Не расслабляйся, за тобой наблюдают

Как Кристофер добрался до своего нового дома, он не помнил. Как ехал, парковался, как открывал дверь — память услужливо не запечатлела. Отдышался только когда опустился плашмя и уткнулся разгоряченным лбом в прохладный пол. Рядом счастливо повизгивал и радостно махал хвостом Джона, всем своим видом демонстрируя, что до ужаса соскучился. Дежа вю все еще не отпускало. Корги тоже почувствовал, что с хозяином не все в порядке, лизнул ему щеку, напоминая, что тот не один и так загоняться не стоит. *** После первой встречи с Виолеттой Кристофер тоже не мог вспомнить, как вернулся домой. Только обрывками в памяти всплывали какие-то нечеткие картинки: обеспокоенное лицо водителя, который пытался разговорить его; тяжелый путь по лестнице до квартиры — словно стокилограммовые гири на ноги прикрепили; бесконечные, по ощущениям, попытки вставить ключ в замок и открыть дверь; вид спящего мужа на диване перед телеком в окружении пустых банок пива, пакетиков чипсов и сухариков. Кристоф практически на ощупь дошел до кухни, спиной облокотился о холодильник. Ноги не держали, колени ослабли. Он скользнул на несвежий пол и долго пялился перед собой пустым взглядом. В голове нарастающий шум, в глазах туман, сердце тяжело и глухо стучит почему-то в районе горла, вдохнуть полной грудью не получается, как ни рви ворот на шее — Каск пробовал, не выходит. В мыслях такой раздрай, что невозможно сосредоточиться на чем-то конкретном. Но какая-то идейка, какой-то расплывчатый образ не давал Кристоферу покоя. Кажется — вот же оно. Только руку протяни и что-то важное предстанет перед мысленным взором. «Наверное, так себя чувствуют физики перед открытием чего-то, за что потом дают Нобелевскую премию», — промелькнуло в голове Каска пока он наконец не потерял сознание, не выдержав нервного перенапряжения. Утро встретило его подлизыванием Джоны. Собака обеспокоенно заглядывала в глаза молодому хозяину, слабо виляя хвостом. Кристофер заторможенно попытался вспомнить, как попал домой и почему он на полу в кухне. Тело затекло, на щеке отпечаток от линолеума, футболка мокрая от пота, хоть выжимай. Но мышечная память с утра не подвела — на автомате умылся, не глядя в зеркало, собрался, выгулял собаку, даже перекинулся парой слов с Дэнисом, который укорил его в позднем возвращении домой. Когда приехал на работу, долго тупил, всматриваясь в монитор и вспоминая, что от него требуется. Ближе к обеду позвонил мистер Шульц: — Ну, что? Готов? — К чему? — настороженно поинтересовался Каск. — К хорошим новостям! — обрадовал начальник. — Зайди ко мне перед обедом, кое-что уточним. Кристофер не стал откладывать и сразу же направился к кабинету мистера Шульца. Идя к лифту, неожиданно вспомнил, что его просили сегодня прийти в новом костюме, «при параде», и почувствовал, что опять начинается необъяснимый шум в голове и расплывается зрение. Зато прибавилось кое-что новенькое — ощущение, словно видит себя со стороны. Вот он, Кристофер Каск, в обычном рабочем халате с бейджиком едет в лифте до верхнего административного этажа; бредет, уткнувшись в пол, по длинному коридору мимо кабинетов, из которых входят-выходят люди; проходит мимо секретаря, которого не оказалось на месте; закрывает за собой дверь и смотрит на озадаченного начальника, который поднимается ему навстречу. Безграничное счастье, что он, Кристоф, кому-то нужен, что кто-то так искренне реагирует на его появление, накрывает с головой. Последнее, что еще как-то запечатлелось в сознании Каска, это то, как он хватает протянутую руку Шульца, начинает ее целовать и что-то бормотать про свои чувства, а затем все обрывается. Сколько времени прошло до момента, когда Кристофер опять начал чувствовать себя в пространстве, он вспомнить не мог. Но первое, что ощутил — это собственный сорванный голос. Горло дерет, пытается выть, но выдавить из себя получается только какой-то приглушенный скулеж. Кристофа непроизвольно трясет, зубы напряженно сжаты, что ноет челюсть, он уткнулся в чью-то грудь, его держат с двух сторон крепкие объятия, а сам он голый на диване, завернут в большой плед. Всхлипы все еще сотрясают тело, но у Каска хватило сил поднять мокрое от слез лицо и посмотреть на незнакомую женщину, которая оказалась свидетельницей нервного срыва. У нее круглое открытое лицо с крупными чертами и теплыми темными глазами. Не красавица, уже в достаточно зрелом возрасте. Она крепко обняла Каска и прижала к себе. — Полегчало? — спросила незнакомка, и мягкие, успокаивающие интонации в голосе заставляют Кристофера уставиться на нее как на самое важное и ценное, что сейчас есть в его жизни. — Это всегда так бывает? — раздалось с другой стороны. Каск повернулся назад. Мистер Шульц так же крепко держал его сзади, старательно подтягивая плед, сползающий с голого плеча. — Если вовремя успеть, то — да, — ответила женщина. — Что… — сипло выдавил Кристоф, — что произошло? — Ломка, — просто объяснила незнакомка, раскрывая объятия и выпуская его. — Ломка? — Ломка соулмейта. — Ты же вроде в партнерстве с соулмейтом?! Нет? — тихо прорычал Шульц, вставая с дивана. Безобразная правда, которую Кристофер Каск долго не мог сформулировать, признаться самому себе, мысленно озвучить, предстала во всей своей неприглядной наготе. Человек, ради которого хотелось умереть, использовал его, эксплуатировал, врал, эмоционально и морально «высосал», ничего не давая взамен. В горле пересохло, Каск с трудом протолкнул вязкую слюну и с тоской посмотрел на стоящий в углу холодильник. Шульц перехватил его взгляд, без подсказок достал бутылку прохладной воды и протянул парню. — А вы кто? — наконец поинтересовался Кристоф у незнакомки. — Марта Шульц — жена твоего не в меру энергичного босса. Можно просто Марта, — представились она и достала визитку из маленькой сумочки, лежащей на полу. Кристофер сосредоточил взгляд на прямоугольной картонке. М-с Шульц, психологические консультации, номер телефона. — Что я делал? Не могу вспомнить. — Ничего, — встрепенулся мистер Шульц, сильно покраснев, но его жена отрицательно качнула головой. — Может, хватит уже с него пылинки сдувать? И пора назвать вещи своими именами? — Ну, из нас двоих ты психолог, вот сама и решай, — огрызнулся ее муж и начал нервно мерить кабинет шагами. — Как так получилось?.. — Кристофер подтянул повыше плед, прикрывая голые плечи. — У тебя только что был нервный срыв соулмейта, — повторила Марта. — И если бы я не проходила мимо — очень велика вероятность, что ты бы изнасиловал своего начальника. — Кто? Я? — не поверил Кристоф. — Или мог бы выйти в окно с четырнадцатого этажа, — так же просто объяснила она. — Тебе какой вариант больше нравится? — Никакой, — в ужасе прошептал Каск. — Мне тоже, — обезоруживающе улыбнулась она. — Пик ломки мы общими усилиями пережили, держа тебя. А ты такой сильный оказывается, хоть по виду и не скажешь. Каск оценить шутку еще не мог, поэтому просто продолжил пялиться на нее во все глаза: — Как вы вообще оказались тут? — Мы с мистером Шульцем тоже, — Марта погладила парня по левому предплечью, — соулмейты. Можешь назвать это интуицией, предвидением, чутьем родственной души или еще как, но именно сегодня мне приспичило зайти к мужу на работу и позвать его на обед, а тут вы… Каск почувствовал, что вся кровь прилила к его щекам: — Я его домогался?.. — Так, немного, — смущенно отмахнулся мистер Шульц и тоже присосался к бутылке с водой. — Да, — улыбнулась Марта, — совсем чуть-чуть. — Врете вы хреново, — Кристофер спрятал лицо в ладонях, стараясь по возможности занять меньше места в этом мире. — Это останется между нами. Тем более ты все равно ничего не помнишь. — Божебожебоже! — запричитал парень. — Стыдоба-то какая! — Это хорошо, — успокаивающе похлопала Марта по плечу. — Эмоции — это то, что тебе сейчас нужно. Кристофер вопросительно уставился на нее: — Будет еще хуже? — Поверь человеку, который сталкивался с этим много-много лет, — грустно кивнула миссис Шульц. — Марта проработала двадцать лет в полиции в психологическом отделе, — буркнул Шульц, — пока я ее оттуда не забрал. — Благодетель, — подковырнула его Марта и многозначительно приподняла бровь. Но мистера Шульца это не смутило, наоборот. Он криво хмыкнул, а она отобрала у него бутылку с водой, одним глотком втянула в себя остатки жидкости и четким, метким броском отправила пустую тару в мусорку. — Она написала докторскую по исследованию соулмейтов в состоянии ломки, — не без гордости объяснил мистер Шульц. — На основе ее трудов сейчас работают по всей стране и собираются реализовывать эту программу в других государствах. Она и сейчас бы лазила по крышам, уговаривала суицидников не прыгать, но я с ней вовремя познакомился, женился и уговорил заняться изучением этой темы в более безопасных условиях. — Скромняга, — кивнула на мужа Марта и шепотом добавила: — Он мне истерики устраивал каждый день, пока не согласилась. — Ты же сама понимаешь, что от тебя сейчас больше пользы, когда ты систематизировала, обработала весь материал, который собрала, чем от балансировки на узком подоконнике? — Ладно-ладно, сейчас разговор не об этом, — не стала спорить миссис Шульц. — Можно я сейчас вас поспрашиваю кое о чем, чтобы разобраться, в ситуации? Каск кивнул и опять непроизвольно глянул на холодильник. Мистер Шульц снова считал его реакцию, опять достал бутылку воды и всучил в дрожащие руки. — Я правильно понимаю, ты хотел парню повышение предложить? — обратилась Марта к мужу. — Да, — вздохнул мистер Шульц. — У него отличный потенциал и показатели тестов. Я планировал его назначить начальником отдела, в котором он сейчас работает, с последующим карьерным ростом. — С этим теперь придется повременить. — Почему? — удивился ее муж. — Сначала кое-что уточним, — Марта повернулась к Каску, взяла его за руки и спросила, глядя в глаза. — Кристофер, ты в официальном гражданстве со своим партнером? — Да. — Могу я предположить, что он не твой соулмейт? — Да, — признался Каск, озвучивая горькую правду. — Он вообще ничей не соулмейт. Он обманул меня. — Понятно. Это он тебя выбрал и произнес фразу, написанную на твоей руке? Кристоф кивнул, соглашаясь. — Партнерские отношения подразумевают равные обязанности и обязательства перед законом. Твой партнер работает? Он вкладывается в общий бюджет? У него есть доход или субсидии? Хоть что-нибудь, что можно было бы назвать «это его»? Каск отрицательно качнул головой. — Понятно, — Марта помассировала переносицу. — Запущенный случай. Но не самый критичный. — В смысле? — уточнил Шульц. — Кристофера не выставили на панель, не заставили торговать наркотиками или продать почку, не шантажируют детьми. Будем считать, что парню повезло. Каск озадаченно переглянулся со своим боссом. — Везунчик, — начальник подбадривающе хлопнул его по спине, но в интонации никаких положительных тонок не звучало. — Представляешь, как тебе подфартило? Кристофер в свое «счастье» все еще не верил. — А теперь большой половник дегтя в вашу кастрюлечку меда, — объявила Марта. — Кристофер, тебе надо определиться, как жить дальше. У тебя два варианта. Можно сразу собрать вещи, развестись и переехать жить подальше от своего бывшего партнера, но тогда всю оставшуюся жизнь будешь выплачивать ему алименты и половину всех кредитов, которые он наберет. А он будет иметь право явиться в любое время дня и ночи и затребовать половину стоимости твоей новой машины, или столовых приборов, или нового телефона. Даже если успеешь заново обзавестись новым партнером. — Ого, — скривился мистер Шульц, — а какая другая альтернатива? — Тоже неаппетитная. Если у партнеров примерно равный доход и совместно нажитого имущества мало, то и делить нечего. Расходятся, обоюдно тихо ненавидя друг друга, но никто ничего никому не должен. — Но реализация этого варианта может затянуться? — просчитал Кристофер. — Раз Дэнис нигде не работает, то сначала ему нужно обзавестись стабильным заработком. — Да, мальчик мой. Это может занять несколько лет. Никто не скажет приблизительную дату, когда ты освободишься от своего партнера. Был бы рядом твой соулмейт — все решилось бы минимальными потерями, но сейчас этот вариант не для тебя, — Марта успокаивающе погладила его по волосам. — Отличные перспективы, — подстебнул жену Шульц. — Либо разъехаться и всю жизнь ждать, когда этот мошенник нарисуется и оттяпает половину всего, чем ты владеешь, либо терпеть дальше, прикидываться таким же немощным, как твой кровосос-партнер, и надеяться, что тот сам свалит за горизонт? — Это не нам с тобой решать, — не споря, развела руками Марта. — Не забудь добавить в общий котел, чтобы погуще замес получился, будущего соулмейта Кристофера, который тоже со своим жизненным багажом придет. — А по-другому нельзя? — с надеждой спросил Каск. — Либо я становлюсь слюнтяем, который ничего не меняет, либо трусом, который всю жизнь трясется и ждет, когда придет прошлое и заявит свои права на мое настоящее. — Если только сам какой-нибудь вариант не придумаешь, у меня других нет, — призналась Марта. — Я просто не могу его сейчас видеть. Меня тошнить начинает от одной только мысли, что придется разговаривать с мужем, что-то объяснять, делить крышу, стол, постель… — Теперь ты знаешь правду, а это очень важно в данной ситуации. И ты недооцениваешь свои скрытые возможности, — уверенно ответила миссис Шульц. — У тебя есть семья и друзья, которые помогут, какой бы выбор ты ни сделал. — Я… не знаю, что мне делать, — убито признался Кристофер, поплотнее закутываясь в плед. Супруги переглянулись. Муж вопросительно приподнял бровь, а жена кивнула на невысказанный вопрос. — Для этого сложного решения нужно время, — отозвалась миссис Шульц. — Если хочешь, можешь сказать своему партнеру, что уезжаешь в командировку, а мы предлагаем тебе пожить в пригороде в реабилитационном центре для людей в таких же сложных жизненных ситуациях. Несколько дней, чтобы собраться с мыслями и определиться со своим будущим, тебе хватит? — Серьезно? Вы предлагаете мне пристанище? — Да, и ты очень удивишься, когда узнаешь, что твой случай не единичный. — Я согласен, — ни минуты не раздумывая, ответил Каск. — И кстати, седина тебе идет, — улыбнулась Марта. — Какая седина? — не понял Кристоф. — Это у него, похоже, за ночь появилось, — подсказал Шульц. — Ты как в кабинет зашел, я сразу заметил, что с тобой что-то не так. Марта протянула маленькое зеркальце из сумки, а Кристофер с ужасом разглядывал свое отражение. За короткий промежуток времени, а точнее всего за эту ночь, у него посеребрились виски и добавили молодому парню сразу несколько лет. — Это небольшая плата за срыв, поверь мне, — успокоила Марта, и Каск всем сердцем хотел ей верить. Решение уехать из дома, чтобы собраться с мыслями, оказалось судьбоносным для Кристофера. План как жить следующие годы пришел к нему именно в тот момент, когда он сидел на групповой терапии в реабилитационном центре. В этом маленьком тихом коттедже на берегу озера, расположенном недалеко от города, Кристоф несколько дней слушал людей, которые его окружали. Большинство из них — совершенно обычные люди; таких, как он, соулмейты, единицы. У каждого из них своя история, свои умозаключения, свой горький опыт. И у него появилась возможность взглянуть на себя со стороны. Неожиданно стало открытием, что его жизнь в общих чертах не так уж и плоха. Да, родители с него «розовые» очки не снимали: как бы ни был прямолинеен отец в своих суждениях, но он с матерью оберегали единственного ребенка от многих неприглядных вещей. И что его окружают люди в большинстве своем порядочные, отзывчивые и добрые. Слушая других постояльцев центра, с удивлением понял, чем отличается от обычных людей. Они ни на кого не рассчитывали, они не ждали явления своего соулмейта, который придет и сделает их жизнь в чем-то легче и проще. Они могли положиться только на свои личные резервы, приспосабливались или меняли ситуации в свою пользу. Поэтому Кристоф тоже взвесил все «за» и «против», попробовал просчитать на несколько ходов вперед, примерил к себе разные развития событий, и на единственном решении его внутреннее расшатанное состояние почувствовало удовлетворение. Марта Шульц только пожала плечами, когда он озвучил свой выбор. Его босс был более красноречив: — Самопожертвование? Отказываешься от своих перспектив в пользу человека, который этого никогда не оценит? Ну ладно. Выполнение этого плана заняло почти пять лет. Помощь Марты и ее мужа для него в тот период сложно переоценить. Каждый раз, когда Гельвих доводил своего молодого супруга до состояния, близкому к очередному приступу смерто- и самоубийства и добавлял еще седых волос на голове, Кристоф срывался, уезжал в маленький коттедж на берегу озера. Там он помогал Марте Шульц: занимался волонтерством в реабилитационном центре; систематизировать ее записи; приводил нервы и голову в порядок. Титаническими усилиями со стороны Кристофера и при поддержке мистера Шульца Дэнис Гельвих все же поддался на уговоры. Каск смог объяснить мужу, что их пути рано или поздно разойдутся и именно в его интересах сейчас получить максимальную выгоду от их брака. Каск не будет получать больше, чем сейчас, не пойдет на повышение, но главное — он не будет всю оставшуюся жизнь делить с Дэнисом. В итоге после очередных скандалов и четырех безуспешных попыток Дэнис Гельвих все же устроился на непыльную работу. Зарплата там была минимальная, а так как Каск тоже не продвигался по карьерной лестнице, то и доход у них получился практически одинаковый. Таким образом, проблема алиментов и материального обеспечения Гельвиха в будущем все же решилась. И настало время Кристофера Каска заняться своей жизнью. *** «Что ж меня так накрыло-то», — удивился сам себе Кристоф, когда наконец отдышался, лежа на полу. Уже все закончилось, прошло, осталось забрать несколько документов и все. Он свободен от обязательств с человеком, с которым прожил двенадцать лет. Собственно, переживать, холить и лелеять свои внутренние проблемы пора заканчивать. Кристоф встряхнулся, погладил Джону по голове и бодро поднялся. — Мы сейчас с тобой расписание составим. Да? Каск подтянул со стола ежедневник, раскрыл на чистой странице и начал писать, проговаривая вслух и советуясь с собакой. — Смотри. Утром и вечером после работы прогулки с тобой в парке. Три раза в неделю спортзал. Ты знал, что тут есть филиал того же клуба, в который я ходил? Нет? И я нет. А знаешь, что это значит? Это значит, что мне придется только перерегистрироваться и все, даже в деньгах ничего не потеряю. Два раза в неделю поездка в гипермаркет за продуктами. Ты составишь мне компанию, Джона? Только тебе придется в машине посидеть, посторожить. Но за это я куплю тебе твой любимый корм. Согласен? К родителям тоже заезжать надо. Раз в две недели, нормально будет? И им не надоем и нам с тобой картинку перед глазами иногда поменять не помешает. Корги высунул язык и наклонил голову, соглашаясь. — Умничка, — похвалил его Каск. — Сейчас пойдем, прогуляемся, заодно ужин поищем.