Рубин

Меня проводил мистер Марли. А Гидеон, увидев двадцать пропущенных звонков от матери, умотал в закат. Ну хоть причину я узнал, сбежал его младший брат. За то время, что я провел на сеновале, как выражался Ксем, он подслушал разговор хранителей. — Они договорились, что Бриллиант, к сожалению, склонен к самовольным поступкам, а Рубин, кажется, обычный простофиля и не подходит для выполнения важных заданий — «Операция Опал» и «Операция Нефрит», потому что просто глуп для этого. Ты что-то понимаешь? — Вот гады! — Конечно, я вступался за тебя, но они меня не слушали, — сказал Ксемериус. — Они говорили, что тебя нужно держать как можно дальше от любой информации. Что ты, получив недостаточное воспитание, будучи наивным и неосведомленным, уже сейчас — фактор риска, и что ты не умеешь хранить тайны. Во всяком случае, за твоей подружкой Лесли они собираются следить. — Черт, я знал! — Хорошая новость — это то, что виноватой они считают твою маму. Женщины всегда во всем виноваты — единогласно решили господа-делающие-тайну-из-всего. После долгих разговоров пришли к выводу, что Пол и Люси прыгнули с хронографом в 1912 год, где они сейчас и живут. Хотя слово «сейчас» не очень подходит в этом случае. — Ксемериус почесал голову. — Неважно. Во всяком случае, оба прячутся там, в этом они уверены, и при следующей возможности наш необыкновенный герой должен их отыскать, взять у них кровь и заодно отобрать хронограф, а потом все началось сначала… бла-бла-бла… Золотые правила, пустые разговоры… — Ну и дела-а-а… Чтобы много не говорить: вечер в компании семьи прошел превосходно, потому что Ариста, Грейс и Шарли укатили в театр. Мы дурачились, веселились и слушали рассказы бабушки Мэдди. Это был самый спокойный вечер. В школе тоже все вполне неплохо. Джеймс учил меня тому, чем Губошлеп пытался меня запутать. Шарлотта и этот дурак Вздутые-губки изумятся, поняв, что я знаю разницу между Светлостью и Сиятельством. Хотя они старались как можно сложнее мне это объяснить. — Крис! — подбежавшая сзади Синтия Дейл хлопнула меня по спине. — Держи, это приглашение на мой день рождения. Я устраиваю снова костюмированную вечеринку. В этом году под девизом «Зеленым зелено». Ты можешь привести своего парня. — Э-э-эм, парня? — Она совсем с ума сошла? — Знаешь, я сказала Шарлотте то же самое. Мне все равно, кто из вас приведет этого типа. Самое главное, чтобы он пришел на мою вечеринку. — Она бредит, — шепнула мне Лесли. — Я все слышу, — заметила Синтия. — Ты тоже можешь привести Макса, Лесли. — Син, мы расстались больше чем полгода тому назад. — О, это плохо, — сказала Синтия. — В этот раз получается слишком мало парней… О, боже! Что это там? Ущипните меня! «Это там» было высоким коротко стриженым блондином. Он стоял перед кабинетом директора вместе с мистером Уитменом. В его лице было что-то знакомое. — Ай! — вскрикнула Синтия, когда Лесли ее таки ущипнула. Мистер Уитмен и парень повернулись к нам. Когда по мне скользнул взгляд зеленых глаз в обрамлении густых ресниц, я сразу понял, кто этот незнакомец. Господи! Сейчас Лесли должна была ущипнуть меня. — О, очень хорошо, — сказал мистер Уитмен. — Рафаэль, это люди из твоего класса. Синтия Дейл, Лесли Хей и Кристофер Шеферд. Поздоровайтесь с Рафаэлем Бертелином, он с понедельника будет учиться в вашем классе. — Привет, — промямлили мы с Лесли, а Синтия сказала: — Что, правда?! Рафаэль ухмыльнулся нам, стоя в непринужденной позе, засунув руки в карманы. Он действительно был очень похож на Гидеона, хотя и был немного младше. Его губы были полнее, а кожа была бронзового оттенка, как будто он только что вернулся после отпуска. — Почему ты меняешь школу посреди учебного года? — спросила Лесли. — Ты что-то натворил? Ухмылка Рафаэля стала шире. — Зависит от того, что ты понимаешь под этим словом, — сказал он. — Вообще-то я здесь, потому что мне чертовски надоела школа. Но по каким-то причинам… — Рафаэль переехал сюда из Франции, — перебил его мистер Уитмен. — Идем, Рафаэль, директор Гиллс ждет нас. — До понедельника, — сказал Рафаэль, и мне показалось, что он обращался только к Лесли. Синтия подождала, пока мистер Уитмен и Рафаэль скрылись в кабинете директора, протянула обе руки к потолку и закричала: — Спасибо!!! Спасибо, дорогой боженька, что ты услышал мои молитвы. Лесли пихнула меня локтем в бок. — Ты выглядишь так, как будто тебе автобус переехал ногу. — Подожди, пока я тебе расскажу, кто это был, — прошептал я. — Тогда ты будешь выглядеть точно так же. Из-за встречи с братом Гидеона и последующего за ним лихорадочного разговора с Лесли до лимузина я добрался на пару минут позже Шарлотты. Мистера Марли снова послали забрать нас из школы, и сегодня он выглядел нервным как никогда. Шарлотта уже сидела на заднем сиденье и раздраженно смотрела на меня. У меня было нехорошее предчувствие, что я что-то пропустил. И выражение лица Шарлотты его усилило. Когда лимузин тронулся, Ксемериус скользнул сквозь крышу в салон машины и плюхнулся на сиденье напротив меня. — Похоже, сегодня утром что-то случилось во время прыжка… э-э-э… драгоценного камушка… Он почесал хвостом бровь. — …Бриллианта, — сказал Ксемериус. — Кто-то его… как бы это получше сформулировать? Кто-то его шарахнул по балде. Мой желудок болезненно стянуло. Что?! — Только не нервничай, — сказал Ксемериус. — Он живой. Во всяком случае, я так понял из лопотанья рыжего. Мне казалось, я умираю. Внутренним взором я видел лежащего на полу Гидеона, всего в крови. Мне стало тяжело дышать. Ксемериус протянул лапу и, пытаясь успокоить, положил мне на колено. — Я постараюсь что-нибудь узнать. Найду твоего любимчика и всё тебе расскажу, договорились? Только не реви! Иначе я начну волноваться и плеваться водой на эти замечательные кожаные сиденья, а твоя кузина подумает, что ты напрудил в штаны. Резким движением он рванул сквозь крышу машины и улетел. Прошло ужасных полтора часа, пока он снова появился. Полтора часа, во время которых я себе представлял самое страшное и чувствовал себя скорее мертвым, чем живым. И от того, что мы уже были в Темпле и неумолимый Мастер начал свой урок, мне легче не стало. Я был просто не в состоянии прислушиваться к лекции Джордано. Наконец, Ксемериус влетел сквозь стену в старую трапезную. — Всё в порядке, мой мальчик с сеновала, — сказал Ксемериус и радостно ухмыльнулся. — Парня стукнули чем-то по голове и на пару часов вывели из строя, но его теперешний вид заставляет предположить, что у него череп твердый, как алмаз, он не получил даже сотрясения мозга. А рана на лбу делает его даже… э-э-э… о нет, не надо опять бледнеть! Я же сказал, всё в порядке! Я набрал полные легкие воздуха. От облегчения у меня закружилась голова. Слава богу. Слава богу. Слава богу. Мистер Джордж успел как раз вовремя, чтобы помешать Вздутым-губкам закатить истерику. — Джордано, прошу вас… — сказал мистер Джордж. — У нас у всех сегодня не самый лучший день… — Как… он себя чувствует? — спросила Шарлотта тихо, косясь на меня. — Соответственно обстоятельствам, — ответил мистер Джордж серьезно. И опять Шарлотта бросила на меня короткий испытующий взгляд. Я мрачно посмотрел в ответ. Неужели она испытывала удовлетворение оттого, что знала что-то, о чем думала, что меня это страшно интересует? — Идем, Кристофер. — До свидания, — попрощался я с Джордано. Он все еще был надут. По дороге в алхимическую лабораторию, мистер Джордж рассказал мне о том, что случилось сегодня утром. Он был несколько удивлен, что мистер Марли меня не проинформировал о событиях. Гидеона послали с небольшим заданием (каким?) в прошлое (год мистер Джордж тоже не назвал), а два часа позже нашли его без сознания в коридоре недалеко от подвала, где хранится хронограф. На лбу у него была рваная рана, очевидно, от удара чем-то похожим на дубинку. Гидеон не мог ничего вспомнить, нападающий, похоже, притаился и ударил из-за угла. — Но кто?.. — Мы не знаем. Мы его тщательно обследовали и не нашли следа от укола, что могло бы свидетельствовать о заборе крови… — Но разве бы не хватило крови из раны на лбу? — спросил я, внутренне содрогаясь. — Да, могло быть и так… — признал мистер Джордж. — Но если… кто-либо хотел быть полностью уверенным, кровь взяли бы иначе. Скорее всего, эта встреча была случайной. — Он откашлялся. — Как бы то ни было, с Гидеоном ничего плохого не случилось, а значит, вы можете, как и было запланировано, отправиться на суаре в полдень субботы. Есть у тебя какие-нибудь предпочтения касательно года, куда бы ты хотел отправиться для элапсации? — Нет, — сказал я подчеркнуто равнодушно. — Гидеона мы обычно отправляем в 1953 год, это был спокойный год. — Он погладил себя по животу и задумчиво посмотрел перед собой. — Что ты скажешь насчет 1956 года? Тоже был очень спокойным. — Отлично, — сказал я. У меня сердце колотилось, как сумасшедшее, когда я вытащил ключ из тайника в стене и развернул записку, которую оставил Лукас. В ней были только латинские слова, ничего личного. Дверь легко открылась, едва я провернул ключ в замке. Я подумал, но решил не запирать ее снова, на тот случай, если буду спешить на обратном пути. Воздух внизу был затхлым, судя по стенам, эти подвалы были очень старыми. Потолок был низким, а проходы — узкими. Каждые пару метров в сторону уходил другой проход или в стене обнаруживалась дверь. Повернув налево в последний проход перед лестницей, я услышал голоса и вдохнул поглубже. — Добрый день, — собрал я все свое мужество. — Не хочу вам мешать… — Как… как… как? — заикался первый, в то время как второй схватил шпагу и смотрел на меня, явно не решаясь что-то предпринять. — Разве шпага не слишком экзотическое оружие для двадцатого века? — спросил я озадаченно. — Что вы будете делать, если кто-то явится с гранатой в руке? Или с пулеметом? — Тут не часто кто-то появляется, — сказал охранник со шпагой и смущенно улыбнулся. — Это, скорее, традиционное оружие, чем… — Он покачал головой, как бы стараясь себя самого призвать к порядку. — Пароль? — Nam quod in iuventus non discitur, in matura aetate nescitur. — Правильно, — сказал другой, все еще сидевший на лестнице. — Но откуда вы пришли, позвольте поинтересоваться? — Из Дворца правосудия, — сказал я. — Это более короткий путь. Могу при подходящей возможности показать. Но сейчас у меня важная встреча с Лукасом Монтроузом. — Монтроузом? Я не знаю, здесь ли он, — сказал тот, что со шпагой. А другой добавил: — Мы отведем вас наверх, мистер, но сначала назовите свое имя. Для протокола. Я назвал оговоренное имяю — Джей Джегинс? — повторил недоверчиво охранник со шпагой. — Да, — сказал я несколько агрессивно. — И это не повод для ухмылки. Не каждого зовут Смит или Миллер. Мы уже можем идти? Проходя мимо первого из окон, я с любопытством выглянул наружу — все было очень знакомым. Но было странно знать, что остальной город — за пределами стен достопочтенного Темпла — выглядел совершенно иначе. Хотелось выскочить наружу и убедиться собственными глазами. На втором этаже охранник постучал в одну из дверей. Я прочел имя дедушки на табличке. У меня всё получилось! — Мистер Джей Джегинс к мистеру Монтроузу, — сказал охранник в щелку двери. — Спасибо, за то, что привели меня, — сказал я, протискиваясь мимо него в кабинет. И тут же закрыл дверь у него перед носом. Торжествуя, я обернулся и сказал: — Ну, что скажешь? — Мистер… э-э-э… Джегинс? — Мужчина за столом таращил на меня глаза. Это определенно был не дедушка. Я испуганно таращился в ответ. Передо мной стоял молодой мужчина, практически юноша, его круглое гладкое лицо со светлыми дружелюбными глазами, показалось мне знакомым. — Мистер Джордж? — спросил я недоверчиво. — Мы знакомы? — молодой мистер Джордж поднялся со стула. — Конечно. Мы познакомились на последнем празднике в саду, — промямлил я, пытаясь остановить круговорот мыслей в голове. — Я был парнем, разливавшим лимонад… А где… Лукас? Он не сказал разве, что мы договорились сегодня встретиться? — Я его ассистент и работаю здесь недавно, — запинаясь, сказал мистер Джордж. — Но нет, он ничего не говорил. Но он в любой момент должен вернуться. Он вышел из-за стола и подвинул мне стул, который оказался очень кстати. У меня дрожали колени. Он нерешительно смотрел на меня. Я молча пялился в ответ. Ой, что будет. Своим появлением здесь, я изменил будущее. Теперь он знает, что я спокойно разгуливаю по Темплу. Мы молчали минимум четверть часа, когда дверь в кабинет открылась и зашел мой дедушка. Увидев меня, он округлил глаза, но взял себя в руки и сказал: — О, посмотрите-ка, мой любимый кузен! Я вскочил. С момента нашей последней встречи Лукас Монтроуз явно повзрослел. На нем был элегантный костюм с бабочкой. — Я прогуляюсь немного с Джеем, — обратился он к мистеру Джорджу. — Хорошо? Если кто-то будет меня искать, скажи, что у меня встреча с клиентом. Лукас взял меня под руку и вывел из кабинета. Мы оба наперегонки улыбались. Только после того, как за нами закрылась тяжелая дверь и мы оказались в залитом солнцем переулке, мы возобновили разговор. — Дай тобой полюбоваться, внучек! Ты выглядишь точно так же, как и восемь лет назад. — Ну да, это же было всего позавчера, — сказал я. — Невероятно, — сказал Лукас. — Я все эти годы думал, что мне это всё приснилось… Лукас привел меня в симпатичное кафе на углу и заказал чай с печеньем. — Дед, по поводу мистера Джорджа! В 2011 году он делает вид, как будто меня никогда не видел. Лукас пожал плечами. — Не забивай себе голову из-за него. До вашей следующей встречи — пятьдесят пять лет. Возможно, он просто забудет тебя. — Да, наверное, — сказал я. Меня поразило большое количество курильщиков. Казалось, воздух можно было резать ножом. Они что, в 1956 году не слышали о раке легких? — Ты узнал почему Люси и Пол сделали то, что сделали? — После твоего визита Люси и Пол еще несколько раз элапсировали у нас. Им нельзя было покидать здание — это правило. Конечно, я пытался осторожно выяснить, что за причина могла быть у них, чтобы удрать с хронографом. Безрезультатно. Их единственной проблемой была влюбленность друг в друга. Очевидно, эта связь в их времени не приветствовалась, поэтому они держали ее в тайне. Только несколько человек знали об этом, я, например, и твоя мама Грейси. — Может быть, они убежали в прошлое, только потому, что не могли быть вместе в своем времени? Как Ромео и Джульетта? — Нет, — сказал Лукас. — Нет, причиной было не это. Он мешал ложечкой в стакане, а я жадно впился глазами в печенье, которое головокружительно пахло. — Причиной был я, — продолжил Лукас. — Что? Ты?! — Ну, не непосредственно я. Но это была моя вина. Однажды мне пришла в голову сумасбродная мысль, отправить Люси и Пола еще дальше в прошлое. — С помощью хронографа? Но как… — Ну я же говорю — сумасбродная идея. — Лукас провел рукой по волосам. — Но мы были заточены четыре часа в этом проклятом Зале, и с нами был хронограф. Для пробы я их послал на два часа в 1590 год. Все прошло безукоризненно. По прошествии двух часов они прыгнули обратно ко мне, в 1948 год, и никто не заметил их отсутствия. А еще через полчаса они прыгнули к себе в 1992 год. Все прошло превосходно. — Но в 1590 году не было же еще Хранителей? — Совершенно верно, — ответил Лукас. — Тогда не было даже этого здания. Изучая старые планы, я выяснил, что здание с Залом Дракона было построено точно на том месте, где со второй половины шестнадцатого и до конца семнадцатого века была площадь с небольшим фонтаном. — Я не совсем понимаю… — Подожди. Это открытие развязало нам руки. Люси и Пол могли прыгнуть в прошлое прямо из Зала Дракона и оказаться на этой площади. А чтобы попасть назад, им достаточно было вовремя оказаться на площади — тогда они автоматически оказывались снова в Зале Дракона. Люси и Пол получали огромное удовольствие от путешествий. Я тоже, хоть и сидел все время как на угольях в Зале Дракона в ожидании Люси и Пола. Трудно себе представить, что бы случилось, если бы кто-то в этот момент зашел… — Довольно смело, — заметил я. — Угу, — подтвердил Лукас и стал выглядеть немного виновато. — На такое способен только в молодости. Сегодня я бы на это не пошел, совершенно точно. Мы становились все легкомысленней. Когда Люси стала изучать в школе «Гамлета», я послал обоих в 1602 год. Три дня подряд они могли присутствовать на премьере спектакля в исполнении труппы лорда Чемберлена в театре «Глобус». Лукас перевел дыхание. — Два дня все шло отлично, а на третий на Лондонском мосту произошел несчастный случай, и Люси и Пол стали свидетелями одного преступления. Они не успели добраться до берега, а приземлились в Саутуарке 1948 года, в Темзу. Еле-еле они успели вернуться в Темпл — мокрые с ног до головы, в костюмах семнадцатого века, так и прыгнули в 1992 год. — А что это было за преступление, свидетелем которого они стали? Лукас подвинул свой стул еще чуть ближе ко мне. Глаза за стеклами очков потемнели от серьезности. — Это и есть самое главное! Люси и Пол видели, как граф Сен-Жермен убил кого-то. — Граф?! — До тех пор Люси и Пол только дважды видели графа. Но они были абсолютно уверены, что это был он. После инициации каждый из них был представлен графу в 1784 году. Граф сам так распорядился, он хотел познакомиться с путешественниками во времени, рожденными после него, лишь к концу своей жизни. Я бы удивился, если с тобой было иначе. — Он откашлялся. — Будет иначе. Как бы то ни было… Хранители поехали с Люси и Полом на север Германии, где граф прожил последние годы жизни, прихватив хронограф. Я сам при этом присутствовал. Буду присутствовать. В качестве Великого Мастера ложи — можешь себе представить? Я наморщил лоб. — Ты не мог бы… — Ах, я снова отвлекаюсь. То, что вещи случатся в будущем, хотя они давно уже случились в прошлом, всегда было выше моего понимания. На чем мы остановились? — Он совершил это в одном из своих путешествий во времени. — Совершенно верно. Причем как очень молодой человек. Это было чудовищное совпадение, что именно в этот момент рядом оказались Люси и Пол. Если вообще можно говорить о совпадении в таких обстоятельствах. Сам граф пишет в одной из своих многочисленных работ: Кто верит в совпадения, тот не постиг всего могущества судьбы. — А кого он убил? И почему? Лукас снова огляделся по сторонам. — Этого, мой дорогой внук, мы поначалу не знали. Прошло много недель, пока нам удалось кое-что выяснить. Его жертвой стал не больше не меньше как Ланселот де Виллер, первый путешественник во времени. Янтарь! — Он убил собственного предка? Но зачем? — Ради чего это нужно? — Ланселот де Виллер был бельгийским бароном, переселившимся с семьей в 1602 году в Англию. В Хрониках и тайных рукописях графа Сен-Жермена, которые он передал Хранителям, написано, что он умер в 1607 году, поэтому мы сначала и не подумали на него. В действительности же — я избавлю тебя от подробностей наших детективных изысканий — ему перерезали горло в собственной карете в 1602 году… — Я не понимаю, — пробормотал я. — Я и сам еще не до конца собрал этот пазл, — сказал Лукас, доставая пачку сигарет из кармана и прикуривая. — К тому же, я не видел Люси и Пола с 24 сентября 1949 года. Я предполагаю, что они вместе с хронографом прыгнули в более раннее время, до меня, иначе они бы обязательно давно появились. Хроники Хранителей Протокол Цербер-стражи 24 июля 1956 Nam quod in iuventus non discitur, in matura aetate nescitur. 7 часов: Послушник Картрелл, заявленный как пропавший во время ночного экзамена Ариадны, явился с семичасовым опозданием. Он шатается и от него пахнет алкоголем, что заставляет предположить, что он, хоть и не сдал экзамен, зато нашел давно забытый винный погреб. В виде исключения разрешаю ему пройти со вчерашним паролем. Больше никаких особых происшествий. Отчет: Дж. Смит, послушник, дообеденная смена. 13 часов 12 минут: Мы увидели крысу. Я хочу ее проткнуть шпагой, но Лерой скармливает ей остатки своего сэндвича и дает ей имя Одри. 15 часов 15 минут: Мистер Джей Джегинс подходит к лестнице через неизвестный нам проход от Дворца Правосудия. Он безошибочно называет пароль, Лерой провожает его наверх согласно его желанию. 15 часов 24 минуты: Одри снова появилась. Больше никаких особых происшествий. Отчет: П. Уорд, послушник, послеобеденная смена. С 18 до 0 часов: Никаких особых происшествий. Отчет: Н. Картрелл, послушник, вечерняя смена. С 0 до 6 часов: Никаких особых происшествий. Отчет: К. Элберет / М. Уорд, послушники.