Рубин

Когда брат Синтии открыл дверь, показалось, что открылись ворота в ад. Какая-то девочка с короной на голове протиснулась мимо брата Синтии, и ее стошнило в клумбу с гортензиями. — Тачдаун! — Закричала она, выпрямившись. — А я боялась, что не добегу. — О, школьная вечеринка, — сказал тихо Гидеон. — Как мило. Я стоял обалдевший от происходящего. Все было не так, совсем не так. Перед нами был большой дом Дейлов. Место, где разговаривали только шепотом. Почему гости танцевали в холле? Почему их вообще было так много? — Вы зеленые, так что добро пожаловать, — заорал брат Синтии и сунул мне в руку стакан. — Держи! — Ваши родители уехали на выходные? — спросил я. — Не-е-е, они где-то здесь. — Он произносил слова не очень четко. — Они поссорились. Эй, Мэриел, что тебе надо в шкафу? Туалет напротив! — Окей, здесь что-то не так, — сказал я Гидеону. Мне пришлось кричать, чтобы он меня услышал. Гидеон взял у меня из рук стакан и попробовал. — Можно сказать, здесь — объяснение происходящему, — ответил он, ухмыляясь. — Я бы сказал, что это водка. Наполовину уж точно. О да, это многое объясняло. Я смотрел на танцевальную площадку, где мама Синтии, наряженная в костюм Статуи Свободы, очень раскованно танцевала. — Давай исчезнем отсюда. — Предложил я. Мы вообще-то не собирались идти на вечеринку. Когда мы освободились от костюмов начала 20 века и покинули церковь, меня трясло после разговора с Люси и Полом. Мне хотелось только одного — в спокойной обстановке дать моим мозгам поразмышлять о произошедшем. Но Лесли прислала мне пять смс, в которых настаивала, чтобы мы пришли. Особенно последняя звучала как угроза. «Вы должны как можно скорее оказаться здесь, иначе я ни за что не отвечаю». — О мой бог! Крис! — Это была Сара. Она сильно шаталась, и наверняка упала бы, если бы я ее не поддержал. Она нашла опору в виде моего торса. — Я всегда знала, что под твоей рубашкой есть еще что-то, кроме доброго сердца. И был удостоен томного взгляда. Я закатил глаза. — Сара, думаю тебе пора заканчивать с выпивкой. — Я абсолютно трезвая, — воскликнула Сара и вцепилась в меня еще сильнее. — Я докажу тебе. На дворе трава, на траве дрова. Ну-ка повтори! Такое нельзя выговорить, если ты пьян. Правда? — Она бросила на меня еще один томный взгляд. — Если ты сегодня в костюме вампира, можешь меня укусить, я не против. Сара не могла мыслить адекватно, но разве Гидеон имел право при этом так глупо ухмыляться? — Корабли лавировали-лавировали, да не вылавировали! Попробуйте повторить это четыре раза подряд! — кричала Сара, ласково похлопывая меня ниже спины. — Лесли в зимнем саду. Там караоке. Гидеон захихикал. Вот гад! А если бы я не строил ему рожицы, он бы думал, что меня все устраивает, а теперь он просто наслаждается моими мучениями! Я снова закатил глаза и потянул Гидеона прочь, через всю танцующую толпу, в зимний сад. Гордон шел за нами. — Ты будешь петь сегодня караоке, Крис? В прошлый раз ты был лучше всех. Я бы проголосовал за тебя, если бы Кэти не вылила воду себе на футболку. Я хотел повернуться к нему, но в этот момент увидел Шарлотту, которая стояла посредине зимнего сада на столе и орала в микрофон Леди Гагу. — Боже мой, — пробормотал Гидеон и схватился за дверную раму. Я лишился дара речи. — Ну наконец-то! — закричала Лесли и бросилась мне на шею. — С десяти она пытается рассказать людям о тайном обществе и путешественниках во времени, которые живут среди нас. Мы всё испробовали, чтобы увести ее домой. — Кроме того, она намного сильнее нас. — Сказал Рафаэль. — А сейчас она еще добралась до микрофона, — сказала Лесли мрачно. Мы уставились на Шарлотту, как будто она была тикающей бомбой. — Papa-Paparazzi, — орала она в микрофон, а когда Гордон заорал «Раз-де-вай-ся!», начала развязно снимать длинную зеленую перчатку, помогая себе при этом зубами. Но внезапно она замерла. Она увидела у двери Гидеона, и ее глаза сузились. — Кто это у нас там? — И увидела меня. — И мой дорогой кузен тоже здесь! Эй, люди, а вы знаете, что Крис на самом деле путешественник во времени? Она вытянула указательный палец в сторону Гидеона и крикнула: — Он тоже может путешествовать во времени. И очень скоро он вылечит человечество от болезней. — Черт! — Пробормотала Лесли. — Нужно стащить ее оттуда, — сказал я. — Может, кинуть в нее чем-то тяжелым? — предложил Рафаэль. Я пытался поймать взгляд Гидеона, но он смотрел только на Шарлотту. Медленно он пробирался сквозь толпу к столу, на котором она стояла. — Он и я — мы учились для наших совместных путешествий во времени. Вы бы видели, как он танцует ментуэт! Или фехтует! Или играет на пианино! Он необыкновенно хорош во всем, что делает. И он может признаться в любви на восьми языках, — впервые в жизни я видел слезы в ее глазах. — Не то чтобы он объяснялся мне в любви — нет! Он смотрит только на моего придурковатого кузена. Я закусил губу. Кто бы мог подумать, что у Шарлотты вообще есть сердце? При этом мое сердце болезненно сжалось, и я напряженно старался удержать в рамках ревность, которая грозила затопить меня полностью. Гидеон протянул руку вверх Шарлотте. — Пора идти домой. Одним прыжком Гидеон оказался рядом с ней и забрал у нее микрофон. — Представление окончено, — сказал он. — Идем, Шарлотта, я отведу тебя домой. Поколебавшись, Шарлотта взяла ее и позволила снять себя со стола. Гидеон обнял ее за талию и повернулся к нам. По его лицу невозможно было понять, о чем он сейчас думает. — Я быстро разберусь с этой проблемой. Вы идите с Рафаэлем ко мне домой. Наши глаза встретились. — До скорого, — сказал он. — Еще один повод держаться от алкоголя подальше, — простонала Лесли. — Я бы не хотела быть на месте Шарлотты в понедельник утром в школе. — И на месте Синтии, — сказал я. Когда мы уходили, то увидели именинницу, целующуюся в прихожей с мальчиком на два года младше. — Шарлотта превзошла всех. — Лесли остановилась перед витриной магазина, чтобы полюбоваться отражением. — Не хотелось бы признаваться, но мне ее было жаль. — Мне тоже. — Сказал я тихо. Я знал, какого это быть влюбленным в Гидеона. Лесли хотела упасть на серый диван, но вспомнила, что платье не подходит для валяния. Я рухнул рядом с ней. — Бедный Крис. — Она ласково потрепала меня по щеке. — Ты, наверное, страшно устал? Когда я снова был в джинсах и футболке и выпил немного воды, мне стало лучше. — Как это было… ну, когда ты встретился с Люси и Полом? — спросила Лесли тихо. Рафаэль сочувственно смотрел на меня. — Улет, когда предкам столько же лет, сколько тебе. Я кивнул. — Это было странно и… Я рассказал им все. От приветствия дворецкого до нашего признания, что на украденном хронографе Круг замкнулся. — То что у нас есть соль Мудрости— шокировало их. Они страшно разволновались, перестали нас ругать, только когда я сказал, что в курсе наших родственных отношений. Лесли еще шире раскрыла глаза. — На какой-то момент они стихли. А потом все расплакались, — сказал я и устало потер глаза. — Ах, Крис. — Лесли беспомощно погладила меня по руке. Я ухмыльнулся. — Да, а потом я порадовал их тем, что граф меня убить не может, и вообще никто не может, потому что я бессмертен. Так что мы оставили их сидеть с раскрытыми ртами и помчались в церковь. — И что теперь будет? — Завтра утром мы прыгнем к ним, Гидеон хочет поделиться гениальным планом, — сказал я. — Он должен его еще придумать сегодня. Нам завтра опять нужно к графу, а значит, у нас будут только два часа или меньше для элапсации в 1912. — Э-э-э? — произнес Рафаэль. Лесли ему объяснила. — Ежедневно можно элапсировать не более пяти с половиной часов, иначе наступают побочные явления. — Лесли сделала вид, что не заметила восхищённого взгляда Рафаэля. — И я не знаю, что думать по поводу порошка, который вы заполучили. Это… опасно. — Пол минимум двадцать раз сказал, что мы должны его уничтожить. — Он может быть прав! — Нет! — Я покачал головой. — Он может стать нашим козырем. — Круто! — сказал Рафаэль. — Можно, в виде шутки, выставить ее на eBay. — Я не знаю никого, кто хотел бы продолжать жить, когда все вокруг тебя умирают. — Сказал я с горечью. — Я не хочу это испытать! Вы не думаете, что мое бессмертие — это в каком-то смысле дефект на генном уровне? В конечном итоге, у меня не одна линия путешественников в крови, а одновременно две. — Очень может быть, — сказала Лесли. — Тобой замыкается Круг — в буквальном смысле слова. Какое-то время мы просто пялились на стену напротив. — Принести бумагу и карандаши? Чтобы было легче размышлять? — Рафаэль неловко улыбнулся. — Мне очень нравится ваша мистическая игра. — Мне тоже, — сказала Лесли. И бросила на меня виноватый взгляд. — Извини, Крис, но это классно, когда у тебя лучший друг — бессмертный путешественник во времени. Когда Рафаэль вернулся, Лесли начала чертить. — Меня волнует вопрос о сообщниках графа. По сути, им может быть любой? Министр здравоохранения, доктор, дружелюбный мистер Джордж, мистер Уитмен, Фальк… Рыжий придурок, как его там зовут? — Марли, — сказал я. — Он потомок Ракоци. И всегда те, о ком меньше всего думаешь, в конце концов оказываются… — Это правда, — сказал Рафаэль. — Невинные всегда оказываются злодеями. Нужно всегда быть осторожным с заиками и придурками. (Поттер, тебе бы стоило это знать) — Этот сообщник может быть убийцей дедушки Криса. — Лесли продолжала чертить. — Возможно, он будет тем, кто должен убить Криса, когда граф получит Эликсир. — Она любяще посмотрела на меня. — С тех пор как я узнала, что ты бессмертен, я волнуюсь чуть меньше. — Бессмертен, но уязвим, — сказал Гидеон. Он незаметно зашел в квартиру и стоял в дверях, скрестив руки на груди. Как всегда, при виде его у меня перехватило дыхание. — Как там Шарлотта? — спросил я нейтрально. Гидеон устало пожал плечами. — Думаю, завтра утром ей понадобятся пара таблеток. — Он подошел поближе. — Чем это вы занимаетесь? — Планами. — Лесли быстро двигала карандашом— Мы должны помнить о магии Ворона. — Гид, что ты думаешь, о соратнике графа? — Рафаэль нервно кусал подушечку пальца. — Я подозреваю дядю Фалька. Я всегда его боялся. — Глупости. — Гидеон подошел ко мне и поцеловал в макушку, от этого стало тепло. Я сдержал улыбку. — У меня постоянно крутится в голове то, что бессмертие графа прекратилось в момент рождения Криса. Лесли обратилась к Гидеону: — Я думаю, когда граф примет порошок в прошлом, он станет бессмертным. Но только до того момента, когда родится Кристофер. В момент его рождения с бессмертием покончено. Граф опять станет смертным. Но он может убить Криса, чтобы остановить этот процесс. Но до этого он должен сделать так, чтобы получил в прошлом элексир. А если он его не получит, то не сможет стать бессмертным. Понятно объяснила? Гидеон медленно покачал головой. — А если мы с самого начала допустили ошибку? — спросил он. — Если у графа уже давным-давно есть этот порошок? Это как? — Этого не может быть, Круг крови в одном из хронографов не замкнут, а из второго хронографа в надежном месте, — сказала Лесли. — Да, — сказал Гидеон медленно. — В данный момент. Но так не может быть всегда. — Он вздохнул. — Подумайте сами: граф когда-нибудь в восемнадцатом столетии принял Эликсир и стал бессмертным. Мы втроем уставились на него. — Означает, что в настоящий момент он может быть жив, — продолжил Гидеон, глядя при этом мне в глаза. — Ходит по улицам и ждет, пока мы принесем ему Эликсир в восемнадцатый век, чтобы затем убить Криса Пару секунд царило молчание. Потом Лесли сказала: — Если даже вы передумаете и принесете графу Эликсир… у него все равно возникнет проблема, — в этом месте она ухмыльнулась, — он не может убить Криса. Рафаэль спросил: — Кроме того, почему вы должны передумать и принести этот порошок графу? Гидеон ответил не сразу. На его лице не было никакого выражения, когда он наконец произнес: — Потому что нас можно шантажировать.