Рубин

Гидеон пропустил меня вперёд. — Ты что, был тут вчера? — Для них это было вчера. — Поправил меня Гидеон. — Для меня прошло уже почти два года. — А зачем ты сюда приходил? — Докладывал про обучение рубина? — Я представился графу и сообщил ему, что первый хронограф был украден. — Так, значит, что он не постоянно наносит визиты графу? — Он, наверное, был не в восторге. — Он воспринял это гораздо спокойнее, чем я ожидал. — Сказал Гидеон. — Позже он обрадовался, что второй хронограф в рабочем состоянии. И потому у нас есть шанс завершить всю операцию успешно. — А где же сейчас хронограф? — Я перешел на шёпот. — В этом времени? — Вероятно, где-нибудь в этом здании. Граф никогда не расстаётся с ним надолго. Ему ведь тоже необходимо элапсировать, чтобы предупредить хаотичные прыжки во времени. — Почему бы нам тогда просто не захватить тот хронограф с собой в будущее? — Хотя, глупый вопрос. — Самые существенные обстоятельства очевидны. Одно из Двенадцати Золотых Правил хранителей в обращении с хронографом предостерегает: континуум никогда не должен прерываться. — Будто с книжки читал Гидеон. — Если бы мы забрали хронограф с собой в будущее, граф и путешественники во времени, которые жили после него, были бы вынуждены обходиться без него. Мы вошли в какой-то кабинет, но на встречу нам вышел мужчина. — Мы должны поговорить с графом. Дело не терпит отлагательств. Мы очень спешим. — Без приветствий сказал Гидеон. — Но графа в доме нет. — С сожалением сказал мужчина. — Мы можем отправить посыльного… — Нет, нам надо поговорить с ним лично. Где же граф сейчас? — Он нанёс визит лорду Бромптону, сейчас они в новом доме лорда на Вигмор-стрит. Гидеон тихо чертыхнулся. — Нам срочно нужна карета на Вигмор-стрит. — Я займусь этим лично. — С важным видом сказал незнакомец. — Может, лучше нам прийти в следующий раз? — Предложил я. Но Гидеон был явно чем-то одухотворен. Неужели в этом времени у него есть любовница? Зачем ему такие сложности? Не время думать о таких глупостях, Крис. — Нет. — Сказал Гидеон. Он улыбнулся, в его взгляде зажёгся особенный огонёк. На него было приятно смотреть в обычном состоянии, но сейчас от его вида перехватывало дыхание. Ладно, звучит по-девчачьи, но идите к черту. — У нас ещё два с половиной часа. Мы отправляемся на Вигмор-стрит! Поездка по Лондону в карете была самым захватывающим событием из всего, что случалось со мной до сих пор, особенно с такой приятной компанией. Лондон без машин казался мне совершенно спокойным местом. Мне казалось, что по улицам будут ходить люди в шляпах, парочка карет проедут мимо, никаких выхлопных газов, никакой вони. Но на самом деле всё оказалось совершенно иначе… Кареты и телеги двигались в совершенно хаотичном порядке, наверно было чудом, что они не сталкивались. Вонь на улице стояла жуткая: пахло навозом, мочой и совершенно не пойми чем еще. Никогда раньше я не видел столько лошадей в одном месте. Только нашу карету тянула четвёрка лошадок. Повозка дико шаталась, а когда лошади заходили на поворот, я каждый раз готовился к тому, что мы вот-вот перевернёмся. Я старался не валиться на Гидеона в такой тряске, но видимо не очень сильно старался. На очередном повороте я не успел ухватиться и меня просто швырнуло на пол кареты. Прямо между ног Гидеона. Такого коктейля из ужаса и смущения я никогда в своей жизни не испытывал. А он не спешил спасти меня из такой странной и двусмысленной ситуации. Смотрел, как я удерживался руками за его колени и не издал ни звука. Я пытался, пытался встать,но учитывая размытые дождем дороги и кочки, у меня не было шанса. Наконец, Гидеон вышел из транса и схватил меня за руки. Только я собирался сесть рядом, но очередная кочка буквально вышибла из меня дух и от падения на де Виллера меня ничто не спасло. — О боже мой, прости, Гидеон! — Я ненавидел свой дрожащий от волнения голос в тот момент. Он ухватил меня за талию в попытке удержать. — Все хорошо, Крис. Я был готов к такому повороту событий. — Со смешком сказал он. — Ты был готов к тому, что в 18 веке я буду лежать на тебе в карете? — От чего-то в моем голосе сквозило возмущение. — Ну, не совсем. — Все еще лежа на нем, я заметил, что он притворно задумался. — Гидеон, тебя ничего не смущает? — Он лишь недоуменно на меня посмотрел, а затем приподнял брови: "А что не так?" — Сесть не хочешь? — Я мог лишь пыхтеть от смущения, злости и обиды. Было явно видно, что он лишь насмехается, только зачем? — Крис, мне вполне удобно, но если ты хочешь сесть... — Его руки медленно прошлись от талии до плеч. И от этого жеста мурашки повторили его маршрут. О нет, только не сейчас... — Ладно-ладно, я же шучу. Больше он не стал медлить и посадил меня рядом с собой. Но у меня возникла проблема. Которая не могла возникнуть от простого прикосновения! Никак не могла. Ну почему самое смущающее и ужасное происходит всегда со мной! Постарался отвлечься и взглянул в окно. Никаких знакомых мест я не увидел, оно и понятно, век то 18. Казалось, я еду по чужому городу. — Это Кингвей. — Сказал Гидеон. — А так и не скажешь, правда? Он смотрел на меня так, будто понимал причину моего смущения. Ну почему, почему это происходит со мной? На Вигмор-стрит мы оказались гораздо раньше, чем я предполагал. Мы вышли у роскошного дома. Я огляделся по сторонам. Ничего знакомого. Нам открыл лакей. Он пытался уверить нас, что лорда Бромтона в доме нет. Но Гидеон сообщил ему, что нам известно обратное. И если лакей не отведёт нас к своему господину и его посетителю, то сегодня же потеряет место в этом доме. — Ты очень волнуешься? — Внезапно спросил Гидеон. — А что — должен? — Все нервные клетки были убиты в карете. А сейчас мне даже интересно увидеть этого графа. Зная, что он умеет читать мысли, буду думать о всякой чепухе. Я пригладил волосы. Наверное, после такой поездки старания мадам Россини канули в лету. — Выглядишь прекрасно. — Сказал Гидеон с лёгкой улыбкой. Ему обязательно нужно всё время выводить меня из себя? Это входит в его должностные обязанности? — Ты тоже ничего. — сказал я, чтобы преодолеть неловкость. Лакей сбежал к нам по лестнице. — Господа ожидают вас, сэр. — Он действительно умеет читать мысли? — Прошептал я. — Лакей? — прошептал в ответ Гидеон. — Надеюсь, нет. Я как раз думал о том, о чем приличным юношам в данный момент думать не стоит. Я резко хмыкнул. — Не лакей, а граф. — Сказал я. Он кивнул. — По крайней мере, так говорят. — Он и твои мысли тоже читал? — Возможно, но я этого не чувствовал. Лакей открыл перед нами дверь и глубоко поклонился. Гидеон мягко подтолкнул меня к порогу. Я сделал пару шагов вперёд, потом опять остановился в полной нерешительности. Чего же от меня ожидают? Гидеон последовал за мной. На нас смотрели трое мужчин. Первый был таким полным, что еле поднялся со своего стула. Второй выглядел младше, атлетического телосложения, он единственный был без парика. Третий был худым и рослым, похожим на человека с портрета в ложе. Граф Сен-Жермен. Гидеон поклонился. Трое мужчин поклонились в ответ. Я продолжал стоять смирно. Никто не предупреждал меня, что нужно кланяться. Может мое чувство собственного достоинства настолько высоко, что я не могу преклоняться перед незнакомыми мне людьми? Ладно, чушь полнейшая. — Не думал, что так скоро увижу вас снова, мой юный друг. — Сказал граф Сен-Жермен. Он широко улыбался. — Лорд Бромптон, разрешите представить вам пра-пра-пра-правнука моего пра-пра-правнука. Гидеон де Виллер. — Лорд Бромптон! — Лёгкий поклон. Рукопожатия явно ещё не вошли в моду. — Я считаю, у моего рода, просто прекрасное продолжение. — Сказал граф. — Мне явно повезло при выборе дамы сердца. Нашего фамильного носа крючком не видно совершенно. Какое занудство, они когда-нибудь закончат этот обмен любезностями? Ой! Не думай, не думай! — Ах, дорогой граф! Вы снова пытаетесь поразить моё воображение вашими невероятными историями. — сказал лорд Бромптон. Он плюхнулся обратно на свой стул. Лорд был не просто кругленьким, как мистер Джордж, — этот мужчина был ужасно толстым, мне стало жаль предмет мебели. Граф засмеялся и повернулся к молодому мужчине без парика. — Лорд Бромптон — закоренелый скептик, дорогой мой Миро. Надо будет придумать нечто более удивительное, чтобы убедить его в подлинности нашей истории. Мужчина ответил что-то на неизвестном мне языке. — Это, любимый внучек, мой дорогой друг и брат по духу Миро Ракоци, в Хрониках Хранителей он больше известен как Чёрный Леопард. — Обратился граф к Гидеону. — Очень приятно. — Сказал Гидеон. Снова последовали поклоны. Да сколько можно? И так при каждой встрече? Ну хоть балы меня не разочаруют? Граф перешёл на французский. Он говорил, что не знает меня. И для чего Гидеон привел меня сюда. В ответ было сказано, что я потомок Жанны д’Юрфэ. И пару минут как стоит гробовое молчание. — Он не говорит по-французски, — сказал Гидеон. Тоже по-французски. А с чего это он взял? Меня об этом даже не спрашивали. — И он не тот, кого вы ожидали увидеть. — Как это возможно? — Граф покачал головой. — Это всё совершенно невероятно. Жанна д’Юрфэ может передать свою способность только девочке. Все это невозможно. — К сожалению, мы готовили девушку к этой миссии. Да уж, к сожалению. — Ошибка? Мне казалось, ошибка полностью исключена. Что ж, так даже интереснее. Посмотрим, что представляет из себя рубин. — Это Кристофер Шеферд, кузен Шарлотты Монтроуз, о которой я рассказывал вам в прошлый раз. — Значит, он тоже внук лорда Монтроуза, последнего магистра. И при этом кузен Люси — граф рассматривал меня своими тёмными глазами. — Наши учёные говорят, что это возможно, генетические… Граф поднял руку, чтобы остановить Гидеона. — Знаю, знаю. По законам науки это представляется возможным. Но у меня, тем не менее, нехорошее предчувствие. — Значит, по-французски не говорите? — Спросил он, на этот раз по-немецки. Проверка шла полным ходом. Я лишь приподнял брови, не стараясь облегчить им задачу. — Он вообще не подготовлен, маркиз. Он не владеет иностранными языками. — Да с чего они это взяли вообще? — В другом отношении он тоже не осведомлен. — Почему у меня закралось подозрение, что хранители в вашем времени несерьёзно подходят к поставленным задачам? — Мне кажется, ответ содержит вот это письмо. — Гидеон вытащил запечатанный конверт и передал его графу. Меня сверлил его изучающий взгляд. Куда я попал. Театр абсурда какой-то. Эх, хочу жареную картошечку.