Рубин

Лесли протянула мне свою расчёску. — Вот, возьми! — Зачем? Я послушно провел расчёской по торчащим вихрам. — И всё-таки — зачем? — спросил я. — Я просто хотела, чтобы ты выглядел привлекательно, когда снова встретишься с Гидеоном. Как же я завидовала твоим длинным и черным ресницам. И только сейчас я поняла, что они идеально подчеркивают твои голубые глаза. Когда она вспомнила про Гидеона, я слегка покраснел. Гребаная кожа. — Может, я его сегодня и не увижу. Они же решили заслать меня в 1956 год в подвал, чтобы я там делал домашку. — Да, но, возможно, он направится туда же. Следом за тобой или немного раньше. — Лесли, я не в его вкусе! И вообще, я не знаю, нравятся ли ему парни хоть немного! — Ну и что с того? Мне кажется, на его мнение можно повлиять. В любом случае, он-то в твоём вкусе. Я открыл рот, но не придумал, что ответить и закрыл его снова. Уела. Она всегда так делает. Отрицать не было смысла. Он действительно был в моём вкусе. Хотя я бы с большим удовольствием притворился, что это не так. — Он понравился бы каждой нормальной девочке и парню вроде меня. — Сказал я. — По крайней мере, его внешность — так точно. И вообще, он просто… просто ужасно… — … прекрасный? — Лесли озарила меня любезной улыбкой. — Ты тоже такой, честное слово. Ты самый лучший парень из всех, которых я знаю. Говоришь, что он обычно командует тобой? Ты, кстати, и сам можешь им неплохо покомандовать. А сейчас пошли. Я обязательно хочу посмотреть на лимузин, который тебя заберёт. Джеймс холодно кивнул мне, когда я прошел мимо его арки. — Погоди-ка. — Сказал я Лесли. — Я хочу кое-что спросить у Джеймса. Когда я остановился, высокомерное выражение лица Джеймса исчезло, и он радостно мне улыбнулся. — Я ещё раз обдумал наш последний разговор. — Сказал он. — Про поцелуи? — Нагло подкалывал Джеймса, учитывая, что он мне про эти поцелуи рассказывал. Хорошо, что Лесли его не слышит. — Нет же! Про оспу. Вполне возможно, я всё же заразился тогда… Твои волосы сегодня так блестят. Очень красивая причёска. — Эм... спасибо, Джеймс. Можешь сделать для меня одно одолжение? — Надеюсь, дело не касается поцелуев? Я не мог не рассмеяться. — Неплохая идея. — Сказал я. Учитывая, что я не умею целоваться. Да, я целовался, но это не значит, что от парочки поцелуев я стал мастером. — На этот раз речь идёт о светских манерах. — Манерах? — Ну да. Ты всё время бурчишь, что я им никак не научусь. И ты совершенно прав. Поэтому я хотел попросить тебя, чтобы ты показал мне, как правильно себя вести. В твоём времени. Как надо говорить, да всё подряд. — … Как танцевать? Как вести себя, если в зал входит принц-регент? — Точно! — Да, я могу тебя этому научить. — Сказал Джеймс. — Ты просто замечательный. — Сказал я и развернулся, чтобы идти дальше. — Настоящий друг. Лимузин перед воротами школы я заметил сразу. Сердце моё забилось быстрее. Мне всё ещё было больно вспоминать события вчерашнего вечера. — Вау, это ещё что за тачка? — Гордон неожиданно оказался за нашими спинами. — Кажется, слухи про то, что дочка Мадонны учится в нашей школе, подтверждаются. Она, конечно, записана под другим именем. — Ну ясно. — Сказала Лесли и зажмурилась, глядя на солнышко. — Именно потому её и забирает лимузин. Чтобы никто не заметил. Яда в ее голосе не заметил бы только глухой. Но кажется, Гордон резко стал глухим. Вокруг лимузина уже собралась толпа. Синтия со своей подружкой Сарой тоже стояла на лестнице и пялилась на улицу. Но их интересовал не сам лимузин, а кое-кто мило беседовавший кое с кем справа от машины. — Никогда бы не подумала, что эта зануда водится с парнями. — Сказала Сара. — А тем более, с такими симпатичными. — Может, это её двоюродный брат. — сказала Синтия. Я схватил Лесли за руку. На нашем школьном дворе стоял Гидеон собственной персоной. Он был в совершенно обычной одежде, в джинсах и футболке. И он разговаривал с Шарлоттой. Лесли сразу же его узнала. — Я-то думала, что у него длинные волосы. — Укоризненно сказала она. — Ну да, а какие же? — Я внимательнее посмотрел в ту сторону. Он постригся! Серьезно? Я точно скоро умру. — Он очень крутой. — Вынесла вердикт Лесли. — Он голубой, ставлю пятьдесят фунтов, что он голубой. — Сказал Гордон. Он прислонился на моё плечо, чтобы лучше видеть, и выглядывал между мной и Синтией. Эх, Гордон-Гордон, это мне иногда кажется, что ты голубой. А вот Гидеон вряд ли. — О боже, он коснулся её! — Сказала Синтия. — Он взял её за руку! Улыбку Шарлотты было видно даже отсюда. Она улыбалась не очень-то часто. Но в такие моменты она выглядела так трогательно. У неё даже появились незаметные ямочки. Гидеон, должно быть, тоже это заметил. Шарлотта явно не казалась ему «серой мышкой». — Он гладит её по щеке! О боже мой. Точно! Вид Шарлотты и Гидеона вместе больно кольнул меня. И дальше не замечать этого чувства было просто невозможно. Куда я скатился, скажите! Ненавижу этот мир. — Сейчас он её поцелует! Всё мы затаили дыхание. И действительно, казалось, Гидеон вот-вот поцелует Шарлотту. — Но только в щёку. — Синтия облегчённо вздохнула. Будто это поможет ей. Вы серьезно? Это же Гидеон чертов де Виллер, горячая мечта многих девчонок и парней. — Это наверняка её двоюродный брат, ну ведь так же, Крис? Правда? — Нет. — Сказал я. — Никакие они не родственники. — И он вовсе даже не голубой. — Сказала Синтия. — На что спорим? Ну, посмотри на его перстень! — Заявил Гордон. Ну почему так хочется, чтобы Гордон был прав. Невыносимо просто. Шарлотта одарила Гидеона ещё одной лучезарной улыбкой и летящей походкой направилась к воротам. Кажется, всё её скверное настроение как ветром сдуло. Гидеон обернулся и посмотрел в нашу сторону. Хорошенькое зрелище его ожидало: три девчонки, я и Гордон, хихикают и выглядывают с лестницы. Я знаю таких, как ты. Что и требовалось доказать. Ну и ладно. — Кристофер! — Крикнул Гидеон. — Ну наконец-то! Синтия, Сара и Гордон дружно обалдели. Да и я, честно признаться, тоже. Только Лесли не так-то легко было вывести из равновесия. Она легонько подтолкнула меня в спину. — Давай-ка скорее. Твой лимузин ждёт. — Твой! Лимузин! Ты что, мать твою за ногу, творишь? Мне же житья больше никогда не дадут! Спускаясь вниз по лестнице, я буквально спиной ощущал провожающие меня взгляды. Наверное, там все просто рты поразевали. Гордон так точно. Кажется, кто-то ему поверил и передал проигранные пятьдесят фунтов. — Привет. — Сказал я, подойдя к Гидеону. Больше я не мог издать ни звука. В лучах солнечного света его глаза казались ещё более яркими, чем раньше. — Привет. — Он посмотрел на меня как-то чересчур внимательно. — Как спалось? — Нормально. — Я застегнул куртку на груди. Гидеон усмехнулся. Затем он перевёл взгляд на лестницу. — Это что, твои подружки там, наверху? Мне кажется, одна из них вот-вот сознание потеряет. О боже. — Это Синтия Дейл. — Сказал я, даже не обернувшись. — У неё повышенный уровень эстрогена в крови. Если интересует, могу познакомить. Гидеон улыбнулся ещё шире. — Может, в другой раз. А сейчас — нам пора! У нас сегодня ещё много работы. Он взял меня за руку (с лестницы раздался громкий визг. Боже, надеюсь, Лесли не фоткала этот момент. Но я точно видел мобильник направленный на меня!) и провёл меня к лимузину. — Я должен делать домашнее задание в 1956 году. — Планы изменились, — Гидеон открыл передо мной заднюю дверцу (дружный писк с лестницы). Нет, серьезно? Вчера было мало приключений? Могли мне дать денек передохнуть? — Мы проведаем твою пра-прабабушку. Она очень просила, чтобы явился именно ты. — Рука Гидеона легла мне на спину, он помог мне забраться в машину (повторный писк с лестницы, ну хватит уже!!!). Я уселся на заднее сидение. Напротив появилось уже знакомое кругленькое лицо. — Здравствуйте, мистер Джордж. — Кристофер, как ты сегодня? — Э-хм, спасибо, хорошо. — Я покраснел, подумав вдруг, какое, должно быть, жалкое впечатление я производил вчера вечером. Хоть бы Гидеон обошёлся без колкостей. Он вёл себя так, будто ничего не случилось. Спасибо. — Что ты говорил о моей пра-прабабушке? — Поспешно спросил я. — Что-то я не очень понял. — Да мы и сами не разобрались до конца. — Вздохнул Гидеон. — Маргарет Тилни, урождённая Гранд, она была бабушкой твоей бабушки Аристы и последней путешественницей во времени перед Люси и тобой. — Хранители без особых усилий смогли вписать её в хронограф после второго неконтролируемого прыжка во времени в 1894 году. Остаток своей жизни — а умерла она в 1944 — Маргарет Тилни успешно элапсировала с помощью хронографа. Хранители описывают её как особу дружелюбную и готовую к сотрудничеству. — мистер Джодж нервно потёр лысину. Я толком не понимал, зачем мне вся эта информация. — Как тебе известно, Гидеон посетил в прошлом уже семерых из двенадцати путешественников во времени. Он взял у них кровь для второго, нового хронографа. Можно сказать, он посетил шестерых, если мы посчитаем близнецов за одного. Если прибавить ещё твою и его кровь, то не хватает всего лишь четырёх в Кругу Двенадцати. Опал, нефрит, сапфир и чёрный турмалин. — Элани Бёргли, Маргарет Тилни, Люси Монтроуз и Пол де Виллер. — Добавил Гидеон. — Нужно найти этих четверых и взять у них кровь. — Да понял же я, понял, не такой уж я идиот, каким, наверное, им кажусь. — Вот именно. Мы не подозревали, что с Маргарет могут возникнуть какие-нибудь трудности. — Мистер Джордж откинулся на сидение. — С остальными — да, но с Маргарет Тилни для волнений не было совершенно никаких причин. Её жизнь буква к букве вписана в Хроники. Мы обладаем точнейшей информацией касательно того, где она находилась и что делала в каждый день своей жизни. Потому организовать встречу Маргарет и Гидеона не составило большого труда. Прошлой ночью он отправился в 1937 год, чтобы встретиться с Маргарет Тилни в нашем доме в Темпле. — Правда? Прошлой ночью? А когда же ты спишь? — Нам нужно было спешить. — Сказал Гидеон. Он скрестил руки на груди. А нафига спешить? Прошлое то не меняется. — Мы выделили на всю операцию только один час. Мистер Джордж добавил: — Но вопреки нашим ожиданиям, Маргарет отказалась дать кровь, после того, как Гидеон ввёл её в курс дела. — Он посмотрел на меня выжидающе. Ой, кажется, они ждут, чтобы я что-то сказал? — Может… эм... может, она просто не совсем поняла, что к чему. — Ответил я. История казалась очень уж запутанной. — Она прекрасно всё поняла. — Гидеон покачал головой. — Она знала ещё до моего прихода, что первый хронограф был украден, и что я попытаюсь взять её кровь для второго экземпляра. — Погоди, значит, Люси и Пол были в этом прошлом. — Тут я вдруг понял, что же произошло в этой истории с Маргарет Тилни. Гидеон кивнул. — И уговорили её ни при каких обстоятельствах не сдавать свою кровь. Ещё более странным мне показался тот факт, что Маргарет вообще отказалась со мной говорить. Она позвала на помощь хранителей и требовала, чтобы они защитили её от меня. — Но почему? — Я задумался. Мистер Джордж и Гидеон обменялись красноречивыми взглядами. — После возвращения Гидеона перед нами оказалась настоящая загадка. — Сказал мистер Джордж. — У нас действительно есть некое слабое предположение о том, что могло произойти. Но доказательств тому нет. Поэтому сегодня утром Гидеон снова отправился в прошлое и ещё раз посетил Маргарет Тилни. — Оказывается, день у тебя был сегодня очень даже насыщенный. — Я искал на лице Гидеона следы усталости, но не находил их. Напротив, он выглядел бодрым и готовым к действию. — Как твоя рука? — Нормально, спасибо. Слушай внимательно, что рассказывает мистер Джордж. Это важно. Ну, ладно. — На этот раз Гидеон отыскал Маргарет сразу же после её первого прыжка во времени в 1894-м году. — Сказал мистер Джордж. — Надо сказать, что это вещество или, как мы его называем, ген путешественника во времени, проявляется в крови только после первого прыжка. Граф Сен-Жермен в своё время ставил множество опытов, чтобы выяснить этот факт. Тем самым он чуть не вывел из строя первый хронограф. Поэтому нет смысла брать кровь путешественников во времени в детские годы. Хотя в некоторых случаях это могло бы значительно облегчить нашу работу. Понимаешь? — Да. — Сказал я. Зачем мне это рассказывать? Можно сразу к сути? — Гидеон встретился с Маргарет сегодня утром на её первой официальной элапсации. Сразу после первого неконтролируемого прыжка во времени она отправилась в Темпл. Там её готовили к тому, чтобы вписать в хронограф, но она неожиданно прыгнула во второй раз. Этот прыжок считается самым длинным неуправляемым прыжком, когда-либо пережитым путешественником во времени. Он продолжался более двух часов. — Мистер Джордж, не отвлекайтесь на детали. — Попросил Гидеон, его голос дрожал от нетерпения. Я тоже ждал, когда мне наконец расскажут сногсшибательную новость. — Да-да, так о чём это я? Значит так, Гидеон посетил Маргарет во время её первой элапсации. Тогда он снова рассказал ей историю украденного хронографа и заверил, что со вторым хронографом всё изменится к лучшему. — Ага! — Перебил я. — Значит, Маргарет уже до того знала всю эту историю. Гидеон же сам ей всё рассказал. — Да, так вполне могло бы произойти. — Сказал мистер Джордж. — Если бы юная Маргарет слышала эту историю в первый раз. Но Гидеона снова опередили. — Люси и Пол. Они прыгнули в прошлое с помощью украденного хронографа и предупредили Маргарет Тилни. Она знала, что рано или поздно появится кто-то, кто захочет взять у неё кровь. Мистер Джордж ничего не ответил. — А на этот раз она разрешила взять у неё кровь? — Нет. — Сказал мистер Джордж. — Она снова отказалась. — Во всяком случае, в шестнадцать лет она не была такой упрямой, как в старости. — Сказал Гидеон. — На этот раз мы смогли хотя бы немного побеседовать. И в конце концов Маргарет сказала, что если бы она с кем-то и вела переговоры, так только с тобой. — Со мной? — Она назвала твоё имя. Кристофер Шеферд. — Но ведь… — я прикусил нижнюю губу. А мистер Джордж и Гидеон внимательно за мной наблюдали. Так она знала, что я стану рубином. Но как? Я приходил к ней из будущего? То есть приду? Черт, голова пухнет от всего этого. Или это Люси и Пол рассказали ей обо мне? Но почему тогда они были уверены, что я рубин? Я же парень! А это уже исключает меня из всех списков. Да, я думал, что они исчезли в прошлом до моего рождения, разве нет? Этот вопрос я задал мистеру Джорджу. — Понимаешь, Люси и Пол украли хронограф в мае того года, когда ты появился на свет. Сначала они скрывались с ним в настоящем времени. Несколько месяцев им довольно ловко удавалось обманывать хранителей, которые шли по их следу. Они часто переезжали с места на место и объездили с хронографом пол-Европы. Но мы подбирались к ним всё ближе и ближе. Тогда они поняли, что в полной безопасности они смогут быть только в прошлом. Сдаваться они, к сожалению, не хотели. Люси и Пол твёрдо отстаивали свои бессмысленные идеалы. — Он вздохнул. — Они были такими страстными, такими молодыми… — Выражение его лица на миг стало каким-то мечтательным. Гидеон предостерегающе кашлянул, и мистер Джордж прекратил смотреть в пустоту. Он продолжал: — До сегодняшнего дня мы считали, что они решились на этот шаг в сентябре, за пару недель до твоего рождения. Находились они тогда здесь, в Лондоне. — Но как бы они тогда смогли узнать моё имя! — Правильно. — Сказал мистер Джордж. — Поэтому теперь мы работаем с версией, по которой они прыгнули в прошлое после твоего рождения. — По причине, которая нам неизвестна. — Добавил Гидеон. — Но предстоит ещё разобраться, откуда Люси и Пол знали твоё имя и были осведомлены о твоём предназначении. Так или иначе, Маргарет Тилни не захотела иметь с нами дела. Я задумался.. — Как же нам теперь достать её кровь? — О боже, неужели это я такое сказал? — Вы же не станете применять силу, правда? — Моё воображение уже нарисовало мне Гидеона с наручниками в одной и шприцом в другой руке. Радужное представление о нем подпортилось. Мистер Джордж покачал головой: — Одно из Двенадцати Золотых Правил хранителей гласит: применять силу только в том случае, когда всё другое — переговоры и мирное урегулирование — произвести невозможно.Поэтому давайте всё же попробуем исполнить просьбу Маргарет. Мы пошлём к ней тебя. — Чтобы я её уговорил? — Чтобы мы поняли, что она знает и чего хочет. С тобой Маргарет пойдёт на контакт, она же сама так решила. Нам нужно знать, что она тебе скажет. Гидеон вздохнул. — Из этого ничего не выйдет. Но я устал убеждать в этом остальных. Они считают иначе. — Вот и посмотрим. Я в себе не сомневался и нагло смотрел Гидеону в глаза, но он решил не играть в гляделки и отвел взгляд. — Именно. Поэтому мадам Россини уже шьёт тебе костюм для лета 1912 года. — Сказал мистер Джордж. — Ты должен познакомиться со своей прапрабабушкой. — А почему именно в 1912 году? — Мы выбрали этот год совершенно произвольно. Но Гидеон предполагает, что вы можете попасть в ловушку. — В ловушку? Гидеон ничего не сказал. — По законам логики это совершенно исключено. — Сказал мистер Джордж. — Зачем кому-то необходимо нас поймать? Гидеон наклонился ко мне: — Подумай сам: первый хронограф во власти Люси и Пола. Уже десять из двенадцати путешественников во времени в него внесены. Чтобы завершить Круг и достичь тайны им нужна лишь твоя и моя кровь. — Но… ведь Люси и Пол как раз пытались помешать тому, чтобы Круг завершился и тайна открылась. — Сказал я. Мистер Джордж и Гидеон снова обменялись красноречивыми взглядами. — Так считает твоя мама. — Ответил мистер Джордж. Так считаю и я. — А вы думаете по-другому? — Посмотри на это с другой стороны: а что, если Люси и Пол хотят использовать тайну только в своих целях? — Спросил Гидеон. — Что, если именно поэтому они и украли хронограф? Тогда единственное, чего им недостаёт, чтобы победить графа Сен-Жермена — это нашей крови. Некоторое время я вникал в его слова. Подумал о мужчинах, которые напали на нас вчера в Гайд-парке. — Точно. — Сказал Гидеон, как будто прочитав мои мысли. — Если бы им удалось нас убить, они бы забрали столько нашей крови, сколько вздумается. — Я знаю Люси и Пола. Это просто не в их стиле. — Сказал мистер Джордж. А я просто не верю, что они на такое способны. — Они выросли на Двенадцати Золотых Правилах хранителей. И совершенно точно, они не отдали бы приказ об убийстве своих собственных родственников. Они тоже за переговоры и по… — Вы знали Люси и Пола, мистер Джордж. — Перебил Гидеон. — Но кто может сказать наверняка, кем они стали, когда выросли? Я переводил взгляд с одного на другого. — В любом случае, было бы интересно узнать, чего от меня хочет моя пра-прабабушка. — Сказал я. — К тому же, как это может оказаться ловушкой, если мы сами выбираем время для нашей встречи? — Мне тоже так кажется. — Сказал мистер Джордж. Гидеон сдался. Он вздохнул: — Да. И решение уже принято. Мадам Россини вовремя сшила мне костюм. И когда я был готов, за мной пришёл доктор Уайт. Он забрал меня, чтобы отвести в подвал, где стоял хронограф. Доктор Уайт смотрел на меня исподлобья, хмурый, как обычно. В противоположность ему маленький Роберт встретил меня радостной улыбкой. Жаль, что он погиб так рано. Я улыбнулся ему в ответ. Он был таким милым, со своими белыми локонами и ямочками на щеках. — Привет! — Привет, Крис — Сказал Роберт. — Что за привычка брататься при встрече. — Сказал доктор Уайт, сжимая в руках чёрную повязку. — О нет, ну зачем опять её? — Причин верить тебе — ровно ноль. — Сказал доктор Уайт. Да и я вам не особо то верю. Прощаясь, я наугад махнул рукой в тот угол, где стояла мадам Россини. Снова появилось это неприятное ощущение, когда ступаешь в пустоту. Но дорога казалась мне уже более знакомой. На этот раз Роберт предупреждал меня обо всех опасностях. — Спасибо большое за заботу. — Только не надо иронизировать. — Сказал доктор Уайт. — А почему ты меня слышишь, а он нет? — Печально спросил Роберт. — Я и сам не знаю. — Сказал я. Мне стало так жаль бедняжку Роберта. Почему эта магия ворона есть только у меня? — Ты хочешь ему что-то сказать? Роберт молчал. Доктор Уайт сказал: — Гленда Монтроуз была права. Ты действительно любишь поговорить сам с собой. — А почему вы такой недоверчивый, а, доктор Уайт? — Вовсе нет. Я тебе полностью доверяю. Пока ещё. Ты пока производишь впечатление вполне приличного юноши. В худшем случае ты следуешь диким идеям своей мамаши. Но никто не знает, что из тебя вырастет. Поэтому мне бы очень не хотелось, чтобы ты знал, где находится хронограф. — Ну, не может же ваш подвал быть таким уж огромным. — Сказал я. — Тебе-то откуда знать. — Сказал доктор Уайт. — Там сгинул не один человек. — Что, правда? — Да. — В его голосе сквозила насмешка. Издевается. — Они целыми днями блуждали по коридорам, пока, наконец, не наткнулись на выход. — Я бы сказал ему, что мне так жаль. — Сказал Роберт. Он долго думал над этой фразой. — О… — бедный мальчик. Мне так захотелось остановиться и обнять его. — Но ты же не виноват. — Ты уверен? — Доктор Уайт всё ещё думал о заблудившихся в подвале. Роберт недовольно засопел. — Утром мы поругались. Я сказал ему, что ненавижу его, и что хотел бы, чтобы у меня был другой папа. — Он ведь не поверил тебе, правда же? — Вот и нет. Поверил, очень даже поверил. И сейчас он думает, что я его не люблю. А я не могу больше сказать ему ни словечка. — Высокий голосок Роберта дрожал, острой болью отзываясь в моём сердце. Как же так? Он же совсем малыш. Кто позволил ему умереть? — И поэтому ты всё ещё здесь? — Я не хочу оставлять его одного. Хоть он и не может меня видеть, но, мне кажется, он чувствует, что я здесь, рядом. — О, мой хороший! — Я больше не мог этого вынести и резко остановился. — Поверь, он точно-точно знает, что ты его любишь. Всё папы на свете знают, что дети иногда говорят что-то, чего на самом деле не думают. — Разумеется, — сказал доктор Уайт. Его голос вдруг показался мне уставшим. — Некоторые папы не разрешают детям целых два дня смотреть телевизор только потому, что те оставили велосипед под дождём. Не удивительно, что дети потом кричат на них и говорят вещи, в которые и сами не верят. Он потащил меня дальше. — Я рад, что вы это говорите, доктор Уайт. — Я тоже! — Сказал Роберт. Остаток пути и Роберт, и я пребывали в прекрасном расположении духа. Тяжёлая дверь отворилась перед нами и захлопнулась, когда мы зашли. Первое, что я увидел, когда снял повязку, был цилиндр. Он возвышался на голове у Гидеона. Я тут же громко рассмеялся. Ха-ха! Неужели мадам Россини забыла дать мне цилиндр? Или она пожалела меня? — У вас сегодня отличное настроение. — Сказал доктор Уайт. — Благодаря плодотворным разговорчикам с самим собой. — Голос его звучал не так едко как раньше. Мистер де Виллер засмеялся вместе со мной. — Мне тоже он кажется смешным. — Сказал он. — Прямо директор цирка какой-то. — Рад, что смог вас позабавить. — Сказал Гидеон серьезно, но глаза выдавали улыбку. Всё сидело на нём идеально. Длинные тёмные брюки, тёмный сюртук, белая рубашка. Я был одет так же, только в черный костюм. Гидеон смерил меня с головы до ног изучающим взглядом. Я затаил дыхание, ожидая услышать колкость. Но он ничего не сказал, лишь усмехнулся. Мистер Джордж был занят настройкой хронографа. — Кристофер получил полные указания? — Мне кажется, да. — Сказал мистер де Виллер. Целых полчаса, пока мадам Россини готовила костюм, он разговаривал со мной о так называемой «Операции Нефрит». Я никак не мог взять в толк, почему Гидеон так упорно считал всё это мероприятие ловушкой. Маргарет Тилни действительно выразила желание поговорить именно со мной. Но определённого времени она ведь не назначала. Даже если ей и хотелось заманить нас в ловушку, откуда она могла знать, в какой день и час её жизни мы появимся. Очень сомнительно, что Люси и Пол смогут проследить именно за этим отрезком времени. Произвольно решение пало на июнь 1912 года. Маргарет Тилни было тогда тридцать пять лет, она жила со своим мужем и тремя детьми в частном доме в Белгравии. Я поднял глаза и увидел, как Гидеон скользил взглядом по моей одежде. Точнее, по пятой точке, так как стоял я боком. Ну и ну! Вот это наглость конечно. Гидеон бросил на меня испытующий взгляд. Наверное, прикидывал, что я выкину в 1912. Я с невинным видом поднял на него глаза. Лесли говорила, что в такие моменты меня хочется затискать, как плюшевого мишку. Сработает режим очаровашки или нет? На секунду он отвел взгляд, покраснев. Он покраснел! Вот это да-а-а. А ведь и правда работает. — Кристофер, ты готов? — Спросил он наконец. Я улыбнулся — Если ты готов, то и я тоже. ~~~ Ни слова боле: пала связь времён! Зачем же я связать её рождён? «Гамлет» Уильям Шекспир (1564–1616)