Черный цвет солнца

Из кабинета я вышла в настроении намного худшем, чем было у меня, когда я в него входила. Как-то все навалилось. Письмо отца, информация для Такумы, конец испытательного срока… Кажется, жизнь стремительно уносилась вперед, и я за ней не успевала. Столько всего сразу – только привыкнешь к одному – сразу попадаешь в новый водоворот событий. Хотя и к этому пора было бы уже привыкнуть. Погрузившись в свои мысли, я не сразу заметила, что Зеро, до этого отставший, поравнялся со мной. Мне было нечего сказать ему – разве что попрощаться и поблагодарить за все хорошее. Но хорошего было не так много, а прощание – лишь никому не нужная формальность. Поэтому я только натянуто улыбнулась, почувствовав на себе его взгляд. - Могу дать совет, - как-то свысока произнес он, словно обращался вообще не ко мне. Но никого, кроме нас, в коридоре не было. Я в замешательстве покосилась на охотника. Неужели он снизошел до меня? Это было на удивление приятно. - Не общайся с теми, о ком ничего не знаешь. - Что?.. О чем ты?.. – какой-то странный намек. На самом деле я думала, что сейчас он снова скажет что-то вроде «не доверяй Гильдии». - Подумай, - недовольно фыркнул охотник. – Или ты много с кем общаешься в последнее время? - Зеро, ты лучше скажи прямо, у меня в голове сейчас столько всего… - не хотелось снова играть в «угадайку», я устала. - Прямо… - он вдруг огрызнулся. – Не общайся с вампирами. Никак. Не контактируй вообще. - Да я не… - ответ уже вертелся на языке, но внезапно я чуть ли не задохнулась от недоумения, граничащего с абсурдом. Такума. Зеро говорил о нем. Не хотелось в это верить. Нет, тысячу раз нет, он не мог об этом узнать! Но ничего другого в голову не приходило. Да и не было больше вампиров, с которыми я пересекалась. За исключением самого Кирию, конечно. Но признание в этом было равносильно перечеркиванию не без труда заработанной репутации охотника и нормальных отношений. Не знаю, зачем Зеро вообще начал этот разговор, как он узнал о Такуме, и какое, в конце концов, ему вообще было дело до моего общения с кем-то, но я сразу же твердо решила не сдаваться до последнего. Может, это было мое воспаленное воображение, и на самом деле он все же имел ввиду не того, о ком я подумала. Я постаралась расслабиться. - Но ведь я общаюсь с тобой, - мой голос слегка дрогнул в конце, едва я осознала собственную дерзость. Но отступать было поздно. Зеро посмотрел на меня так, будто я играла с огнем - мрачно и предупреждающе. - Делай то, что считаешь нужным, - процедил он сквозь зубы, оскалившись. – Я не заставлял тебя с собой общаться. Он не пугал, но, я чувствовала, сдерживался из последних сил. Его злость поглощала, я была жертвой в лапах хищника, возомнившей себя сильнее, чем была на самом деле. Но это было отнюдь не в первый раз, и я решила попробовать устоять. - Просто странно, что об этом говоришь мне ты. - Больше не скажу, - холодно отчеканил он. Этот холод пробрал до костей. Он не оставил мне ни единого шанса - я сразу рухнула на землю с высоты собственного безрассудства. Стало мерзко от собственного поведения. Я не хотела давить на больное, но оправдание все же было: Зеро сам загнал меня в угол. И я сказала ему правду, желая не обидеть, а оправдать себя. Наверное, не нужно было поступать с ним так – все же, он был не таким плохим, каким хотел казаться… и казался. Это все чертов страх – страх лишиться всего, что так недавно у меня появилось – это он заставил меня. Последним, что меня добило, было тяжелое, нарочито спокойное дыхание рядом со мной, которое обычно бывает у человека, когда он сдерживает сильные негативные эмоции. - Прости… - Можешь не утруждаться, - грубо прервал меня Зеро. Он глубоко и шумно вдыхал носом воздух. Идиотка, я просто идиотка. Как можно было ему такое сказать?.. Я остановилась, беспомощно сжав руки в кулаках. Захотелось провалиться сквозь землю. А Кирию бросил на меня полный гнева взгляд, и пошел дальше. Даже ускорил шаг. Чудесно попрощались, нечего добавить.

***

Едва Маеми открыла мне дверь, беззаботная улыбка исчезла с ее лица. - Что случилось? – опустив ненужное приветствие, сразу же требовательно спросила она, попутно пропуская меня внутрь. Я покачала головой, беспомощно вздохнула и прислонилась спиной к стене, уставившись в потолок. - О, не-е-ет! – подруга картинно взмахнула руками и издала протяжный стон. – Ладно, давай угадаю: что-то случилось на задании? Я отрицательно замотала головой и краем глаза заметила, что Мая закатила глаза. - Айсо, я же все равно заставлю тебя все рассказать. Так что лучше не тяни, - она даже выдавила, хоть и с трудом, беззлобную ухмылку. - Да сейчас-сейчас, дай хоть переодеться… - собравшись с мыслями, на выдохе протянула я. - Тогда не подпирай стену, и давай скорее, я жду тебя на кухне! - сразу же оживилась подруга. Мысленно позавидовав ее энергии, я поплелась в комнату, еле переставляя ноги. Руки тоже особенно не слушались – я едва не уронила бумаги, которые дал мне Кросс, выкладывая их на стол. Да и голова тоже не радовала – бесконечно запутанный клубок переживаний был затянут настолько сильно, что мне хотелось просто упасть на кровать, обхватить себя руками и не думать ни о чем. Заснуть и забыться. Однако возглас Маеми о том, что скорее вся Япония уйдет под воду, чем я приду, все же заставил меня поторопиться. Как ни странно, даже вызвал улыбку. Уже на пути на кухню я заверила ее, что быстрее она лопнет от любопытства. - Ты лучше давай рассказывай, - она протянула мне бутерброд и облокотилась о стол, довольно улыбнувшись, когда я сразу же начала его есть. Не думала, что настолько сильно проголодалась. - Ну, если начать сначала… Кросс отдал мне письмо отца, которое он отослал в Гильдию перед своей смертью, - я начала так, словно это был совершенно обычный случай. И что со мной такое – еще час назад я чуть ли не с ума сходила по этому поводу, а теперь говорю об этом настолько безразлично, что ни один психолог не раскусил бы моего недавнего настроения. Защитная реакция организма что ли у меня такая? А ведь действительно – только сейчас я поймала себя на мысли, что история с письмом уже почти не волновала, хотя должна была. Мне было плохо, но точно не из-за этого. - Письмо? – искренне удивилась подруга. – И что в нем? - Не знаю, - опять как-то отрешенно отозвалась я. – Точнее, знаю только, что там материалы, которые мне нужно изучить. Из-за них я здесь. - Так что в этом плохого? – недоумевала Мая. – Ты же так давно ждала этого! Понимаю, тяжело вспоминать, но все же… Я пожала плечами. Вообще, она была права. - А еще у меня закончился испытательный срок, и мне дали отпуск, чтобы я как раз разобралась с письмом и всем прочим. - Так это же тоже отлично! Тебе давно пора отдохнуть, - просияла подруга. – Наконец нормально проведем время, пока я тут. - А еще мне дадут нового напарника… - Айсо, я тебя не понимаю, честно, - теперь на лице Маи была недовольная гримаса. – Ты еще и от тирании Кирию избавилась! Что с твоим настроением? Я натянуто улыбнулась. Может, я действительно накручиваю себя? На языке уже вертелось дальнейшее продолжение истории про меня и Зеро, но я поспешно его прикусила. Мая и в этом найдет плюс. А я только лишний раз испорчу себе настроение, которое сейчас каким-то волшебным образом дотянулось до отметки «мне все равно». Тем более, она ведь не знает, что Такума - вампир. Значит, и вовсе не поймет. - В общем, мой вердикт: расслабляющая ванна и крепкий-крепкий сон! – подытожила Маеми, поняв, что продолжать я не собираюсь. Она чудо. Не знаю, что бы я делала, если б ее сейчас не было рядом. С ней я действительно могла отвлечься от проблем. Я благодарно кивнула и крепко обняла ее. - Кстати, а как дела в Архиве? – вдруг вспомнила она. - О-о-о… - многозначительно протянула я, осознав, что на фоне всего остального совершенно забыла об этом. – У охотников просто отвратительный почерк. - Это потому что у них правая рука ничего кроме пистолета уже нормально держать не может, - хихикнула Мая. - Эй, я вообще-то тоже теперь официально охотник! – с притворной обидой напомнила я, шутливо толкнув ее в бок. - Ну тебя-то я буду каждый день диктанты заставлять писать, - рассмеялась она, настолько заразительно, что через несколько мгновений я присоединилась к ней. Нет, это не было по-настоящему искренне – сегодняшний день оставил на душе неприятный осадок, который, стоило мне хоть на секунду отвлечься, сразу же напоминал о себе. И как бы я ни старалась, я не могла от него избавиться. Словно кто-то периодически и очень методично сверлил в возведенной мной стене спокойствия дырки, сквозь которые просачивалась тоска.

***

На город темным пологом опускалась ночь. В это время, по мнению Зеро, на улицах становилось намного лучше. Ни людей, ни шума - вообще ничего. Это было время, когда все тайное становилось явным. Время, когда город засыпал, и просыпалось зло. И у него было свое лицо – перекошенное от жажды человеческой крови. Отвратительное, мерзкое. Зло пряталось во мраке, сначала пожирая лишь взглядом. Поджидало свою жертву, наблюдало и наслаждалось, как она медленно заходила в ловушку из лабиринта переулков. Слишком поздно жертва начинала подозревать что-то неладное. Глупые людишки – как инстинкт самосохранения мог быть настолько не развит? Зеро недоумевал, потому что уже не помнил, какого это – полагаться лишь на интуицию и обычные органы чувств. Он настолько привык к вампирским инстинктам, к тому, что всей душой ненавидел в себе, что уже не задумывался над тем, как бы он охотился без них. Он чувствовал другого вампира за несколько десятков метров, а человека – еще раньше. Охотник закрыл глаза и повернулся на кровати. Поток мыслей упорно вырывался из-под власти разума. Тепло человеческого тела не спутаешь ни с чем. Оно согревает. От вампиров же веет холодом. Человеческое тепло притягивает. Оно заманивает, чтобы вывести из равновесия, заставить перейти рамки дозволенного. Вампиры же заманивают, чтобы убить. Тепло хочется ощутить снова, оно словно наркотик. Особенно если глубоко в подсознании помнишь это чувство, далекое, оставшееся где-то в прошлой жизни, уже привык жить во мраке, довольствуясь лишь собственным холодом, и вдруг внезапно ощущаешь это тепло вновь. Хоть на несколько мгновений погружаясь в забвение, слушая отчаянное биение чужого сердца. Люди… Они такие разные. Есть те, чья энергия почти угасла, и тепло едва ощущается. А некоторых энергия переполняет через край, причем они сами порой даже не знают об этом. Ощутить все это доступно только вампиру, хотя назвать это можно скорее проклятьем. И разве после этого люди жертвы? Они сильные, потому что их энергия неиссякаема. Они самоотверженные, потому что ценят жизни других. Они искренние, потому что никогда не знают наверняка, что творится на душе у другого, и поэтому не могут предугадать реакцию. И в то же время они глупые. Потому что своими словами ранят, и порой не думают о том, что делают. Вампиры не такие. В глубине души у каждого холодный расчет. Они прячут свои эмоции, потому что считают их слабостью. Зеро снова перевернулся и посмотрел в потолок. Вампирская сущность определенно побеждала в нем, ведь даже в темноте он видел все также отчетливо, как днем - он смотрел на мир глазами вампира. Он думал о людях так, как думают вампиры. Он также скрывал свои чувства. Единственное, что у него осталось – это способность бороться. Он тоже чувствовал внутри себя энергию. Но, черт возьми, этого было недостаточно! Да, он смирился со своей участью, но что-то внутри него не принимало ее и реагировало на лишнее напоминание о ней настолько остро, что охотника буквально выворачивало наизнанку. И это было невыносимо, но это была его жизнь. И в его жизни была цель – стереть с лица земли как можно больше вампиров, которые возомнили себя королями над теми, от кого они зависят намного сильнее, чем сами себе способны в этом признаться. Над теми, чьи жизни они забирают по своей прихоти, показывая тем самым свою слабость.