Проезд на санках запрещен

*H* Гарри сегодня был решительно настроен. Потому что самолёт рано утром и потому что терять уже нечего. И он не собирался отчитываться Найлу о том, что происходит в его жизни прямо сейчас. Найл только внимательно смотрел на него, хмурился, но молчал. Что было странно, учитывая, что язык Хорана всегда шёл впереди его мыслей. Вряд ли он поверил, что Томмо нормальный. Скорее, он просто ждал, когда появятся доказательства, что он всё-таки мудак. Только Гарри никаких поводов и доказательств не давал. Их как бы и не было. Томмо был анти-мудаком. Но Найлу он не станет отчитываться. И кому-то другому — тоже. Он живет сейчас и сегодня. И больше никого это происходящее не касается. И сегодня он расставит все точки. Потому что завтра они улетают и больше ничего не будет. — Здесь и сейчас, — тихо произнёс он себе под нос и, закинув рюкзак на плечо, вышел из отеля. Он, вроде как, живёт в моменте, так это назвала Барбара. Это, вроде как, модно и круто. А, может быть, и вовсе единственно верный способ жить. Чтобы не думать о «потом» и «тогда» и никаких тебе «если»… Можно взять все в свои руки, можно принимать решения, просто быть здесь и сейчас! Гарри не давал себе спуску, ему нужно было закрепить все это в голове, чтобы не испортить всё в последний день. Ему нужно было дотянуть до завтрашнего утра и не увязнуть в своих эмоциях. Сердце казалось сейчас плотиной, на которую неслась толща воды. И эта плотина была рассчитана на небольшую речку-интрижку, а сошедшая с горы вода была полна разного рода событий… но сейчас, шагая по дорожке, стараясь наступать только на серые, а желтые кирпичики обходить, он думал только о том, что самолёт уже в девять, а, значит, выехать лучше в пять. И сейчас почти пять. И это значит ровно двенадцать часов. — Тик-так! — он вздохнул и ускорил шаг. Не хотелось терять даже жалкие минуты. *L* Гарри поставил рюкзак в угол и повернулся к нему. Близость расставания ощущалось как никогда сильно. Луи не ожидал, что всё случится настолько быстро, даже неожиданно, что эти дни пролетят, будто один, что его отпуск настолько короткий, а отпуск Гарри и того меньше. — Слушай, — парень зачесал непослушные волосы назад, и Луи улыбнулся, зная что они тут же вернутся ему на лоб — зачесывай — не зачесывай. — Может быть, мы сегодня. Ну, знаешь?.. — Что угодно, — ему и правда было всё равно, чем заниматься. Фильм. Секс. Чай. Санки. Какая разница, только бы время растянуть. — Чего бы тебе хотелось? — Тебя, — Гарри в два шага сократил расстояние и прижался лбом ко лбу. — Я хочу тебя… в… ну, знаешь? Чтобы по-взрослому. — А у нас все по-детски было? — поддразнил он. — Санки с горки точно были детством, мороженое тоже и просмотр «Короля Льва» на хорватском нельзя назвать взрослым… — Трахни меня, — оборвал Гарри, и Луи подумал, что вёл себя как кретин. Что за чушь он порол? Мороженое… мультик… чёрт, с какого хрена он так нервничает? — Уверен? — Я улетаю рано утром и… нет, молчи, — он прижал палец к губам, хотя Луи и не думал его перебивать. — Я улетаю. И мы не увидимся больше, даже в мыслях не было, если что. Мы разъедемся и забудем друг о друге, но я бы хотел переспать, ну, знаешь, закрыть… как его? — Гештальт? — Его. Так я в душ? — Гарри вопросительно приподнял бровь. — У тебя же волосы мокрые… — он правда не понимал. — Мне просто надо… при тебе не смогу подготовиться. — В смысле? — Луи слабо соображал сегодня. Он отказывался анализировать происходящее. Слишком много — не то чтобы он ожидал от Гарри попытки встретиться в Лондоне, но как-то всё неправильно, что ли, и контроля с его стороны никакого… — Господи, — Гарри помахал пакетиком, расстегнул и стащил с бёдер джинсы. — Мне нужно вот это. Долго смотреть на длинные ноги Гарри он был не в состоянии. И пальцы, и рельефный бицепс. А ещё, искренняя улыбка и испарившаяся запуганность. А ещё шея и нежное ухо и… Он потянулся к нему и после недолгой борьбы заветный пакетик был в его руках. — Никакого душа, детка, — он прижался к ямке под ухом и потянул свитер вверх. — Даже не думай. Он обязательно подумает над этим всем завтра. Когда Гарри уедет, а он останется тут один. И у него будет целая куча времени на это всё. Не сейчас. Сейчас нужно только раздеть Гарри и уложить его в постель. — Давай сразу к делу, — Гарри приподнялся на локтях, когда Луи провёл языком по члену. — Я не выдержу. А если я кончу, то потом мне тяжело продолжать… — Тссс, — Луи подтянулся на руках и навис над ним. — Ты вообще сейчас не должен ни о чём думать, хорошо? Пакетик равно власть. Она у меня. — Ты… — он попытался протестовать, но Луи не дал закончить и поцеловал его. Постель не то место, где нужно напрягать мозг. Он целовал его долго, пока не почувствовал, как участилось дыхание, потом перешёл на шею, грудь и почувствовал, как пальцы Гарри вплетаются в его волосы и, наконец, снова опустился ниже. Вбирая член в рот, он чуть раздвинул ноги и провёл пальцем от поджавшихся яиц вниз. Парень застонал, и Луи на ощупь нашарил и разорвал пакетик. На самом деле Гарри не врал и не преувеличивал, он действительно был готов перейти к активным действиям. Он сладко всхлипнул, когда Луи добавил к первому пальцу второй и чуть согнул их, не прекращая ласкать член языком. И потом ещё раз, и ещё раз, Гарри только вскрикивал и прижимал его голову ниже, раздвигал шире ноги и старался то ли сняться с пальцев, то ли, наоборот, требовал больше. — Пожалуйста, — Луи с трудом разобрал его шёпот. — Я правда хочу тебя. Пожалуйста. — Давай только ты сам, — он быстро стянул с себя штаны и дрожащими и скользкими от смазки пальцами натянул презерватив, лёг на спину. — Хочу, чтобы ты трахнул меня. Ну же! Парень обалдело улыбнулся, оседлал его бёдра и, тихо вскрикнув, опустился до конца. Луи притянул его к себе, поцеловал и сжал бёдра ладонями: — Двигайся! Он не ошибался, когда думал, что Гарри послушный парень. Тесно, горячо, быстро, Гарри вскрикивал ему в губы, переплетал пальцы с его и дрожал всем телом, тёрся членом о живот, но не касался себя нигде, чтобы приблизить финал. Луи чувствовал, что сам скоро кончит, прижал бёдра, останавливая хаотичные движения парня, начал двигаться глубоко и ритмично, хотел разжать руку, но Гарри потряс головой, сжал пальцы сильнее: — Можно, я так? Я смогу… Он сжимался вокруг так сильно, прижимался тесно и целовал так отчаянно, что Луи надолго не хватило и он начал двигаться всё быстрее и сильнее, высвободил пальцы из мёртвой хватки Гарри и прижал его бёдра ещё теснее к себе, за пару толчков достиг пика и дальше была только пустота. — Ты смог? — первая фраза, которую он смог произнести после того, как вынырнул из пустоты в темноту. Кто выключил свет? Гарри, тяжело дышавший рядом, только влажно хлопнул ладонью по его животу. Смог. *H* Было неловко, что Томмо в очередной раз угощает его ужином. Тут явно недёшево, но предложить даже располовинить счёт он не мог себе позволить именно потому, что тут дорого. Да, это последний ужин и никто ему не намекал на счёт, но… — Ты не должен, — он отложил салфетку. — Это дорого, — кивнул на расставленные блюда на столе. — Не должен, — улыбнулся мужчина, — ты же не мой сын, поэтому все по чистому желанию. Стайлс засмеялся и тут же одёрнул себя. Надо быть сдержаннее и как-то поприличнее, что ли, вести себя. Хотя, после настоящего секса какие там приличия… но вообще-то это разные вещи. — Гарри, правда, я хочу тебя угощать. И я рад, что могу это делать. Надо было сказать хотя бы спасибо, но язык не поворачивался. Он беспомощно посмотрел вокруг и взглядом наткнулся на часы. Уже почти двенадцать. Так быстро. — Я должен выйти из твоего номера в четыре тридцать, максимум, в четыре сорок пять, чтобы успеть на пять на такси, — невпопад сказал он. — Жаль, что твой отпуск короче моего, — из вежливости грустно ответил он. Это же просто курортный роман, Томмо не будет скучать на самом деле. — Я могу тебя спросить? — этот вопрос его волновал всю неделю. — Всё, что угодно, конечно. — Почему мы не… ну, знаешь, не переспали раньше? — Потому что… ты имеешь в виду, почему… — он замялся, и Гарри все понял. — Ты не хотел? — Я хотел! Гарри. — Томмо отложил вилку и промокнул губы салфеткой, смял ее и положил у тарелки неровным комком. — Для меня всё — секс, проникновение не обязательно. Я никогда не против, но и не считаю это необходимым. У тебя не так? — У меня никогда не было иначе, — он грустно улыбнулся и посмотрел в тёмное окно. — Хотя нет! Один раз было. Ты бы, наверное, назвал это первым разом, но всё же девственность я тогда не потерял. — Он был так плох? — Томмо хмыкнул. — Он был хорош! Как греческий бог, и остроумен, и… — О, Боже, избавь меня от сравнений с неизвестным мужиком, — он рассмеялся и покачал головой. — Я не выдержу конкуренции. — Ох, — Гарри испугался. Это было действительно слишком. — Прости. — Ну, его здесь нет, так что я могу расслабиться, — он взял в руки меню. — Может, ещё чего-то хочешь? — Я бы хотел десерт. — Давай, выбирай, — он открыл на нужной странице. — Панакота? Крем-брюле? — Его нет в меню, но он есть за этим столом, — Гарри понимал, что говорит ужасную пошлость, но… да что ему терять. Он встал и пересел к Томмо на колени. — Мы можем повторить? Халат быстро исчез и всё стало гораздо проще. Как бы там ни было, но Корбет научил его, что постель — это то, где Гарри на своём месте. Там он чувствовал себя гораздо увереннее, чем за столом. Он пошлый и глупый, неуклюжий, какие тут светские беседы? — Хочу тебя, — шептал он, стараясь запомнить каждое мгновение и не переставая гладить плечи. Кожа была как шёлк и он пытался отпечатать всё-всё в памяти. — Сзади… Томмо недолго думал, и Гарри через пару мгновений стоял на четвереньках, низко склонив голову к подушке. Это просто секс. Но так в постели он никогда не сходил с ума. Да и секс был… не как всегда, тут он был полноценным участником, а не игрушкой для удовольствия… Но об этом он станет думать уже в Лондоне. Сейчас Томмо покрывает поцелуями его поясницу и это слишком здорово, чтобы думать о ком-то или чём-то ещё. *** Гарри судорожно одевался, он опаздывал. Думал, на секунду прикрыл глаза, но третий раунд вытащил из него всё. Вытащил и размазал по стене. Томмо трахал его как в последний раз… впрочем, почему как? Это и был последний. Он шмыгнул носом, напялил свитер, по ощущениям — задом наперёд, но переодевать уже некогда. Начало шестого и телефон разрывается от вибрации. Ему названивают все по очереди. Куртка, рюкзак, последний взгляд на самого лучшего мужчину в его жизни и он выбежал за двери. Отель ещё спал, Гарри рванул дверь, задохнулся от слишком свежего и холодного воздуха и побежал в сторону хостела. Как хорошо, что он опаздывал, он ни о чём, кроме этого, и думать не мог. Хорошо, что не было никаких прощаний. Иначе бы он просто разревелся к чёртовой матери и что Томмо бы о нём подумал? Нет. Это был курортный роман. Для Томмо. И пусть он думает, что для Гарри было так же. *L* Он проснулся от того, что солнце нагло заглянуло ему в окно, пощекотало щёки и не давало возможности спрятаться от ярких лучей, как он не крутился. Луи сел на постели и растерянно осмотрелся. Сколько же, твою мать, времени, что солнце светит полным ходом?! Часы равнодушно показывали двенадцать. Гарри уже приземлился, выходит. Уже, наверное даже доехал до их с Найлом квартиры. А, может быть, ещё нет, стоят где-то в метро… Он придирчиво осмотрел тумбочку, заглянул под подушку, но никаких писем там не обнаружил. Ни визитки, ни записки с номером. Впрочем, Гарри же сказал, что никакого Лондона. Но на всякий случай он проверил. Лиам не поверит, что его бросил парень после ночи, полной секса. И Лиам вообще не поверит в то, что это задело его. Луи прислушался к себе. Это даже не задело, это больше похоже на обиду. Его никто не бросал просто вот так. Его вообще никто никогда не бросал. Он вздохнул, поднялся, посмотрел на измятую постель, закусил губу и собрал разорванные пакетики от презервативов и смазки, презервативы и отнёс в мусор. Попросить поменять бельё и полотенца — не забыть. На выходе из душа ему в глаз ударил зайчик. Неугомонное солнце отражалось от всего подряд. На полу лежала маленькая бутылочка, сувенир. Луи придерживая полотенце, наклонился и поднял её. Сердце забилось чаще. Что-то не так с этим брелоком. Он выдернул пробку и достал крошечный свиток. Это должна быть карта сокровищ, но… этого не может быть. Он три раза вдоль и поперёк изучил корявый детский почерк. Это не могло быть ошибкой. Но как?! Откуда?! Гарри потерял, этого вчера тут не было. Брелок лежит в том месте, где вчера стоял рюкзак. Но откуда он у него? Он потерял его несколько лет назад и даже не мог точно вспомнить где. В такси, думал, после клуба, карабин вечно отстёгивался… Клуб. Такси. Лиам и Зейн. Контракт подписали. Был ещё парень, мальчишка совсем… Тогда, в клубе, он к нему пристал, потому что Лиам был занят Зейном, а тот сидел напряжённый и очень важный, и он шутки ради решил поприставать… Как же его звали?! У Луи редко так бывало, когда он не мог думать. Но вот сейчас ему срочно нужен был мозг его лучшего друга. Его память и эмпатия. И всё это вот, чего Луи сам был начисто лишён. Телефон не ловил сеть. Он в одном полотенце выскочил в коридор и набрал номер ещё раз. — Лиам? Ты тут? — Луи? Всё хорошо? — Ты помнишь, когда-то, года три назад, мы сидели в клубе. А потом я ушёл наверх с мальчиком? Ты ещё ругался, что ему лет пятнадцать, а я не думаю головой? — А что? Ему и правда было пятнадцать? Тебе позвонили из газеты или его адвокат? — голос Лиама был напряжён. — Он сказал, что ему больше, точно помню. Но нет. Не звонил мне никто! Лиам, ты помнишь, как его звали? — Я же его домой отвозил, — обиженно протянул Пейн. — Конечно, я помню, как его звали. Гарри. Как принца. Только именно Гарри, а не Генри. А что? — Я нашёл свой брелок, — произнёс он и нажал на сброс. — Я нашёл свой брелок, — себе под нос пробормотал он и опустил руку, чтобы поправить узел полотенца. И тут же он понял, что оно развязалось, и он стоит абсолютно голым в коридоре отеля, посреди бела дня. Никогда его жизнь не была так близка к дурацкой комедии.