Черный цвет солнца

Слабости. Они есть у каждого, а тот, кто уверен в обратном – лишь самодовольный глупец. Слабость – недостаток сил, энергии, недостаток твердости, недостаток силы воли. Недостаток – вот, что многие считают ключевым. А что такое недостаток? Изъян, отсутствие чего-то необходимого и нужного. Вот из чего появляются слабости. Они словно тени, всегда рядом и всегда неотрывно следуют за своим хозяином. И видны, подобно теням, не всегда – и чаще всего не самому их обладателю. А стоит на них указать – и сразу же слышишь в ответ: «Это не я, это совершенно на меня не похоже, ты все придумываешь.» Не я – моя тень. Можно отрицать свои слабости, можно принять, можно с ними бороться. Последнее встречается реже всего, потому что противостоять тому, что рождается из желания иметь то, чего не имеешь, видеть то, чего не можешь увидеть, быть тем, кем быть не можешь и далее в любых вариациях – слишком уж непосильная задача. Тем более, для этого свою слабость нужно принять. А принять слабость тоже тяжело, ведь есть же пресловутое слово гордость, которое для некоторых людей кажется оправданием всего. «Это выше моей гордости.» «Моя гордость мне этого не позволит.» И остается отрицание – удивительно простое решение любой проблемы. «Я не вижу то, что видят все, а, значит, этого нет.» Отрицание – это самозащита, внутренний конфликт человека. И в этом же его главная проблема – оно не может защитить от реальности, от внешнего мира. Можно отрицать слабость, но она от этого не исчезнет, если, того хуже, не начнет прогрессировать дальше. А Кирию Зеро был из тех, кто отрицал все, что не укладывалось в его собственное, несомненно и безоговорочно правильное, конечно, по его собственным убеждениям, понимание жизни и себя самого. И когда он чувствовал, что появлялось какое-то противоречие, то чаще всего предпочитал его игнорировать. Потому что так было проще. Старался вести себя, так же, как и всегда, пока его слабости не перерастали в желания, которые он, обладая внушительный выдержкой, успешно или не очень в себе подавлял. Так было с жаждой, которую охотник считал своей главной слабостью. Она возникала из-за недостатка крови, из подсознательного желания успокоения и ненависти ко всем кровососущим тварям, одна из которых и наградила его этим позорным недостатком. Конечно, он заблуждался. Эгоцентризм – довольно сложное слово с довольно непростым смыслом, о котором Зеро догадывался лишь иногда и то сразу же забывал, потому что отрицал на бессознательном уровне. Потому что он жил так уже слишком долго, и разрушить баррикады собственных установок было бы равносильно самоубийству. Он жил так с тех пор, как убили его родителей, когда мир для него стал угрожающим и опасным. Когда замкнулся в себе, терзаемый своими душевными муками. Всегда склонный ожидать плохого, бессознательно проецирующий то же самое на окружающих и воспринимающий свою точку зрения, как единственно существующую. И в этом была его главная слабость, которая с течением времени стала привычкой, частью него самого. Ничто больше не заслуживало внимания, кроме того, в чем был убежден он сам, ни идеи, ни интересы, ни чувства. И это возникло из-за недостатка того же самого, только в отношении него самого. Как будто кого-то хоть раз по-настоящему интересовало его мнение, его собственные чувства. Если бы кто-то хоть раз постарался. Может быть, в тот момент, когда его заставили быть стражем в Академии Кросс, которая кишила столь ненавистными кровососами? Или когда Юки, так слепо веря в идеальность своего родного брата, пока еще была человеком, не упускала возможности лишний раз показать это у Зеро на глазах? Или когда давала надежду на то, что останется с ним? Или когда ушла вместе со своим таким же чистокровным братом, от одного упоминания о котором у Зеро темнело в глазах? Да она просто эгоистка. Как и Куран. Как и все эти чертовы вампиры. На деле всем лишь что-то было нужно от него, и Кирию разучился верить в людей. Они плевали на его чувства, а он на их. На всех вообще. Пока вдруг в его душу не закрались сомнения, которые он продолжал все также отрицать с упоительным постоянством. Потерять отца, отказаться от привычной жизни – и до сих пор думать о ком-то, кроме себя? Получить странное задание с беспросветно-туманной целью, увидеть смерть дорогого человека – и остаться самой собой, ни капли не желая отомстить за все, что пришлось пережить? Скрываться от погони, рисковать жизнью непонятно ради чего, и его, в конце концов, продолжать терпеть – и не сойти с ума? Зеро не мог этого понять. Не смог бы, даже если бы попытался. И от этого злился, едва ли не спрашивая напрямую: «Зачем, зачем ты все это делаешь?!» Это не давало парню покоя, выворачивало наизнанку его душу, едва он в очередной раз убеждался, что мог позволить себе чуть больше дозволенного, при этом зная, что последствия будут такими, как хочет он сам. Не будет глупых слов, напрасных уговоров, бесполезных обещаний и надоевших возвращений к особенно болезненным темам. Как будто кому-то не наплевать на его чувства. Как будто кто-то понимает. Но все это побуждало к ответным действиям, которых он никак не мог себе позволить. И лучше бы она плакала от укуса, а потом по-идиотски округляла глаза и спрашивала: «Что с тобой? Ты в порядке? Теперь все будет хорошо, ты же воспользовался моей жертвой?» Зеро ненавидел это всей душой – чтобы ради него чем-то жертвовали, потому что тогда чувствовал обязанность ответить тем же. А это он уже проходил, и ни к чему хорошему это не привело. Но она не делала одолжение, это не было потаканием его, по убеждению самого Кирию, главной слабости. Как будто ему просто налили стакан воды. «Я хочу спать.» И ничего больше, так же как когда он валялся в коридоре с кровоточащей раной. А так было нельзя с ним поступать, потому что он не умел отвечать на бескорыстное желание помощи. Он хотел и не хотел одновременно, пытался замкнуться в себе, но где-то в его защите уже зияла брешь, которую нечем было заткнуть. И даже пресловутая мысль о том, что «тогда бы некому было ее защищать» не спасала. Потому что ей не защита была нужна, а тоже помощь. А как это – Зеро совсем не знал. Поэтому, чтобы найти ответ, приходилось полностью поддаваться ощущениям, которые возникали всякий раз, когда они оставались вдвоем в комнате. И Зеро они не нравились, потому что некоторые из них были смутно знакомы из прошлой жизни. Потому что взгляд ненароком задерживался то на тонких изгибах плеч, то на пшенично-русых волосах, то на задумчивом взгляде голубых глаз, которые казались удивительно большими на похудевшем лице – и мысль о том, что нужно было помочь их обладательнице плавно перетекала в осознание того, что для охотника на вампиров она выглядит слишком… запоминающейся. И полностью находится в его власти, потому что это его задание. И против него бессильна. Почти. И Кирию ничего не оставалось делать, как продолжать отрицать, игнорировать и делать то, что считал нужным. Он ведь привык – так почему с каждым днем становилось все сложнее?

***

POV Айсо. Он снова избегал меня. Снова. Пожалуй, не слишком явно, но достаточно для того, чтобы вызвать непреодолимую тоску, щемящую сердце. Сама я тоже не проявляла особой активности – незачем было лишний раз тревожить запретное. След от укуса был надежно спрятан под легким шейным платком, который я теперь почти не снимала. Но две маленькие ранки как назло периодически чесались, когда заживали, как будто специально лишний раз напоминая о себе. Я раньше никогда не задумывалась над тем, что чувствует человек во время укуса. Мои ощущения были слишком противоречивыми. Сначала меня охватил панический ужас, но стоило только представить, кто стоял за мной, возникло мучительно-неотвратимое желание подчиниться. Может, все произошло случайно, и я была лишь средством, чтобы утолить жажду. Но ведь это был Зеро – он никогда бы не позволил в себе усомниться, в собственной железной выдержке. Но в этот раз я сомневалась, волновалась, но, боже мой, хотела чего-то большего одновременно. И мысль о том, что я была мазохисткой, уже всерьез не давала покоя. Он ведь открылся мне, и по-другому вряд ли смог бы – только через боль. Впрочем, терзать себя туманными доводами стало невыносимо уже через несколько часов после пробуждения, и самого Кирию вряд ли впечатлили бы мои душевные терзания, так что я с головой погрузилась в работу. Тем более, выходить из номера было весьма опрометчиво, особенно после такого внезапного предостережения Такумы, образ которого я всеми силами старалась выкинуть из головы. Кое-как даже попросила и Зеро быть осторожнее, реакция которого, впрочем, была весьма предсказуема. Так и начались мои тяжелые дни изучения фотографий. Я не знала, от чего оттолкнуться, от каких эмоций, тем более, когда мои собственные порой затмевали все. Видения выматывали. Хорошие, плохие – не важно. Я выходила из комнаты всего один раз за сутки – к ужину в гостиничном ресторане, ела довольно быстро под странными, порой непонятными взглядами некоторых постояльцев, лица которых через несколько вечеров уже примелькались. Потом вновь возвращалась в полумрак нашего номера, редко находя там Зеро. Несколько раз просыпалась прямо за столом, услужливо укрытая пледом. Иногда просыпалась на кровати, хотя не помнила, как на нее ложилась. Впрочем, грань между сном и явью уже стиралась, так же, как между видениями и реальностью. Один раз я не могла понять, где нахожусь – в собственных воспоминаниях или в чьих-то еще – слишком уж они казались похожи. И мне стало по-настоящему страшно, что когда-нибудь я так и останусь в теле другого человека, пока не иссякнут мои силы. Это открытие навело на мысль, что отличать видения хоть как-то было необходимо. И тогда я стала обращать больше внимания на мелочи, предчувствуя, что подсказка была спрятана где-то в них. Может быть, слишком увлеклась, может, Зеро тоже заподозрил что-то неладное, но спустя неделю косых взглядов и продолжительных исчезновений из гостиницы, он вдруг первым начал разговор. - А как ты прекращаешь их? – я как раз сидела за столом над одним из снимков, только что закончив разбор семи «основных» эмоций, как я решила их называть – радости, удивления, печали, гнева, отвращения, презрения и страха. От всего увиденного голова шла кругом, так что отреагировала я не сразу, решив, что мне показалось. Скорее на автомате подняла на Кирию утомленный взгляд, и только тогда поняла, что обращался он ко мне. Он сидел в кресле, довольно лениво облокотившись на спинку, закинув ногу на ногу. Надо же, ради такого можно было отвлечься. - Просто чувствую себя… Не в своей тарелке, наверное. - Иногда ты сидишь над фотографией очень долго, - недоверчиво нахмурился парень. - Ты наблюдаешь за мной? – слишком подозрительное замечание вызвало усталую ухмылку. - Иногда, - хмыкнул Зеро, демонстративно отвернувшись. Как будто я его чем-то оскорбила. Ну да, наверняка. Собственной внимательностью. Однако у меня совершенно не было сил на очередное сопротивление характеру Кирию, поэтому сдалась я на этот раз довольно быстро. - Ладно, ты прав. У меня с этим есть проблемы. - Серьезные? – на меня вновь был обращен требовательный взгляд. - Как видишь, - я лишь пожала плечами в ответ. Брови Зеро вновь сдвинулись к переносице, и он с мрачным видом замер на какое-то время. Следующая его реплика поразила меня до глубины души, одновременно заставив воспрянуть духом. - Я могу помочь? Три слова – и у меня долго не находится собственных, чтобы ответить. Как будто у меня отняли дар речи. Если бы Зеро умел шутить, я бы не сомневалась в том, что это была шутка. Но он не умел. - Вообще… Можешь, - кажется, я справилась с собой в последний момент, перед тем, как Кирию непременно бы отвернулся, посчитав для меня все вышесказанное слишком большой честью. - Как? – он и глазом не моргнул, а мне пришлось вновь прятать удивление. Но с тревожным вздохом я не справилась, на что парень, впрочем, лишь выжидающе приподнял бровь. - Ну, я думаю, что все дело в деталях… - Каких? - Думаю, должно быть что-то универсальное, часто встречающееся, которое позволяло бы понять, где я нахожусь - в видении или реальности… Ты когда-нибудь видел что-то подобное? - Слишком туманное объяснение, Хаттори, - недовольно скрипнул зубами парень. – Но, кажется, суть я уловил. - Правда у меня есть вопрос, ты только не злись, - сомнения закрались в мою голову внезапно, но лучше уж было спросить сейчас. – Вампиры разве не видят все несколько… иначе? Слово это явно было запретное, но Кирию постарался себя никак не выдать. Переборщил, конечно, с отсутствием эмоций, но выдал короткое «это не важно» довольно спокойно. Я благодарно улыбнулась подарку судьбы, но больше ее испытывать не стала. - Тогда мне просто нужна эмоция. Твоя. Зеро задумался, неосознанно взлохматив рукой волосы – а делал он так не часто, отчего я на миг подумала, что, может все-таки спала. Но медленно встала, кое-как размяв затекшие конечности, и направилась прямо к нему. Такое внезапно самоотверженное предложение помощи наводило на мысли, на которые лишний раз наткнуться в голове я боялась. Поэтому старалась держаться невозмутимо, подражая своему напарнику. - Ты готов? – расстояние между нами было не таким большим, так что долго тянуть время мне не удалось. Я встала прямо перед креслом, и Зеро незамедлительно поднялся, едва заметно кивнув головой. - Любопытство. Дальше последовал пронзительный сосредоточенный взгляд, но лишь на мгновение – в пучину воспоминаний я погрузилась практически мгновенно. …Все вокруг было белое. Снежные шапки покрыли холмы, которые тянулись бесконечной грядой до конца горизонта. За спиной вдруг послышался звонкий смех, и тут же я почувствовала, как в спину ударилось что-то небольшое и мягкое. Снежок. - Зеро! – я повернулась на звук, и увидела бежавшего ко мне мальчика лет семи, который периодически спотыкался об особенно большие сугробы. Из-за этого его шапка, из-под которой виднелись короткие серебристо-серые волосы, уже съехала на бок, и это тут же вызвало у меня опасение, что ее обладатель запросто мог простудиться. Забота, которую не назовешь дружеской. - Я спрятал кое-что для тебя там! – мальчик добежал до меня и широко улыбнулся, показывая ручкой в красной варежке на небольшой перелесок за собой. Он был со мной одного роста, да и возраста, кажется, тоже. - Что? – я чувствую, что специально по-взрослому хмурюсь, но на самом деле мне ужасно интересно, что же для меня приготовлено. Вот оно – любопытство. - Иди, посмотри, - вновь сияющее выражение лица, и Зеро уже не теряет времени даром. И я вместе с ним, всматриваясь его глазами в каждую попавшуюся мне деталь. Он идет не спеша, как будто специально позволяя мне уловить все вокруг. Заходит в самую чащу, начинает бродить между высокими стволами деревьев, заглядывая за некоторые их них в поисках чего-то несомненно замечательного. Весь он охвачен легким детским предвкушением неожиданно приятного сюрприза, и я удивляюсь ему и одновременно радуюсь вместе с ним. Но главное – любопытство, на которое тоже способны только дети. - Братик! – я вдруг слышу веселый вопль, и тут же на меня прыгает нечто несомненно живое и довольно тяжелое, и я падаю прямо в белоснежный сугроб, успевая лишь перевернуться на спину. Снег мягкий, и я чувствую лишь тяжесть навалившегося на меня ребенка, шапка с которого уже и вовсе упала. В его глазах пляшут озорные огоньки, и довольная улыбка расплывается на лице. - Ичиру, - я слышу свой собственный смех. – Ты опять обманул меня? Мальчик гордо кивает головой, и вот мы уже смеемся вместе, барахтаясь в снегу, в шутливой игре стараясь перебороть друг друга. Мой противник определенно слабее, и через какое-то время я поддаюсь ему специально, позволяя уложить себя на обе лопатки. Он нависает надо мной с победной ухмылкой, а я лишь улыбаюсь ему в ответ, щурясь от слепящего глаза яркого света зимнего солнца. Но что-то не так, и это я понимаю уже своим собственным умом, на несколько секунд отгородившись от мыслей маленького Зеро. Мешкаю слишком долго, стараясь осознать очевидное, буквально не веря своим глазам… Моргнув несколько раз, оказываюсь в комнате перед уже взрослым Кирию… Не знаю, как долго я стояла в одном положении, стеклянным взглядом смотря в одну точку где-то у Зеро между глаз. На душе было тепло от его воспоминания. Яркого, чистого, светлого. Не поверила бы ни за что в жизни, если бы не увидела все только что сама. И почему нет?.. И в то же время я была поражена собственным открытием. Помощь была не напрасной. - Ну что? – приглушенный голос Кирию прозвучал странно спокойно, как если бы сейчас ничего не произошло. На какое-то время комнату окутала густая, необъятная тишина, из которой я безуспешно старалась выудить нужные слова. - Солнце… Оно черное. В ответ пронизывающий взгляд сменился на тревожное замешательство. - Оно светило так же, как обычное, но было черное, как будто в затмении, - мне показалось, что объяснить дальше было просто необходимо. - Думаю, это то, что нужно. - Уверена? – вопрос был задан со свойственной Зеро серьезностью. Мне же последней сейчас явно не хватало, потому что я вдруг почувствовала, как губы растянулись в облегченной, благодарной улыбке. Это и было моим ответом, после которого я отвела взгляд и отступила, присев на спинку кровати. На языке вертелся еще один вопрос, но я все никак не могла решиться его задать. А Кирию словно специально оставался на месте. - У тебя есть брат?.. – я смотрела в пол, как будто уже заранее чувствуя себя виноватой. - Был, - коротко отозвался Зеро. Наверное, он был готов к этому вопросу. Ведь наверняка точно знал, что я увижу. - Сожалею, - пора мне было уже запомнить эту стандартную фразу и научиться произносить ее равнодушнее. Как и то, что живые родственники у охотников были слишком редким явлением. В ответ Кирию лишь неопределенно хмыкнул. «Все мы кого-то потеряли,» - всплыли в памяти слова Кайто. Да, определенно все. Но кто-то, кажется, слишком много. И снова гнетущая тишина, невыносимая для так приятно начавшегося разговора. Наверняка Зеро сейчас думал о своих родных, и мне тоже вспомнился отец. - Ладно, мы и так уже отвлеклись, - не так давно я пообещала себе держаться, поэтому постаралась пресечь собственную печаль как можно скорее. Парень никак не отреагировал, и весь путь до стола меня вновь сопровождала тишина. На самом деле, все эти видения уже осточертели, но периодически появлялось какое-то маниакальное желание продолжать. Наверное, я уже больше никогда не смогу смотреть фильмы – они будут напоминать о том, как я заглядываю в чью-то жизнь. И это неприятно, уже давно неинтересно, но порой хочется погружаться в чужие воспоминания снова и снова, чтобы отгородиться от собственных переживаний. - Тебе надо поесть. - Нет, позже… - на автомате отмахнулась я, задумчиво рассматривая один из десяти оставшихся снимков. Скоро они уже кончатся, и остаться ни с чем будет очень досадно. - Уже вечер, - невозмутимо, но довольно жестко заметил Кирию. Я нахмурилась, в сомнении посмотрев в окно. И как могла не заметить, что уже потемнело? Но аппетита не было. Послышался тяжелый выдох, потом шаги в мои сторону. Я перевела взгляд как раз в тот момент, когда Зеро наклонился надо мной с угрожающим видом. - Я ведь не буду уговаривать. Да я и не надеялась – не в его это было правилах. И с чего вообще такое внимание? Так что я довольно меланхолично качнула головой, коротко поджав губы, прекрасно понимая, что Зеро скорее всего сейчас рассерженно отвернется и просто уйдет. - Бестолковая, - негодующе шикнул он, и я уже приготовилась увидеть его спину. И кто же опять мастерски глупо проявляет характер тогда, когда это не нужно? Впрочем, пожалела я о своем поступке рано. Парень действительно сдвинулся с места, но затем, чтобы обогнуть стол и схватить меня за руку, довольно крепко ее при этом сжав. Потом без лишних слов повелительно потянул меня за собой. Отчаянные попытки сопротивляться были пресечены довольно легко путем меткого леденящего взгляда, и вот я вновь с видом поверженного героя спускалась за Кирию по лестнице вниз. Руку мою он не отпускал, но его раздражения я почему-то все равно не боялась. Мне просто стало интересно, что будет дальше, а пока я чувствовала лишь его надежную хватку и прохладную, чуть шершавую ладонь. Любопытство – оно как будто преследовало меня до сих пор. Да и после того случая определенно что-то изменилось. Я ощущала себя свободнее, как если бы пропасть между нами стала чуть уже. Или я научилась балансировать, стоя на краю. Но непременно упала бы, позволив себе хоть один неверный шаг. У входа в ресторанный зал мы остановились, причем довольно резко, и едва не врезалась Зеро в спину. Сначала решила, что дальше парень просто не собирался идти – внутри по звукам было довольно многолюдно. Однако, выглянув из-за него, сама застыла в немом изумлении. Все помещение было украшено разноцветными фонариками, где-то вдалеке играла музыка, а между столиками бродили люди в карнавальных костюмах. - Черт возьми, - недовольно заключил Кирию. И тут же перед нами возникла девушка в костюме гейши, лицо которой показалось мне смутно знакомым. И она, кажется, тоже нас узнала, потому что ее улыбка исчезла довольно быстро. Администратор, точно. - Добро пожаловать на ежегодный праздничный ужин в честь нашего хозяина, - поприветствовала она нас, впрочем, вполне доброжелательно. – Можете занять свободный столик. Пока я расценивала ее шансы не быть убитой взглядом моего напарника, он, очевидно, размышлял над планом побега отсюда. Окунаться в атмосферу этого странного маскарада мне сейчас тоже совсем не хотелось, но отказать было бы слишком подозрительно – она наверняка видела, как мы сюда торопились. Поэтому, спустя минуту и так затянувшегося молчания, я решила взять ситуацию в свои руки. - Разве что ненадолго, - даже выдавила из себя добродушную ухмылку, сжав руку Зеро посильнее, надеясь, что он поймет знак. - Хорошо, - не знаю, к кому именно он обращался, но натянуто-равнодушное согласие прозвучало вполне сносно. - Могу предложить столик в углу, - девушка понимающе мне улыбнулась, и я с благодарностью кивнула. После этих слов Зеро сразу отпустил меня и пошел вперед первым, поэтому наше место оставалось для меня сюрпризом до самого конца. Но лучшего, пожалуй, было не найти: как будто специально в стороне ото всех. Мы ведь явно не вписывались в этот праздник. Особенно Кирию, который, кажется, даже на заданиях был более раскован, и его желание поубивать всех было не таким явным. Так что официанта я отправила обратно с заказом довольно быстро. Хотя, в какой-то степени мне даже нравилось, что только я могла хоть как-то устоять под этим злобным прищуром и в то же время понимала остальных людей, на которых он ненароком был обращен. - Тут довольно мило, - и все же я попыталась сгладить атмосферу, натянув улыбку. - И поэтому ты притворяешься? – бессовестно раскусил меня парень, смерив пренебрежительным взглядом. - Ты мог бы тоже, хотя бы ради приличия. - Еще чего, - презрительно хмыкнул Зеро. – Тем более, это ты меня сюда притащила. - Что?.. – я округлила глаза от удивления. Выставить меня сейчас виноватой – да это перебор даже для Кирию! Он, к слову, остался абсолютно равнодушным, чем вызвал негодование. Вот казалось бы – устала за день неимоверно, и откуда только нашлись силы для продолжения бесполезной перепалки? - Ты можешь уйти прямо сейчас, я же не держу тебя. - Не наглей, - холодно отрезал парень. Ну просто невозможно… Может, уже давно пора было все прояснить, но я чувствовала, что была еще не готова – нужно было работать над заданием, это было главным. Все остальные проблемы были не без должных усилий отодвинуты мной же на второй план. Так что сейчас я была способна лишь на то, чтобы обессиленно откинуться на спинку стула, скрывая обиду. - Знаешь, если бы ты был чуть более вежлив, мы могли бы стать друзьями. - Как самоуверенно, Хаттори. Я усмехнулась. - Есть, у кого учиться. - Ваш заказ. Нас так неожиданно прервали, что я едва не вздрогнула – официант подкрался как-то слишком незаметно. Он поставил передо мной чай и тарелку с пирожным и молча удалился, полностью сбив весь настрой. Но это было отнюдь не единственным испытанием из жизни нормальных людей, через которое нам суждено было сегодня пройти. Когда чай уже почти закончился, а надоедливая однообразная музыка всерьез начала раздражать, к нам вдруг подсела женщина в длинном черном платье и увесистом ожерелье из крупных красных камней, с таинственным видом обратив свой взор прямо на моего напарника. Он ощутимо напрягся, бросив на меня непонимающий взгляд. - Сегодня волшебный вечер, друзья мои, - неспешно начала незнакомка довольно низким голосом, - И я предлагаю вам свои услуги. Я тут же догадалась, что это была одна из гостей или даже персонала, переодетая в костюм ведьмы или кого-то в этом роде, но вот Зеро, похоже, еще не сообразил. Надо было непременно спасти эту бедную женщину, и я вдруг решила принять удар на себя. - Какого рода услуги? - Я умею предсказывать будущее, моя дорогая, - загадочно улыбнулась она, повернувшись ко мне. - По руке? – воодушевилась я. Звучало вполне безобидно и как неплохой способ отвлечься. - Могу и так, - согласно кивнула гадалка. – Если ваш… спутник не будет против. - Нет, - усмехнулась я, поймав на себе предостерегающий взгляд. Неужели Кирию никогда не встречал никого похожего? Его реакция даже показалась мне забавной. Это же просто безобидный фокус. - Тогда я прошу Вашу левую ладонь, - заискивающе улыбнулась моя собеседница, и я послушно протянула ее ей. Она сосредоточенно замерла над ней на несколько секунд, за которые я успела подумать, что ей придется всерьез постараться, чтобы меня удивить. - Так… Я вижу, что Ваша жизнь будет очень насыщенной, даже… я бы сказала, опасной. Будущее слишком туманно, и я могу рассказать только о ближайшем. Вас ждут перемены, ждут потери, но Вы сможете проявить себя с лучшей стороны… Также есть люди, которым Вы дороги… - незнакомка замолчала, медленно проведя пальцем по моей ладони. – Не могу сказать, что Вы будете одна, все словно в дымке… Но тот, кто сидит напротив Вас, определенно будет рядом. Я чувствую беспокойство, чувствую испытания... У Вас интересная судьба, моя дорогая. Главное не забывайте о том, кто Вы на самом деле. На этом женщина подняла взгляд и по-кошачьи улыбнулась. Предсказание закончилось. И я была потеряна – ждала несколько иного. И вообще, не смотря ни на что все еще не верила в магию. Однако слова этой незнакомки меня зацепили. Может, она была просто хорошим психологом? Или всего лишь угадала? Я не чувствовала себя обманутой, но осталось ощущение какой-то томительной недосказанности. - Вы разочарованы? – гадалка хитро сощурилась. – Я могу попробовать рассказать больше. - Нет, спасибо, - озадаченно нахмурилась я. – Все отлично. - Тогда приятного вечера, - женщина грациозно встала, подарив мне еще одну таинственную улыбку на прощание, и незамедлительно покинула нас. Разговор, на удивление, снова первым начал Зеро. - И что это за чертовщина? – провожая гадалку пренебрежительным взглядом, спросил он. - Такая забава, - задумчиво пожала плечами я. - Смешно, - вынес вердикт парень. – Звучит, как полная чушь. - Не знаю… - а я все никак не могла забыть ее слова, как будто они значили для меня что-то очень важное. Музыка мешала думать, да и чай был уже допит, и мне вдруг стало ужасно некомфортно. – Уйдем отсюда? Кирию согласно кивнул, как будто только этого и ждал. Хотя, скорее всего так оно было. Мы вышли из зала в молчании. В холле почти никого не было, и тишина приятно ласкала слух. Но было в этой тишине что-то давящее, невидимым грузом повисшее в воздухе. - А она ведь сказала, что ты будешь рядом, - я тоскливо улыбнулась, смотря себе под ноги. – Это тоже чушь? - Чушь, - отозвался Зеро спустя несколько мгновений. – Определенно. - И почему же? - Потому что каждый сам выбирает свое будущее… - задумчиво заключил мой напарник. - А я думала, что ты фаталист, - я не без удивления вскинула брови, обратив заинтересованный взгляд в его сторону. Зеро прищурился в загадочном молчании, поймав меня в ловушку собственного. - Просто не верю в сказки, - мне показалось, что я услышала ухмылку, даже увидела ее в сиреневых, бездонных глазах. Но мы как раз подошли к двери, и Кирию, открыв ее, пропустил меня первой вперед. Свет не горел, и я не спешила его включать, остановившись в коридоре. Вместо этого повернулась лицом к следом зашедшему парню, лишь на несколько секунд успев рассмотреть его силуэт перед тем, как он захлопнул за собой дверь, погрузив нас в темноту. - А во что ты веришь? – я снизила голос почти до шепота, словно боясь нарушить эту невидимую защиту от лишних глаз. Зеро не двигался с места, и меня вдруг охватило необъяснимое волнение, как будто я вот-вот должна была узнать какую-то страшную тайну, о которой на самом деле догадывалась уже давно. - В то, что могу увидеть собственными глазами, - тихий, низкий голос раздался совсем близко, но я почти не видела его обладателя – больше чувствовала и слышала. Ровное дыхание, внимательный взгляд… Боже мой, как же тянуло к нему в этой скрывающей все темноте, такому эгоистичному, упрямому и недосягаемому. - А что ты видишь сейчас? – хотелось сделать шаг навстречу, но я боялась, почему-то боялась сделать хоть одно лишнее движение и спугнуть это ощущение трепета во всем теле до боли в груди. Я же была на краю пропасти – свалиться в бездну было бы сейчас слишком глупо. - Ничего, - уверенно донеслось в ответ, и тут я почувствовала, как его длинные, тонкие пальцы невесомо коснулись подбородка. – Но я не часто полагаюсь на зрение. Я рвано выдохнула – куда-то вдруг делся весь кислород. О, как же хотелось сейчас увидеть его лицо, а не темные очертания скул, подбородка, в беспорядке лежавших волос... Но в темноте был лишь едва уловим блеск в глазах. И я замерла, зачарованная этим блеском, чувствуя себя слишком беспомощной, слишком маленькой и несущественной под этим взглядом. - А на что еще?.. – ломаный шепот прозвучал словно крик. Зеро подошел ближе, почти вплотную. Провел большим пальцем по подбородку, слегка на него надавив. Замер, а вместе с ним остановилось и биение моего сердца. - Иди спать, - вдруг холодно раздалось у самого уха, и по спине пробежали мурашки. И тут же – как будто меня ударили в солнечное сплетение – потемнело перед глазами и рефлекторно остановилось дыхание. - Живо, - он убрал руку, резко отстранившись, оставив меня в тревожной растерянности. Рука сама собой потянулась к выключателю, но тут же была перехвачена. – И давай без лишних движений. И что с ним такое? Я едва могла справиться с собственными чувствами, попутно собирая последние силы, чтобы подобрать слова. И как только могла забыть, кто стоял передо мной? Стало жгуче обидно, и вдруг вообще не захотелось ничего говорить. Я просто развернулась к нему спиной – хотя вряд ли ему было хоть какое-то до этого дело. На негнущихся ногах прошла в комнату, завернула за угол, чтобы скрыться от вездесущего взгляда, и присела на край кровати. - Успокойся давай, - бесстрастно, но как-то сдавленно раздалось из коридора. - Ты несносен, Кирию. Просто несносен.