавшая нашим врагам, верная подруга Авдеева и Морозова – двух неугомонных, путавших все карты нашей «любезной фрау». Я та, кто никогда не помогал нацистам, та, кто потерял все в этой борьбе: семью, любовь, душу. - Кузнецова! Выйти из строя и встать со своей группой. Я не шевелилась. - Я сказал выйти! - проорал офицер, ища меня глазами. - Вика, не дури. Иди. Ты можешь выжить. Иди,- шептала мне Лиза,- это не предательство. Ты все выдержишь: ты сильная. Мы ничем себе помочь не сможем. Иди же. - Нет,- мой голос прорезал тишину. - Кузнецова, харе. Че ты творишь? Ты видишь - ты можешь выжить. Ты должна жить. Прожить эту жизнь за всех нас. Заткнись и вали туда, или я тебя ща сам оттащу, - заорал Макс. -Вик, он прав. Ты должна воспользоваться этим шансом. Мы никогда тебя не осудим за это. Помни нас и проживи счастливую жизнь, - сказал Рома, слабо улыбнувшись, и обнял меня. За ним и Лиза, и Макс прижали меня к себе. Слезы катились из моих глаз. Я ведь не дура. Я прекрасно понимала, что это наша последняя встреча. Меня схватили за плечи и грубо оттащили от моих друзей. - Встать в строй! – крикнул солдат Максу и Роме, которые кинулись мне на помощь. Глупые… даже на волоске от смерти они остаются верными друзьями. Я начала брыкаться, пытаясь освободиться от железной хватки, но бесполезно. «Счастливчиков», среди которых чудом оказалась я, затолкали в грузовик. Как только закрылись двери, раздались звуки выстрелов. Я оттолкнула соседей и пробилась к маленькому окошку в двери. Лучше бы я этого не делала. Картина, представшая передо мной, еще долго будет мучить меня в кошмарах. Они не пожалели никого. Дети… маленькие дети лежали на земле и не двигались. На меня нахлынула тошнота. Но хуже всего было то, что мои друзья тоже лежали на опушке. Они остались вместе даже перед смертью. Рома лежал, широко раскинув руки, чуть задевая Макса. Морозов умер, схватив руку Лизы и накрыв ее своим телом, защищая от пуль. Лиза… она еще жива. Повернув голову в мою сторону, встретившись со мной взглядом, ее губы прошептали только одно слово: - Живи,- и глаза моей подруги потухли. Огонек, заставлявший нас улыбаться, а Макса становиться лучше, угас навсегда. Я не кричала. Я просто рыдала без криков и стонов. У меня не было сил даже вздохнуть. Такое чувство, что у тебя вырвали душу и наполнили ее темной и опустошающей безысходностью. Когда первые чувства чуть притупились, на меня накатило равнодушие. Пусть хоть сейчас прикажут бежать, пугая смертью, я лишь закрою глаза и улыбнусь скорой встрече с друзьями. Грузовик вез нас в неизвестность. Но меня она не пугала. Мне было все равно конец flashback А сейчас я стою и отвечаю на вопросы тех, кто уничтожил мой мир. Но я прекрасно понимаю, что от этих вопросов зависит моя жизнь. А я молодец! Еще ни разу вопрос не заставил меня впасть в ступор. - Можно я задам ей пару вопросов?- обратилась женщина к присутствующим. - Да, конечно, - дал свое добро главный. - Скажи, пожалуйста, Виктория, кем ты хотела стать до того, как началась эта история в «Логосе»?- ровным голосом поинтересовалась Ольга Владимировна. - Я еще не задумывалась об этом, - сказала я. И правда, после школы с моими оценками все дороги передо мной были бы открыты. Как давно это было… - Что ж… вопросов больше нет?- спросил Игорь Сергеевич. Женщина покачала головой, а ты лишь процедил сквозь зубы: -Пока нет, - усмехнулся ты, сделав акцент на первом слове. Меня аж передернуло от твоего оскала. Ненавижу! - Ты можешь идти. Свое решение мы сообщим позже. Я пулей вылетела из комнаты. Теперь осталась лишь ждать. Вдали от меня послышались шаги, но я не могла их услышать из-за своих мыслей. Когда я почувствовала чье-то присутствие, было уже поздно…