Чья-то чужая жизнь.

- Мне надо подумать, - прошептал Кастиэль, нервно целуя широкую мужскую грудь. Звучало, конечно, банально и как-то глупо, а может, даже не по-мужски, но он правда не был готов броситься с головой в этот омут. В эти два года всё было предельно просто - он не хотел быть ни с кем, кроме Дина, а с Дином быть не мог, следовательно, он оставался один, хотя имелись, конечно, кандидаты на звание парня. Теперь, всего за несколько дней, всё серьёзно переменилось. Кас хотел быть с Дженсеном. Но хотел ли он этого потому, что ему нравился Эклз, или потому, что он надеялся быть с Дином, которого всё ещё видел в новом знакомом? - Конечно, - пробормотал Дженсен, проводя рукой по волосам Кастиэля. Он и сам, конечно, был поражён тем, что его впервые в жизни потянуло к представителю своего пола, и в любое другое время он бы сам взял небольшую паузу для того, чтобы как следует всё обдумать, но сейчас была не та ситуация. Он понимал, что держаться за ярлык "натурал", как и за любой другой, просто глупо. Если его тянет к Новаку, то это значит, что он уже не может считаться стопроцентным гетеросексуалом, и то, спит он с мужчиной или нет, уже просто деталь. Так есть ли смысл отказывать себе в удовольствии? Если бы за ним стоял выбор, быть с Касом или нет, он бы, конечно, долго обдумывал свою ориентацию, связанные с ней проблемы и трудности, моральные аспекты... Но теперь, когда судьба их отношений зависела от решения Кастиэля, позволить себе подобного Эклз не мог. - Я, наверное, съезжу к брату, - пробормотал Новак, садясь на кровати и стыдливо прикрывая обнажённое тело одеялом. - Отсюда ехать всего часов пять, - он приподнялся и, нащупав свои штаны, принялся осторожно натягивать их на себя, почему-то по-прежнему прячась за одеялом. Дженсен прикрыл глаза. - Ты потом вернёшься сюда? - уточнил он, обдумывая, как будет развиваться ситуация дальше. Если не вернётся, то что? Они живут в разных городах, пусть не очень далеко друг от друга, но всё же достаточно ощутимо, чтобы никогда не пересечься случайно. И если они хотят быть вместе, то решать всё надо до того, как между ними ляжет это расстояние. Сейчас Дженсен был готов бросить устоявшуюся жизнь, свою квартиру и работу, лишь бы быть с Касом. Но он хорошо понимал, что как только окажется дома, появится тысяча вопросов, которые будут приводить его к выводу, что лучше остаться на прежнем месте. Что он будет делать, если с Касом не сложится? А не слишком ли они торопят события? А найдёт ли он себе новую работу, не хуже прежней? - Конечно, и отвезу тебя к твоей машине, чтобы ты смог забрать её, - кивнул Кастиэль, отпуская одеяло и направляясь в сторону ванной комнаты. Проходя мимо шкафа, он быстро достал что-то из своей одежды. - Я позавтракаю с вами? - Конечно, - улыбнулся Дженсен, садясь на кровати. Состояние Кастиэля ему не нравилось. Он видел по лицу, как сильно тот сомневается и в произошедшем, и в том, что должно происходить дальше. И Эклз был уверен, что чем дальше будет отдаляться Кас, тем сильнее будет расти это сомнение. Более того, теперь и самого Дженсена волновал вопрос, который раньше не приходил ему в голову: занимался Кастиэль сексом с ним или с Дином? Хотел ли он Дженсена, или того, кого выдумал? И, если они будут вместе, захочет ли Новак быть с тем человеком, с которым его свела судьба, или попытается подогнать этого человека под идеальный образ, родившийся когда-то в его голове? Кастиэль уехал почти сразу после завтрака. Джо, которой он сильно понравился, была расстроена этим фактом и долго приставала к брату, не поссорились ли они. Дженсен, у которого настроение после отъезда Каса поползло вниз, тактично объяснил сестре, что это его личная жизнь, и удалился в кабинет отца. Джон Эклз выражал обеспокоенность своим состоянием здоровья, а потому понимал необходимость примириться с сыном и передать ему последние наставления и указания, а так же объяснить, что делать в случае его, Джона, смерти. И, как это не парадоксально, к тому, чтобы окончательно восстановить отношения с Дженсеном, главу семейства подтолкнуло именно признание наследника. Джон привык считать, что сын поступает не так, как велит ему старшее поколение, из чистого духа противоречия. То есть Эклз-младший если не слушается папу, то только для того, чтобы позлить старика. И это, конечно, вызывало раздражение. Теперь же, когда сын признался в собственной гомосексуальности, он стал в глазах Джона "не таким". Да, геи, конечно, обычные люди, у них две руки, две ноги и одна голова, но и ежу понятно, что живут они как-то совсем иначе. По крайней мере Эклзу-старшему казалось, что иначе. И его сын, раз уж он гей, не мог, конечно, жить так, как ему велел отец. Просто потому, что существенно отличался и от Джона, и от большинства остальных людей. Следовательно, против воли отца он поступал не в силу вредности, а в силу того, что просто был другим. Это успокаивало и примиряло. Кастиэль добрался чуть позже, чем планировал. Поездка заняла шесть часов, и Бальтазар уже заждался брата, когда тот наконец припарковался возле аккуратного домика мужчины. Француз, который посчитал любезностью со стороны Каса то, что он всё-таки не приехал на Рождество, проявил ответную любезность и куда-то исчез, причём так, словно его и не было. Исчезновение это было настолько полным, что у Кастиэля не было даже повода спросить, куда же импортный жених делся, а потому разговор сразу перешёл на дела Новака-младшего. Так как ничего такого, что следовало бы скрывать, в истории своего знакомства с Дженсеном Кастиэль не видел, он выложил всё начистоту, прямо и просто, стараясь не смотреть на то, как распахиваются от удивления глаза Бальта. Братец определённо не знал, радоваться за младшего или нет, и не был уверен, что когда-нибудь сможет осмыслить это для себя полностью. Но сейчас, когда Касу нужен был совет, Бальтазару следовало максимально собраться. - Слушай, это, конечно, круто, что ты встретил кого-то, кто так похож на Дина, - Новак-старший делал вращательные движения правым запястьем, показывая тем самым, что напряжённо думает, что говорить, и перебивать его не следует. - И вполне понятно, что тебя к этому человеку тянет. Но он не Дин. - Я знаю, - кивнул Кастиэль, обнимая себя руками. Они сидели в гостиной, не потому, что это место как-то особенно располагало к беседе, а просто по причине того, что в остальных комнатах было слишком холодно. - Я вижу отличия. И их не так уж и мало. И я понимаю, что он не Дин постоянно, не было такого, чтобы мы были рядом, по крайней мере в последнее время, и я думал, что нахожусь рядом с Дином. Да, я знаю, что они разные. И меня всё равно к нему влечёт. - Что ж, тогда тебе, вероятно, стоит попробовать, - Бальт пожал плечами и, подняв с журнального столика бокал, сделал небольшой глоток. - В конце концов вы всегда можете просто разойтись. Только не пытайся искусственно воссоздать ту жизнь, которая была у вас с Дином, хорошо? Не пытайся делать всё так же, как тогда. Обещаешь? - Конечно, - Кас и сам прекрасно понимал, что здесь не игра и не кино, и что нельзя попытаться воссоздать то, что видел и что пережил. Что надо действовать так, как велит сердце и как навязывают обстоятельства, а не так, как он когда-то давным давно уже поступал. - А что на счёт тебя? Ты всё-таки решил ехать? - Не знаю, - отмахнулся Бальтазар свободной от бокала рукой. - Страшновато немного. Боюсь, что с моим французским не найду работу и буду сидеть дома затворником, а потом сойду от такой жизни с ума, - он, конечно, врал. Психическое состояние Кастиэля, как и его здоровье, за которое беспокоились врачи, вызывали у Бальтазара опасения. А потому он хотел быть рядом, чтобы в случае чего действовать быстро и иметь возможность помочь в любой ситуации. Но он не хотел, чтобы брат думал, что он отказывается от перемен в своей жизни ради него. - Я хочу, чтобы ты поехал, - серьёзно сказал Кас, пересаживаясь на пол, туда, куда доходило больше тепла от обогревателя. - Слушай, за два года ведь ничего не случилось, так что волноваться о моей голове не надо. А что касается моей личной жизни... Думаю, я как-нибудь справлюсь сам. И мне не понадобится прятать лицо в твои колени. - Уверен? - уточнил Бальт, косясь на брата с сомнением. Жертвенность Кастиэля иногда не знала границ, и мужчина всерьёз опасался, что младший искусственно пытается представить ситуацию лучше, чем она есть на самом деле. - Совершенно, - кивнул Кас, подтягивая к себе ноги. - Давай так, я скажу Дженсену "да", а ты полетишь в Париж, договорились? - Договорились, - мягко улыбнулся Бальтазар, покачивая в руке свой бокал. Взглянув на младшего, он отметил, что тот действительно выглядел хотя и задумчивым, но гораздо более счастливым, чем все последние два года. Может, это действительно хорошо, что он встретил этого Дженсена? Пусть это не Дин, но теперь у Каса по крайней мере есть кто-то, с кем он хочет быть рядом. А это уже лучше, чем ничего. Уже сидя в выделенной ему комнате на расстеленной постели Кастиэль размышлял, не стоит ли позвонить Дженсену. Они, конечно, не договаривались, что созвонятся, но это было, кажется, вполне логично. Вполне логично если предположить, что они всё-таки пара. И не очень логично, если они просто случайные знакомые, между которыми вдруг возникло сексуальное притяжение. Да, Новак, конечно, теперь уже собирался сказать Дженсену да, но не был уверен, что вопрос всё ещё актуален. После секса в голову иногда приходят всякие глупости, и теперь, обдумав всё на некотором расстоянии, Эклз мог отменить своё решение. В итоге Кастиэль так и не решился позвонить. Тем более, что время уже перевалило за полночь, когда они с Бальтом разошлись по спальням, и Новак не был уверен, что тот, о ком он думал, ещё не спит. Дженсен позвонил сам, но как-то очень быстро сбросил вызов, Кас едва успел дотянуться до телефона, так что пришлось перезвонить. - Алло, не разбудил? - осторожным, заранее извиняющимся тоном. После отъезда Кастиэля им овладел смутный страх, неясное беспокойство ожидания. И он был совершенно уверен, что не сможет уснуть, если не услышит голос Каса. - Нет, я только собирался, - Новак улыбнулся, садясь на кровати. - Как там у вас, всё хорошо? - ему хотелось спросить, не ругается ли Джон с сыном и как поживает Джо, но эти вопросы всё ещё казались слишком личными. - Всё отлично, Джо жаждет увидеть тебя снова, - улыбнулся Эклз так, что улыбка слышалась в его голосе. - А у тебя как? Брат не расстроился, что ты не приехал на Рождество? - он не знал толком, о чём говорить и зачем, когда надо, наверное, пожелать спокойной ночи и положить трубку, но почему-то хотел продолжить разговор. - Нет, у него был очень романтичный праздник с его возлюбленным, - Кас рассмеялся, понимая, что у него, в некотором смысле, тоже. Нет, он не мог пока сказать, что любит Дженсена, но почему-то ощущения именно того тепла и родства сейчас были, и были яркими, как никогда. - Ладно, уже поздно, - сказал он тихо. - Да, конечно, спокойной ночи, - пробормотал Эклз, которому было неприятно разрывать этот разговор. Это было как отрывать пластырь - необходимо и болезненно, а если не повезёт, то кожа ещё какое-то время будет грязной и липкой. - Сладких снов, - ответил Кастиэль и положил трубку. И, как только разговор был закончен, понял, что так и не сказал ответ на тот самый вопрос. И в этот же момент Дженсен осознал, что так и не спросил, когда же Новак планирует вернуться. Поднявшись с кровати и отбросив телефон, Кас принялся быстро переодеваться. Через пару минут в сумку посыпались только было разложенные вещи, причём Новак не утруждал себя тем, чтобы складывать их хоть сколько-нибудь аккуратно. В висках стучало. Ему казалось, что он просто не доживёт до утра в этом доме. Ему срочно надо было ехать, неважно, что это не имело особого смысла, он просто не сможет уснуть, единственное, что может помочь - движение. Движение к Дженсену. Собрав сумку, он буквально вылетел в коридор и столкнулся с вышедшим на звук Бальтом. Наскоро обняв очумевшего от такого поведения младшего Бальтазара, Кастиэль пробормотал что-то прощальное и, быстро и жёстко поцеловав братца в щёку, буквально вылетел из дома к своей машине. Спустя четыре с половиной часа он уже парковался перед домом Эклзов. Только оказавшись в нужном месте, Кастиэль понял, что поступил глупо. Будить домочадцев не хотелось, а они наверняка проспят ещё часов пять, как минимум. И чем занять эти пять часов Новак решительно не знал. К счастью, когда он решил уже было, что надо ехать куда-нибудь ещё, где можно убить время, дверь открылась и на пороге появился Дженсен. Одет он был в то, в чём обычно спал, но по лицу и причёске было заметно, что он вряд ли ложился сегодня. - Я почему-то знал, что ты приедешь. Стоял у окна и ждал, - прошептал он, когда Кастиэль, стараясь не шуметь, вошёл в дом и стянул куртку. Кас быстро прижался к нему холодными губами и, разувшись, крадучись последовал за Эклзом наверх, в спальню. - Знаешь, я просто хочу сказать, что да, - тихо сказал Кас, когда они оказались в спальне. Он стаскивал одежду и снова переодевался, на этот раз уже совершенно не стесняясь присутствия Эклза. - Я хочу быть с тобой. И именно с тобой, - он улыбнулся. - Потому что хватит жить фантазиями и тем, чего никогда не было. - Хорошо, но тебе срочно надо лечь спать, - вздохнул Дженсен и, стоило Новаку переоблачиться, потянул его в кровать. Обнявшись, они провалились в глубокий и долгий сон.