Рубин

— Пятнадцать минут и ни минуты больше, — сказал Гидеон. Он присел перед хронографом, стоящим на пледе для пикника, который мы расстелили на лужайке посредине Гайд-Парка. — Но пятнадцать минут слишком мало! — сказал я, застегивая жилет. — А если он опоздает? — Или вообще не придет. В глубине души я боялся этого больше всего. — Тогда ему не повезло, — проворчал Гидеон. — Это вообще безумная идея. Именно сегодня! — Для этого дела с Джеймсом нашлось бы время и позже. Для него это всегда будет тот же день. — Сказала Лесли. — То же самое можно сказать об истории с письмом, — возразил я. — Гидеон, например, мог бы в августе следующего года стукнуть себя по голове, результат был бы тем же. — У меня начинает кружиться голова, когда вы начинаете так рассуждать, — пожаловался Рафаэль. — Помните, что для обратного прыжка вы должны оказаться на том же месте, куда вы приземлитесь, — продолжила Лесли. — Отметьте место этой туфлей. — Она сунула мне в руку одну из туфель Рафаэля и улыбнулась. — Как здорово! Давай будем каждый день так делать! — Я не хочу, — сказал Рафаэль, посмотрел на свои ноги в носках, и уставился вдаль. — У меня нервы натянуты до предела. И если кто-то явится, чтобы отобрать у нас хронограф, я даже не смогу его нормально пнуть, потому что у меня на ногах только носки! — Я не могу поверить, что делаю это, — сказал Гидеон и надел мой рюкзак, в котором был спрятан набор для прививки. Я встал на колени перед хронографом и улыбнулся Гидеону. — Спасибо, что ты делаешь это для меня, — сказал я. Шел проливной дождь. Рафаэль не простит нас за свою обувь. — Ну что ж, — сказал Гидеон и вытер мокрое лицо. — Оптимальная погода для выезда на лошадях и прививок. На этот раз, для разнообразия, я взял Гидеона за руку и потащил вперед. — Но только десять минут, — строго сказал он. — И если он за это время не появится, мы возвращаемся к рафаэлевой туфле. Быстрым темпом приближался одинокий всадник. На чалом коне! — Вон он! — закричал я и изо всех стал махать ему. — Джеймс! Я здесь! — А можно еще более заметно? — спросил Гидеон. Джеймс остановил коня в нескольких метрах от нас и рассмотрел меня, потом перевел взгляд на Гидеона и также подверг осмотру. — Вы торговцы лошадьми? — спросил он недоверчиво, пока Гидеон рылся в рюкзаке. — Нет, он врач! — объяснил я. И рассказал, что через год он может умереть от оспы, если не сделает прививку. Но наверно я это зря. Глаза Джеймса во время моего монолога становились все больше и больше. — Неслыханно, — сказал Джеймс. — Вы вызываете меня в парк, чтобы всучить мне сомнительный медикамент и еще более сомнительную историю? Гидеон вздохнул. — Джеймс! — Я подошел ближе и взял Гектора под уздцы. — Я хочу помочь тебе. Так что, пожалуйста, сойди с коня. — Я абсолютно точно не стану этого делать, — сказал Джеймс возмущенно. — Наше общение на этом закончено. Гидеон схватил его и стащил с коня. Заломил Джеймсу руки за спину. — Помогите! — пискнул Джеймс, пытаясь вывернуться. — Так, — рычал Гидеон, открывая ампулу зубами. — Он перережет вам глотку, если в следующие две минуты вы хотя бы пошевелитесь, ясно? Я направил острие шпаги на горло Джеймса. — Э-э-эм, правда, Джеймс, я представлял себе всё иначе! Я с удовольствием позволил бы тебе навсегда остаться призраком в моей школе, я буду скучать по тебе! Сегодня у нас последняя встреча. У меня к глазам подступили слезы. — Если вам нужны деньги, возьмите, но сохраните мне жизнь! Пожалуйста, — прошептал он. — Да-да, хорошо, — сказал Гидеон. Он отвернул высокий ворот пальто и приставил ланцет прямо к горлу. Когда Джеймс почувствовал царапину на горле, он тихонько заскулил. — Разве это делается обычно не на предплечье? — спросил я. — Обычно я никому не выкручиваю руки, — сказал Гидеон ворчливо. — Получилось довольно глупое прощание, — сказал я. — Я бы хотел обнять тебя, вместо того чтобы держать шпагу у горла! Ты всегда был моим лучшим другом в школе, сразу после Лесли. — Захотелось глупо зареветь, как ребенок. — И без тебя я бы никогда не постиг разницу между Вашей Светлостью, Вашим сиятельством и Вашим высочеством и… — Готово, — сказал Гидеон и отпустил Джеймса. — Проследите, чтобы туда не попала грязь. — Гидеон вынул шпагу из моих рук. — Вы сейчас сядете на своего коня и ускачете отсюда, понятно? Джеймс кивнул. — До свидания, — прохрипел я. — До свидания, Джеймс Аугуст Перегрин Пимплботтом! Ты был самым лучшим призраком! — Доволен? — спросил Гидеон, собирая наши вещи. Я протер глаза и улыбнулся ему. — Спасибо! Круто иметь друга, изучающего медицину. Гидеон ухмыльнулся. — Это была моя последняя прививка от оспы! Пациенты такие неблагодарные. ~~~ Выдержка из Лондонской общественной газеты Журнал леди Денбэри 24 апреля 1785 года Лорд и леди Пимплботтом объявили на этой неделе о помолвке их старшего сына Джеймса Пимплботтома с мисс Амелией, младшей дочерью виконта Маунтбэттона, что никого не удивило, поскольку наблюдатели уже несколько месяцев назад сообщали о сердечной связи этих двоих, по слухам, не так давно их видели на балу у Клэриджей (мы писали), когда они сидели в саду и держались за руки. Джеймс Пимплботтом, который не только своей привлекательной внешностью и безукоризненными манерами приятно выделяется из, к сожалению, слишком немногочисленной группы состоятельных джентльменов в брачном возрасте, кроме того является прекрасным наездником и фехтовальщиком, тогда как его будущая супруга отличается изысканным вкусом в одежде и похвальным стремлением к благотворительности. Свадьба состоится в июле в загородной резиденции Пимплботтомов.