Рубин

Раздраженный от раннего подъема, я вылез из постели. Поэтому ровно в семь утра стоял на станции метро перед Темплом. — Ты выглядишь так же замученно, как я себя чувствую, — простонала Лесли, которая подошла через пол часа. В воскресенье утром на станции было спокойно. А я задавался вопросом, как Гидеон собирается незаметно проникнуть в один из туннелей. Платформы были ярко освещены, на станции было много камер видеонаблюдения. — Ксемериус во всем виноват. Он разбудил меня за час до будильника — якобы мы уже опаздывали. Не говоря уже о заходе в «Старбакс». Лесли с любопытством смотрела: — Ты ночевал дома? — Конечно, а где же? — спросил я с растущим раздражением. — Ну, я не знаю. Я решила, вы прервались от составления планов, когда я и Рафаэль ушли. — Она почесала нос. — Тем более, что я специально прощалась с Рафаэлем особенно долго, чтобы у вас было время перебраться с дивана в спальню. Я с прищуром посмотрел на нее. — Особенно долго? — спросил я, растягивая слова. — Как самоотверженно. Лесли ухмыльнулась, а я лишь нахмурился. — Я сказал маме, что останусь ночевать у тебя. Но Гидеон настоял на том, чтобы вызвать для меня такси. Кажется, я не такой уж соблазнительный. — Он просто очень ответственный. Воспитан иначе. — сказал Лесли. Лесли посмотрела на часы. — Но, видимо, не слишком пунктуальный. — Она скользила взглядом по пассажирам, выходящим из поезда. — Вот и они. Я снова вспомнил, как Гидеон сегодня ночью убрал мои руки со своей шеи и сказал: «Будет лучше, если я сейчас вызову такси. Сегодня у нас будет напряженный день». А самое глупое было, что я именно в этот момент хотел сказать «Я люблю тебя». Не то чтобы он этого не знал, но… я этого еще не говорил. А сейчас я вообще не был уверен, что он хочет это услышать. Я конечно почувствовал, как тяжело ему далось отказать мне, буквально чувствовал его твёрдое намерение сделать со мной что-то непристойное. Но эти манеры... Просто выводят меня из себя. Гидеон погладил меня по щеке. — Крис, я могу все сделать сам. Мне нужно только выловить дежурного Хранителя по пути наверх и забрать у него письмо. Мы были далеки от составления гениального плана. В любом случае нам надо было еще раз встретиться с Люси и Полом до того, как мы отправимся к графу во второй половине дня. Еще нам надо было забрать письмо, в котором указывалось местопребывание Люси и Пола, которое Гидеон на прошлой неделе доставил в 1912 год. Рафаэль на полном серьезе предложил пронести хронограф контрабандой в штаб-квартиру Хранителей и совершать прыжки оттуда. Но для этого старшему не хватало хладнокровия. Тот в ответ вытащил пару бумаг и начертил из них план подземных ходов под Темплом. И этот план был причиной того, что мы сейчас стояли на платформе станции метро. — Ты хочешь сделать все без нас? — Я нахмурился. — Но мы же договорились, что теперь будем делать все вместе. — Вот именно. — Сказал Рафаэль. — Иначе скажут, что ты один спас мир! Он и Лесли должны были охранять хронограф. — Без нас наделаешь кучу ошибок! — Лесли сверкнула глазами на Гидеона. Гидеон поднял руки. — Ну ладно, ладно, я понял. — Он взял мою сумку и глянул на часы. — У нас будет ровно четыре минуты, чтобы найти первый проход до того, как появится следующий поезд. — Merde(дерьмо)! — выругался Рафаэль от всей души. — Едва получилось! Наши фонарики валялись на кафельной плитке, лучами выхватывая наши лица. Сзади грохотали вагоны проносящегося поезда метро. Четыре минуты. Теперь мы знали, что этого едва хватило, чтобы не умереть под колесами приближающегося поезда. — Сначала ты, Крис. — Гидеон кивнул в сторону хронографа. Я присел перед хронографом. У меня уже выработалась некая привычка к происходящему. Скоро я, наверное, буду прыгать в прошлое, чтобы купить булочек. Чем дальше мы шли, тем ниже и разветвленней становились коридоры. Мне казалось, что это был уже сороковой поворот. Коридоры были неотличимы один от другого. Не было вообще ничего для ориентации. Гидеон остановился, со вздохом сложил план и спрятал его в карман. — Мы заблудились? — Я старался быть спокойным. — Может, эта карта никуда не годится. — Кристофер, — перебил он меня. — С этого места я знаю дорогу. Мы уже близко. Идем. — Да? — Мне стало неловко. Сегодня утром я вел себя слишком по-девчачьи. В конце коридора я увидел силуэт мужчины. — Там кто-то есть. — Черт! — Молниеносно Гидеон схватил меня и утащил в тень. Но было уже поздно. — Он меня увидел, — прошептал я. — Да, увидел, — сказал Гидеон хмуро. — Вообще-то это я. Давай. Иди! Будь приветлив со мной. С этими словами он подтолкнул меня вперед. — Какого черта… — прошептал я, когда оказался в луче фонарика. — Кристофер? — услышал я голос Гидеона, звучащий недоверчиво. Я понял, что мы встретили прежнее «Я» Гидеона, которое как раз собиралось передать письмо Великому мастеру. Я направил на него свет своего фонарика. Боже, это действительно был он! Две секунды мы светили друг другу в глаза, а потом он спросил: — Как ты сюда попал? — Не очень просто объяснить, — сказал я. Другой Гидеон, за выступом стены, размахивал руками. — Объясни мне! — потребовало раннее «Я», приближаясь ко мне. Мой Гидеон все еще яростно махал руками. Я не понимал, что он хочет сказать. — Минутку. — Я вежливо улыбнулся раннему «Я». — Мне нужно кое-что выяснить. Я сейчас вернусь. Пока прежний Гид спешил за мной, мой не стал ждать, прыгнул вперед и изо всей силы треснул свое «альтер эго» фонариком по лбу. Прежний Гидеон упал на землю, как мешок с картошкой. — Ты сделал ему больно! — Я сел рядом и смотрел на кровоточащую рану. — Идем, нам нужно дальше! Письмо уже передано, этот, — Гидеон пихнул сам себя ногой, — шел назад, когда встретил тебя. Я не слушал его, а гладил по голове его лежащее без памяти «Я». — Ты сам себе дал по голове! Вспомни, как ты на меня из-за этого был зол! Гидеон слабо ухмыльнулся. — Помню. И мне очень жаль. Идем! Он уже давно передал письмо. — И выдал парочку французских ругательств. — Ну-ну-ну, молодой человек, — сказал голос где-то рядом с нами. Гидеон резко развернулся. Я поднял фонарик и посветил мужчине среднего возраста в лицо. — Меня зовут доктор Харрисон, — сказал он, при этом его взгляд недоуменно перешел несколько раз с лица стоящего Гидеона на лицо лежащего. — И я как раз принял ваше письмо от дежурного адепта. — Он вытащил конверт. — Леди Тилни убедила меня, что он ни в коем случае не должен попасть в руки членов Внутреннего круга. Гидеон вздохнул и потер лоб тыльной стороной ладони. — Мы хотели помешать передаче, но потеряли кучу времени… а потом я, идиот, умудрился встретить самого себя. — Он взял письмо. — Спасибо. — Де Виллер, который признаёт свою ошибку? — Доктор Харрисон тихо засмеялся. — Что-то новенькое. — Он показал на лежащего на земле Гидеона. — Ему нужна помощь? — Было бы неплохо дезинфицировать рану… — сказал я, но Гидеон перебил: — С ним все в порядке. — Он поднял меня на ноги. — Нам нужно возвращаться. Передавайте от нас привет леди Тилни, доктор Харрисон. — Было приятно познакомиться, — сказал доктор. Он уже хотел повернуться, чтобы уйти, но мне пришло кое-что в голову. — Доктор Харрисон, — сказал я. — Не могли бы вы передать леди Тилни, что она не должна испугаться, когда я в будущем приду ее навестить при элапсации? Доктор Харрисон кивнул. — Сейчас наверняка набегут крысы, — пробормотал я, снова увидев бессознательного Гидеона.— Их привлечет кровь. — Ты путаешь их с акулами, — сказал Гидеон. Вдруг резко остановился, повернулся ко мне и обнял. — Прости меня, — пробормотал он, зарывшись лицом в мои волосы. — Я был просто идиотом! Если какая-нибудь крыса покусает меня, так мне и надо! Он прижал меня к себе сильнее, чтобы через три секунды отстранить. — На это действительно нет времени, Кристофер, — сказал он, сердясь. Почему он так со мной поступает? Я вздохнул. Несколько раз. И очень глубоко. — Я знаю, что у меня не очень получается. Ты поэтому отстраняешься? — Что? — Гидеон недоуменно смотрел на меня. — Я знаю, что не умею целоваться, Гидеон! — Я старался не дать прорваться истеричному тону в своем голосе. —Чтобы это уметь, нужно время и опыт. Которго у меня нет! И мне обидно, когда ты меня отталкиваешь. Гидеон опустил карту и свет от его фонарика опустился на землю. — Крис, послушай… — Да, я знаю, мы очень спешим, — перебил я его. — Но я должен сказать тебе. Всё было бы лучше, чем оттолкнуть или… вызвать такси. Гидеон покачал головой, потом набрал воздуха и серьезно сказал: — Когда ты, Кристофер Шеферд, меня целуешь, то у меня возникает чувство, что земля исчезла под ногами. Я не знаю, как ты это делаешь и где ты этому научился. — Он на мгновение замолчал. — Когда ты меня целуешь, я не хочу ничего другого, как прикасаться к тебе, чувствовать. Черт возьми, я так ужасно влюблен в тебя! Но сейчас мы не можем… мы должны сохранять ясность ума. Крис, все происходящее очень пугает меня. Без тебя моя жизнь потеряет смысл, без тебя… я захочу умереть на месте, если с тобой что-нибудь случится. Я хотел улыбнуться ему, но у меня в горле возник комок. — Гидеон, я… — начал я, но он не дал мне закончить. — Я не хочу, чтобы… ты не должен чувствовать то же самое, Крис. Потому что граф может использовать наши чувства против нас. — Но для этого уже слишком поздно, — прошептал я. — Я люблю тебя. И без тебя не захочу жить. Гидеон выглядел так, как будто сейчас расплачется. Он схватил меня за руку. — Тогда остается надеяться, что граф никогда, никогда об этом не узнает.