Черный цвет солнца

Я замерла, затаив дыхание и тупо смотря перед собой невидящим взглядом. Надеялась, что мне померещилось, надеялась до последнего мгновения – пока не услышала его голос снова. - Зайди за первый поворот. Нам нужно поговорить. Давление на плечи исчезло, но я едва смогла заставить себя сделать хоть шаг – ноги словно налились свинцом. Все смешалось. Мне захотелось скорее уйти прочь, убежать от воспоминаний, которые камнем лежали на сердце, забиться в самый темный угол и тихо проклинать того, кто так жестоко поступил со мной и с той, кто был мне дорог… И в то же время я должна была его увидеть. Что-то внутри меня сопротивлялось здравому смыслу – очевидно, моя собственная наивность, подпитываемая глупостью… И я даже не успела осознать, как оказалась в указанном месте. Такума появился передо мной внезапно – я даже не уловила движения воздуха. Он был в обычной человеческой одежде, слишком человеческой для него – в короткой куртке нараспашку, кофте с непонятным рисунком спереди и капюшоном сзади и джинсах, заправленных в высокие сапоги. Он выглядел неестественно, его благородные черты лица никак не вязались с этим нарядом, и я опять поняла, насколько ошибалась, считая, что он отличается от других. Нет, как я могла поверить ему – просто не укладывалось в голове. Вампир озадаченно приподнял брови, улыбнулся слишком натянуто, но голос его прозвучал без тени лишних эмоций. - Прости за то, что так резко подкрался. За нами могут следить. Он не знал. Только сейчас до меня это дошло. Такума и не догадывался о том, что его секрет раскрыт! Наверное думал, что я с трепетом жду нашей следующей встречи и надеялся, что сейчас же все расскажу ему. Черт возьми, как же стало больно. Меня ведь никогда в жизни по-настоящему не предавали. Тем более, я слишком привязалась к Такуме за это короткое время – мне не забыть, как он появлялся в самые тяжелые моменты, спасая от отчаяния. Как будто специально. Может, это тоже было подстроено. Да и Маеми уже не вернуть – за мою слабость жизнью поплатилась она. Я даже не улавливала, как менялось выражение лица Такумы. Просто смотрела прямо ему в глаза, стараясь передать всю свою злость, опустошенность, боль, которую я пережила. - Ты убил ее, - наверное, мой сдавленный шепот был едва различим даже для уха вампира, но он, кажется, понял все уже без слов. Застыл передо мной, словно каменная статуя, которая должна была вот-вот рассыпаться. Обреченная на исчезновение, но внешне никак не изменившаяся. А мне хотелось видеть его настоящего. - За что? – на меня внезапно накатил порыв гнева. – В чем была виновата она? - Айсо, - вампир вдруг в нерешимости отвел взгляд, как будто собирался с мыслями, а от его безжизненного голоса меня пробила дрожь. – Есть вещи, над которыми мы не властны… - Не властны над собой? – в гневном нетерпении перебила я. – Над своими собственными поступками? Такума поднял на меня свой ясный взгляд и грустно улыбнулся. - Даже больше, - в его глазах блеснула тоска, но улыбка, уже похожая на снисходительную, не исчезла. – Мне жаль твою подругу, такое не должно было произойти с ней. Я не понимала. Он вновь играл со мной или был таким на самом деле? Запуталась. - Твои слова ничто, - пришлось гадко усмехнуться, чтобы скрыть подступившие слезы бессилия. – С ней не должно было… А со мной? Ты пришел убить меня? Наверное, я бы удивилась, с какой прямотой и уверенностью сейчас разговаривала с ним, если бы увидела себя со стороны. Раньше даже слово лишнее опасалась произнести, а теперь как будто открыла для себя новую сторону. С тех пор, как погибла Маеми, мне стало как будто не так важно мнение окружающих. Я поняла это только сейчас, но в глубине души была уверена, что вела себя иначе не только с Такумой. - Ты видела лишь малую часть всего, Айсо, - из потока мыслей меня вырвал его обесцвеченный голос, в котором были едва различимы нотки сочувствия. – А знаешь еще меньше. - Так просвети меня. Вампир вновь печально улыбнулся и отрицательно покачал головой. - Это небезопасно. Ты поймешь все со временем. - Безопасность… - я нарочито едко повторила это слово. – Может, ради безопасности мне вообще не стоит сейчас разговаривать с тобой? - Ты выбирала сама, - Такума чуть склонил голову на бок и на долю секунды как будто стал прежним. – Тем более, пока тебе ничего не угрожает. И вновь передо мной были две чаши весов, ни одна из которых никак не могла перевесить. Я потерялась всего на миг, но это позволило вампиру продолжить. - Я пришел предупредить тебя. Те, кто стоят за мной, скоро найдут вас. И на этот раз они будут сильнее, одного Кирию-куна не хватит, чтобы с ними справиться. Поэтому будь осторожна и постарайся покинуть этот город как можно скорее. - А где гарантии того, что ты не привел их с собой уже сейчас?.. - Выбор по-прежнему за тобой, - довольно мрачно отозвался Такума и вновь отвел взгляд. - Может, ты опять решил что-то подстроить? – я не могла остановиться – верить ему было слишком тяжело, да и знал он слишком много. - Я ничего не подстраивал и в прошлый раз, - вампир шумно выдохнул, прикрыв глаза. – Но тебе есть, за что меня ненавидеть. И почему он вел себя так? Слишком непонятно… Меня терзали сомнения относительно всего, что он говорил, я хотела ему верить, но в то же время чувствовала себя в опасности. Некому было меня защитить, наставить на правильный путь… А сама я это сделать была сейчас не в состоянии. И Такума наверняка это видел. - Айсо, - он позвал меня мягко, как будто мы были давними друзьями, и улыбнулся той своей улыбкой, от которой я обычно таяла в трепетном восхищении. – Я бы никогда не причинил тебе боль. Снова решил сыграть на моих чувствах? Это было первое, что пришло в голову, и я вновь почувствовала себя лишь наивной девчонкой, которой он мог с легкостью управлять. И образ Маеми вновь появился перед глазами, и шквал горечи и ожесточения обрушился на меня с невиданной силой. Он словно отрезвил, смыл прочь противоречия, от которых я разрывалась на части. - Не появляйся больше, - я почувствовала, как дрожу от напряжения, но собрала волю в кулак, чтобы закончить. – Ты прав, я ненавижу тебя. И ты не тот, кто должен меня защищать, потому что я никогда не смогу поверить твоим словам. Такума лишь кивнул, как-то резко накинул на голову капюшон, скрыв от меня свое лицо, позволив напоследок увидеть лишь крепко сомкнутые побледневшие губы. - Ты изменилась, - его голос прозвучал монотонно и отрешенно, но все равно на мгновение зачаровал. – И взгляд твой говорит куда больше, чем ты сама. Я лишь опустила голову, часто дыша. Пусть все будет так – хотелось верить, что поступаю правильно. Но, едва я поняла, что осталась одна, слезы отчаяния ручьями побежали по щекам. Я устала. Да, наверное изменилась, но все равно еще не могла справиться с собственными слабостями. Ведь справляться со всем одной – слишком уж непосильная задача. И делать вид, что все в порядке – только лишний раз обманывать себя и забавлять тех, кто и так видит меня насквозь. Мне нужна была уверенность, причем не в себе – в людях, которые меня окружают. Чтобы перестать совершать такие глупые ошибки, а потом рыдать в одиночестве на улице из-за того, что не могу себе помочь. Просто нужен кто-то рядом. Тот, на кого я смогу положиться. Нужно было увидеть Зеро – все в итоге свелось к этому. Наверняка он будет недоволен тем, что я задержалась, но мне сейчас это было не важно. Хватило бы лишь его присутствия, любого его слова. Главное, чтобы он не заметил следов слез – все же я не могла показаться ему в таком виде, чувство собственного достоинства еще не до конца покинуло меня. Поэтому пришлось торопливо стереть свой позор рукавом, глубоко вдохнуть и проверить надежно спрятанный под курткой альбом. Нужно закончить дело, не смотря ни на что. Ради всех тех, кто так или иначе из-за него пострадал.

***

POV Зеро. Наверное, уже стоило отправиться на ее поиски. Но я понимал, что тогда привлеку слишком много внимания – в таком виде точно нельзя было выходить никуда дальше порога гостиницы. Меня злило то, что она до сих пор не пришла. И в то же время мысли о неизбежности встречи давили на меня сильнее, чем осознание собственной никчемности. Когда у меня в последний раз случился похожий приступ, я заперся в ванной Академии Кросс и просидел там весь день, пока от ледяной воды меня уже не начало трясти. Но тогда мне не нужно было волноваться ни за кого, и я мог позволить себе такую постыдную роскошь. В этот раз все было иначе, поэтому я какое-то время почти в бреду шатался по комнате, пытаясь придумать, что делать дальше, пока не услышал, как открывается дверь. Тихие, осторожные шаги, потом включается свет в прихожей, и я резко отворачиваюсь к окну. В комнате все еще темно, и я мысленно прошу, чтобы так оставалось как можно дольше. - Зеро?.. – вопрос звучит немного с опаской, и я нахожу такое начало вполне правильным. Хотя лучше бы она вообще молчала. Просто дала бы знать, что все в порядке, и исчезла. Потому что я еще не готов. - Зеро? – теперь в голосе появляется настороженность, и я слышу, как Айсо двигается в мою сторону, снимает куртку, кладет что-то тяжелое на стол. Не подходи. Беги отсюда прочь. Не понимаю, почему не могу произнести эти слова вслух, и лишь до боли спиваюсь пальцами в подоконник. Мягко пружинит кровать, и из ее груди вырывается тяжелый выдох. Я слышу все слишком отчетливо, и каждая новая деталь заставляет что-то внутри меня болезненно сжаться и неустанно требовать лишь одного. - Прости, я знаю, что пришла слишком поздно, - немного удрученно, но не похоже на извинение. Скорее, констатация неприятного факта. - Зато мое дело сдвинулось с места. - Хорошо, - нахожу силы лишь на это. Горло словно обвили веревками, и даже дышать уже невыносимо тяжело. Айсо вновь что-то говорит, но я уже не различаю ее слов. Черт бы побрал все на этом свете, мне нужна ее кровь, я хочу вновь почувствовать ее запах и попробовать на вкус, жадно впиваясь в хрупкое тело. Это одержимость, от нее никуда не деться. Она затуманивает разум, змеей обвивает все тело, доводя до оцепенения. А потом резко отпускает, оставляя единственный шанс на спасение – возможность получить желаемое как можно скорее, пока мне позволено двигаться. Я пытаюсь бороться, из последних сил хватаясь за остатки сознания. Реальность рушиться, и сквозь грохот я слышу медленные шаги, а потом чувствую руку на своем плече. Ошибка, слишком большая ошибка - прикосновение вызывает дрожь во всем теле, а перед глазами возникает яркая вспышка, как будто где-то вдалеке сверкает молния. И эта вспышка окончательно затмевает все, и я сдаюсь, позволяя взять над собой верх... самому себе. Хватаю за руку, рывком поворачиваю лицом к стене, потому что знаю, что глаза в глазах уже алеет желание. Утыкаюсь носом в шею, вдыхаю ее запах, от которого кружится голова, и приходиться опереться о стену, подняв ее руки вверх. Чувствую попытки вырваться, но лишь крепче прижимаюсь к беззащитному телу. Слишком поздно. И слишком близко, чтобы я смог попытаться взять себя под контроль. Закрываю глаза, и слышу, как пульсирует кровь. Как бьется жизнь в отчаянном страхе передо мной. Вена совсем близко, и хватает одного движения, чтобы ощутить на губах сладковатый привкус паники и окончательно потерять голову. Из груди девчонки вырывается судорожный выдох от сдерживаемого вскрика, когда клыки входят непозволительно глубоко. Горячая жидкость заполняет рот, течет дальше в горло, и я готов поклясться, что никогда не чувствовал ничего подобного. Как будто забываю про все остальное в мире, готов раствориться в ощущении этого постыдного удовольствия, и с каждым глотком оно только нарастает. И в то же время приходит удовлетворение, такое же долгожданное, как если бы я мучился от жажды несколько месяцев. Я бы хотел остановить это мгновение, остаться в нем навсегда, неосознанно крепко прижимая к себе теплое, слабеющее тело. Но именно это и останавливает меня, когда я спустя несколько минут, показавшихся лишь мгновением, отдаленно понимаю, что это скорее я держу девчонку, чем она сама стоит на ногах. Не хочется отрываться ни на секунду, невозможно пропустить ни капли дурманящей жидкости, но я заставляю себя вынуть клыки, в исступлении слизывая с шеи остатки крови и чувствуя, как Айсо беспомощно вздрагивает при каждом прикосновении языка, бездумно откликается на мои движения. Через какое-то время все же заставляю себя ослабить хватку, и девчонка заваливается назад, на меня, и начинает опускаться вниз. И я почему-то следую за ней, едва переведя дыхание, и скоро мы оказываемся на полу. Не хочется отпускать ее, я не могу потерять это ощущение сейчас. Слова кажутся лишними, и я просто прижимаю ее к себе, опуская голову вниз, прямо к ее уху. Мы молчим. Жажда отступает почти сразу же, но осознание произошедшего приходит постепенно. Сначала растерянность, потом подавленность, отвращение… Я не привык поддаваться эмоциям, перестал пропускать их через себя после того, как сидел на цепи в подвале Академии Кросс, в надежде загнанного в угол зверя ожидая, когда меня пристрелят. Просто перестал задумываться над тем, что чувствую, потому что мою сущность это не изменит. А копаться в себе – это все напрасно, потому что значит себя жалеть. Но именно этим я сейчас и занимался, как будто забыл обещание, данное самому себе. Точнее, наплевал еще и на это. «А что ты там решил об обещаниях, Зеро?..» Почему-то все в последнее время летит к чертям, и есть вероятность, что скоро там окажусь и я сам. «Это не похоже на тебя, Зеро. Ты ведешь себя неправильно, и думаешь о том, о чем думать не должен.» Поступил бы я иначе, если бы рядом был кто-то другой? И стало бы мне вдруг сейчас страшно, причем едва ли не первый раз в жизни – не за себя? Я не мог найти ответы на эти вопросы, может из-за того, что не привык думать о ком-то другом, может, потому что даже не знал, как это. Айсо дышала ровно, и в темноте я мог различить, как мерно вздымается ее грудь и чуть поднимаются плечи. Я замер, прислушавшись к ритмичному биению сердца. Это успокаивало. - Зеро, я… - сухой, тусклый шепот заставил меня напрячься, как если бы мне сейчас выносили приговор о смертной казни. Ну же, к чему тянуть, мне уже и так известно продолжение фразы, - …я хочу спать. И я нелепо удивляюсь и тут же безнадежно разочаровываюсь в себе, чувствуя, как по телу мягко разливается спокойствие. Возникает смутное ощущение, что я что-то уже упустил. И благодарность, которую сам же в себе отрицаю. - Иначе отключусь прямо на тебе, - снова шепот, слишком усталый и слабый, и я поднимаюсь с пола, поддерживая девчонку за плечи. Она встает ко мне спиной, чуть склонив голову на бок, и в лунном свете слишком четко виден след от укуса, но поворачивать ее к себе я не хочу. Легче отвести взгляд. - Ты дойдешь до кровати? – спрашиваю как ни в чем не бывало, и становится невыносимо от неестественности собственного голоса. Но кажется неправильным вести себя иначе, во всяком случае пока – ведь не я это начал. - Я могу спать в кресле… - звучит неуверенно, но этого вполне достаточно, чтобы вызвать у меня тяжелый выдох то ли негодования, то ли усталости. Вроде как издевается, но вряд ли специально. - Будем считать, что я этого не слышал, - ворчу под нос скорее для себя. – Ложись уже. С этими словами чуть подталкиваю Айсо в сторону кровати, а сам прохожу мимо и останавливаюсь уже в прихожей, чтобы накинуть куртку. Нужно побыть одному. Конец POV Зеро.

***

- Моя госпожа, - девочка в форме горничной низко кланяется, замечая на дорогом расшитом ковре следы крови. – С вами хотят встретиться. - Да, я чувствую, - тонкий сладкозвучный голос эхом раздается в помещении, и его обладательница изящным жестом поправляет свои длинные густые волосы. – Ты можешь пригласить его, милая. Служанка послушно уходит, закрыв за собой тяжелую дверь из красного дерева. И едва она исчезает из виду, оставшаяся в комнате чувствует, как незримая, могучая сила заставляет дрожать воздух, а в следующую секунду улавливает за спиной присутствие ее обладателя. Но ей не страшно. Она неторопливо встает со своего кресла-трона, с надменной улыбкой поворачиваясь к гостю. - Канаме, - она певуче растягивает каждое слово. – Когда мы с тобой виделись последний раз, ты выглядел лучше. Чистокровный окидывает безразличным взглядом помещение, находя его обставленным слишком пафосно и безвкусно, и останавливается на собеседнице, уловив ее напряжение. - Мне безусловно льстит то, что ты замечаешь такие детали, - Куран говорит повелительно-сдержанно, пристально всматриваясь в глаза цвета воды подо льдом, - но я пришел поговорить не об этом. - Я слушаю, - в ответ на эту реплику наигранно покорный кивок, и Канаме в очередной раз убеждается, что стоящая перед ним вампирша зашла уже слишком далеко. - Мы заключим с тобой сделку, Сара. - Сделку? – девушка снисходительно улыбается. – Я не думала, что союзники заключают сделки. Или тебе не понравился мой подарок в виде Ханадаги-сана? Она вела игру мастерски, стоило отдать ей должное. Куран мог бы убить ее с легкостью, обладая первородным оружием против вампиров, но в его планы это пока не входило. И Сара знала это, поэтому вела себя так развязно, совершенно не следуя приличиям. Ее цели казались чистокровному более, чем понятными, но вмешательство в некоторые дела порядком усложняло путь к достижению его собственной цели. А Куран любил, когда был выверен каждый шаг, пусть результат был бы в любом случае одинаков. - Ты ведь не справишься со всем один, Канаме, - бесстыдно вторила его мыслям собеседница. – И прекрасно знаешь, что уже уступил свое место на троне. - Твоя уверенность весьма занятна, - чистокровный с легкостью парировал напрасную попытку вывести его из себя и отойти от темы. – Поэтому советую прислушаться к моим словам. Сара молчаливо отвела взгляд. - Меня не интересует то, какими способами ты пытаешься захватить власть, хотя и допускаю, что они весьма жестоки. Но, как ты могла заметить, я им не препятствую. Ты можешь делать с вампирами все, что угодно, но охотников должна оставить в покое. - Мне несколько непонятна последняя фраза, - девушка лукаво сощурилась. – Я не трогаю охотников. Меня не интересуют эти глупые человеческие создания. - Твоя ложь сейчас неуместна, - мрачно заметил Куран. - Я лишь хочу облегчить тебе задачу, - ее спокойствие казалось нерушимым, а ехидность была выше всяких похвал. – Задачу нам. Ведь оружие против вампиров, как мы недавно убедились, могут использовать и они сами. - Думаю, ты не совсем понимаешь, о чем говоришь. - Однако слабость охотников всегда была только на руку. Я лишь перестраховываюсь лишний раз – тебе ли меня в этом обвинять. - Забавно, насколько поверхностно ты оцениваешь людей, - губы Канаме скривились в подобии насмешки. – Но твое решение мне понятно. - Славно, что мы вновь нашли общий язык, - Сара ответила чистокровному тем же. Канаме сдержанно кивнул, нахмурив лоб. Сильный игрок, но слишком рискованные ходы. Пусть будет так, пока это не слишком важно. Сейчас его ждали более серьезные дела.