pomade

Грёбанный Малфой. Ещё и друг, называется. Разозлённая Паркинсон, недавно поговорившая с Малфоем насчёт обхода вместе с ней по Хогвартсу, шла по коридору к Ванной старост. Блондин не согласился провести обход вместе с ней, сказав, мол, ты староста, давай сама. Поэтому ей надо было остыть, а часок в ванне с пеной помог бы. Иначе Панси своим плохим настроением всех привидений перепугала бы и не только. Травмировала бы, например, кого-нибудь… Твою мать, Грейнджер, какого хрена ты тут делаешь… Хотела было сказать Паркинсон, но застыла в проходе Ванной старост, всматриваясь в голую спину Грейнджер взглядом. Панси плохая девочка. Она не должна этого делать. Дыхание прервало в ту же минуту, когда слизеринка прошла дальше. Грейнджер облокотилась о бортик бассейна, её волосы, хоть и убранные в хвост, были спущены прядками, что намокли в воде. Освещение в комнате пребывало в мягком кремовом цвете, даря умиротворение, воздушная пена поднималась над водой сбоку от девушки, а с другой стороны из кранов, украшенных самоцветами, медленно выплывали огромные пузыри. И во всей этой спокойной картине Гермиона выглядела превосходно, будто королева. Она сидела в воде с безупречно прямой спиной и Панси даже подумать не могла, что кареглазая спит. Но, судя по её размеренному дыханию, Грейнджер спала, чем вызвала улыбку у Паркинсон. Мерлин, ну какое же чудо. Безумно хотелось притронуться к молочной коже и целовать каждую частичку тела… Щёки полыхнули жаром от столь смущающих мыслей. Панси впервые так близко стояла рядом с шатенкой — руку протяни и дотронешься до тонких мокрых плеч. Внезапно она развернулась, смотря на слизеринку затуманенным взглядом. Панси заволокло в этот омут чёрных глаз и только спустя пару секунд она сориентировалась и, надменно усмехнувшись, ушла. Покупалась, называется… Панси решила настойчиво игнорировать Грейнджер, пока они занимались обходом, но уйдя от неё на пару метров, подпрыгивала от радости, чуть ли не визжала. Слизеринка торжествовала — в первый раз за все эти годы смотрела именно Гермиона. Однако Панси сохраняла спокойствие, равнодушие, держала лицо перед ней. Означало ли внимание Гермионы то, что Панси нравится ей? В голову взбрели те мысли, от которых Паркинсон всегда отказывалась — зачем давать самой себе какую-то надежду, если она сама прекрасно знает, что это неправда. *** На утро Панси пришла в Большой Зал не выспавшейся. Всю ночь она думала о Грейнджер и так и не смогла уснуть. Друзья, как всегда, над чем-то смеялись, и Панси это раздражало. Её подбешивало то, что они могли спокойно жить, а она нет. Блейз, будучи ни в кого не влюбленным, бесил её больше всех. Почему ему так повезло? — Малфой… Она… — Паркинсон срочно надо было выговориться. Поэтому она выгнала какого-то второкурсника с места, кидая сумку на лавку, и, садясь, уже намеревалась начать свою тираду. Драко усмехнулся. Он знал, о ком пойдет речь. Вдруг стало тихо. Настолько, что можно было услышать учащённое дыхание зеленоглазой. Все вокруг замолчали. Драко, сидящий перед Паркинсон, тоже замолкнул, вылупившись на вход. Панси, находящаяся спиной ко входу ничего не поняла. Почему такая тишина? Это показалось ей странным, потому она тоже захотела взглянуть на причину всеобщего молчания, но её вовремя остановил Драко, схватив за руку: — Если ты посмотришь на это, то заавадишь всех вокруг. Так что лучше сиди. Не смотри. Я не хочу, чтобы тебя посадили в Азкабан, Панс. — блондин улыбнулся. Закатив глаза, Паркинсон повернулась и застыла, как изваяние. Она смотрела на Грейнджер и не могла наглядеться — чёрные джинсы эротично обтягивали её тонкие ноги, бордовый свитер идеально подходил к пансиной помаде, которой, казалось, на губах кареглазой самое место. Воздуха в легких критически не хватало. Срочно хотелось выйти. Желательно в окно. Чтоб не видеть столь притягательную Гермиону. Панси заметила, как та быстро прошла к своему столу, чтобы не ловить заинтересованных взглядов на себе, которых, кстати, было и так слишком много, и села к Уизелу с Поттером. Все смотрят на неё… В душе Паркинсон поднималась такая ревность ярость, из-за которой тарелка с едой Блейза вспыхнула огнем. Девушка сжала зубы, вдыхая полной грудью спёртый воздух и закрывая глаза, развернулась к столу. Дыши. — Это она на Грейнджер так? — спросил Блейз, ковыряя вилкой сгоревшую еду. Увидев кивок Драко, он хмыкнул: — Детка, давай полегче. Панси промолчала, измученно глядя в сторону Гриффиндора. Сердце болезненно ныло. Сил едва ли хватало на то, чтобы держать вилку. Руки предательски дрожали. Почему Грейнджер мучает Панси, когда давно могла бы уже встречаться со своим Уизелом (хотя так скорее всего было бы больнее), который сегодня будто заново влюбился в неё? Впрочем, как и сама Панси. Почему Грейнджер так спокойно приходит в Большой Зал с чёртовой пансиной помадой на губах? Каждым новым действием, хоть как бы касающимся Паркинсон, Гермиона ломает её, сама не зная. Уничтожает, не давая права на реабилитацию. И сегодня она вот так просто взяла и убила Панси. Снова. Панси вглядывалась в кружку непроницаемым взглядом, полностью поглощённая в себя. Драко коснулся её плеча, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. Его встревоженное лицо говорило о том, что он переживает за подругу. Панси слегка улыбнулась уголками губ в ответ. Шепотки и заинтересованные взгляды, направленные в сторону Грейнджер, казалось, были везде и невероятно раздражали Панси. Но она держалась, делала вид, что ничего особенного не произошло. Сидела с прямой спиной и пила кофе. Как только половина людей ушла и в Большом Зале осталось лишь Серебряное Трио, Панси рассказала друзьям о странном поведении Гермионы, добавляя к рассказу сегодняшний случай — её кардинальное изменение. Малфой, видя все душевные терзания Паркинсон, фыркнул: — Ты будешь хоть что-то предпринимать? — мурашки посыпались по телу темноволосой от его хладнокровного тона голоса. — Ты сама не замечаешь? Неужели ты не можешь понять столь очевидные вещи? Она добивается твоего внимания, Панс. И не важно, было у вас что-то той ночью или нет — поговори ты уже с ней. — Плюс к тому же, — перебил его Блейз, хитро улыбаясь. — Просто так чужой помадой губы не красят. Уж точно не Грейнджер. — Драко, ты понимаешь, насколько это будет тяжело для меня? — потеряв хоть какую-либо надежду, что поддержка и советы друзей помогут ей, проныла слизеринка. Блондин закатил глаза: — Я же не прошу тебя признаться ей! Просто поговори — от этого ничего не изменится. Панси постучала ноготками по столу, размышляя. Второй рукой она подперла подбородок, вновь уставясь на уже пустую кружку. Может быть признаться, а не просто поговорить? Сказать, что любит с третьего курса, что буквально дышит ею, что за последние годы Грейнджер стала для неё жизнью? Тряхнув головой, отбрасывая мысли о признании в дальний ящик, что ничего хорошего не принесли бы за собой, Панси забрала сумку и направилась в подземелья. Идя по коридору, освещаемому лишь факелами, Панси заметила Гермиону и Нотта. Он непозволительно близко стоял рядом с ней. Огнедышащая ярость, словно дракон, опять пробралась в душу слизеринки, затмевая разум. Паркинсон на всех парах рванула в их сторону, чтобы… А чтобы она сделала? Если бы она хоть что-то вычудила, давая свободу сокрушительной ревности, то сожгла бы весь Хогвартс и спалилась бы перед Грейнджер, потому что не смогла бы объяснить произошедшее… недоразумение. Проходя мимо них двоих, Паркинсон мысленно проклинала Нотта, уже видя, что она сделает с ним, если он посмеет тронуть гриффиндорку. На всю жизнь инвалидом останешься, никакая больница тебе не поможет… В кошмарах приходить к тебе буду… Вдруг Панси услышала быстрые шаги за спиной. Грейнджер всё-таки вырвалась из лап Нотта. Усмехнувшись, Паркинсон открыла дверь и прошла к столу, стоящему в конце класса. Через минуту пришла и шатенка, усаживаясь за первую парту. Плавно пройдя мимо столов и увлечённо болтавших о чём-то гриффиндорцев, Панси подсела к девушке, чтобы предложить ей встретиться сегодня после уроков. Увидев её удивлённые карие глаза, Панси была только рада, что начался урок, потому что не смогла бы сказать простое: «Привет, Грейнджер». Она ушла к своему столу, где уже расположился Драко, читая какую-то книжку и жуя яблоко. Неожиданно появился профессор Снейп в своей чёрной мантии, развевающейся по ветру, и блондин убрал книгу в сумку. — Здравствуйте, — поздоровался Северус. — Сегодня мы изучим приготовление Укрепляющего раствора, — он смотрел как бы сквозь студентов. Взгляд его был совершенно равнодушным. — А затем вы приготовите его. Всё необходимое вы найдёте в дальнем конце кабинета. Ничего не понимая, Панси то и дело просила помощи у Драко. Малфой, разбирающийся в Зельеварении, всегда безотказно помогал ей. Вот и сегодня он пытался объяснить ей готовку этого раствора. По теории подруга ничего не понимала, так что Малфой велел ей идти за ингредиентами, чтоб попробовать объяснить всё на практике. Шум со стола Гриффиндора отвлёк Панси. Девушка увидела растрёпанные волосы Грейнджер, её продырявленную мантию и было совсем нетрудно догадаться, что случилось. Наверняка Поттер перепутал ингредиенты, поэтому раствор взорвался. Ничего удивительного… Совсем забыв про ингредиенты, Паркинсон развернулась к шкафчику, около которого уже стояла Грейнджер, держа мешочек с каким-то порошком. Затем она, мило покраснев, пробормотала: «Бери». Паркинсон взяла мешочек, случайно коснувшись её холодных пальцев рук. МерлиновыподштанникиГрейнджертыменяизведешькогда-нибудь! Они прожигали друг друга взглядом, пока Панси не пришла в себя. Благо в кабинете всегда тускло и Гермиона не увидела её заалевшего лица. Девушка, не скрывая счастливой улыбки, сказала «Спасибо» и ушла к Драко. Он даже удивился, почему она такая радостная, но потом, увидя смущённую Гермиону, усмехнулся. Странно, что все вокруг всё понимают, а вот они сами — нет! Малфой, как заботливый и очень добрый друг, тут же придумал план. Он попросил крёстного подойти. Снейп явился на зов, спрашивая, зачем он ему нужен. Северус сам лично с пелёнок учил Драко готовить зелья и сейчас недоумевал — ему нужна помощь? Раствор среднего уровня, если не сказать, что низшего! — Я хотел бы поменяться партнёром, — деловито заявил Малфой. Панси, будучи неприлично счастливой, заявление о смене партнёра так и не услышала. Северус скептически поднял левую бровь, а затем проговорил сквозь зубы: — Почему вас не устраивает нынешний?.. — Северус, прошу, — тихо сказал Драко, всеми силами пробуя убедить его. — Это правда очень важно. Снейп тяжело вздохнул. — С кем вы хотели бы поменяться? — стальным голосом произнёс Северус. Малфой посмотрел, с кем сидит Грейнджер. Придурок Поттер… Н-да. «Теперь ты мне должна огневиски, Паркинсон»* — думал он. Такому повороту Малфой, конечно, был не рад, но чего не сделаешь ради счастья подруги? — С Грейнджер. Профессор Снейп удивлённо уставился на крестника. — Отлично. Малфой, забрав свои вещи, переместился к первой парте. — Мисс Грейнджер, — позвал девушку Снейп. — Пересядьте, пожалуйста, к Паркинсон. Смена партнёра. Всего один урок. Гермиона без единой реакции на то, что её насильно пересадили, спокойно взяла и пересела. А вот Потти начал возникать. Закатив глаза, Драко попросил его заткнуться, на что тот лишь послал его куда подальше. Драко казалось, что Поттер знает. Что Поттер, так же как и он сам, слушает рассказы от Гермионы про Панси. Ткнув засранца в бок, он перевел взгляд на девушек, что стояли уже которую минуту, так и не начав говорить. При этом обе были жутко смущены. Сложив руки на груди, Малфой тяжело вздохнул. Что ж… Сам виноват. «Ну ты и придурок, Поттер. Всё же очевидно» — думал блондин. Он надеялся, что святая Моргана сошлёт ему терпения… Гарри, к огромной радости Драко, замолчал. Наверное, что-то всё-таки понял. — Я… Не знаю как это готовить. — буркнул брюнет, тыкая пальцем в учебник. Он был уверен, что сейчас хорёк начнет ехидничать, поэтому не сказал, что абсолютно всегда ему с Роном помогала Гермиона, и Снейп, презрительно глядя на зелье, ставил «удовлетворительно». Гарри это устраивало. В ответ Малфой расплылся в издевающей улыбке. Да, почти ничего не поменялось от этой пересадки. — Поттер, научись читать для начала. Может потом и поймёшь, как его приготовить… В это время Панси пыталась сосредоточиться на растворе, его приготовлении, а не на губах гриффиндорки. Она хотела было заговорить первой, но дрожь в голосе мешала ей это сделать. — Грейнджер, — тихо позвала девушка, на что Гермиона взглянула на неё. Её щёки по-прежнему отдавали красным. Или это освещение виновато?.. — Кхм, я… Совершенно не умею готовить зелья. Раньше мне помогал Драко… — Ничего, — с улыбкой произнесла кареглазая, — я помогу.

***

Прим. - вы же помните, из-за чего Малфой поил огневиски Панси? так вот после их пересадки теперь её очередь, потому что персеф наглая жопа и впихнула совсем незаметную линию с драрри, почему бы и нет ;)))0)